Гнев империи

Глава 61

В четыре утра тысячи дайнизских солдат наводнили все известные входы в катакомбы Лэндфоллского плато. Впечатляющая демонстрация, выполненная с поразительной точностью. Всего за пару дней были сделаны сотни копий карт. Карты катакомб чернилами разных цветов разделили на квадраты, и в каждый сектор назначили отряд. Отряды поделили на взводы, снабдили фонарями, копьями, пистолетами, шпагами и коробками с цветными нитками, которые пехотинцы должны разматывать во время поисков в туннелях, чтобы отмечать пройденный путь.

Микель наблюдал за тем, как взвод в бирюзовой униформе и стальных нагрудниках выбивает замок с зарешеченной двери в подвале старой церкви недалеко от Капитолия и бросается в темноту склепа.

С фонарём и пистолетом в руках Микель с растущим трепетом проследил за тем, как исчезает последний солдат. Он не знал, чего боится больше: загнать же Тура в угол в какой-нибудь пещере, где куча солдат поляжет, пытаясь его одолеть, или вообще не найти же Тура.

− Страдаешь клаустрофобией? − поинтересовался Теник.

− Не особо, − ответил Микель, − но я стараюсь не лезть в места, откуда нельзя легко выбраться, и с инстинктами трудно бороться.

− Если карты верны, у нас всё получится.

На плече у Теника висела сумка, набитая этими картами − все оригиналы, которые Микель нашёл в «Шляпном магазинчике». Скопировали далеко не все из них, а только три самые подробные, но Микель хотел держать остальные под рукой на случай, если придётся что-то уточнить, находясь в глубоких подземельях.

− Признаться, у меня вызывает опасения массовое производство карт без особой подготовки.

− Не могу не согласиться, − наклонился к нему Теник. − Но мы привлекли к работе всех полковых картографов. Они далеко не любители.

− Бездна, я уверен, что не любители. Как вам удалось так быстро всё организовать?

Микель оглянулся на лестницу, ведущую в заднюю часть церкви, под которой они стояли. Наверху раздавались голоса: выкрикивали команды и спрашивали доклады. Церковь была своего рода командным центром, а Мишель и Теник в сопровождении двух взводов представляли «мобильную» версию этого командного центра. Их послали прочёсывать территорию непосредственно под Капитолием.

По лестнице в подвал быстро спустился ещё один отряд солдат. Протиснувшись между Микелем и Теником, они последовали в темноту за своими товарищами.

− Серьёзно, я весьма впечатлён.

Теник подождал, пока солдаты исчезнут, и ответил, понизив голос:

− Нам удалось так хорошо всё организовать, потому что у большинства этих людей кто-то из знакомых погиб от бомб же Тура за прошлый месяц. Месть − мощный стимул.

К ним спустился ещё один отряд. Эти люди собрались на узком пятачке вокруг Микеля с Теником. Микель переводил взгляд с одного лица на другое, отмечая рвение, надежду и то, что никто не страдает клаустрофобией. Он взял у Теника сумку с картами и перекинул через плечо, а потом достал одну из карт, развернул и повесил на руку.

− Итак, − начал он, − Теник уже ввёл вас в курс дела, поэтому буду краток: Капитолий стоит над несколькими подземными помещениями, которые построены, вероятно, ещё во времена старой Дайнизской империи. Мы прочешем их, поищем скрытые ниши и уголки, где может поместиться один человек.

Он провёл пальцем по маршруту, намеченному карандашом, и попросил Теника поднести фонарь ближе.

− Внимательно высматривайте любые признаки того, что здесь жили: постели, инструменты, порох, даже отпечатки ног в пыли. Если стены начнут смыкаться над вами, скажите кому-нибудь из нас и по нитке выбирайтесь на поверхность. Понятно?

− Да, сэр, − отозвался десяток голосов.

− Хорошо.

Микель отложил карту и отыскал в сумке другую − одну из старых, более подробных карт, которые они не копировали. Каждое помещение на ней было обозначено определенным словом на незнакомом Микелю языке. Расстелил её на коленях и прочертил маршрут ещё раз, убедившись, что они ничего не пропустили, полагаясь на более новые карты. Туннели идеально совпадали с их планами, и он уже собирался скатать карту обратно, когда что-то привлекло его внимание.

Надпись МАРА на одном из помещений.

При виде этого слова у Микеля подскочило сердце.

− Идёмте, − сказал он солдатам.

− Что-то не так? − тихо спросил Теник, когда солдаты двинулись вниз в темноту.

− Вот это слово, − показал Микель. − Это на каком языке?

− Полагаю, на том же, что и остальные надписи. Наверное, стародайнизский.

− Тебе известно значение этого слова?

− Понятия не имею. Ярет может знать.

Открытие обеспокоило Микеля. Они последовали со своим эскортом в тоннели. Микель пытался стряхнуть неприятное ощущение, но не пройдя и двухсот ярдов решил поменять ответ на вопрос про клаустрофобию, который задавал Теник несколько минут назад. Туннель плавно спускался вниз, камень был скользким от сырости и лишайников, свет фонаря создавал неровные тени. Проход был таким узким, что можно без усилий коснуться обеих стен и потолка.

Микель всегда считал катакомбы под Лэндфоллом чем-то вроде канализационной системы − в том смысле, что все о них знают, но никто не любит о них говорить. Некоторые боялись, что туннели могут обрушиться, другие − что там обитают призраки. Большинство сходились на том, что покой древних мертвецов лучше не тревожить.

Зигзагообразным маршрутом они прошли через череду пересекающихся коридоров и небольших помещений, где находились склепы, полноценные гробницы и даже ниши, так плотно забитые костями, что их невозможно было разделить. Микель почти поминутно останавливал солдат, двигались они медленно, и он всё время сверялся с картой при свете фонаря, хотя запомнил маршрут. Когда речь идёт о таком запутанном месте, как катакомбы, нельзя допускать ошибки.

Всю дорогу они подолгу угрюмо молчали, солдаты были напряжены и раздражительны. Время от времени в отдалении слышались крики других исследователей. Некоторое время спустя отряд, идущий в авангарде, наконец объявил привал, и Микеля с Теником позвали осмотреть невероятно тяжёлую железную решётку, перегородившую путь. Микель прижался лицом к прутьям и проследил за тем, как свет фонаря растворяется в темноте за решёткой, не достигая стен.

− Я слышал, что кезанцы запечатали многие туннели ещё за десятилетия до моего рождения, − сказал он. − Мы добрались до первой камеры. Взрывайте.

Один из солдат пнул решётку ногой.

− Крепкая, сэр. Если здесь заперто, разве мы не можем исключить это помещение из числа возможных баз врага?

− У этих камер не один вход, − объяснил Теник. − Следует всё сделать как положено.

Пока работал сапёр, Микель отошёл назад по туннелю на несколько сотен ярдов. Он прислушивался к эху, доносящемуся из бокового хода, и один раз даже увидел покачивающийся фонарь. Может, же Тура где-то здесь, пронюхал про облаву и отчаянно пытается улизнуть от искателей?

Он поймал взгляд Теника.

− Я думаю.

− Что? − переспросил Теник.

− Мы здесь уже больше часа и увидели только один другой отряд.

− И что?

− Эти туннели обыскивают четыре тысячи солдат. Сдаётся мне, что катакомбы больше, чем мы предполагали.

− Сейчас мы ничего не можем поделать.

Микель подумал о некоторых картах в сумке − о тех, которые не хватило времени скопировать. Многие были недоделанными, порой они противоречили более полным картам, а порой намекали на то, что туннели гораздо глубже и уходят под плато. Он боялся, что они просто загонят же Тура вниз, в самые дальние уголки, где его уже не поймать.

Вдали раздался грохот, и Микель с Теником пошли обратно к своему отряду. Путь впереди был расчищен: тяжёлая решётка взорвана по краям и сдвинута в сторону. Микель протиснулся сквозь её остатки в первую камеру и поднял фонарь, чтобы хорошенько всё рассмотреть.

Теник негромко присвистнул.

− Это не камеры, Микель. Проклятье, это храмы.

Похоже, он был не так уж далёк от истины. Помещения оказались гораздо больше, чем обозначались на карте, с высокими сводчатыми потолками и такой ширины, что здесь с лёгкостью поместился бы театр. Пол покрывала пыль, стены были скользкими. Приглядевшись, Микель понял, что это в самом деле вполне мог быть какой-нибудь театр или зал для собраний, поскольку примерно две трети помещения полумесяцем заполняли ряды сидений.

Не было никаких признаков того, что здесь недавно кто-нибудь побывал. Микель изучил пол в поисках отпечатков на пыли и немного расстроился, не найдя ничего, кроме следов вошедших вместе с ним солдат. Потом перешёл на другую сторону помещения, где, согласно его карте, находился узкий туннель, ведущий в следующую камеру.

− В камере чисто, − доложил солдат.

− Идём дальше, − ответил Микель.

Отряд Микеля несколько часов обшаривал камеры одну за другой. Они двигались методично, следуя маршруту, который он проложил на карте так, чтобы обыскивать пересекающиеся камеры, не рискуя, что кто-нибудь зайдёт сзади. Нашли десяток путей, ведущих обратно в общий лабиринт катакомб, большинство из которых до сих пор были запечатаны. Время от времени натыкались на проржавевшую решётку или взорванную десятки лет назад мародёрами.

Был почти полдень, когда Микель, сверившись с карманными часами, объявил привал в одной из крупных камер. Похоже, когда-то здесь было общее жилое помещение. На стенах через равные промежутки виднелись зарубки, где тысячу лет назад могли зажигать факелы.

Микель устал и эмоционально вымотался. Даже без особых на то причин он обнаружил, что кромешная темнота действует ему на нервы. Неуверенность приводила к тому, что каждый раз, заходя в очередную камеру, Микель опасался, что сработает какая-нибудь древняя ловушка, или они наткнутся на обвалившийся туннель, или кто-нибудь сойдёт с ума в замкнутом пространстве. Вдобавок ко всему он выдохся − розыски шли с раннего утра, десять часов подряд, и он валился с ног.

− На какой мы глубине? − тихо спросил Теник.

Микель видел по его глазам, что он в таком же изнеможении. Воспользовавшись моментом, он вытащил карты и внимательно осмотрел камеры. Старательный картограф указал глубину каждой, но многие цифры стёрлись, и Микель понятия не имел, насколько точными были те, что ещё можно разобрать.

− Восемьдесят футов ниже уровня улиц, − ответил он.

Теник провёл рукой по волосам.

− Проклятье. А кажется, что мы гораздо глубже. Восемьдесят футов − это же бросок камня.

Микель был с ним солидарен. Находиться так близко к городу − может, всего в пятидесяти-шестидесяти футах ниже цокольного этажа Капитолия − и при этом настолько далеко от мира... От этого ощущения становилось не по себе. Микель оглядел солдат, гадая, кто сорвётся первым. Интересно, случилось ли уже такое в каком-нибудь другом поисковом отряде? Он перевёл взгляд на коробку с нитками в руках у солдата и напомнил себе, что если он занервничает, то просто уйдёт вдоль нитки обратно на поверхность.

Всё прекрасно. Вероятность оказаться здесь в ловушке исключена.

− Как вы думаете, кто-нибудь уже поймал его? − спросил солдат.

− Если бы поймали, − ответил Микель, − то послали бы кого-нибудь по нашей нитке известить. Но на одно только это может уйти два часа. − Он прочистил горло и глянул на часы. − У нас ещё час до того, как мы должны выходить. Мы всего лишь... − Он развернул карту и проследил маршрут. − В восьмистах ярдах от выхода.

Он показал на ближайший проход в следующую камеру.

− Мы пойдём туда. Не беспокойтесь, ребята, скоро мы снова выйдем на белый свет.

Послышалось несколько возгласов «Да, сэр», но большинство угрюмо пялились под ноги. То ли их так же, как и Микеля, угнетали сомкнувшиеся вокруг скалы, то ли они устали и злились, что не могут найти же Тура. Он открыл рот, чтобы сказать что-нибудь ободряющее, но тут из камеры донёсся голос на дайнизском:

− Сэр, кажется, я что-то нашла.

Микель переглянулся с Теником и направился на свет виднеющегося вдали фонаря. Дайнизка стояла перед каким-то каменным столом всего в нескольких футах от отдельного выхода, ведущего в противоположную сторону от запланированного маршрута. Она натянуто улыбнулась и кивнула на землю.

В пыли перед входом в туннель Микель различил свежие следы одного человека, ведущие в темноту. В самом туннеле за этим каменным столом стояли шесть маленьких бочонков пороха. Микель толкнул ногой каждый. Все, кроме одного, были пусты. Он опустился на колени, задержав дыхание, и перевернул бочонки вверх дном.

На донышке каждого была выжжена роза.

− Они из запасов черношляпников, − пояснил он, глядя на дорожку, уходящую во тьму. Посмотрел на Теника, потом на солдата, которая это нашла. − Мэм, возможно, вы только что нашли первого врага государства. Всем встать! Меняем планы!