Властелин Атласа

14.

Гарри проснулся в тишине. Он впервые за несколько дней встал, пошатываясь подошел к окну и с трудом открыл деревянную ставню. Небо было поразительно синим над белой неподвижностью гор. Единственным звуком был хриплый крик пустельги где-то над головой.

Воздух был таким ярким, таким чистым, что, казалось, один взмах меча мог разбить его, как хрусталь.

Джордж спал. Гарри опустился на колени рядом с ним, понюхал повязки. Гниения не чувствовалось. Жар спал. Цвет лица улучшился, на щеках снова появился румянец. Что бы ни сделал Здан, это сработало.

Джордж открыл глаза.

— Гарри?

— Так ты жив. Несколько дней назад я бы не поставил на это и гроша, ни на тебя, ни на себя.

Джордж попытался сесть, застонал и схватился за плечо. Он взглянул на льняную повязку.

— Не похоже на твою работу.

— Это и не она. Тебя подлатал один из местных.

— Где мы, черт возьми, теперь?

— Мы в гостях у того, кого твой спаситель называет Властелином Атласа.

— Где Му?

Словно по команде, дверь распахнулась, и вбежал мальчик. На нем были новая туника и джеллаба, и он выглядел довольным собой. Кто-то побрил ему голову, без сомнения, опасаясь вшей. В остальном, казалось, он не выказывал никаких дурных последствий от их недавних приключений.

— А, мои господа, вы проснулись. Наконец-то. Вы столько пропустили!

— Что мы пропустили? — спросил Джордж.

— Диффу! — сказал он, используя марокканское слово для пира. — Были цыплята со специями, и голуби, сотни! И целые жареные бараны, столько, что и не сосчитать! — Он коснулся пальцами сложенных трубочкой губ. — И миндальные пирожные, я съел столько, что думал, лопну, и сладкий мятный чай. Никогда я не видел столько еды. Я ел и ел, даже когда уже не мог больше есть. — Он картинно выпятил живот, чтобы они сами увидели, как он растолстел за три дня. — А танцы! Мальчики, некоторые младше меня, они накрасили лица, и у них были пояса, вышитые золотом, и бубны, и они щелкали пальцами с маленькими медными цимбалами во дворе у огромного костра, никогда я не видел такого костра. А лучше всего были танцовщицы, они качали бедрами вот так. — Он заложил одну руку за голову, другую поставил на бедро и закружился в танце, покачивая бедрами. — Они были так прекрасны. У меня глаза болят от того, что я так много смотрел. Однажды у меня будет свой гарем, и у меня будет сто таких девушек!

— Тебе еще рано думать о гаремах, — сказал ему Джордж.

— Ты прямо как мой отец, — улыбнулся Гарри и потрепал Му по голове. — Мы рады, что ты так славно повеселился, Му. А теперь беги, найди Хаджа Хаммада и скажи ему, что два английских офицера желают с ним поговорить. Срочно.

— Я не могу.

— Тебя никто не тронет. Ты просто передашь сообщение, вот и все.

— Но, господа, я не могу, потому что визиря здесь нет. Султан, его советники и вся армия — все вернулись домой.

Джордж застонал, хватаясь за плечо.

— Они вернулись в Марракеш без нас?

— Почему нам никто не сказал? — спросил Гарри. — Почему ты нам не сказал, Му?

— Потому что я не хочу в Марракеш.

— А мы хотим в Марракеш.

— Вы спали, вы болели. Оба. А Здан сказал, что нет смысла вас будить, потому что вы все равно не можете поехать в Марракеш.

— Что значит, не можем?

— Здан сказал, что султан отдал две пушки Властелину Атласа в благодарность за то, что он спас нас всех от снега.

— А мы, значит, тоже в подарок достались? — спросил Гарри.

— Он сказал, что от пушки нет толку без… — он не мог вспомнить арабское слово и придумал свое, — …пушкарей.

Джордж выругался себе под нос.

— Мы все еще здесь в ловушке, — сказал Гарри. — Бог знает, когда мы теперь увидим Англию. — Он повернулся к Му. — Приведи Здана. Скажи ему, что нам нужно с ним поговорить.