Властелин Атласа

32.

Гарри направился к шатру Амастана, мимо загона для лошадей, стреноженных по местному обычаю. Всадники проталкивались через лагерь, одни сгоняли отары овец, другие держали за ноги кур и даже маленьких козлят — все это было результатом набегов на окрестные земли, грабежа фермеров и крестьян, которые не успели найти убежище в Айт-Исфул.

Шатер Амастана был ненамного скромнее, чем у султана Марокко, скорее павильон, изнутри обитый богатым зеленым бархатом. Гарри подумал, что в нем можно было бы устроить полковой обед. Амастана окружали Здан, несколько его командиров и прочие разбойники, выдававшие себя за высокопоставленных чиновников.

Шатер освещали огромные сальные свечи, размером с один из снарядов, которыми он стрелял днем по крепости. Они были расставлены по шатру в высоких медных подсвечниках, и желтое пламя отражалось на блестящих черных лицах рабов, сидевших группами у входа в ожидании, когда Амастан лишь поднимет палец, чтобы они тут же подбежали к нему.

Его командиры и советники сидели на толстых коврах и подушках, в то время как рабы подавали им зеленый чай с мятой и крепкий черный кофе, который, казалось, нравился некоторым горцам. Одна чашка такого кофе была как удар копытом.

Амастан излагал планы на следующий день.

— Завтра мы попробуем снова. Вместо атаки через реку мы переправимся ниже по течению и подойдем к городу с запада.

По кругу мужчин пронесся одобрительный шепот, хотя некоторые из них свирепо смотрели на ковры, и по их лицам было видно, что они не согласны с тактикой своего каида.

Гарри счел это достаточным ободрением.

— Это не сработает, — громко сказал он из глубины шатра.

Все уставились на него, словно он прервал Бога посреди диктовки Заповедей. К черту их, с него хватит смотреть, как люди гибнут без всякой причины.

Амастан вгляделся в темноту, ища его; должно быть, он по акценту и отвратительному арабскому понял, что это он.

— Вы хотите что-то сказать? — спросил Амастан.

— Неважно, переправитесь ли вы ниже по течению. Я могу взорвать все стены, если хотите, но, подойдя к периметру, вам все равно придется пересечь двести ярдов открытой местности. Вы также будете в зоне досягаемости пещер на склоне холма и снайперов, спрятавшихся там. У вас недостаточно сил для атаки на укрепленную позицию на крутом склоне. Я пытался сказать вам это сегодня утром.

Наступила долгая тишина.

— У вас есть план получше?

— Да.

— Я хотел бы его услышать.

— Слабое место — северная стена.

Несколько берберов рассмеялись. Неужели англичанин не шутит?

— Это отвесная скала, — сказал Здан.

— Не такая уж и отвесная. В юности в Англии я совершал и более сложные восхождения.

Амастан подался вперед.

— О чем вы говорите?

— Я говорю о том, чтобы взобраться на стену ночью. Умелые и отважные люди всегда эффективнее пушек.

— Вы серьезно?

— Дайте мне десять ваших лучших берберов, горцев, опытных людей.

— Даже если вы сможете взобраться на стену, — сказал Здан, — какой в этом толк? Наша армия не сможет последовать за вами.

— Оказавшись внутри, мы разожжем костры, посеем панику. В этот момент вы начнете атаку на главные ворота. А мы тем временем отправимся на поиски Бу Хамры. Вам не нужно убивать всех, кто там есть. Только одного человека. Я прав?

— Как вы узнаете, где его найти? — спросил Амастан.

— Он будет в касбе. Когда разгорятся пожары, он и его телохранители выйдут, чтобы возглавить оборону. И мы его убьем.

Амастан задумался.

— Это самоубийство, — сказал Здан.

Другой мужчина добавил:

— Это невозможно.

— Нет, вы ошибаетесь, — сказал Гарри. — Я смогу.

— Это не пустое хвастовство?

— В пятнадцать лет я взбирался на горы повыше Джебель-Тубкаля.

— Я вам не верю, — сказал Здан.

— Верьте во что хотите. Если я умру, вам-то что?

— Десять человек? — спросил Амастан.

— Я прошу лишь об одном: если кто-то из них не сможет за мной угнаться и сорвется, пусть умрет тихо. Если понадобится, я один вскарабкаюсь на эту стену, проникну внутрь и открою им ворота. Оказавшись в городе, они должны будут разжечь костры и быть готовыми умереть.

— Мои люди не боятся.

— И я тоже.

— А взамен? — спросил Амастан. — Если вы преуспеете?

— Цена за мое участие высока. Она соразмерна тому, что вы получите.

— Говорите.

— Вы заплатите мне и Джорджу вдвое больше, чем обещал султан, — по четыре тысячи фунтов стерлингов каждому, и дадите двух лошадей, чтобы доехать до Могадора. Это хорошая сделка. Я спасаю жизни многих ваших людей, я доставляю вам Бу Хамру, а взамен султан сделает вас пашой Марракеша.

Амастан посмотрел на Здана, тот в ответ пожал плечами.

— Четыре тысячи. Каждому. А если вы погибнете в схватке?

— Отдайте мою долю моему другу. Он, вероятно, потратит ее мудрее, чем я.

— Хорошо, англичанин. Договорились. Найдем вам людей.