Властелин Атласа

67.

Все казалось таким величественным, таким экзотичным, когда они впервые приехали сюда. Теперь он видел дальше показной роскоши. Он замечал треснувшие плитки на полу и некогда великолепные кедровые двери, криво висящие на петлях. В рваной обивке одного из диванов в его комнате жило семейство мышей. Ласточки и дикие голуби, гнездившиеся в стропилах галереи за его комнатой, оставляли на мраморе помет, который, казалось, лежал там неделями.

Он последовал за рабом в зал для аудиенций, где должен был встретиться с Амастан. Глядя на изъеденные молью ковры и разбитую люстру, он ясно понимал, что новому паше понадобятся тугие кошельки, чтобы все это содержать. Дар султана был отравленной чашей.

Он не был уверен, какого приема ожидать. Амастан ждала его на низком диване, ее черный шейш был на месте, как всегда, так что он не мог прочитать ничего на ее лице.

— Султан сдержал свое слово, — сказала она. — Он предложил мне все, о чем мечтал мой отец. Властелин Атласа теперь и паша Марракеша. — Она подошла к окну. — Все, что ты видишь, — город, мечеть, горы — все это теперь принадлежит мне.

— Этого достаточно?

— У меня есть выбор из двух прав по рождению: одно дано мне отцом, а другое — Богом. Что бы я ни выбрала, я оставлю большую часть себя позади.

Он подошел и встал за ней. Он не решался дотронуться до нее. Он подумал о мираже в пустыне. Если он подойдет слишком близко, он знал, мираж растворится в пыльной дымке.

— Ты уедешь завтра, на рассвете. Я пришлю своих людей за тобой в твои покои. Они сопроводят тебя до побережья.

— Я не уверен, что хочу уезжать.

— Есть и другой путь. Ты мог бы остаться.

— И быть кем? Твоим мужем?

Ему показалось, что она с трудом подбирает слова, чего с ней никогда раньше не случалось.

— Ты не можешь быть мужем паши, Гарри. Нет, никто никогда не должен узнать правду. Но мы были бы вместе. Когда позволят обстоятельства.

— Я бы проскальзывал в гарем через потайную дверь, как Здан.

— Нам пришлось бы быть… осторожнее в наших отношениях. Мы бы крали мгновения прямо из-под носа у самого Бога.

Он шагнул к ней, затем отступил.

— Я дал обещание, — сказал он. — Я должен его сдержать.

— У нас обоих есть обещания, — сказала она.

Он остановился у двери.

— Однажды я вернусь, — сказал он.