Гнев империи

Глава 55

Влора заметила своих солдат, едва выйдя из Ночной долины. Они заняли позицию на самой окраине города, выстроившись двумя внушительными шеренгами. Штуцеры они ещё держали на плечах, что было хорошим знаком, но Влора как никто знала, насколько быстро штуцерники могут открыть огонь из выжидательной позиции.

Их противников Влора не могла разглядеть, пока не подъехала почти вплотную. Она промчалась галопом по главной улице, объезжая опрокинутые повозки на залитой кровью мостовой − последствия разборки между бандами Джеззи и Бёрта, − и только тогда обнаружила сотни три наёмников и старателей на крышах, в витринах магазинов и на забаррикадированных дорогах. Штуцерников и предполагаемых защитников города разделяло около тридцати ярдов. Штуцерники превосходили числом и подготовкой, зато горожане занимали более высокие позиции. Если что-то пойдёт не так, всё может закончиться весьма плачевно для обеих сторон.

Влора соскочила с седла и перелезла через небольшую баррикаду. Бёрт и Олем стояли друг перед другом на открытом пространстве между двумя войсками.

− Подождите!

Олем повернул голову, и его удивление быстро сменилось облегчением, а затем стоицизмом. Бёрт тяжело вздохнул и показал на Влору:

− Видите? Я же вам говорил, что она была в порядке, когда я видел её в последний раз.

Влора вспомнила, как лежала вниз лицом в грязи после дуэли с Ноханом. «В порядке» казалось натяжкой, но она не стала заострять на этом внимание.

− Отбой! − приказала она. − Обоим.

Олем смерил Бёрта долгим, задумчивым взглядом, а затем посмотрел на защитников.

− Мы отступим, если они тоже отступят.

Влора выругалась себе под нос и повернулась к Бёрту.

− Нельзя нагнетать напряжение.

− Я в самом деле предпочёл бы этого не делать, − холодно ответил Бёрт. − Полковник только что сообщил, что разберёт Йеллоу-Крик по кирпичику, чтобы найти вас. Я заверил его, что в этом нет никакой необходимости. Мы с вами заключили сделку.

− И она по-прежнему в силе? – Влора пригвоздила Бёрта долгим тяжёлым взглядом.

− В силе. − Бёрт показал на город. − Благодаря вам и одному из людей Джеззи, который нажал на спусковой крючок, этот город принадлежит мне. − Он нахмурился, отступив на шаг, чтобы рассмотреть плечо и спину Влоры. − Когда я видел вас в последний раз, у вас была пулевая рана.

− Рана? − переспросил Олем. − Кажется, вы сказали, что она была в порядке?

− Типа того.

− Долгая история, − перебила Влора прежде, чем Бёрт продолжил. − Но всем нужно отступить, пока у кого-нибудь из ваших людей не сдали нервы и не началась настоящая битва. Олем, прикажи штуцерникам отойти. Бёрт, половины мили будет достаточно, чтобы остудить пыл защитников?

− Да. − Бёрт великодушно улыбнулся. − А тем временем не хотели бы вы со мной выпить? Нам троим не мешало бы поговорить. Сейчас же.

− Вы меня не помните?

Влора взяла у Бёрта виски и бросила неуверенный взгляд на Олема. Они сидели за столом в кабинете Бёрта в борделе. Кроме них троих, в здании больше никого не было − все тушили пожары, рылись на пепелищах и дрались за бесхозные заявки Джеззи. Влора недоумевала, почему Бёрт сидит здесь, а не присматривает за делёжкой.

− Мы разве раньше встречались?

Бёрт предложил Олему сигарету и сел, негромко усмехнувшись.

− Да. Лет двенадцать назад.

− Я приехала в Фатрасту всего пару лет назад, − озадаченно заметила Влора.

− Но это не означает, что я не бывал в Адро.

Влора нахмурилась. Пало не часто посещали Девятиземье. Десять лет назад светское общество ещё считало их загадочными дикарями.

− Университет Жилемана, − подсказал Бёрт.

Влора подалась вперёд, вглядываясь в его лицо. Порывшись в воспоминаниях, она на что-то наткнулась.

− Я встречала пало, на первом курсе. Не помню его имени, но...

Она осеклась. Случалось, что какой-нибудь богатый вождь пало отправлял любимого ребёнка в Девятиземье получить крессианское образование. Иногда ради этого собирали средства со всего племени. Влора вспомнила одного из таких студентов − совсем молоденького юношу, который светился энтузиазмом, разгуливая в одежде из оленьих шкур. На адроанском он говорил с таким чудовищным акцентом, что было смешно. Она попыталась соотнести этого юношу с сидящим напротив учтивым капиталистом с фронтира.

Бёрт ухмыльнулся при виде её лица.

− Вы помните!

− Вас звали не Бёртом, иначе я бы вспомнила раньше.

− Нет. − Бёрт поднял взгляд к потолку, словно роясь в памяти. − Даже вспомнить не могу. Что-то непроизносимое.

− Так вы на самом деле не сын вождя? − спросила Влора.

− Это более-менее правда. Что касается деталей, они были либо туманны, либо откровенно лживы.

Олем встал, держа между пальцами незажженную сигарету.

− К чему эти уловки?

− Я к этому и веду. − Бёрт зажёг сигару и бросил Олему коробку спичек. − Во-первых, да будет вам известно, что и Линдет, и дайнизы знают, что вы здесь, и знают, зачем пришли. Несколько недель назад Вторую полевую армию Линдет разгромили подчистую в трёх битвах подряд, поэтому леди-канцлер не может никого за вами послать. Зато дайнизы пустили по вашему следу пять бригад. По моим подсчётам, они будут здесь через четыре дня.

Влора уставилась на Бёрта, разинув рот. Олем хмыкнул.

− Откуда вам известно?

− Известно, − ответил Бёрт без тени самодовольства. − Линдет думает, что вся почтовая служба в горах в её руках − и по большей части так и есть. Но там работают мои люди, и сведения, которые пересылаются, доходят до меня раньше, чем до Линдет. Вас... − Он показал на Влору. − ...разоблачили её шпионы примерно в то же время, когда дайнизы разбили Вторую армию.

− Вы могли бы меня предупредить.

− Тогда это не входило в мои планы, − виновато улыбнулся Бёрт. − А теперь входит, и вы предупреждены.

Влора попыталась распознать выражение лица Бёрта, чтобы составить хоть какое-то впечатление об этом человеке. Он был непроницаем и взглянул на неё с холодностью, от которой становилось не по себе.

− Значит, вы знаете, зачем я приехала?

− Полагаю, да. Вы ищите богокамень.

Влора переглянулась с Олемом и медленно кивнула.

− А вы не капиталист с фронтира?

− О, я вполне себе капиталист с фронтира, − обиженно возразил Бёрт. − Я разбогател в этом городе. − Он криво усмехнулся. − Но вы правы, я не просто старатель.

Влора припомнила разговоры с Таниэлем и его попытки связаться с Палоанским союзом.

− Вы из Палоанского союза.

− Впечатлён, что вы о нём слышали.

− Меня предостерёг друг.

− Вы про Таниэля Два Выстрела? − фыркнул Бёрт и энергично почесал затылок, косясь на Влору. − Если честно, я не знаю, что с ним делать, и не придумал ничего лучшего, как позволить ему три недели сидеть в тюрьме. Мне не нравится, когда такой человек разгуливает без присмотра.

− Откуда вы знали, что он там останется?

− Потому что он хороший человек. Мы пересекались несколько раз. Это ещё одна причина, почему я не хотел, чтобы он меня видел, пока я не буду готов.

− У нас есть секреты, о которых вы не знаете? − спросил Олем.

− Я... − Бёрт скорчил гримасу и наклонился вперёд, упёршись руками в стол. − Краткий урок истории, друзья мои, и слушайте внимательно, потому что лишь несколько крессианцев хоть что-то об этом знают. Пятьдесят лет назад мой дед правил племенем среднего размера на территории, которую вы называете Дикими землями. Ему удалось объединить десятки племён в нечто вроде свободной коалиции. Ни одно из них никогда не вступало в контакт с крессианцами. По крайней мере, до тех пор, пока не появился один молодой исследователь, который подружился с дедом. Этот исследователь в итоге женился на одной из его дочерей − моей матери.

− Так вы не полностью пало? − удивлённо спросила Влора.

− Я наполовину адроанец, − улыбнулся Бёрт. − Хотя и не похож. Мой отец был в каком-то роде фатрасталюб − он любил всё на этом континенте, однако заводился, когда речь заходила о колониальной экспансии. Вместе с моими бабушкой и дедушкой, тётями, дядями и матерью он начал планировать будущее нашего племени, чтобы защитить его от вторжения крессианцев. География была на нашей стороне. Железные пики очень трудно пересечь, если не знать их, а за ними раскинулись обширные дикие земли. Полсотни лет никто не задавался вопросом, почему крессианские исследователи редко возвращаются из экспедиций на север. И полсотни лет никто в Девятиземье не задумывался над тем, что богатые и эксцентричные дикари посылают детей учиться в крессианских университетах. Вы пялились на них, смеялись, но не задумывались. А мы тем временем учились.

Бёрт остановился и прочистил горло.

− Что-то я слишком распространяюсь, лучше объясню вкратце: начиная с моего деда, Палоанский союз изучал вас, а вы нас − нет. Мы перенимали у вашей цивилизации всё лучшее. Племена объединились, правление наследственных вождей сменилось демократией. Мы превратились в то, чего Линдет и все остальные колониальные силы боятся больше всего: туземцев, которые осовременились до того, как нас растоптали.

Повисло долгое молчание, и Бёрт воспользовался паузой, чтобы снова закурить сигару. Конец рассказа был немного эмоциональным, но теперь Бёрт дымил сигарой с прежней безмятежностью.

− Зачем вы нам это рассказываете? − спросила Влора.

Бёрт показал на неё сигарой.

− Я выложил все свои карты. Палоанский союз не будет прятаться вечно, а я, если вы помните, наполовину адроанец. Я люблю Адро. В Девятиземье это единственная демократия, и мне бы очень хотелось заложить фундамент альянса.

Влоре казалось, что ей врезали по лицу. Такого она совсем не ожидала, когда приехала искать богокамни. Предупреждения Таниэля относительно Палоанского союза, если вспомнить, были не слишком явными.

− Думаю, наши политики одобрили бы эту идею. Но я не политик, – сказала она.

− Бездна, вы военный герой, адроанский генерал и член республиканского совета. Я могу припомнить лишь человек пять, с которыми было бы целесообразнее вести этот разговор. Но ни одного из них здесь нет, и ни у одного из них нет вашей репутации обходительного человека.

− Понимаю. Считайте, что я заинтригована. Но прежде чем заключать официальный альянс, нужно прояснить множество вопросов. Какое отношение ко всему этому имеют богокамни? И дайнизы, раз уж на то пошло.

− Дайнизы, − с кислым видом повторил Бёрт. − Отчасти я завёл этот разговор из-за них. Если они победят в войне, байки о дикарях за горами их не удовлетворят. Они исследуют север, действуя силой, и они будут гораздо более организованными и жестокими, чем люди Линдет. При всём своём уме, она удерживала карточный домик одной лишь силой воли и не была заинтересована в распространении слухов о нашем существовании. Я не уверен, что дайнизы будут действовать так же.

− А богокамень?

Бёрт хмуро посмотрел на Олема, затем на Влору.

− Мы светское общество. Мы уничтожили наших идолов, забыли богов, и это пошло нам на благо. Мои шпионы донесли, что у вас с Линдет возникли разногласия из-за того, что вы хотели уничтожить камень, поэтому я скажу вот что: уничтожьте его, любыми средствами. Моё правительство не хочет иметь ничего общего с этой проклятой штуковиной. Если бы мы его нашли, то уже отвезли бы в самый дальний угол нашей территории, чтобы он не попал в руки Линдет.

Должно быть, на лице Влоры отразились какие-то эмоции, потому что Бёрт вскинул бровь.

− Вы его уже нашли, не так ли?

− И работаем над тем, чтобы уничтожить, − добавила Влора.

− Превосходно. − Бёрт встал и сцепил руки. − Успеете до прихода дайнизов?

− Надеемся, − неуверенно сказала она.

− У вас четыре дня.

− На самом деле всего два. Мы должны уничтожить камень, а потом убраться отсюда до прихода дайнизской армии. Дайнизам велено привезти мою голову.

− Почему? − с отвращением спросил Бёрт.

− Я унизила при Лэндфолле их генерала или как он там себя называет.

− А. Очередной деспот, который принимает всё близко к сердцу. Дайнизы и крессианцы не так уж различаются, правда?

− Мы все хотим выстоять до конца, − заметил Олем.

− Это справедливо для каждого. − Бёрт поднял стакан с виски. − Я помогу чем смогу. Город в вашем распоряжении, размещайте людей, но, как вы подметили, медлить нельзя. Уничтожьте богокамень или срочно подготовьте его к перевозке.

Влора обдумала предложение, ожидая подвоха. Может, она ещё не знает настоящей цены или тут кроется предательство? Неужели Бёрт действительно делает всё это лищь затем, чтобы завести друга в Девятиземье?

− Вы понимаете, что если разместите нас в городе хотя бы на одну-две ночи, то навлечёте на себя гнев дайнизов? Если мы уйдём, городок останется без защиты.

− Знаю, − вздохнул Бёрт. − Я несколько лет шёл на разные уловки, чтобы подчинить себе этот город, тайком от Линдет превратить в плацдарм Палоанского союза. Со вторжением дайнизов всё изменилось. Если они пойдут на нас, мы прогоним старателей и взорвём перевалы. Они могут захватить город, но мои люди укроются в горах.

− Даже если у них есть избранные?

− Мы не... не так уж беззащитны, когда речь идёт о магии.

Интересно, как отреагирует Таниэль, когда она передаст ему разговор с Бёртом? Придётся рассказывать медленно, чтобы запомнить выражение его лица. Влора встала и протянула руку.

− Мы сделаем всё возможное, чтобы уйти до прибытия дайнизов. Спасибо, Бёрт. Надеюсь, мы положили начало долгой дружбе.