Гнев империи

Глава 10

Стайк сидел на Амреке в миле к северо-востоку от места, где несколько последних ночей располагался лагерь «Штуцерников», и наблюдал за колонной пехоты, ускоренным маршем шагающей сквозь редеющий утренний туман. Они оставили тракт вдоль реки ради грунтовой дороги по пересечённой местности, чтобы держаться впереди преследователей. Стайк полагал, что обе вражеские армии могут в любой момент обнаружить их исчезновение.

Может, Флинт замыслила какую-то хитрость, чтобы натравить армии друг на друга? Стайк не знал, да и не особо волновался. Это больше не его проблема.

Селина, тихонько посапывая, спала в седле, положив голову на его согнутую руку. Стайк подумывал разбудить её, чтобы посмотрела на уходящие войска, но решил, что она в своей жизни повидала достаточно солдат. Он передвинул её голову себе на грудь, чтобы можно было поднять руку, и повернулся к ждущему неподалёку Шакалу. Знаменосец пало непринуждённо сидел в седле захваченной дайнизской лошади и смотрел на проходящие колонны. Стайк подтолкнул Амрека к Шакалу и поинтересовался:

− Что твои духи говорят по поводу всего этого?

Не отводя взгляда от солдат, тот ответил:

− Что все мы умрём.

Стайк охнул, чувствуя, как волоски у него на загривке встали дыбом.

− Но они всегда так говорят, − добавил Шакал. − Они на самом деле не знают, кто когда умрёт − только что это случится. Что вполне очевидно и без них. Духи озабочены смертью.

Стайк сглотнул комок в горле.

− Это шутка, Шакал?

− Последние годы я работал с беспризорниками, − ответил он без улыбки. − Это помогло мне развить чувство юмора.

Наконец он отвёл взгляд от штуцерников и несколько секунд смотрел на Селину.

− Она хорошо на тебя влияет. Смягчает твой норов.

− Думаю, мой норов смягчили десять лет в лагерях.

− Духи говорят другое.

Стайк ласково погладил волосы девочки.

− Ума не приложу, когда воспринимать тебя всерьёз.

− Пару часов назад ты добавил ещё одного. Наверное, Агостона. Он прячется от меня, но духи говорят, что он предал тебя.

Какими безумными ни были порой речи Шакала, он всегда выдавал крупицы информации, которую никак не мог узнать иным способом. Стайку от этого становилось сильно не по себе.

− Духи говорят, что ты из безумцев, − продолжал Шакал. − Говорят, что Смерть ходит за тобой по пятам, потому что ты протаптываешь ей дорогу. Некоторые духи боятся тебя. Другим ты нравишься. − Шакал прищурился. − Которым ты нравишься, сами кажутся полоумными.

− Ну спасибо.

− А ещё они считают это плохой идеей.

− Духи? Что именно?

− Искать богокамни.

По рукам Стайка побежали мурашки. Шакал только что выдал ещё одну информацию, которую ему не говорили... не должны были говорить.

− Ты что, шпионишь за нами?

− Духи приносят мне много разных сведений. Один из самых смелых подслушал твой разговор с Флинт и двумя другими.

− С Таниэлем и Ка-Поэль.

− Духи называют их просто Чёрный и Огонь. Но да, с ними. Духи не хотят иметь ничего общего с богокамнями и думают, что мы тоже не должны. Камни так плотно окружает какофония смерти, что духи сходят с ума.

− Не знал, что мёртвые могут сойти с ума.

− Безумие может остаться у них с тех пор, когда они были живы. Но свести духа с ума после смерти? Только представь себе.

Стайк повернулся к Шакалу и понюхал воздух − не разит ли от него магией? Ему показалось, что он что-то уловил − едва заметные запахи могильного мха и свежевскопанной земли, но такие слабые, что, возможно, это была игра его воображения. Неужели Шакал использовал какую-то странную новую магию? Неужели дар может проявиться в зрелом возрасте? Стайк бы унюхал, если так, но он не использовал своё чутьё десять лет и никогда не задумывался о том, что у него не было практики.

Несколько минут они молчали. На ближайшем поле Ибана собирала «Бешеных уланов» и кавалерию «Штуцерников». Разведчиков с ним не было − они следили за соседними войсками. Стайк задумался: не слишком ли много обязанностей он переложил на Ибану? Но разве не для этого существуют младшие офицеры? Он же, как старший офицер, сидит и принимает важные решения. Ну и время от времени может заняться какой-нибудь бумажной работой. Впрочем, поразмыслив, он решил, что бумаги тоже предоставил бы Ибане.

Он искоса глянул на Шакала:

− Духи могут помочь нам отыскать богокамни?

Шакал скорчил кислую мину.

− Я спрашивал. После этого они только через час заговорили со мной снова.

− Значит, нет.

− Определённо нет.

− Ладно. − Стайк поднял поводья. − Скажешь, когда они могут быть полезны.

Он развернул Амрека и направился через лощину к Ибане с кавалерией. На полпути его встретила Ка-Поэль верхом на лошади. Стайк остановился и несколько мгновений пристально её рассматривал. Ка-Поэль улыбнулась, и хотя он был почти на два фута выше неё, его пугал её небрежный пристальный взгляд. Его дар ловил от неё медный запах застарелой крови.

− Значит, мы будем твоими телохранителями?

Она кивнула.

− Ты хорошо ездишь верхом?

Опять кивок.

− Я не знаю твоего языка жестов. Можем мы общаться каким-то другим способом?

Она помедлила, потом похлопала себя по голове.

− Ты что-нибудь придумаешь?

Кивок.

− Постарайся придумать побыстрее.

Стайк поправил в седле Селину, удивляясь, как она может спать так крепко. Даже после трёх недель верхом его бёдра и яйца по-прежнему слишком болели, чтобы можно было вздремнуть в седле. «Снова молодым не станешь», − подумал он и обратился к Ка-Поэль:

− Ты не приснилась мне тогда в городке к северу от Лэндфолла? Не приснилось, как ты размазала кровь по моему лицу и исчезла?

Она улыбнулась.

− Можешь прикидываться скромницей с Таниэлем, Флинт и с любым другим. Но мне в ближайшие месяцы предстоит охранять тебя. Так что не играй со мной. Мне тогда это приснилось?

Ка-Поэль фыркнула, потом стала серьёзной и покачала головой.

− Нет, не приснилось, или нет, ты этого не делала?

Она снова улыбнулась.

− Проклятье!

− Стайк! − позвала Ибана.

Он показал на Ка-Поэль:

− Поговорим об этом позже.

Затем поскакал к Ибане и собравшейся кавалерии. Большинство кавалеристов носили алые с синим мундиры «Штуцерников», ещё были добровольцы, одетые в то, что оказалось под рукой, а остальные − в ярко-желтых мундирах «Бешеных уланов». Все на лошадях, лицом к Ибане и Гастару, у каждого к седлу привязаны поводья запасной лошади.

На всех Бешеных уланах были нагрудники, снятые с мёртвых дайнизов. Нагрудник Стайка висел на седле − нужен кузнец, чтобы подогнать его по размеру. Эти доспехи не так надёжны, как у кирасиров «Штуцерников», зато гораздо легче. Стайк решил, что после следующего боя с дайнизской армией снабдит такими же нагрудниками и драгун «Штуцерников».

− Некоторые из вас знают меня давным-давно, − начал Стайк зычным голосом, чтобы все слышали. − Некоторые уже скакали под моим командованием под Лэндфоллом. А некоторые вступили в наши ряды всего несколько дней назад, и вам предстоит меня узнать. Но всем вам известно, что меня зовут Бен Стайк и я ваш новый полковник.

Тысяча пар глаз молча наблюдали за ним. Кто-то в чёрном одобрительно закричал, но сразу смолк.

− Я понимаю, что большинство из вас здесь ради денег. Вы последовали с леди Флинт за океан, чтобы вернуться богатыми людьми, и ей вы верны. − Стайк поднял палец. − Флинт дала нам одно поручение и предоставила действовать самостоятельно. Ваши души принадлежат ей, но тела − мне. Когда я скажу вам убивать, вы будете убивать. Когда скажу жечь, будете жечь. Когда скажу атаковать − будете атаковать. Все, кто не согласен, можете прямо сейчас вернуться к ней и объяснить, что не хотите следовать приказам.

Никто не шевельнулся.

− Хорошо, − продолжал Стайк. − Мы будем без устали скакать каждый день. Каждый день будем тренироваться. Будем относиться к нашим лошадям с уважением. Если вы отстанете, мы не будем с вами нянчиться, но и не бросим. Вас научат не отставать. Не важно, кто вы: кирасиры, драгуны, уланы, фермеры или счетоводы. С этого дня вы − «Бешеные уланы». «Бешеные уланы» добры к союзникам и жестоки к врагам. Мы подбираем сломленных и превращаем в воинов. Мы сокрушаем тех, кто считает себя непобедимым. Мы процветаем благодаря опустошению и войне. «Бешеные уланы» защищают Фатрасту − даже от неё самой. Леди Флинт заверила меня, что, когда всё закончится, выжившие станут богатыми. Но зарубите себе на носу: если вы ослушаетесь моих приказов, я лично вас убью.

Стайк позволил себе насладиться иронией: человек, известный тем, что игнорировал приказы вышестоящих, требует от своей кавалерии беспрекословного подчинения.

− Добро пожаловать в «Бешеные уланы»! − закричал он. − Мы скачем как братья и сёстры. Мы умираем как братья и сёстры. В путь!

Он сразу повернулся к Ибане и Гастару, попутно заметив, что Селина проснулась во время его речи и растерянно озирается.

− Ну как? − спросил он.

− Могло быть лучше, − сказала Ибана.

− Иди в бездну! − отозвался Стайк.

− Чуть яростнее, чем мои ребята привыкли, − заметил Гастар. − Но мне нравится.

− Привыкнут, − предупредил Стайк. − Мы не рыцари в сияющей броне. Мы убийцы.

− Адроанцы не страдают предубеждениями насчёт войны, − заверил его Гастар.

Ибана вздохнула.

− Я скучаю по своим старым доспехам. − Она похлопала по дайнизскому нагруднику. − Это не остановит добрую пулю из штуцера.

− Прекрати ныть. Зато остановит меч или штык. Пока мы не выясним, куда Линдет запрятала наши доспехи, эти − лучшее, что у нас есть.

− Мы будем их искать? − оживилась Ибана.

− Это есть в моём списке, − ответил Стайк.

Он не хотел никого обнадёживать, поскольку был абсолютно уверен, что Линдет уничтожила доспехи, как и сказала, но также не мог отделаться от предположения, что они валяются где-нибудь в арсеналах черношляпников. Если они на западном побережье, он их отыщет.

− Отдавайте приказ выступать, − сказал он Гастару. − Ещё две мили мы едем на север, потом срезаем через лагерь беженцев и сворачиваем на запад. Хотелось бы объехать лагерь, но это слишком долго, а нам надо отойти подальше прежде, чем Хольм сообразит, что мы сбежали.

Гастар отсалютовал и поскакал прочь, крича своим людям строиться.

− У нас много новых добровольцев, − сказал Стайк, глядя на кавалерию. − Уверена, что можешь привести их в форму?

Ибана презрительно усмехнулась.

− Ты, может, старый калека, но я-то в расцвете сил. Если во время Фатрастанской войны мы превратили в кавалеристов фермеров и портовых рабочих, то можем сделать это и сейчас. − Она помолчала. − Я удивилась, что ты согласился. Так сильно хочешь свободы действий?

Стайк обдумал вопрос, глядя на Селину, которая с удовольствием, но без комментариев наблюдала за суетой, и ответил:

− Чем дольше мы будем с Флинт, тем больше вероятность, что дойдём с ней до драки. А мне бы этого не хотелось.

− Ещё бы.

− Но дело не только в этом. Флинт послала нас на запад. А что на западе?

Ибана пожала плечами.

Стайк показал три пальца.

− Плохиш Тенни Уайльс, Валиэйн и Двори.

На лице Ибаны заиграла коварная улыбка.

− У нас неплохие шансы наткнуться на этих мерзавцев, пока будем искать эту хреновину для леди Флинт, − продолжал Стайк. − И мне очень по душе идея совместить дела и месть.