Рожденная из крови и пепла

ГЛАВА 44

Выброс энергии произошел во вспышке интенсивного беловато-серебристого света.

Это не был разрушительный выброс силы, но все же он отбросил Уорда назад и выбил из меня воздух.

Я ошиблась.

Уорд не отрубил Колису голову полностью. И я жалела, что не ошиблась по нескольким причинам. Наименее важная из них — но единственная, на которой я могла сосредоточиться в данный момент, — заключалась в том, что голова Колиса отлетела в сторону, прижавшись к плечу, обнажив разорванные сухожилия и кости. Его голова держалась только на нитях плоти.

Он смотрел на меня, широко разинув рот в беззвучном кровавом оскале.

Я бы никогда не смогла развидеть этого. И была вероятность, что меня стошнит, но мне нужно было отвлечься. Пошатываясь, он поднялся на ноги, и из него хлынул туман, открыв разрыв в царстве. Я застонала, перекатилась на бок и попыталась встать. Колис был сильно ослаблен, и такая рана сразу не заживет. Гробница в Дубовом Амблере еще не была готова, и у нас не было достаточно костей Древних, чтобы удержать его. Но если бы мы могли сохранить его…

Казалось, что все вокруг превратилось в небытие — или я потеряла сознание, потому что в следующий момент надо мной навис Уорд, его светло-русые волосы были влажными от выпавшего снега. На его осунувшемся лице отчетливо проступала озабоченность.

— Скажи что-нибудь, — сказал он, положив холодную руку мне на щеку.

Я сглотнула, поморщившись от боли в горле.

— Привет?

Его брови взлетели вверх.

— Скажи что-нибудь посложнее.

— Ты чуть не отрезал Колису голову.

— Странно чувствовать облегчение, когда слышишь это от тебя, — сказал он. — Но да, я это сделал.

— Он ушел?

Уорд кивнул.

Я выругалась, зажмурив глаза. Колис, скорее всего, уже не в счет, но…

— Спасибо, — сказала я.

— Не нужно меня благодарить.

Но ведь нужно. Если бы он не появился…

Уорд обнял меня за плечи и извинился. Я вздрогнула.

— Тебе нужно убираться… — он выругался и пригнул голову, когда на край разрушенной камеры приземлился большой дракен с зелено-коричневой чешуей. — Проклятье, — пробормотал он, глядя на дракена, который уставился на нас яркими сапфировыми глазами.

— Что это… ты и дракен? — спросила я, когда он помог мне встать. Отпечаток… отпечаток этого дракена был мне знаком. Аурелия? Дракен Аттеса?

— Они дышат огненным эфиром, — проворчал он. — Достаточно сказано.

Я решила, что он прав.

— Аурелия?

Дракен кивнул.

— Она не причинит тебе вреда, — сказала я, делая глубокий вдох, от которого болели ребра, позвоночник… все.

— Конечно, — в голосе Уорда прозвучало сомнение.

Долина внизу снова осветилась полосками эфира, привлекая мое внимание. Я напряглась. Аурелия грациозно повернула шею. Она заглянула в долину и издала тихий скулеж. Я осторожно отстранилась от виктора и, прихрамывая, направилась к краю атриума. Снег продолжал падать тяжелыми хлопьями, покрывая крыши и некогда мокрые от дождя улицы. Но не только он устилал верхушки зданий и дороги. Были и тела. Жители Лото двигались по улицам, ухаживая за павшими.

Я отвернулась от этого зрелища. Напоминание об истинных масштабах могущества Колиса было болезненным.

— Это Аттес и Кин?

— Да, — ответила Аурелия. Голос был не таким громким и четким, как у Нектаса или даже Ривера, но беспокойство в ее мягком голосе было очевидным.

Мои руки сжались в кулаки.

— Мне нужно спуститься туда и помочь Аттесу, — я попыталась призвать эфир, но импульс силы был слабым. — Не думаю, что смогу сделать теневой шаг.

— Спускаться туда было бы неразумно, — заявил Уорд.

— Согласен, — отозвался другой голос, заставив меня повернуть голову в сторону все еще стоящей внутренней стены.

Тьерран шел вперед, капюшон плаща защищал его голову от осадков. Следы, оставленные онейру на снегу, были красными. Кровь. На боку у него висел короткий меч, с кончика которого тоже капала кровь.

— Как ты сюда попал? — спросила я, протягивая руку и забирая костяной кинжал из рук Уорда. Эш говорил, что Тьеррану можно доверять. В какой-то степени. Но я не собиралась рисковать.

— Никому не доверяй. Умная девочка, — пробормотал он, разглядывая кинжал. Его взгляд переместился на меня. — Я чувствую… что здесь что-то происходит, помимо очевидного, — сказал он. — Поскольку я из Лото, я могу войти сюда, не поднимая шума. Никто другой из Царства Теней не мог этого сделать, поэтому Рейн послал меня.

В этом был смысл, но я продолжала держать кинжал в руке.

— У тебя были проблемы с входом?

Он наклонил голову.

— Скорее, я решил, что пора свести старые счеты по пути наверх.

Уорд что-то пробурчал себе под нос и скрестил руки. Я посмотрела на онейру. Что сказал Эш? Он назвал Тьеррана оппортунистом. Я тихонько рассмеялась.

Фиолетовые глаза онейру сверкнули от удовольствия.

— Ты ранена, — он сделал паузу. — И от тебя пахнет Смертью.

— Спасибо, — пробормотала я. — Колис был здесь.

— Так вот кто это сделал? — он оглянулся на склон горы, и его челюсть напряглась. — Наконец-то он почти преуспел.

— В чем? — я заметила, что снегопад замедлился.

— В истреблении онейру, — он убрал меч в ножны. — Я последний.

Боги. Это было слишком тяжелым бременем, навалившимся на все остальные потери.

— Мне очень жаль.

Взгляд Тьеррана встретился с моим. По его выражению ничего нельзя было понять.

— Спасибо, — сказал он наконец, склонив голову.

— Кин поджал хвост и убежал, — проговорила Аурелия через нотам, в каждом слове сквозило отвращение. — Даже оставил здесь своего раненого дракена.

Дракена.

Я резко вдохнула, когда в голове пронеслись образы падающих дракенов.

— Сколько дракенов было у Лото?

— Десять, я полагаю, — ответил Тьерран.

Сейчас их было только двое. Я вздрогнула.

Аурелия опустила голову, когда появился Аттес. Он выглядел так же плохо, как и я. Доспехи на его груди были вмяты, по рукам текла свежая кровь, а кожаные штаны обуглились в нескольких местах.

— Где, черт возьми, Колис? — прорычал он.

— Скорее всего, залег на дно, — я убрала костяной кинжал в ножны. — Уорд подкрался к нему и почти обезглавил.

— Я бы не смог этого сделать, если бы он не был так сосредоточен на тебе, — ответил Уорд.

Взгляд Аттеса метнулся к моему, и я отвела глаза. Он протянул руку и провел ладонью по чешуйчатой челюсти Аурелии.

— Пойдем, — он подошел ко мне, и Аурелия взлетела, поднявшись в небо. — Давай отвезем тебя домой, пока еще какой-нибудь придурок не решил заявиться.

Я кивнула, но затем повернулась к онейру.

— Ты вернешься?

— Со временем. Не стоит торопиться, раз Эмбриса больше нет, — ухмылка появилась, изогнув прямые линии его шрамов. — Не могу сказать, что я хоть сколько-нибудь расстроен этим.

— Мы можем согласиться с этим, — хрипло сказал Уорд, и у меня заныло в груди. Он склонил голову в мою сторону. — Если позволишь, я хотел бы проверить Пенеллаф.

— Еще раз спасибо, — сказала я, чувствуя, как накатывает усталость. И теперь, когда адреналин улетучился, я чувствовала, как в моей сдержанности начинают образовываться трещины.

Уорд отмахнулся от моей благодарности и пошел прочь. Аттес обнял меня за талию и сказал Тьеррану: — Держись подальше от неприятностей.

Онейру улыбнулся так, что я поняла: он планирует использовать это время для сведения счетов. Мне снова захотелось рассмеяться.

Аттес тенью перенес нас обратно в дом Аида, и, когда туман вокруг нас рассеялся, я увидела в фойе дворца знакомые лица. Хмурые лица. Обеспокоенные глаза.

Рейн шагнул вперед.

— Сера?

— Где Никтос? — спросил Аттес.

— Он все еще у Столбов, — ответил Рейн, не сводя с меня взгляда. — Рахар присоединился к нему, чтобы помочь. Там было…

Через Столбы прошло еще больше душ.

Из-за меня.

Из-за Колиса.

Меня пронзила дрожь.

— Я прикажу принести свежую воду в твои покои, — сказала Айос, отстраняясь от потрясенно притихшей Белль. — Мы приведем тебя в порядок.

Я ничего не сказала, просто стала идти за Аттесом и Рейном, пока они вели меня к лестнице. Какая-то отдаленная часть моего мозга снова включилась, и я вспомнила, что на самом деле означают события сегодняшнего вечера. Мне нужно было держать себя в руках. Хотя бы еще немного.

— Царство Теней охраняются? — спросила я, едва узнав свой голос.

— Да, — ответила Лейла. — Солдаты находятся на Вале, окружающем Лето и дворец, с тех пор как это… это началось.

— Теону сообщили, чтобы он следил за любым движением?

— Да, — ответила она.

— Хорошо, — я прижала руку к животу, мысли неслись вскачь. — Мы… должны послать кого-нибудь на гору Лото, — сказала я, не имея ни малейшего представления о том, как сильно Холланд будет вмешиваться, если произойдет еще одно нападение. — Там осталось всего два дракена. Двор Пенеллаф будет уязвим, пока она не пробудится.

Лейла быстро вдохнула.

— Только двое?

— Колис, — сказала я, и это было все, что я могла сказать по этому поводу.

— Я уже занимаюсь этим, — заверил меня Аттес. — Аурелия пришлет Элиаса и нескольких моих самых верных охранников.

— Сера, — Сайон переместился в поле моего зрения. — Какие будут приказы, если мы увидим корабли, входящие в море Ласса?

Я встретила его взгляд, но все, что я увидела, были люди Лото, прыгающие навстречу своей смерти.

— Если они не присягнут на верность истинным королеве и королю, уничтожить их.

— Ты уверена? — спросил Аттес.

— Думаю, она выразилась достаточно ясно, — прорычала Белль, в ее глазах застыл эфир.

Рейн повернулся ко мне.

— Если мы сделаем это, обратного пути не будет.

— Мы уже прошли этот рубеж, и это было до того, как Колис расправился с моей семьей, — прошипела я, и Белль вздохнула. Потрясение, отразившееся на лицах каждого из них, говорило о том, что они еще не знали об этом. Внутри меня нарастала энергия. — Мы уже прошли этот этап. Я просто не замечала этого до сих пор.

— Судьбы, — прохрипел Рейн.

Аттес свесил голову от стыда, который ему не принадлежал.

— Я больше не буду рисковать жизнями тех, кто мне дорог, — сказала я им. — Если какие-то силы будут восприниматься как угроза, уничтожьте их.

Сайон кивнул, гнев смешался с недоверием в его лице.

— Понял и согласен.

Лейла присоединилась к нему, ударив кулаком по груди.

— Мы с радостью выполним этот приказ.

Я вдохнула, преодолевая жжение в горле и глазах.

— Белль, — сказал Аттес. — Ты должна защищать границы своего двора.

Ноздри Белль вспыхнули.

— Я должна защитить свою королеву…

— Ты будешь делать именно это, следя за тем, чтобы твой двор не попал в руки Колиса, — сказала я.

Челюсть Белль сжалась, но она кивнула.

— Обещаю, этого не случится.

— Я знаю, — я заставила себя сглотнуть. — Колис ранен. Он будет в отключке, но я не знаю, как долго. И я полагаю, что Кин не в лучшей форме.

— Нет, — подтвердил Аттес.

— Но мы должны планировать, что любой из них может сделать шаг в любой момент, — продолжила я, взглянув на Рейна. — Нам нужно послать силы на Сирту, чтобы поддержать Белль.

Последовало несколько кивков.

— Я также пошлю дивизию, — Аттес дернул меня за талию. — Идем.

Карс отошел от пьедестала и остановился перед нами. Он опустился на одно колено и склонил голову.

— Я сожалею о твоей утрате, — сказал он, его голос был густым. — Пусть твоя семья будет принята в объятия тех, кто ждет их в Долине.

Слезы застряли у меня в горле и застилали глаза. Я почувствовала, что начинаю дрожать и еще больше раскалываюсь.

— Спасибо.

Я понятия не имела, как оказалась в своих покоях: шла ли я сама или Аттес тенью пронес нас — ведь он мог нести меня на руках. Но мы были там.

Я оглядела помещение. Теперь все выглядело по-другому.

Аттес встал передо мной и взял мою левую руку в свою.

— Сера…

Закрыв глаза, я тут же пожалела об этом. Все, что я видела, — это страх на лицах Избранных. Тела моей семьи, незнакомцев и богов — тела, которые я оставила после себя.

Я коротко вдохнула и, высвободив руку из его хватки, отступила на шаг назад.

— Даметрия, — вздохнула я.

Аттес нахмурился.

— Что?

Часть меня не хотела спрашивать, потому что если я что-то с ней сделала…

— Она была в Далосе? Во дворце Кор или в Убежище?

В его глазах мелькнуло понимание.

— Нет, не была. Ей не причинили вреда.

Слава богам.

Аттес придвинулся ближе.

— Ты все еще не закрыла эту рану. Она не заживет, пока ты не сделаешь это.

— У меня не было времени, — по правде говоря, я совсем забыла об этом.

— Тебе нужно закрыть рану.

Я уставилась на рваные проколы, чувствуя, как Нектас приближается. На моей руке было так много крови, что я не знала, кому она принадлежит.

— Клянусь судьбой, Сера, если для этого мне придется заставить тебя открыть рот, я это сделаю, — прорычал Аттес. — Я даю тебе еще один шанс сделать это самой, потому что Никтосу не нужно возвращаться, чтобы увидеть твое полуразорванное запястье.

Никтос.

Эш.

Его имя пронзило мою грудь гораздо больнее, чем любая стрела или кинжал сегодня. Боги, что бы он подумал обо мне сейчас? Будет ли он по-прежнему говорить, что я добрая и преданная? Что я думаю о других, а не о себе? Что я не чудовище? А паника, которую он, должно быть, испытывал, пока я сражалась с Колисом… Меня пробрала дрожь, когда я подняла запястье и запечатала раны.

— Спасибо, — Аттес провел рукой по волосам, а затем опустил ее. — Сера, я… — он ненадолго закрыл глаза, а затем покачал головой. — Никтос влепит мне в три раза больше, чем в прошлый раз, за то, что я оказался с тобой в твоих покоях, — пошутил он, но дразнящий тон не прозвучал ни в его глазах, ни в его тоне. Он тяжело выдохнул, а затем обхватил мою шею сзади. — Прости меня, Сера. Мне так жаль за все.

Все.

Я не хотела этого слышать, потому что как я могла извиниться перед всеми теми, кто потерял сегодня близких людей? Я отстранилась от него, мое горло сжалось.

— Колис сказал, что ничего этого не случилось бы, если бы я отдала ему Соторию.

Черты лица Аттеса напряглись.

— Сера…

— Ты должен убедиться, что она в безопасности, — сказала я, затаив дыхание. — Если он доберется до нее, то все смерти будут напрасны.

В его глазах заблестел эфир.

— Он не получит ее.

Нектас распахнул балконные двери. Он пересек расстояние, его длинные волосы развевались за спиной.

— Мейя Лисса.

Я вздрогнула при звуке его хрипловатого голоса. Боже, как же я не хотела видеть его сейчас. Я вообще никого не хотела видеть, потому что знала, что должна держать себя в руках. Колис мог напасть в любой момент. Я должна была быть готова, пока Эш разбирается со всеми этими душами, часть из которых я отправила в его сторону. На следующем вдохе я запнулась.

Взгляд дракена прошелся по мне. Голубой цвет его глаз стал светящимся.

— Ты ранена.

У меня вырвался придушенный смешок. Он беспокоился обо мне? Обо мне?

Нектас остановился передо мной и взял мою правую руку. Плоть на ней была еще розовой и сырой. Он наклонился ко мне, принюхиваясь, и низко прорычал.

— У тебя кровь.

— Что? — потребовал Аттес. Мгновение спустя я почувствовала, как его руки пробежались по моей спине, ища рану.

— Я в порядке, — я отстранилась от них.

Глаза Нектаса сузились.

— Нет, не в порядке. Ты еще не полностью исцелилась.

— Это бессмысленно, — в тоне и взгляде Аттеса сквозило беспокойство. — Ты была ранена костью Древнего?

— Нет. Я так не думаю, — комната казалась слишком маленькой, когда они были здесь. — Это не имеет значения.

— Не согласен, — заявил Нектас.

Мои руки дрожали, когда я провела ими по лицу.

— Я — последняя, о ком вам сейчас стоит беспокоиться. Колис…

— К черту Колиса, — прорычал Нектас, его зрачки сузились до щелей. — Аттес, вызови Целителя.

— Нет! — воскликнула я, чувствуя, как зыбкая хватка начинает ослабевать. — Мне не нужен Целитель. Мне не нужен ни один из вас. Мне просто нужно побыть одной.

— Аттес, — Нектас проигнорировал меня. — При…

— Вы все знаете, что я сделала? Почему Эш застрял на Столбах? Это не только Колис. Это была, и я! Я убила! — закричала я, полностью потеряв контроль над собой. Повернувшись, я обнаружила Аттеса, стоящего у меня за спиной. — Я убила так много невинных людей сегодня ночью!

— Кин убил больше, — сказал Аттес. — И Эмбрис тоже. Они сделали это по приказу Колиса…

— Это не меняет того, что я сделала. Я пыталась все исправить. Я пыталась… — я застыла на месте, в голове замелькали ужасные образы. Гнев и печаль накатили на меня с такой силой, что на мгновение мне стало трудно дышать. Вдалеке я услышала, как еще один дракен издал серию беспорядочных, тревожных криков.

Перед глазами замелькали освещенные огнями холмы и деревни, сменяясь образами моей семьи. Я увидела стражников на Валу. Того, кто сказал, что не будет со мной сражаться. Я увидела Джова. Я увидела Избранных, сгрудившихся в страхе. Жрицу и все разрушения.

Ты убивала холодно, без раздумий и забот. Ты не лучше меня.

— Что я сделала? — прошептала я, дрожа всем телом. — Во что я превратилась?

Аттес потянулся ко мне.

— Сера…

Я оттолкнула его. Первозданный попятился назад, а я упала на землю, схватившись за голову. Снова раздались крики, но на этот раз они были моими. Моя грудь сжалась. Нектас что-то говорил, но я его не слышала. Теперь звучали другие голоса. Я почувствовала, как Нектас обхватил меня за талию. За балконными дверями сверкнула молния, и я услышала еще один звук дракена. У меня перехватило дыхание, когда я увидела Джова. Все мое тело содрогнулось, когда я увидела младенца на руках жрицы. Эзру и Марисоль. Мою мать. Разрушенные дома, разбитые улицы и сровненные с землей деревни. Безымянные, безликие жизни, которые я обменяла на тех, кого я вернула.

Я снова теряла контроль.

Ломалась.

В груди давило, ветер бил в стены, распахивая балконные двери. Я вдруг вспомнила слова Весес, которые она сказала, когда пришла сюда. Она предупреждала меня. Она, черт возьми, предупреждала меня. Вдоль стен замигали и вспыхнули лампочки. Кровать загрохотала. Я не могла успокоиться. Не могла взять себя в руки, как знала, что должна. Я не могла быть сильнее. Лучше. Я даже не пыталась.

Я кричала.

Я кричала до тех пор, пока гул не заполнил каждую частичку моего существа. Моя кожа начала вибрировать. Огонь вспыхнул по моей плоти. Одежда рвалась. Ножны на моем бедре разорвались. Кости трещали, а потом снова срастались, когда я изменилась.

Нота взяла верх.

Дракен держал меня в своих объятиях, а я боролась, огрызаясь и царапая его когтями. Он не отпустил меня, даже когда я повалила его на колени. Он держался, а мои когти скребли по камню теней, раскалывая пол. Мне нужно было освободиться. Бежать. Не думать и не чувствовать.

— Я тебя не отпущу, — прорычал дракен. Я попыталась навалиться на него всем весом. — Прости, Сера. Я знаю, ты думаешь, что это то, что тебе сейчас нужно, но это небезопасно.

Я зарычала, шипя и напрягаясь в его руках. Мне было больно. Снаружи. Внутри. Это было слишком.

— Может, позвать Кая? — спросил более мягкий голос. — Он может дать ей успокоительное.

— У нее все еще идет кровь? — спросил более глубокий голос, несущий Первозданную силу. Моя голова метнулась в его сторону. Я оскалила клыки на покрытого шрамами Первозданного. Его брови взлетели вверх.

— Либо у нее, либо у меня, — сказал дракен. — Вообще-то, у нас обоих.

— Тогда не стоит давать ей успокоительное, пока мы не выясним, почему она не зажила полностью, — Первозданный настороженно наблюдал за мной. — К тому же я наполовину боюсь, что она попытается съесть Целителя.

— Думаю, тебе стоит больше беспокоиться о том, что она съест тебя, — раздался другой голос. Я повернула голову вправо и злобно зыркнул на пурпурно-волосого бога. — Пожалуйста, не отпускай ее.

— Пытаюсь, — Дракену удалось подхватить меня под подбородок и прижать мою голову к своей груди. — Думаю, будет лучше, если ты уйдешь.

Щелчок в горле перерос в рев.

— Ты уверен в этом? — спросил Первозданный.

— Я держу ее под контролем, — крикнул дракен, и я почувствовала сомнение остальных, шипя на Первозданного и чувствуя, как вздымается мой мех. — Или она сначала сама себя измотает. В любом случае, убирайтесь отсюда.

Первозданный кивнул, взяв темнокожую богиню за руку.

— Далеко не уйдем.

Дракен снова выругался.

— И не пускай сюда Айос.

Я начала упираться задними лапами в пол, когда дракен перекатился своим весом, придавив меня к животу. Мне это не нравилось. Ни… ни одной части меня.

— Сера, послушай меня, — сказал дракен, прижав голову к моей шее. — Тебе нужно взять под контроль свою ноту. Я не причиню тебе вреда. Ты же знаешь.

Я заскулила, пытаясь стряхнуть его, но он не сдвинулся ни на дюйм.

— Прекрати, — его руки сжались. — Остановись и послушай меня. Я знаю, что тебе тяжело. Я знаю, что тебе плохо, и я знаю, что это не только физическая боль.

Я задыхалась, пытаясь подтянуть под себя ноги. Мне удалось приподняться на дюйм.

— Чертовы судьбы, Сера, — простонал дракен. — В любое другое время я бы счел твою силу впечатляющей.

Дракен зашевелился и почти полностью лег на меня. Я хрюкнула и снова опустилась на землю.

— Давай попробуем еще раз, — сказал он, сдвигая голову. Занавес из черно-рыжих волос упал мне на лицо, щекоча усы. Я открыла пасть. — Ты знаешь… Не хватай меня за волосы, Сера. Это невежливо, — огрызнулся он.

Я схватила ртом его волосы и дернулась. Дракен зарычал, и на мгновение мне показалось, что я его поймала, и я повернула голову, готовясь встряхнуть его.

— Тебе нужно контролировать свою ноту, Сера, — прорычал он. — Если не ради меня, то ради Эша.

Мышцы напряглись, челюсти сжались вокруг густых прядей волос.

— Он все это чувствует, — сказал дракен, и в его голосе зазвучал гнев. — Он чувствует все, что есть в тебе, и не может прийти к тебе.

Эш.

Это имя эхом отдавалось в моей голове, а вслед за ним возникали образы серебристых глаз, которые теплели, когда он был рядом со мной. Эш. Он был моим. Моим миром. Моим королем. Моим сердцем.

— Ты знаешь, что это с ним делает, — голос дракена понизился, но стал гуще. — Оно пожирает его. Врезается в него. Я не хочу, чтобы с ним это происходило.

Я громко заскулила.

— Я не хочу, чтобы это случилось с тобой, — его неровное дыхание шевелило шерсть на моей шее. — Пожалуйста, Сера. Я здесь ради тебя. Как я и обещал. Помнишь? Когда мы вернулись из Бассейнов? Нам не обязательно разговаривать. Ты можешь даже не возвращаться, если ты этого не хочешь, но я здесь ради тебя. Помнишь?

Я.… я помнила.

Я не была уверена, что именно дошло до меня. Напоминание о том, что Эш чувствует то же, что и я? Или напоминание об обещании, которое Нектас дал по дороге во дворец из Бассейнов Диванаша. Что бы это ни было, я перестала бороться. Я обмякла, тяжело дыша, и последние остатки адреналина покинули меня.

— Ты можешь оказать мне услугу? — сказал Нектас через мгновение. — И отпустить мои волосы?

Чувствуя, как в горле зарождается чувство вины, я выплюнула полный рот волос.

— Спасибо, — он поднял голову и через мгновение сместил свой вес с меня, но не отпустил. Прошло несколько мгновений. — Сера?

Я издала какой-то чавкающий звук, глядя вперед. Сквозь открытые балконные двери я увидела, что в ночное небо проникает глубокая синева.

— Вот ты где.

Я ничего не ответила, просто лежала, обессиленная, с колотящимся сердцем. Так мы пролежали до рассвета. В конце концов Нектас поднялся. Прислонившись спиной к изножью кровати, он положил мою голову себе на колени. Я не смотрела на него, глядя на улицу.

Он провел рукой между моими ушами и продолжил гладить мою шерсть, успокаивая своей ладонью. Когда он заговорил, солнце уже взошло.

— Тебе нужно что-нибудь съесть, — мягко сказал он.

Я не была голодна.

Нектас, казалось, уловил смысл моего отсутствия реакции.

— Ладно. Попробуем позже.

Он остался рядом со мной, продолжая водить пальцами по моему меху. Мои глаза закрылись, когда солнечный свет забрезжил над камнем теней. Я не спала. Вместо этого я перебирала в уме все решения, принятые мною с тех пор, как я стала Первозданной. Каждый выбор, который привел меня к этому моменту. Где все пошло так ужасно не так? Ведь я сыграла свою роль в случившемся. Я не прислушалась к своим инстинктам, когда дело зашло о Колисе. Я была слишком решительна, чтобы быть другой. Быть похожей на… на то, какой, по моему мнению, должна быть королева. Как, по моему мнению, должен вести себя Эйтос, хотя я знала, что в конце концов это предопределило его судьбу. С тех пор как я пробудилась, я старалась… не делать резких движений. Я старалась быть менее импульсивной. Менее безрассудной. Менее нелепой. Менее похожей на ту, кем я была.

Менее похожей на монстра.

Менее похожей на… менее похожей на Колиса.

Но день шел за днем, и я.… я приняла то, что всегда знала. То, что знал даже Нектас, когда говорил, что чудовищная сторона меня однажды может меня спасти.

Правда заключалась в том, что я была похожа на Колиса.

Может быть, дело в том, что я родилась в углях. В том, как меня воспитывали. Может быть, дело в обучении и воспитании. Может быть, дело в выборе, который я сделала в своей жизни и который позволил мне, с одной стороны, действовать с холодной жестокостью, а с другой — исцелять. А может, все дело в том, что меня с самого рождения касались жизнь и смерть. Возможно, это гарантировало, что я не стану такой, как Эйтос. Слишком всепрощающей. Слишком надеющейся. Слишком преданной. Потому что это было так же плохо, как быть слишком суровой и слишком непрощающей. И то, и другое ослепляло по-разному.

Причины не имели значения.

Потому что все это время я боролась со своими инстинктами, вместо того чтобы научиться слушать их и прислушиваться к советам других. Я не верила в себя по-настоящему.

И Эзра заплатила за это. Как и Марисоль. Моя мать. Те, кого Кин и Эмбрис убили по приказу Колиса.

И те, кого убила я, переступив грань между справедливостью и местью — когда позволила себе поглотить ярость и печаль, копившиеся во мне дни, недели, месяцы и годы.

То, что произошло, было не просто конечным результатом действий Колиса. Или моих попыток стать лучше. Что сказал Холланд? Возможно, если бы ты не держала в себе всю свою боль, ты бы не поддалась ей сейчас. Он не учил меня быть холодной убийцей. Он учил меня всегда быть сострадательной, даже в смерти. В том, что я сделала, была доля моего гнева — ярости, паники и отчаяния, которые я держала в себе.

В этом… в этом была не только моя вина, но и вина Колиса.

Как я буду жить с этим? Я не знала.

В какой-то момент я услышала тихий стук в дверь. Это был Рейн. Он сообщил нам, что все по-прежнему спокойно, а затем рассказал, что Первозданная богиня Майя вошла в мир смертных, чтобы проверить, как обстоят дела. Это меня удивило. Но и обеспокоило. Я должна быть там. Как сказал Рейн? События пошли на убыль. Он спросил, буду ли я есть. Не стоит ли ему попытаться вызвать целителя. Тело болело, но кровотечение прекратилось, и не было причин посылать за целителем, тем более что я все еще находилась в состоянии ноты. Пришла Айос. Она сидела с Нектасом, поглаживая мой бок. Как и он, она не разговаривала. Она не уходила до тех пор, пока не наступила ночь и не вернулся Рейн. Я почувствовала запах еды.

— Есть новости от Столбов? — спросил Нектас, не повышая голоса, хотя я сомневалась, что он верит, что я сплю.

— Нет, — ответил Рейн. — Я никогда не видел, чтобы это заняло столько времени, но он не должен задерживаться.

Нектас ничего не ответил. Мы оба знали, почему это никогда не занимало так много времени. Первозданного еще никогда не убивали в смертном царстве. Число погибших было… велико.

Аттес принес и облегчение, и боль в сердце.

Он опустился на колени рядом со мной и Нектасом, осторожно коснувшись моей челюсти.

— Я отправился в Вэйфер, — сказал он, погружая пальцы в мой мех. — Я не знал, кто из них твоя семья, но проследил, чтобы все, кто был на территории, прошли обряд погребения.

Я уткнулась носом в его руку, не в силах даже вымолвить слова благодарности. Боль и облегчение были слишком велики. Я погрузилась в свои мысли, вспоминая, как видела их в последний раз. Как они выглядели. Вопросы Эзры. Улыбки Марисоль. Мой последний разговор с матерью. Хрупкая надежда на то, что мы сможем восстановить наши отношения. Я осталась там, с будущим, которое должно было быть.

Нектас несколько раз пытался заставить меня поесть. Я не была голодна. Он отпустил меня, и воцарилась тишина, пока двери снова не открылись. На этот раз это были маленькие шаги, которые приблизились к нам, но затем остановились.

— Все в порядке, — сказал Нектас. — Вы можете подойти ближе. Это принесет пользу.

Раздалась одна пара шагов, затем другая, гораздо более легкая.

— Сера? — Ривер позвал меня тоненьким голоском. Я подняла лапу. Он взял ее и сел рядом со мной. — Она… она в порядке?

Крошечные ручки приземлились рядом с ладонью Нектаса, сжимая мой мех. До меня донесся запах персиков и сахара.

— Грустит, — прошептала Джадис.

— Да, ей грустно, — ответил Нектас.

Я почувствовала, как Джадис придвинулась ближе, а потом прижалась губами к переносице.

— Вот так. Лучше.

— Не думаю, что это сработает, — торжественно сказал Ривер.

— Ага, — буркнула Джадис.

— Ей будет лучше, — заверил их Нектас, каким-то образом успокоив их обоих тремя словами. — Будет.

Ривер лежал рядом со мной, все еще держа меня за лапу. Джадис удалось пробраться между ним и мной и свернуться клубочком у меня на животе. Их тепло успокоило нескончаемый поток мыслей, позволив мне погрузиться в тихое оцепенение.

Нектас остался на месте. Я не знала, как ему это удавалось. Он не уходил ни разу. Даже для того, чтобы позаботиться о личных нуждах. Он оставался, просто гладя меня по голове. В комнату больше никто не входил. Никто не пытался со мной заговорить. Я не знала, сколько времени прошло, прежде чем мое тело и разум просто сдались. Я заснула. Мне не снились сны. Просто… ничего.

Пока прохладные пальцы не провели по моей шерсти, и до меня не донесся аромат цитрусовых и свежего воздуха.

— Лисса, — тихо позвал Эш. — Вернись ко мне.