«Театр — это действенное отражение человека, показывающее его самого, его безумие, везение, случайности и законы мира».
Молодой человек с мешком за спиною идет вверх по дороге, ведущей на Бранг. Еще шесть километров — и он входит в дом старого поэта. Полю Клоделю около семидесяти пяти лет. Уже почти двадцать лет его создание, «главный труд его жизни», — «Атласный башмачок» — ждет встречи с театром.
Молодой человек рискнул. Спектакль, созданный им в театре Французской Комедии, длится без малого пять часов.
Тысяча девятьсот сорок третий год. За месяц до премьеры умирает в лечебнице Мондеверг женщина семидесяти девяти лет от роду. Ее звали Камиллой, а ее двойнику, «Камилю Мавру», предстоит вскоре явиться из огненного ада в первом акте «Атласного башмачка», и это будет повторяться каждый вечер.
«Спасение плененным душам!»[21]
«Заточенная вышла на свободу! Она покинула тесную келью. И та, что явилась пред нами, лучезарная, озаренная восходящим солнцем, — уже не прежняя безумица, не запуганная старуха… Это ее возвышенный облик пожелал Предвечный видеть своими глазами, чтобы хватило у Него сил для сотворения мира!»[22]
Не здесь ли начинается моя собственная история?..
Маленькая девочка — лет шести, не больше — солнечным летним днем забралась в некий сад в Нормандии. Там она увидела молодого человека и женщину (про таких говорят: «ангельская улыбка»), которую он называл Мадлен. Она — актриса, и не сводит с него глаз. У него есть своя труппа.
Он ставит спектакль по пьесе Поля Клоделя. Идут сороковые годы. А может, с этого все и началось?..
В двенадцать лет меня впервые в жизни взяли в театр. На сцене я увидела залитый солнцем сад и узнала тех двоих. Жану-Луи Барро хватило мужества показать наконец миру «Золотую голову». Пятидесятые годы.
Поэт недавно умер. Я с ним так и не встретилась. Не отсюда ли все разворачивалось?..
Я навеки оставила свое сердце под пылающими деревьями, в том зале, где только что отзвучал первый диалог Золотой головы и Принцессы о любви. С тех пор я больше не хотела с ними расставаться.
Год тысяча пятьсот пятьдесят седьмой. Умирает старик восьмидесяти двух лет. Душа старого мастера еще способна любить. Его избранницу зовут Ангишола. Ей еще нет тридцати, она художница, «сотрудница», его первая и единственная ученица. Микеланджело прислал ей один из своих рисунков, «дабы она завершила его своею рукою и затем выполнила в масляных красках».
Она душевно привязана к Буонаротти, прозванному также Микеланджело. Спустя несколько лет она ослепла и удалилась в глушь со своими детьми. Ее почитали до самой смерти, даже шестьдесят лет спустя к ней ездили на поклон, Ван Дейк написал ее портрет, когда ей было уже около ста лет.
Возможно, здесь кроются корни истории?..
Я создала свою собственную труппу.
Однажды вечером я вошла в мастерскую скульптора. Медь, бронза, в углу бюст, высеченный из камня. Все это глубоко поразило меня.
Огромные двери дожидались отправки морем на другой континент. Сделанные из материала, названия которого я тогда еще не знала, они то и дело изменялись, когда сменяли друг друга солнце и облака, отражавшиеся в них. Цвет переходил от сиенской глины до ледяного синего, среди разнообразных серых оттенков вдруг вспыхивали серебряные отблески, словно от раскаленного добела клинка.
Я поняла, что скульптура — это театр, готовый воплотить мечты всех поэтов. И подумала о Камилле.
Образ ее упорно возникал передо мною с тех пор, как я прочла книгу «Глаз слушает»…
Мало-помалу она оживала в той или иной реплике, но так и не приоткрыла покрова ни над своей тайной, ни над мечтами поэта. Поль, брат мой Поль!
Прошло девять месяцев, и пьеса «Камилла Клодель, женщина» родилась. Мы пришли на премьеру все вместе — те, кто работал над пьесой. Жанна Файяр — с нею мы корпели целое лето над заметками, текстами, письмами, пытаясь извлечь информацию откуда только можно, нащупать едва заметные следы той Камиллы, которую я искала вот уже несколько лет и успела полюбить. Люди, которых мне посчастливилось найти: Жак Кассар, посвятивший жизнь исследованию этой грандиозной фигуры, остававшейся за семью печатями столько дней и ночей; мы сумели встретиться несколько раз, прежде чем внезапная смерть прервала его колоссальный кропотливый труд. Были еще многие, кто заходил по вечерам, принося то уточненные сведения, то адрес, то имя родственника. Я до сих пор не могу без волнения вспоминать приход Франсуа де Массари на представление спектакля. Постепенно возникали взаимосвязи — тут деталь, там подробность. Музей Родена позволил нам осмотреть скульптуры, сфотографировать их. Как она любила «господина Родена»! Однажды вечером появился профессор из Лондона, добавил новое звено к цепочке.
В течение длительного времени прямые потомки поэта, которых мы искренне полюбили, поддерживали нас, несмотря на все трудности.
Продолжая дело отца, Рене Нанте решила воскресить образ гениальной женщины. Анри видал ее в лечебнице, куда ездил вместе с отцом; он рассказал мне о руках Камиллы — они непрерывно двигались, разминая пустоту.
В какой день завязался узелок в судьбе Камиллы?
Огюст Роден родился 12 ноября тысяча восемьсот сорокового года.
Камилла Клодель родилась 8 декабря тысяча восемьсот шестьдесят четвертого года.
Двенадцатилетняя девочка лепит вильневскую глину.
«Вы не брали уроков у господина Родена?»
Не в этот ли день началась игра?
Вчера вечером молодой человек вернулся.
Мы общаемся с Жаном-Луи Барро уже несколько недель. Последнее представление пьесы «Камилла Клодель, женщина» в театре Рон-Пуэн прошло 28 апреля 1982 года. Я заканчиваю работу над книгой.
В последний раз мы снимаем с колосников фотоснимки работ Камиллы, все еще разбросанных по разным местам, зачастую спрятанных в запасниках музеев всего мира.
Натали Александр, Мишлин Атталь, Сильвия де Мервиль, Паскалин Пуантийяр здороваются друг с другом. Гости толпятся на «празднике Мудрости». Мы слышим звонкий смех Камиллы Клодель, видим ее темно-синие глаза… Нам не хотелось бы больше расставаться с нею. Она снова уйдет за кулисы… И тогда вперед выходит молодой человек и протягивает к ней руки. Она соглашается побыть с нами еще немножко.
Представления пьесы возобновились. Пусть они поговорят наедине. Она ждала этого так долго. Ты помнишь? Октябрь 1943! Не тебе ли однажды вечером сказал о ней старый поэт?
«Я расстаюсь с тобою, сестра.
Никогда не называл я тебя нечестивыми именами.
Но теперь — прощай!
Я сделал то, что было мне по нраву,
И за это приму смерть».
Ему было двадцать лет. Может быть, в тот день и порвалась связующая их нить?
28 апреля 1982 года.
«История начинается…
Быть может, дитя уже держится за подол этой женщины.
— Камилла, вернись! Выйди на свет!..
Другие пусть ищут теперь, другие пишут, другие…»