«…Это действительно уж слишком! Присудить меня к пожизненному заключению, чтобы я не подняла шум!
Все это изначально исходило от дьявольского разума Родена. Его преследовала мысль, что как только он умрет, я сразу возвышусь как художник и превзойду его; он жаждал удержать меня в своих когтях не только при жизни, но и когда умрет. Ему требовалось сделать меня несчастной, будь он жив или нет. И в этом он преуспел, ибо несчастна я вполне! Мне крайне тягостна эта… неволя…»