Рожденная из крови и пепла

ГЛАВА 32

В животе у меня все перевернулось, и я остановилась у подножия лестницы, услышав шаги, доносящиеся из главного холла. Я сосредоточилась на своем дыхании, пока волнение не улеглось.

Последнее, что мне нужно было сделать, — это выблевать все на стол Эша, после того как я схватилась за край раковины, пытаясь вытереть рвоту, которая длилась, казалось, целую вечность. Он бы ни за что не позволил мне пойти сегодня в Ласанию, если бы я это сделала.

Это, должно быть, из-за бекона.

Почему? Я понятия не имела. Мне очень понравилось это блюдо, и у меня были с ним давние отношения, но как только я почувствовала запах жареного мяса, я подумала, что меня сейчас вырвет прямо на стол.

Вероятно, еще и потому, что этим утром Эш разбудил меня от очередного кошмара. Когда он спросил меня об этом, я притворилась, что понятия не имею, о чем он говорит.

Он пропустил это мимо ушей.

Но он знал.

— Сера?

Я подняла глаза и увидела, что Белль и Айос идут по главному залу.

Не могло быть двух людей, более непохожих друг на друга, чем они.

Белль была одета в черное с головы до ног, ее темные волосы были зачесаны назад. Айос была одета в ярко-желтую тунику и белые брюки, а ее вишнево-рыжие волосы ниспадали до середины спины.

— Почему ты просто… смотришь в пол? — Спросила Белль, входя в библиотеку.

— Я не… — я замолчала. Я смотрела в пол. — Неважно.

— Именно так. — Белль лучезарно улыбнулась. — Кстати, ты неважно выглядишь.

Я нахмурилась.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Я отошла от лестницы и приложила руку к щеке. Я посмотрела на Айос.

— Я плохо выгляжу?

Богиня покачала головой.

— Она лжет, — сказала Белль. — Только потому, что она милая.

— Ого. — Я приподняла бровь.

— Ты не выглядишь больной, — заверила меня Айос. — Ты просто немного побледнела.

— Немного? — Пробормотала Белль себе под нос.

— Белль, — огрызнулась Айос.

— Что? — Белль всплеснула руками. — Ты только что сказала, что она выглядела бледной.

— Я пыталась поддержать ее, — прошипела Айос.

— Я тоже. — Белль скрестила руки на груди.

— Подожди, — перебила я. — Я действительно плохо выгляжу?

— Нет, — быстро ответила Айос.

— Да, — сказал Белль секундой позже.

— Судьба, — воскликнула Айос. — Я люблю тебя. Ты знаешь, что люблю.

Мое сердце радостно сжалось от этого заявления.

На лице Белль появилась лучезарная улыбка.

— Я знаю.

— Но тебе, — продолжила Айос, указывая на нее, — серьезно нужно поработать над своими навыками общения с людьми.

Улыбка Белль угасла.

Я ухмыльнулась, хотя и почувствовала некоторую симпатию к птенцу Первозданной. Мне тоже нужно было поработать над этими навыками.

Тем не менее, мои плечи опустились, когда я подумала о том, о чем мы говорили. Я выглядела немного бледной, и под глазами у меня залегли легкие тени, когда я выходила из ванной, но я не думала, что все так плохо.

Подол солнечной туники Айос развевался у ее колен, когда она повернулась ко мне.

— Ты не выглядишь больной. — У нее за спиной глаза Белль расширились, а губы сжались, когда она уставилась в пол. Я знала, что Айос просто старалась быть милой. — Ты просто выглядишь так, как будто ты…плохо спала.

— Кажется, я съела что-то, что мне не понравилось, — сказала я, и Айос нахмурила брови. " Меня немного подташнивало…

— Нет, — Белль спохватилась, когда голова Айос чуть не втянулась в плечи. — Да. Нет, тише. — Белль сложила руки вместе, одарив меня широкой улыбкой с закрытыми губами. — Ты выглядишь такой энергичной.

— Это то, что ты собиралась сказать? — Я скрестила руки на груди. — Правда?

— Да. — Белль кивнула, и уголки ее губ изогнулись еще шире. Затем ее голос достиг такой высоты, какой я никогда у нее не слышала. — Да. Ты выглядишь хорошо отдохнувшей и оживленной.

— Пожалуйста, перестань мне так улыбаться.

Улыбка Белль медленно угасла.

— Что значит, ты съела что-то, что тебе не понравилось? — Спросила Айос.

Я пожала плечами.

— Просто после завтрака меня затошнило.

— Я никогда не встречала, чтобы Первозданных тошнило от еды. — Она наморщила лоб. — Но, с другой стороны, ты только что вознеслась. — Она взглянула на Белль. — После этого у тебя несколько раз болел живот, верно?

Белль кивнула.

— Но я никогда не выглядела полумертвой.

— Сладкие судьбы. — Голова Айос запрокинулась.

Сопротивляясь желанию обрушить люстру на голову Белль, я сосредоточилась на Айос.

— Ты действительно самая милостивая богиня на свете.

Ее подбородок опустился, и на лице появилась легкая смущенная улыбка.

— Что ж, спасибо.

Белль прищурилась, глядя на меня.

— Ты флиртуешь с Айос? Прямо передо мной?

— Да. Это именно то, что я делаю, будучи замужем за Первозданным Смерти. — Я пронзила ее сухим взглядом, уловив искорку веселья в ее серебристых глазах. — Я просто указываю на то, как она добра, что терпит тебя.

Айос тихо рассмеялась.

Белль прижала руку к груди.

— Ты ранишь меня, мей…

— Заткнись, — оборвала я ее.

— Да. — Белль сделала драматическую паузу. — Ваше величество.

Я вздохнула.

Айос убрала руку Белль от своей груди. Их пальцы тут же переплелись.

— Она не всегда такая враждебная.

Белль фыркнула.

— Тебе не обязательно лгать ради меня, со'вит, — сказала она, заставив меня дернуться к ней. Она наклонила голову и поцеловала Айос в висок. — У меня отлично получается вести себя враждебно. Это как особая способность.

Холодок пробежал у меня по спине. То, что Белль назвала Айос, было так близко к со'лису, что означало моя душа. Но это было не то же самое. На самом деле это было сладко. Поэтому я проигнорировала ощущение, будто по моей коже ползают пауки.

— Моя жизнь, — пробормотала я, прочищая горло. — Ты очаровательна, Белль.

Она вытянула средний палец свободной руки с накрашенным черным ногтем.

— Это очаровательно?

— Мне хочется пофлиртовать с тобой прямо сейчас, — ответила я.

Белль рассмеялась, когда я взглянула на Айос. Она наблюдала за мной, поджав губы, как будто физически сдерживалась, чтобы что-то не сказать.

Я быстро отвела взгляд и провела пальцами по своей косе.

— Мне нужно идти.

— Идешь поговорить с Аттесом? — Юмор исчез с поразительного лица Белль. — Я была в кабинете, когда Эш рассказал ему о появлении Весес. Он был в бешенстве. Надеюсь, он, черт возьми, уничтожит ее. Делает ли это меня плохим человеком?

— Да, — сказали мы с Айос одновременно, хотя я, в общем-то, надеялась на одно и то же.

Первозданная надулась.

— Я ожидала от нее такого ответа. — Она кивнула на Айос. — Но раньше ты была веселее.

Я выгнула бровь.

— Откуда тебе знать, была ли я веселее? Ты на самом деле не знаешь меня, Белль.

— О, я знаю тебя. — Она обняла Айос за талию и встала у нее за спиной. — Моя дикость признает твою дикость.

Пальцы замерли на моей косе, и я уставилась на нее.

— Или так было раньше. — Белль положила подбородок на плечо Айос. Она прищурилась, глядя на меня. — Подожди секунду. Твоя дикость все еще здесь. Он просто на привязи.

— Не знаю, должна ли я чувствовать себя польщенной или оскорбленной, — протянула я.

— Ну, — начала Белль.

— Или просто очень смущенной, — добавила я.

Айос слегка похлопала рукой по своей талии.

— Белль пытается сказать, что она чувствует твой… темперамент.

— Это связано с происхождением при Дворе. Охота и Божественное правосудие, — объяснила Белль. — Умение чувствовать темперамент…

— Позволяет тебе стать лучшим охотником, — закончила я за нее, то ли моя дальновидность, то ли мои знания сработали.

— И вершить божественное правосудие, — сказала Белль, когда Айос погладила ее по руке. — Ощущение природного темперамента человека помогает понять, был ли его поступок единичным или что-то в его характере.

— Это имеет смысл. — Накручивая на палец кончик своей косы, я переступила с ноги на ногу. — Итак, моя дикость? Что именно это значит? И о чем это тебе говорит?

— Это значит, что ты из тех, кто может незаметно перейти на совершенно другой двор, никогда раньше не выходя на него в одиночку.

— Я знала, что у меня все будет в порядке, — возразила я.

Обе брови Белль поползли вверх.

— Конечно, — сказала она, и я закатила глаза. — В любом случае, ты импульсивная.

Мгновенная реакция. Эш согласился бы с ней.

— Тебя легко отвлечь. — Слова Белль вернули мое внимание к ней. Она ухмыльнулась. — Вспыльчивая. Жестокая, если тебя спровоцировать. И, иногда, даже когда тебя не так уж сильно провоцируют.

— Я чувствую, что на меня напали, — пробормотала я.

В глазах Белль вспыхнули огоньки гнева.

— Ты такая дикая и безрассудная, что это граничит с желанием умереть, — продолжила она, и в ее голосе зазвучала сила. — У тебя мстительная натура.

Я сморщила нос.

— Теперь ты можешь остановиться.

— Удачи тебе в этом, — пробормотала Айос, наклоняясь к Белль. — Она в пространстве.

Она определенно была в каком-то… жутком месте. Ее взгляд был немигающим, а на щеках проступил слабый румянец, когда она сосредоточилась на мне — или посмотрела в меня.

— Ты недостаточно думаешь, но при этом слишком много думаешь. Ты можешь мгновенно переключиться с радости на ярость. Единственное, что в тебе предсказуемо, — это то, что ты непредсказуема.

Наши взгляды встретились. Шелковистые нити силы в ее голосе и кружащиеся пряди ветра завораживали.

— Но ты верная и преданная своему делу. Заботливая. У тебя четкое представление о том, что неправильно, а что правильно, даже если ты действуешь посередине. — Белль моргнула, и свет померк. Когда она заговорила снова, отростки силы исчезли. — Твоя натура противоречит самой себе. В ней есть доля абсурда, как и в моей, включая умение работать с бедными людьми. — Она подмигнула, прежде чем укусить Айос за шею, заставив богиню пискнуть. — Но, как я уже говорила, у тебя сейчас слишком много проблем.

Честно говоря, я понятия не имела, что на это ответить. То, что она сказала, было действительно в точку, но по какой-то причине мне стало не по себе от того, что она почувствовала. Она пропустила прилагательное в своем длинном списке. Чудовищная. Но, возможно, это была та часть, которую я держала на привязи И если это так, разве это не должно сделать меня счастливой? Мне следовало бы быть менее импульсивной, или, по словам Белль, менее склонной к абсурду, чем я сама.

Я остановила себя.

— Почему я вообще стою здесь и говорю об этом с тобой?

— Я задавалась тем же вопросом, — сказала Белль.

— Боги, ты раздражаешь. — Я улыбнулась Айос. — А ты нет.

Богиня усмехнулась.

— Не за что, кстати, — крикнула Белль. — Ты больше не выглядишь полумертвой.

Я отмахнулась от нее и прошла мимо пустого пьедестала — мне действительно нужно было что-нибудь на него положить.

Не обращая внимания на смех Первозданной, я пошла дальше по коридору. Мой желудок перестал переворачиваться. Возможно, язвительное отношение Белль странным образом подействовало на меня успокаивающе.

Двери в кабинет Эша были открыты, и мой взгляд, как всегда, сразу же встретился с его взглядом. Он сидел, положив ноги в ботинках на край стола и положив одну руку на темную поверхность. Длинные пальцы медленно постукивали по нему, а глаза слегка сузились. Я надеялась, что больше не выгляжу бледной, или, по словам Белль, не похожей на мертвеца.

Отведя взгляд от Эша, я осмотрела кабинет. Вещи, которые я заказала накануне, теперь занимали часть пространства. Напротив дивана стояли два голубовато-серых стула, и Сайон уселся на один из них. Но это было еще не все. Между стульями был установлен еще один столик, на этот раз круглый. И это были не единственные новшества. За диваном, на котором сидел Рейн, был принесен столик. На узкой подставке стояли два кувшина и несколько бокалов.

Проходя через альков с колоннами, я одними губами поблагодарила Рейна. Он быстро кивнул мне в ответ, когда Эш поманил меня к себе согнутым пальцем.

Я обошла стол и заметила на тумбочке изящную черную коробочку длиной почти с мое предплечье.

— Аттес сказал, что хочет поделиться новостями. — Эш опустил вторую ногу на пол и взял меня за руку. Он потянул меня вниз, пока я не устроилась у него на коленях. — Мы ждали, что ты присоединишься к нам.

В животе у меня что-то екнуло, и эта реакция не имела ничего общего с недавней тошнотой. Тем не менее, я глубоко вдохнула. Меня окружали свежие цитрусовые и чистый воздух, а не удушливый запах сирени.

Эш наклонился ко мне и тихо заговорил, в то время как Рейн поднялся, взял кувшин с подставки и налил два стакана воды.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Итак, я все еще выглядела так, словно смерть согрелась. — отлично.

Вздохнув, я кивнула.

Он поцеловал меня в висок, прежде чем отклониться назад и переключить свое внимание на Аттеса.

— Какие у тебя новости? — Спросил Эш, положив руку мне на бедро.

— У меня все еще есть свои люди в Далосе, — начал Аттес. — И я знаю, что Колиса не так часто видели при дворе, как обычно.

У Аттеса все еще был шпион в Далосе? Это был не Элиас, который стал одним из доверенных охранников Колиса. Теперь он был при дворе Аттеса. Итак, кто это был?

Кожу под моим левым ухом защипало, и в моем сознании возник образ богини с длинными темными волосами и роскошной смуглой кожей.

— Даметрия.

Аттес напрягся.

— Как ты…? — Его плечи расслабились. — Вадентия.

Я кивнула.

— Я ненадолго познакомилась с ней и подумала, что она ведет себя не так, как другие боги, посещавшие Колиса. Она не… — Я замолчала, когда на меня нахлынули воспоминания о том, как Колис выставила меня напоказ. Я не хотела думать ни о чем из этого. Мне и не нужно было.

— Что она не сделала? — тихо спросил Эш.

— Она не вела себя как дура, — сказала я ему, что было правдой. — Там она в безопасности?

— На данный момент, — сказал Аттес. Это было не совсем обнадеживающе. — Ходят слухи, что его любимый золотой идиот, наряду с Варусом, создает ему помехи.

Я знала, что золотым идиотом был Каллум, но второй был мне незнаком.

— Вар из Китреи? — Эш застыл позади меня, когда Аттес кивнул. — Мой отец похоронил его.

— Я знаю. Я помогал ему в этом, вместе с… братом. — Аттес поднял свой бокал и сделал большой глоток. — Я думаю, он, должно быть, сбежал, когда Весес отправила своего дракена атаковать Красные леса.

Рахар выругался.

— Мы проверили и перепроверили, чтобы убедиться, что у нас есть все, кто был погребен.

— Мы, должно быть, решили, что он был одним из тех, кого убили, не оставив после него ничего, — сказал Рейн, качая головой. — Мне жаль. Мы должны…

— Все в порядке. — Эш поднял руку. — Было бы невозможно с уверенностью утверждать, что все, кто сбежал, были пойманы. Вина за это не лежит ни на ком из присутствующих в этом зале.

Это была вина Весес.

Вспыхнул гнев, заставив Эфир горячо запульсировать во мне. Заряд энергии прошелся по воздуху, привлекая взгляды Первозданных ко мне.

Аттес приподнял бровь.

— Ты в порядке?

— Да, извини за это.

На лице Аттеса появилась быстрая усмешка.

— Пока Каллум и Вар выступали от имени Колиса, один из посетителей провел с ним много времени, что, как я могу только предположить, было попыткой заручиться их поддержкой. — Аттес откинулся на спинку стула. — Фанос.

— Во-первых, — начала я, — меня бесит, что он проводит собрания. А во-вторых, Фанос ни за что не окажет ему поддержку.

— Я бы не был в этом так уверен, — заявил Сайон.

— Серьезно? — В моем голосе прозвучало потрясение. — Колис заставил Фаноса пожертвовать столькими сиренами, что, очевидно, не привело его в восторг. Я увидела печаль в его глазах.

На челюсти Сайона дрогнул мускул.

— Фанос не любит поднимать волну.

— Хороший каламбур, — заметил Аттес.

— Спасибо. — затем Сайон продолжил. — Послушай, Фаносу не особенно нравится Колис. Не думаю, что кому-то из Первозданных он нравится.

— За исключением его брата, — указал Рейн, кивнув на Аттеса.

— Очевидно, что я был близнецом, рожденным с умом и приятной внешностью, — сказал Аттес, но в его голосе отсутствовал его обычный юмор.

Сайон ухмыльнулся.

— Но Фанос может быть очень… эгоцентричным.

— Назови хоть одного Первозданного, который не был бы эгоистом, — сказала я и, когда Аттес открыл рот, добавила: — Кроме Никтоса.

Аттес прижал ладонь к груди, как будто был ранен. Я закатила глаза.

— О, я зациклен на себе, — сказал Эш, на мгновение крепче обхватив меня рукой. — И я такой же эгоист. — Его глаза встретились с моими, когда я оглянулась через плечо. — И ты это знаешь.

Отрицание вертелось у меня на языке, но я бы не сидела здесь, если бы он не был эгоистом. С другой стороны, неужели спасение моей жизни было таким уж эгоистичным? Да? Нет? Вероятно, немного того и другого.

— Не забывай, что, в конце концов, это тот самый Первозданный, который потопил город, — напомнил мне Сайон. — Просто потому, что те, кто там жил, перестали чтить его, подвергая опасности свои жизни.

— Я этого не забыла. — Раздраженно выдохнув, я перекинула косу через плечо. — Он был расстроен потерей тех сирен. Почему бы ему не добиться справедливости за это? Или, по крайней мере, не хотеть снова оказаться в подобной ситуации?

Рахар потер подбородок и покачал головой.

— Потому что стремление к правосудию может негативно сказаться на нем.

— И если не стремиться к нему, это все равно негативно скажется на нем, — отметила я. — Не похоже, что мы куда-то идем. Независимо от того, какую сторону он выберет, если Колис не примет предложенную сделку, у нас все равно будут две стороны.

— Вот именно, — сказал Эш, проводя большим пальцем по изгибу моего бедра. — Фанос может считать себя проклятым, если сделает это, и проклятым, если не сделает. Большинство в такой ситуации встали бы на сторону того, кто, по их мнению, представляет наименьший риск.

— И что тогда? — Я начала накручивать кончик своей косы между пальцами. — По сути, это говорит о том, что он верит, что Колис останется таким, каким был.

— У него нет причин так не думать. Фанос тебя не знает. Он не знает, кто ты такая и на что способна, — заявил Эш. — Но он знает Колиса. И он знает, каким мстительным он может быть.

Сжав губы, я перевела взгляд на пустые полки. Фанос должен был почувствовать, что произошло здесь, в Царстве Теней, когда я вернула реку. Значит, он знал, что я на что-то способна. Но я подозревала это, не так ли? Что многие из Первозданных не сразу воспримут идею о том, что я стану королевой. Мы с Эшем даже обсуждали это.

— Однако Фанос знает тебя, — обратился Рейн к Эшу. — Он, должно быть, беспокоится о том, как устоять против тебя, если до этого дойдет.

В голосе Эша были лед и тени, когда он сказал: — Лучше бы так и было.

— Что нам нужно иметь в виду, так это то, что Фанос сейчас может встать на сторону Колиса, но у тебя еще будет шанс чтобы убедить его в обратном, — напомнил Аттес. — У вас обоих будет, когда закончится эйрини.

Я медленно кивнула.

— Ты прав. — Я встретилась взглядом с Эшем. — У нас будет.

Потому что мы должны были.

У Фаноса была вторая по численности армия, и если дело дойдет до войны, он будет нужен нам на нашей стороне.

Я уставилась на маленький овальный обеденный стол, который принесли в кабинет Эша, пока ждала прихода Нектаса. Аттес услышал голос Лейлы и убежал.

На столе лежало несколько бухгалтерских книг и кувшин с водой.

Нервная энергия переполняла меня, мешая сосредоточиться на чем-то одном.

Через несколько часов я увижу Эзру и Марисоль. Возможно, даже свою маму.

Волнение и тревога смешались воедино. Как бы они отреагировали, увидев меня, когда, благодаря моим глазам и клыкам, я не смогла бы скрыть, что изменилась? И должна ли я поделиться с ними тем, кем я стала? Я знала, что могла бы, если бы захотела, но я не хотела, чтобы они воспринимали меня по — другому — ну, в большей степени, чем они, вероятно, уже воспринимают.

Эш поднял взгляд от своего места за столом.

— Что у тебя на уме?

— Ничего.

Наклонив голову, он перевел взгляд обратно на пергамент.

— Ты уверена в этом?

Я кивнула.

— Я чувствую, что у нас вот-вот повторится вчерашняя ночь, — заметил он.

— Какая часть прошлой ночи?

Взгляд Эша метнулся вверх, снова встретившись с моим.

— И та, и другая.

По моей крови разлился жар, когда мои мысли перешли от разговоров прошлой ночью к тому, чтобы трахать меня, пока я не засну.

Эш начал опускать пергамент, когда до меня донесся его цитрусовый аромат.

Напомнив себе, что Нектас скоро появится, я заставила себя думать о более подходящих вещах. Как только моя кровь остыла, я снова сосредоточилась на своих уроках.

— Черт. — Голова Эша дернулась назад. — Я забыл.

— Что забыл? — Любопытство взыграло, когда Эш не ответил, а вместо этого встал и повернулся к шкафчику. Когда он повернулся ко мне, в его руках была тонкая черная коробочка, которую я видела ранее.

Он сел рядом со мной.

— Не могу поверить, что я забыл об этом. — Он протянул мне коробочку. — Это для тебя.

Я взяла ее. Тяжесть сразу показалась мне знакомой. Все было как обычно, за исключением того, что в первый раз ее доставлял Эктор. Я перевела взгляд на Эша, и мое сердце замерло.

— Открой ее, — настаивал он.

Я раздвинула ноги и провела большим пальцем по гладкому дереву. Медленно я раскрыла ее.

Легкая дрожь пробежала по моей руке, когда я уставилась на потрясающий кинжал, завернутый в ту же кремовую ткань. В чем-то он был красивее предыдущего, который он мне подарил. Рукоять была сделана из такого же легкого белого материала, но на этом сходство заканчивалось На навершии была вырезана полная луна, а на рукояти были выгравированы серебряные языки пламени. На поперечной гарде был вырезан тот же узор из вьющихся виноградных лоз, что и на дверях трона.

Не говоря ни слова, я схватилась за рукоять и начала вытаскивать меч из черных ножен.

— Осторожнее с лезвием, — предупредил Эш.

Как только я увидела его, я все поняла. Мои губы приоткрылись. Это был не кинжал из теневого камня. Лезвие было тонким и матово-белым, заостренным до острого, смертоносного острия.

— Он сделан из кости древнего? — Прошептала я охрипшим голосом.

— Да.

Я сглотнула, но в горле все равно образовался комок.

— Как?..

— Аттес отколол его от своего костяного копья, — сказал он. — И да, он согласился сделать его без того, чтобы мне пришлось его бить.

У меня вырвался дрожащий смешок, когда я посмотрела на кинжал. Лезвие не было обнажено. На кости было тщательно вырезано изображение волка с открытой пастью, скалящего зубы и выдыхающего пламя, с тщательным вниманием к деталям в каждом штрихе шерсти и изгибе уха.

— Он… он сделал его? — Спросила я, и изображение расплылось.

— Сделал, — сказал Эш. — Резьба и все такое. Я спросил его, может ли он его сделать, когда он был здесь в последний раз.

Удивление наполнило меня, и я покачала головой.

— Ничего себе.

Он поймал выбившийся локон и заправил его мне за ухо.

— Я подумал, что этот будет более индивидуальным и символичным. — Его пальцы на мгновение задержались, а затем скользнули вниз по моей руке. — Ты та рука, которая владеет клинком.

У меня перехватило дыхание.

— Серебристый зверь, из пасти которого сочится кровь…

— Купающийся в пламени ярчайшей луны, — закончил он, слегка наклонив голову. — С тобой все в порядке?

Сделав глубокий вдох, я несколько раз моргнула.

— Да. Это так красиво, и я просто… — Я изо всех сил старалась сдержать бурю эмоций, переполнявших меня. — Не помню, говорила ли я тебе об этом или нет, но мне никогда не дарили подарков. Ни во время обрядов, ни на мой день рождения. Раньше меня это не беспокоило — по крайней мере, я так себе говорила.

Пока я говорила, Эш молчал. Я прочистила горло.

— Мне казалось глупым расстраиваться из-за того, что я не получаю подарков, когда так много людей ложатся спать с пустыми желудками и без крыши над головой, но мне было не все равно. Не потому, что я чего-то хотела. Я просто хотела…

— Ты хотела, чтобы о тебе думали, — сказал он.

Я кивнула, чувствуя, как у меня сдавило грудь.

— Кинжал из призрачного камня, который ты подарил мне раньше, был моим первым подарком. Он всегда будет для меня особенным. — Наши взгляды встретились. — Таким же, каким будет и этот. Спасибо.

— Всегда пожалуйста. — Он наклонил голову и поцеловал меня. Когда его губы приподнялись, он прижался ко мне. — Я говорил тебе сегодня, как сильно ненавижу твою мать?

— Не сегодня.

Эш на мгновение замолчал.

— Как ты думаешь, ты увидишь ее позже?

— Я… я не знаю. Все зависит от того, будет ли она с Эзрой.

— А если нет? — Спросил Эш. — Ты будешь искать ее?

— Я не уверен. — У нас с мамой были сложные отношения. Я надеялась, что когда-нибудь мы сможем наладить наши отношения, но гнев Эша на нее помог залечить некоторые из этих давно гноящихся ран. Может быть, это было немного неправильно, но это было правдой. И это также заставило меня захотеть стать лучше — лучше в том, чтобы быть королевой, Первозданной Жизни. Но самое главное — его женой. Его напарницей. Я знала, с чего начать. Что ж, я знала несколько способов начать.

— Обещаю, я не стану в тебя им тыкать, — поклялась я.

Эш громко и раскатисто рассмеялся.

— Не знаю, должен ли я быть рад или разочарован, услышав это.

Осторожно, чтобы не задеть кость, я вложила кинжал обратно в ножны и поставила его и деревянную шкатулку на стол, прежде чем повернуться к нему. Мое сердце забилось еще быстрее.

— Тебе нужно поесть?

Густые ресницы опустились.

— Нет, Лисса.

Та же беспорядочная смесь облегчения и разочарования охватила меня, оставив ощущение, что моя кожа слишком туго натянута.

— Ты уверен?

— Да.

Я обхватила его щеки ладонями. Его кожа была прохладной, но не казалась такой холодной, как раньше.

— Это снова мое воображение, или твоя кожа не такая холодная на ощупь?

— Это не твое воображение. — Повернув голову, он поцеловал мою ладонь. — Это просто моя кровь восстанавливается.

Я нахмурила брови.

— Это происходит быстрее, чем обычно.

— Я верю, что это из-за того, что ты становишься истинной Первозданной Жизни, — объяснил он. — Сущность уже укрепляется во мне.

Это означало, что она укреплялась и в других Первозданных. Включая Колиса.

Было не так много времени, чтобы задуматься о том, что Первозданные становятся все сильнее. Вскоре к нам присоединились Рейн и Нектас.

Бог, похоже, был не в восторге от новостей о том, куда я направляюсь. Я знала, что он думает о том, что произошло, когда мы в последний раз отправлялись в мир смертных.

— Я ненадолго, — заверила я Рейна, как прошлой ночью заверила Эша.

Он кивнул, стоя у дверей и скрестив руки на груди.

— И я обещаю, что не буду ввязываться ни в какие драки, — добавила я, пытаясь ослабить его очевидное беспокойство. — И даже не расскажу никому, кто я такая сейчас.

— Лисса, — протянул Эш. — Любой смертный, который встретится с тобой, узнает.

— Потому что они это почувствуют? — Предположила я.

— Именно, — его губы дрогнули, — И твои глаза.

Я нахмурилась.

— О, да.

— Ты забыла об этом?

— Нет. — Я рассмеялась.

Эш выгнул бровь.

— Я не забыла. В любом случае… — Я растянула эти слова. — Мы направляемся к вратам? — спросила я.

— Теперь ты Первозданная, — Эш заправила такой же локон мне за ухо. — Тебе не нужно использовать врата. Ты можешь ходить тенью.

— О. — Я провела руками по бедрам, внезапно занервничав. Моя правая рука скользнула ниже, коснувшись рукояти костяного кинжала. Эш нашел для меня ножны на бедре. Прикосновение к рукояти немного успокоило меня.

— Как тогда, когда я делала теневой шаг в Вати?

— Подожди. — Нектас шагнул вперед, нахмурив брови. — Это будет твой второй теневой шаг?

Я скрестила руки на груди.

— Возможно.

— Это просто, — сказал Эш.

— Скорее, это будет интересно, — заметил Нектас.

— Что ж, это действительно полезно. — Я увидела, как губы Рейна растянулись в улыбке, и мои глаза сузились, когда я посмотрела на бога.

— Ты знаешь, что делать, — начал Эш. — Все, что тебе нужно сделать, это сосредоточиться.

— Удачи тебе в этом, — пожелал Рейн.

— Знаешь, — я начала поворачиваться к нему, — твое присутствие здесь на самом деле не обязательно…

— Сосредоточься, — повторил Эш, обхватывая пальцами мой подбородок и возвращая мой взгляд к своему. — И подумай о том, куда ты хочешь пойти.

— Я знаю.

Подбородок Эша опустился.

— Только не переусердствуй.

— Я не переусердствую.

— Лисса, — пробормотал он.

— Неважно. — Я громко выдохнула, пытаясь избавиться от нервозности. — Я знаю, что делать. Сделаю это и получу.

Кивнул Эш.

— Возвращение ничем не отличается. — Его пристальный взгляд скользнул по моему лицу. — Это займет у тебя всего несколько секунд.

Я кивнула, пытаясь справиться с нервами. Я знала, что делать. Я понимала, как происходит перемещение между мирами, но переход в царство смертных ощущался совсем иначе, чем переход в Вати. И да, я не думала об этом, когда отправлялась в Вати. Я просто сделала это. Теперь мне нужно было подумать об этом, и проклятый дракен не помогал.

— Почему Нектас сказал, что это должно быть интересно, если это так просто, и мы, по сути, просто двигаемся сверхбыстро?

Эш бросил взгляд поверх моей головы.

— Потому что он вел себя как придурок.

— Верно, — ответил дракен.

— Не обращай на него внимания. — Эш послал Нектасу последний предупреждающий взгляд, прежде чем обнять меня за щеки. — Подумай о каком-нибудь месте на территории дворца. Так тебе не придется беспокоиться о том, чтобы пройти мимо охраны. — Его глаза искали мои. — Хорошо?

— Хорошо.

— У тебя получится. — Эш еще мгновение удерживал мой взгляд, затем его губы встретились с моими. Поцелуй был мягким и бесконечно нежным. Это был поцелуй нежной преданности. Он прижался своим лбом к моему. — Я буду ждать.

— Я знаю, — прошептала я, отступая назад, когда он отпустил меня.

Я повернулась к Нектасу и сделала глубокий вдох, задержав дыхание на пять секунд.

— Ты готов?

Дракен приподнял бровь.

— Ты готова?

— Да.

Нектас поднял руки, чтобы я могла их взять. Чувствуя его слегка шершавые, теплые ладони на своих, я подумала об одном месте, которое, как я знала, могло вызвать в моем воображении реалистичный образ.

Сад.

Я представила серебристо-зеленые кусты с пурпурно-голубыми шипами и каменную скамью перед ними. Моя мать называла их «Голубая Непета».

Цветы, которые любил мой отец.

Удерживая в памяти этот образ, я призвала ветер. Он поднялся горячим потоком и распространился по всему моему телу. Я сделала еще один неглубокий вдох, а затем пожелала, чтобы мы перенеслись в сады дворца Вэйфер.