Рожденная из крови и пепла

ГЛАВА 36

Облегчение и беспокойство смешались воедино, когда я опустилась на край кровати.

— Это совсем не то, что я ожидала от тебя услышать.

— А я не ожидал, что ты почувствуешь это раньше меня, — подтянув брюки к бедрам, он посмотрел на меня сверху вниз. — Твои чувства продолжают впечатляюще развиваться.

— Я воздержусь от хвастовства, пока ты не расскажешь мне, что именно я почувствовала, имея в виду Бездну.

— Я не уверен, — он натянул через голову тунику. — Я чувствую только беспокойство, исходящее оттуда, хотя это не так уж необычно. Иногда это сбежавшая душа.

Я предположила, что это объясняет, почему мне кажется, что здесь находится что-то, чему не место.

— А если это не так?

Его взгляд встретился с моим.

— В других случаях, когда душа выбирается наружу, она будоражит остальных и становится чем-то вроде бунта.

Мне не нужно было быть провидицей, чтобы понять, что бунт в Бездне, где души расплачиваются за все злодеяния, совершенные ими при жизни, не сулит ничего хорошего.

Я поднялась.

— Мне просто нужно найти, что надеть.

Эш схватился за кожаные ремни своего балдрика.

— В этом нет необходимости.

Я повернула голову в его сторону. Неужели он действительно ожидал, что я буду стоять в стороне, когда его нет? О, он знал это лучше.

— Что значит «нет необходимости»? И не говори, что это потому, что я не могу войти в Бездну. Я знаю, что могу, — сказала я, не имея ни малейшего представления об этом до того, как это прозвучало из моих уст.

— Да, можешь, — перекинув одну из лямок через плечо, он ловко перебирал пальцами балдрик. — Но это не значит, что ты должна.

Скрестив руки, я почувствовала, как во мне вспыхнуло раздражение.

— Это потому, что Бездна — твоя стихия, и ты, типа, отстаиваешь свои границы или что-то в этом роде?

Он сделал паузу, нахмурив брови.

— Серьезно?

Я подняла плечо.

— Это обоснованный вопрос. Я имею в виду, что это твоя сфера.

Он на мгновение уставился на меня, затем укоризненно покачал головой.

— Это не имеет никакого отношения к делу. Тем более что ты — истинная Первозданная Жизни, Сера. Все царство — это твой удел.

У меня сжалось в груди, и не потому, что это было слишком тяжело слышать. Это было так. Но дело в том, как он смотрел на меня. Как будто он не мог поверить, что я могла предложить такое. Я не хотела обидеть его своим вопросом, но, возможно, это произошло. Я сдвинулась с места, чувствуя себя неловко.

— Тогда почему?

— Тебе нужна одна причина или много?

Мои глаза сузились, так как чувство вины за то, что я могла его расстроить, исчезло.

— Ты бы хотела, чтобы я назвал тебе одну причину или много, чтобы объяснить гнев, который, я уверен, я проецирую на тебя?

Я готова поклясться, что он усмехнулся, повернув голову в сторону.

— Ты — королева.

— А ты — король.

— Да, но ты — королева, — он застегнул ремни и посмотрел вверх. — Истинная Первозданная Жизни.

— Чьи чувства, по твоим словам, впечатляюще развиваются, — огрызнулась я. — И не то чтобы я только вчера вознеслась, так что мне не нужно отдыхать, есть и питаться каждые пять секунд.

— В этом нет ничего… Черт, — эфир пульсировал в его зрачках, когда он окинул меня взглядом. Его губы разошлись, обнажив клыки, а цитрусовый аромат усилился. — Я не знаю, как мне с тобой вести диалог, — сказал он, его голос разгладился и стал глубже. — Не тогда, когда ты стоишь передо мной великолепно обнаженной.

Знойное тепло заструилось по моим венам, когда мое тело с радостью откликнулось на его возбуждение, но все остальные части меня были не в восторге.

— Что ж, тебе лучше это выяснить, — я смотрела, как он пересекает пространство между нами. — Я могу помочь, Эш, и я отказываюсь сидеть сложа руки, пока ты подвергаешь себя опасности только потому, что я.… как бы там ни было. Так дело не пойдет.

— Я никогда не ожидал от тебя такого. Я бы даже не хотел этого, — он поймал прядь волос, упавшую на мою щеку. — Меня радует, что ты меня прикрываешь. Ты должна это знать. Но ты — Первозданная жизни.

Я подняла на него глаза, в которых росло разочарование.

— Я знаю. Это было неоднократно доказано, Эш.

— Но ты не задумывалась об этом, — он сжал мой затылок. — Ты вошла бы в Бездну, Сера. Не просто на окраину, где тебя держали всадники, а глубоко в Бездну. Каждая душа там почувствует тебя — и будет тянуться к тебе.

Я тут же подумала о Тени, собравшейся на опушке Умирающего леса.

— Уже один этот факт приведет к обострению ситуации, — продолжил он. — Но дело не только в этом. Ты уже беспокоишься о том, что не сможешь удержаться от того, чтобы не вернуть кого-то. Помнишь, я рассказывал, как мой отец боролся с инстинктом вмешательства, когда находился рядом со Столбами, и как сильно это его огорчало? Нахождение там может оказаться для тебя непосильным.

Я сжала челюсти, отчего клыки заскрежетали по внутренней стороне рта.

— Ой, — простонала я, потрогав губу. — Эти чертовы клыки.

— Осторожнее с ними. Мне нравится, как они ощущаются, — Эш провел рукой по моей щеке, откидывая голову назад. — Мне нужно идти.

Рациональная часть меня понимала, что он прав. Мое присутствие усугубит ситуацию, и моя и без того слабая сдержанность в отношении способности восстанавливать жизнь подвергнется испытанию. К тому же я не была уверена, что мне захочется возвращать к жизни тех, кто находится в Бездне.

И эта часть меня также знала, что я теряю время. Я тяжело выдохнула.

— Мне не нравится мысль о том, что ты отправишься туда и столкнешься неизвестно с чем, когда я не смогу быть там с тобой.

— Я знаю, — он наклонил голову и прижался к моим губам. Поцелуй был яростным и жестким, разжигая пульсирующую боль, которой мне, вероятно, следовало бы немного стыдиться, но я не стыдилась. — Так же, как я ненавидел, когда ты вошла в смертное царство без меня.

— Но со мной был Нектас.

— А со мной будут Кроли и множество стражников.

Закрыв глаза, я схватилась за переднюю часть его туники.

— Будь осторожен.

— Всегда, — его рот снова нашел мой.

Я заставила себя отпустить его тунику. Присев на край кровати, я смотрела, как он отступает назад. От него отходили тени, клубящиеся вокруг его ног.

Затем он исчез, тенью выйдя из комнаты.

Я откинулась назад и легла на спину. Устроившись поудобнее, я уставилась в глянцевый потолок.

— С Эшем все будет в порядке, — напомнила я себе. — Проблемы у Асфоделовых столбов — обычное дело, и он сказал, что в Бездне то же самое. У меня не было причин так волноваться.

Зная, что мне никак не удастся снова заснуть, я снова поднялась. Беспокойство грызло меня, покрывая кожу, как густая жижа. Это было не так плохо, как застрять в клетке и ничего не делать, но ожидание и незнание того, что происходит, было таким же удушающим.

Я подняла с пола бледную шелковистую ночную рубашку и надела ее. Проводив взглядом балконные двери, я подошла к шкафу. Там висели два халата: один — темно-серый, из мятого бархата, который я уже надевала. Другой был глубокого фиолетового оттенка. По нижней части халата и на груди, обрамляя изящные перламутровые пуговицы, черными стежками был вышит узор из плюща. Эрлине потребовалось немало времени, чтобы создать нечто подобное на предмете одежды, который обычно носят только в спальне.

Я потянулась за красивым одеянием и замерла. По всему телу у меня побежали мелкие мурашки. Помедлив, я снова повернулась к балконным дверям и замерла. Во дворце царила полная тишина. Что бы ни происходило в Бездне, здесь это никак не отражалось.

Но…

Я схватила темно-серый халат и просунула руки в рукава. Застегнув его, я пересекла покои. Отодвинув портьеры, я открыла двери и вышла наружу. Пальцы странно покалывало, когда я посмотрела вверх. Ночное небо было черным, как теневой камень, но его покрывали яркие звезды, заливавшие серебристым светом двор и Вал. Вдыхая насыщенный аромат земли и слабый след лесного дыма, я подошла к перилам. Я могла различить формы дюжины или около того стражников, патрулирующих стену.

Ощущение неестественности усилилось, и по моей коже поползли мелкие бугорки. Эфир зашевелился, почти как предупреждение. Адреналин захлестнул мое тело, когда я осмотрела двор, а затем и Вал, обнаружив горстку стражников вдоль северо-западной части стены, граничащей с Красным лесом и дорогой к Асфоделевым столбам. Несколько человек было и дальше на юг.

Но что-то было не так.

Что-то здесь было не так.

Я снова посмотрела на небо. Звезды то вспыхивали, то гасли, на мгновение заслоняясь…

Наклонившись вперед, я прищурилась. Мерцало еще больше звезд. Ощущение неправильности охватило мою кожу, разжигая самые примитивные инстинкты. Я раздвинула губы и уставилась на небо, различая в нем какие-то фигуры. Быстро движущиеся фигуры с крыльями…

Тишину разорвал резкий звук, такой леденящий душу вопль, что казалось, он заморозит сам воздух. Я отпрянула от перил. Пронзительные крики, сменяясь мрачным хором, понеслись по Валу, когда стражники повернули к дороге, ведущей к Столбам.

Я вздрогнула от неожиданности. Я уже слышала эти крики раньше. Когда я выбралась из пещерного туннеля на окраине Бездны. Там было пламя, а над ним летали эти существа.

Я застыла на месте, когда одна из фигур подлетела ближе, двигаясь так же быстро, как дракен. Я разглядела размах крыльев, превышающий размах крыльев Ривера.

— Что за…?

В мгновение ока что-то налетело на ближайшего к дороге охранника. В поле зрения попали когти, ноги с темными перьями, длинные, растрепанные волосы и.… тело, смутно напоминающее смертное. Существо вонзило когти в спину человека. Стражник издал болезненный, влажный звук, когда его подняло в воздух и понесло над двором, все это время он бился и кричал.

Тварь уронила охранника.

Рефлекторно я бросилась к перилам и проследила за стремительным падением охранника. От тяжелого удара тела о землю у меня свело живот. Сердце заколотилось. Охранник, должно быть, был богочеловеком, потому что в моих ладонях вспыхнуло тепло, когда слишком знакомое желание вмешаться нахлынуло на меня.

Мои руки сжались в кулаки, когда тварь взлетела вверх, издавая скрежещущий треск.

Но я осталась стоять на месте, глядя на лежащего на земле охранника, и напоминала себе, что не могу вмешаться. Не могу. Я заставила себя отвести взгляд, но тут что-то произошло.

От стражника исходило мерцание света, образуя небольшую сферу мягко светящегося золотистого света. Что происходит? Кожа на моей шее защекоталась, когда маленький шарик света поднялся на несколько футов, а затем исчез. Инстинкт подсказывал мне, что на самом деле свет не исчез.

Он лишь переместился к Столбам, где снова примет форму человека.

Я никогда не видела ничего подобного, но слышала, как это называется здесь и во всех других мирах — даже за Первозданной Завесой. Это был дух человека. Их внутреннее сознание. Психика. Сущность. Душа.

Наконец-то я увидела то, что всегда чувствовала после смерти. Отделение души от тела.

— На землю! — крикнул стражник с дальнего конца Вала. — Все!

Я вскинула голову. Сейчас было не время отвлекаться на то, что я увидела. Я знала, что это за существо. Я видела их после того, как побывала с всадниками. Это были Секии, а им не разрешалось покидать…

Покидать Бездну.

Черт.

Именно это я почувствовала, когда проснулась. Именно они были источником беспорядков, которые в конце концов почувствовал Эш. Ни одна душа не пыталась избежать последствий своих преступлений. Наоборот, они сами несли наказание.

Секии летели к дворцу, а остальные приближались, их крики нарастали вместе с моей яростью.

Стражники заполонили двор, один из них крикнул голосом, в котором я узнала голос Карса.

— Убирайтесь с Вала! Сейчас же! Уходите! Уходите!

Мое сердце заколотилось, когда стражники на Валу побежали к ближайшим ступеням, разбегаясь в разные стороны, но я знала — боги, я знала, что они не успеют. Секии были слишком быстры, и неважно, как они назывались, потому что существовали правила…

Правила, которые не имели ничего общего с эйрини и были частью всей той информации, которой меня снабдили во время Вознесения. Их было так много, черт возьми, но только одно было важно для меня в данный момент.

Секии не должны были нападать на живых — будь то Первозданные, боги, смертные или что-то среднее между ними.

Но, как и в случае с даккаем, их можно было контролировать лишь до определенного предела.

Несколько из них достигли Вала, преследуя стоявших там стражников. Половина из них упала с неба, когда первый, сложив крылья, пикировал прямо на стражников во внутреннем дворе.

Крик охранника Вала оборвался. Осознание смерти давило на меня, когда на землю падали куски. Куски того, что осталось от стражника.

Карс метнул кинжал из камня теней, поразив секию в грудь. Она издала вопль боли и сложила крылья, отброшенная назад. По спирали она упала на твердую землю. Я не почувствовала ее смерти и не увидела ее душу.

Но остальные повторили ее крик. Вся эта чертова куча свернула в сторону, следуя за теми, кто целился во дворец.

Вспышка интенсивного серебра прорезала темноту двора — стрела из чистой Первозданной сущности. Моя голова дернулась влево.

Пробежав через двор, Белль запрыгнула на валун, и ее коса длиной до плеч ударилась о округлую щеку. Она присела, вытянув одну руку, в которой держала лук, сделанный из трещащей сущности.

— Какая гадость… — она натянула тетиву из эфира и выпустила очередную стрелу. — Ублюдки.

Я бы рассмеялась, но видела, что нас слишком мало — даже с появлением Белль. Я почувствовала еще одну смерть. С каждым ударом, нанесенным по Секии, с неба спускалась другая, еще более разъяренная, чем прежде.

Я должна была что-то предпринять. Если я не сделаю этого, двор будет усеян кусочками тел. Возможно, даже Первозданными. Я повернулась к дверям спальни, как раз в тот момент, когда в моей груди раздался сильный толчок эфира. Вопль боли остановил меня, и меня охватил гнев.

Времени не было.

Эфир бился в моих венах. Уголки моего зрения стали серебристо-золотыми, и я попятилась к перилам. Я ухватилась за них, и энергия забурлила внутри меня, когда я рванула вперед.

Прохладный ночной воздух устремился вверх, задевая края халата, в то время как над головой пронзительно кричали Секии, а снизу доносились крики стражников.

Как и прежде, мое тело знало, что делать. Колени согнулись, чтобы смягчить удар, а все остальное тело расслабилось.

Но приземление все равно выбило из меня дух.

Карс отшатнулся на шаг назад, задыхаясь: — Боже правый.

Вспышка боли была еще более тупой и исчезла быстрее, чем раньше.

Жалея, что Эш не был здесь, чтобы увидеть, как я уверена, что приземлилась просто великолепно.

Карс уставился на меня с открытым ртом.

— Я больше никогда не буду пользоваться лестницей, — сказала я ему.

Он опустил меч.

— М-да…

— Показушница, — крикнула Белль с места, где она сидела на валуне. — Приятно видеть, что ты присоединилась к нам. Надеюсь, ты собираешься делать что-то еще, кроме как стоять и гордиться собой.

Я ухмыльнулась.

— Честно? Я не задумывалась о том, что придется делать после прыжка.

— Это обнадеживает, — ответил Карс.

— Что я сказала? — Белль выпустила еще одну стрелу эфира. — О твоей нелепости?

Пронзительный вопль боли заглушил все, что я собиралась ей сказать. Я спустилась сюда не только для того, чтобы гордиться собой.

Глубоко вздохнув, я сосредоточилась на Секии, когда одна из них пролетела под стрелой Белль, целясь прямо в то место, где я стояла перед стражниками. Мне больше нельзя было терять ни секунды. Не было времени на раздумья.

Я призвала эфир, и он отозвался пьянящим порывом. Сила хлынула через меня, когда я подняла руку. Кожа потеплела. Из-под рукавов мантии просочился серебристый свет с золотыми вкраплениями.

Из моей ладони вырвалась энергия. Словно молния, она пронзила воздух и ударила одно из существ в грудь. Ее крылья разрушились, и она упала, вращаясь в воздухе. Секии врезалась в землю, вздымая грязь и пыль, и остановилась в нескольких футах от того места, где мы стояли. Осознав, что, как и в случае с даккаем, я не почувствовала ее смерти, я посмотрела вниз. От обугленной кожи ее груди — довольно сладострастной, обнаженной груди — шел дым. Мой взгляд переместился. Ее клочковатые волосы были откинуты назад с серого лица. Глаза были пустыми, безжизненными, цвета раскаленного золота, совпадающего с полосами, зигзагообразно пересекающими нижнюю часть ее ониксовых крыльев. Рот существа был открыт в беззвучном крике, обнажая ряд зубов, похожих на кинжалы.

Секии выглядели так, будто древние выпили слишком много виски, когда создавали этих существ: вроде бы хотели вывести новую породу птиц, а потом передумали и придали им смутно смертный облик.

Но Секия не была отвратительной. Черты ее лица оставались какими-то нежными. Даже красивыми. И от этого становилось еще тревожнее.

Стрела эфира пронеслась по небу, отвлекая мое внимание от причудливого существа. Двое Секии увернулись от эфира, а еще по меньшей мере полдюжины пронеслись над двором и устремились к нам.

Вскинув ладони, я сосредоточилась на них всем своим существом. Из-под рукавов моего халата вновь сверкнул серебристо-золотистый свет. В моих запястьях, а затем и в ладонях закрутились вихри эфира, и я стала двигаться быстрее: в моем сознании образовалась серебристая паутина эфира, которая тянулась к ним, как костлявые пальцы.

Воздух завибрировал, когда из моих пальцев потекли тонкие дуги серебра с золотыми вкраплениями, стекая на землю, пока я шла вперед. Тонкие нити обрели форму, быстро распространяясь по земле и поднимаясь вверх. Эфир влился в созданную мной паутину, и каждая ветвь устремилась в небо быстрее, чем можно было уследить. Ветки эфира одна за другой ударяли в Секий, подхватывая их в полете и заставляя падать на землю. Я потянула эфир назад.

Горячая сухая рука вцепилась мне в лодыжку, отбрасывая назад. Я ахнула, извиваясь на месте.

Секии, которых Белль вытащила первыми, улыбались мне. Я замерла в замешательстве, всего на секунду, но этого хватило. Существо дернулось, выбив меня из равновесия. Я тяжело и с хрипом упала на спину.

Тварь зашипела, как кошка, а затем прыгнула.

— Черт, — прохрипела я, вскидывая руки вверх. Я схватила секию за верхние руки за мгновение до того, как она приземлилась на меня, и удержала ее.

— Как ты еще не сдохла?

Она закричала, ее лицо и скрежещущие зубы были в нескольких дюймах от моего.

— Серьезно? — я посмотрела на грудь твари, чтобы убедиться, что Белль поразила ее эссенцией, и.… да, между плоскими грудями существа зияла обугленная дыра. — Я сейчас в таком замешательстве.

Секия вытянула вверх пернатую лапу. Мои глаза расширились, когда я увидела вблизи ее когтистые лапы. Ругаясь, я ударила ее коленом в бедро и заблокировала удар как раз в тот момент, когда когти зацепили халат.

— Если ты порвешь мой халат…

Кончик меча внезапно пронзил ее грудь, проделав еще одну дыру, и в меня брызнула горячая, пахнущая мускусом жидкость.

Уф.

Карс рывком отбросил меч и секию назад. Повернувшись, он отшвырнул тварь от своего клинка. Она упала лицом вперед на землю.

— Спасибо, — я села, вытирая лицо.

— Не за что, — он протянул мне руку.

Взяв ее, я поднялась. Позади Карса я увидела, как Белль выпрямилась, ее глаза расширились. Я повернулась.

Вокруг нас поднимались павшие Секии, стряхивая грязь со своих пернатых тел и крыльев.

Белль посмотрела на меня, подняв брови.

— Что? — я вскинула руки. — Я не знаю, как они еще не умерли!

Но я должна была, не так ли? Я знала, как они называются, и кто их создал, но не знала, как их можно убить.

— Потому что я полагала, что знаю как. Очевидно, я ошибалась, — пробормотала я про себя. Мысли зашевелились, кожу за ухом покалывало, и тут Секия бросилась на стражника, избежав взмаха его меча, а другая взлетела в воздух.

— Я.… я не могу их убить, — прошептала я, прижимая руки к бокам.

Карс выругался и отпрыгнул в сторону, когда я нахмурилась. Он взглянул на меня.

— По-настоящему?

— Этого не может быть. Я, черт возьми, истинная Первозданная Жизни, — раздраженная, я повернулась к Секии и вызвала сущность. Она отозвалась горячим порывом, присоединяясь к моей воле. — Неужели я не могу убить ни одну из этих тварей?

Вспышка эфира вырвалась из моей ладони и врезалась в грудь Секии, повалив ее на землю. Я не выпускала эфир, надвигаясь на нее. Я продолжала направлять на нее поток силы, пока не достигла места, где она упала.

Я закрыла ладонь и сквозь огромную дыру в груди увидела обугленные края грудной клетки и землю.

— Посмотрим, как ты после этого встанешь.

— Они вообще не должны подниматься, — Белль выпустила еще один залп эфира, а затем спрыгнула с валуна, едва избежав налетевшей Секии. — Эй, мейя Лисса, — она присела. — Справа от тебя.

— Не называй меня так, черт возьми! — я отпрыгнула в сторону, когда Секия спикировала на меня. Тварь взметнулась вверх, гогоча, когда я посмотрела вниз, чтобы убедиться, что та, кто лежит на земле, не двигается. Немигающий взгляд казался мне мертвым. — Кажется, попала…

Глаза изменились.

Это было едва заметно, просто слабый отблеск вернулся в золотые глаза. Секия одарила меня кровавой улыбкой.

— Сукина ты дочь! — крикнула я, когда Секия поднялась, расправив крылья и поднявшись в воздух. — Я вижу Карса сквозь твою чертову грудь! Как это возможно?

Карс повернулся, его голова дернулась, когда он моргнул.

— Такое не часто услышишь и увидишь.

— Их голова! — крикнул Рейн, обогнув дворец. — Ты должна уничтожить их головы!

— Ты только сейчас говоришь нам это? — Белль огрызнулась, и трескучий лук рассеялся, когда она потянулась к бедру и достала меч из камня теней.

— Я только что пришел, — Рейн остановился, его челюсть отвисла, когда он увидел меня. — Что ты здесь делаешь?

— Не помогает, — ответил Белль.

Подняв руку, я вытянула в ее сторону средний палец.

— Начальница, говоришь? — я натянуто улыбнулась. — Ну что ж, хорошо, — я вскинула подбородок, призывая эфир. Вытянув руку, я вызвала шипящий и брызжущий эфир.

Эфир расколол голову Секии до самой шеи. Я скривила губы, глядя, как она снова падает в беспорядочную кучу — еще более беспорядочную кучу.

— Кажется, меня сейчас вырвет.

Рейн бросился ко мне.

— Что ты здесь делаешь? — повторил он.

— Убиваю Секия, — я нахмурилась. — Или пытаюсь.

— Да, я вижу, — он шагнул ко мне, понизив голос. — Тебе не следует здесь находиться.

Я проигнорировала его, не отрывая взгляда от тела, лежащего на земле, более чем на секунду.

— Я знаю. Эта штука никак не может…

Рейн схватил меня за руку и толкнул за спину, протаранив своим мечом подбородок Секии, поймав ее в воздухе. Он хрюкнул, принимая на себя ее вес. Вытащив меч, он уже стоял лицом ко мне, когда тварь упала на землю и рассыпалась в прах. Рейн что-то говорил, но я не слушала, медленно поворачиваясь к другой Секии. Та не разлетелась на части. Я посмотрела вниз, и у меня перехватило дыхание.

Из двух половинок расколотой головы тянулись нити ткани. Волокна соединялись и закручивались друг вокруг друга, скрепляя обе стороны.

— Ты, наверное, шутишь! — воскликнула я.

Рейн побледнел, глядя, как голова сшивается обратно.

— Это… — он тяжело сглотнул, шагнул вперед и обрушил меч на голову.

Секия разлетелась на куски, осыпавшись пеплом.

Эфир запульсировал в груди, предупреждая о приближении смерти.

— Я действительно не могу их убить!

Его брови сошлись.

— Тогда тебе следует зайти внутрь, — приказал он. — Мы с этим разберемся.

Между нами упал меч, отскочив от земли. За ним последовало тело с влажным мясистым звуком.

Я подняла брови.

— Мы возьмем это под контроль, — поправил он, поморщившись. — Никтос скоро будет здесь. Иди в дом.

— Этого не произойдет, — подхватив упавший меч из камня теней, я наклонилась, не глядя на живот стражника и на то, что из него торчало. — Я все еще могу использовать его, верно?

— Думаю, да, — Рейн нахмурился. — Но я также не понимаю, почему ты не можешь убить их эфиром. Это то, что делает Никтос.

— Конечно, он может их убить, — пробормотала я, разворачиваясь, когда моя хватка на мече усилилась. Ответ на вопрос, почему я не могу этого сделать, был где-то в моей голове, но у меня не было времени его искать.

Секии заметили меня с того места, где они парили. Подняв свободную руку, я пошевелила пальцами. Они склонили голову набок. Секии улыбнулись, обнажив кинжалоподобные зубы.

Я улыбнулась в ответ.

Издав мощный вопль, одна из них полетела ко мне. Я подождала, пока она окажется в нескольких сантиметрах от меня, и только тогда двинулась. Крутанувшись в сторону, я оказалась у нее за спиной, когда ее когти вонзились в землю. Шагнув вперед, я вонзила меч в ее затылок. Ощущение того, что камень теней не встречает сопротивления, вызвало прилив удовлетворения. Казалось, я целую вечность не держала и не использовала меч вне тренировок. В последний раз… Я не собиралась думать о последнем разе. Я с облегчением наблюдала, как Секия разлетелась на куски.

Не обращая внимания на взгляд Рейна, подол халата затрещал у меня на лодыжках, и я бросилась к группе стражников, рубивших секию. Одна из тварей с торчащей из груди стрелой из камня теней метнулась вниз, целясь в Карса. Я бросилась вперед и схватила первое, что попалось под руку. Пальцы погрузились в удивительно мягкие крылья, и я рывком отбросила тварь назад.

Визг Секии резко оборвался, когда я вонзила острие клинка в заднюю часть ее черепа. Тварь зашипела, а затем распалась на мелкие пылинки.

— Судьбы, — прорычала Белль, срубая голову с плеч Секии. Она уставилась на северо-запад. — Что происходит?

Насыщенный металлический запах, наполнивший двор, поселился в глубине моего желудка, когда я проследила за ее взглядом. Сердце заныло. Еще около дюжины Секии приближались к Валу. Охранников было почти столько же, но многие были ранены, а твари быстро орудовали когтями и зубами. Дело близилось к тому, чтобы стать совсем плохим.

Я повернулась к стражнику, в котором быстро узнала Имона.

— Помоги занести раненых внутрь, — он быстро кивнул мне, и я повернулась к остальным. — Я возьму их на себя. Пока они будут в отключке, займитесь их головами, — приказала я, чувствуя, как в груди пульсирует эфир. — Быстрее.

— Готово, — крикнул Карс.

Я уже шла вперед, подняв правую руку. Воздух вокруг меня гудел от силы, а с пальцев стекали тонкие нити серебристо-золотистого эфира, покрывая землю. Образовалась паутина эфира, ее ветви устремились в небо, словно восходящие звезды. Я направила сущность к Секии.

Внезапно в королевстве воцарилась тишина.

Безмолвие.

Все к северу от стены почернело, а ночное небо, казалось, стало еще глубже и ожило, наполнившись темной, неистовой силой. Пульсация осознания в моей груди усилилась, когда воздух зарядился, подняв тонкие волоски по всему телу.

Несколько Секия в небе пронзительно закричали, их крылья стремительно били по воздуху, а густые тени метались по трещащим дугам энергии, заглушая свет — мой свет.

Я медленно опустила руку и приоткрыла рот. По всему двору Секии, лежащие на земле, вращались в сторону дымящейся массы.

Вихрящиеся тени стелились по склону Вала, а Секии разбегались в разные стороны. Они были быстры.

Но он был еще быстрее.

Из пустоты небытия вырвались темные усики, пронеслись по небу и земле. Нити густых теней обвились вокруг тел, летящих Секия. Воронки клубящегося угольно-черного тумана пронеслись по земле, а крики стали пронзительными. Нити серебристого эфира пронеслись сквозь клубящуюся тьму и врезались в Секии. Их вопли обрывались один за другим, когда мой взгляд остановился на центре теневой массы над Валом.

Пепел опустился во двор с огромными размашистыми крыльями из искрящегося эфира и неумолимых теней. Его кожа напоминала мне темный час ночи, пронизанный полосками звездного света. Туника, в которую он облачился ранее, исчезла. Из его белых как снег глаз и вытянутых ладоней струилась серебристая энергия.

Дыхание перехватило. Я не могла отвести взгляд: вокруг нас продолжали падать Секии, их тела разбивались вдребезги. Его ноги коснулись земли, и вокруг него закружились тени. Это был Никтос, Первозданный Смерти, в своем истинном облике.

И я была в полном восторге.

Нежная дрожь пробежала по моему телу, пока он приближался ко мне. При его приближении в воздухе вокруг него заклубились Сумеречные сполохи. Калейдоскоп теней и серебристого эфира, клубящегося в его плоти, замедлился. Позади него последние Секии рассыпались, их пернатые крылья разлетелись на куски, а полусмертные тела превратились в тускло светящиеся угли. Крылья Эша рассеялись. В воздухе повисло напряжение, а в его поразительных чертах проступила жестокая суровость.

Я осталась стоять на месте, вспоминая ту ночь, когда были освобождены некоторые из погребенных богов. Мое дыхание участилось, когда эти пугающие серебристые лужи застыли в моих глазах. Он выглядел так же, как и тогда.

Ужасающим.

Прекрасным.

И яростным.

Более здравомыслящий человек, наверное, поджал бы хвост и убежал. Я не была таким человеком. Я стояла на месте, смутно осознавая, что Рейн и Белль отступают.

Вокруг ног Эша вихрились тени, когда он приближался ко мне.

— Ты в порядке?

— Да, — мой взгляд скользнул по нему, и я увидела, как тени в его плоти начали отступать. — Я в порядке.

— На тебе кровь.

— Она не моя, — я видела, как напрягся мускул на его челюсти. — Ты в порядке?

Он отрывисто кивнул, переключив внимание на кровь, разбрызганную по двору. Статика потрескивала, и я не была уверена, что с ним все в порядке, хотя и не видела на нем никаких следов ранений.

Справа от нас Белль поднялась с места, где она присела возле упавшего стражника. Я быстро отвела взгляд. Мне пришлось. Я не была уверена, что смогу уйти, не вмешиваясь, если увижу их лица.

— Что, черт возьми, только что произошло с секией? — спросила Белль. — Они всегда служили тебе.

— Служили, — ответил Эш, и моя интуиция зашептала то, что он сказал далее. — Но я не являюсь истинным Первозданным Смерти. Им является Колис.

И хотя все эти годы эти существа были довольны тем, что все осталось по-прежнему, что-то изменилось. Мой взгляд метнулся к Эшу.

— Колис призвал их, — он поднял взгляд от упавшего стража и встретился с моим. В его радужной оболочке виднелся лишь намек. — Он укрепляет свою оборону.