Гнев империи

Глава 13

Спустя двадцать четыре часа Микель всё ещё не мог остановить кровь.

На левой руке были три длинных пореза от разбитого стекла. Один терпимый, но два других оказались гораздо хуже, чем он полагал поначалу. Микель кое-как наложил одной рукой швы, но они то и дело расходились, и порезы начинали кровоточить при каждом движении.

Всё утро он просидел в убежище Таниэля, пытаясь поправить швы и размышляя, что делать дальше. Первым делом обругал себя, что позволил Хендрес выследить его в тот день, когда встречался с Таниэлем. Ему даже в голову не пришло, что она могла пойти за ним, и эта оплошность стоила её дружбы и ресурсов, которые ещё оставались у черношляпников в Лэндфолле: люди, еда, конспиративные квартиры − всё пропало.

Он размышлял, нельзя ли использовать эти ресурсы как-нибудь потихоньку. Хендрес не могла широко распространить новости о нём, когда за всеми оставшимися в городе черношляпниками охотятся дайнизы. Может, ему удастся связаться с кем-то из своих контактов, бросив подозрение на Хендрес? Если он найдёт золотую розу, которая, по словам Таниэля, осталась в городе... это уже будет кое-что.

Микель составил список контактов, которые, как он знал, остались в городе. Список вышел удручающе коротким и стал ещё короче, когда он вычеркнул тех, кого знала Хендрес. Его начало охватывать отчаяние. Поначалу слабое, гложущее где-то на задворках сознания, но постепенно оно усиливалось, а боль в руке мешала думать ясно.

Чем больше он думал о том, что находится в оккупированном городе, отрезанный от Таниэля, а теперь ещё и без друзей, тем сильнее ему хотелось отказаться от поручения и сбежать из Лэндфолла. Настолько ли важна эта дайнизка, чтобы из-за неё терпеть такие лишения?

Микель заставил себя дышать глубже и выпил виски прямо из горлышка, чтобы заглушить боль.

Он не совсем одинок. Таниэль ведь оставил список контактов. Конечно, он велел прибегать к их помощи только в крайнем случае, но Микель начинал думать, что такой случай уже наступил. Ему нужна информация, ресурсы и прежде всего − человек, который сможет зашить ему руку. Он выбрал имя из мысленного списка Таниэля. Оно было помечено как человек, с которым можно говорить свободно, − для начала просто превосходно.

Микель туго перевязал левую руку, надел рубашку и пиджак и вышел на улицу. Эту кепку и куртку с высоким воротником он носил при Хендрес. Прогулка прошла без приключений, и вскоре он очутился перед небольшим зданием на северной стороне ущелья Хэдшо. На табличке было только одно слово: МОРГ.

− Плохая идея, − прошептал он себе.

− Таниэль сказал, что ему можно доверять.

Микель облизнул губы.

− Я не об этом. Морг находится под землёй, и я не знаю всех выходов из него.

− Ну что ты как маленький? − ответил он самому себе. − Пусть это не доктор, но сотрудник морга сможет зашить тебя лучше, чем ты сам. Заходи.

Он неохотно подчинился собственному понуканию. Внутри были лишь пустая стойка регистрации да лестница, ведущая вниз, в недра плато. Микель начал спускаться, благо на каждом пролёте висели газовые лампы. Становилось холоднее, и скоро он уловил трупный запах и резкую химическую вонь бальзамирующих составов. Лестница наконец закончилась, и он очутился в длинном и широком коридоре, высеченном в скале. По обе стороны коридора тянулись открытые двери. Проходя мимо них, Микель видел в комнатах мраморные столы, а на них десятки тел разной степени раздетости и, очевидно, скончавшиеся от разных причин.

Он ещё не заметил никого живого, зато из последней двери слева донеслось негромкое пение.

Микель подошёл к ней и на мгновение задержался, чтобы рассмотреть человека, находившегося в комнате. Это был альбинос, высокий, худой, с залысинами в копне пышных белых волос. Выпрямившись и задрав подбородок, он сквозь очки с зелёными стёклами смотрел на лежащее перед ним тело и рисовал на нём тонкой кисточкой чёрную пунктирную линию. Время от времени альбинос останавливался, чтобы оценить свою работу, стереть большим пальцем какую-нибудь чёрточку и нарисовать заново.

Микель прочистил горло.

Альбинос перевёл взгляд на него, удивлённо моргая за зелёными стёклами.

− Э, здравствуйте? Простите, я вас не видел. Если вы привезли тела, то у нас почти закончилось место, но можете положить ещё три в седьмой палате.

− Я ничего не привёз, − ответил Микель, − а ищу кое-кого.

− Ясно.

Альбинос говорил на чистейшем, безупречном адроанском, и Микель сразу определил, что это очень образованный человек.

− К сожалению, − продолжал тот, − здесь только я. Если вы ищите не меня, то, боюсь, придётся попросить вас уйти. Посторонним вход в морг запрещён.

− Вы Эмеральд?

Альбинос мгновение рассматривал Микеля, затем негромко хмыкнул и, отложив кисточку, похлопал по изумрудным стёклам очков.

− Эмеральд − это псевдоним. Моё настоящее имя Кеви Каривенриан, я руковожу городским моргом Лэндфолла.

− Всё верно, именно вас я ищу. − Микель снял куртку и, закатав рукав, показал пропитанную кровью повязку. − Если вас не слишком затруднит, не могли бы вы зашить рану?

Эмеральд озадаченно посмотрел на него.

− Сэр, вам нужен доктор. Если вас кто-то направил ко мне, то это шутка. − Он прищурился. − Скажите, кто назвал вам это имя? Эмеральд. Его знают только мои друзья.

− Мы незнакомы, но у нас есть общий друг. Его зовут Таниэль.

Эмеральд снова хмыкнул.

− Ясно. А вы?..

− Микель Бравис к вашим услугам. То есть, надеюсь, вы к моим услугам.

Он показал на раненую руку с обаятельной, как ему казалось, улыбкой.

− Вы знаете пароль?

− ...Прикоснись к полуденным колоколам, − ответил Микель.

Это был последний пароль, который он называл людям Таниэля, и надеялся, что с тех пор ничего не поменялось.

− ...И послушай, как они звонят, − закончил Эмеральд. − Ну а теперь, Микель Бравис, покажите вашу руку.

Он осторожно взял Микеля за плечо и подвёл к верстаку в углу, а затем стал проворно разматывать повязку.

− Мне сказали, что вы свяжетесь со мной только в случае крайней необходимости, − говорил Эмеральд. На лице его промелькнуло раздражение. − Таниэль уехал из города всего пять дней назад. Неужели так скоро всё пошло наперекосяк?

Микель обдумал ответ. Таниэль заверил, что полностью доверяет своим контактам, но не сказал, как много им известно. Однако Эмеральд знает настоящие имена Таниэля и Микеля, на это можно опереться.

− Всё пошло... не очень хорошо.

− Да уж, вижу, что не очень. − Эмеральд закончил разматывать повязку и повернул руку в одну сторону, потом в другую, изучая порезы. − Я видел, как страдающие ревматизмом слепцы накладывали швы получше этих.

− Спасибо, − ровным тоном ответил Микель. − Вы можете их исправить?

− У меня есть докторские степени четырёх медицинских колледжей. Если я не смогу сделать эту работу лучше вас, то покончу с собой.

Порывшись на верстаке, он нашёл иголку с ниткой и без предупреждения начал снимать швы Микеля.

− Ой!

− Да, будет немного больно. Скажите, Микель, Таниэль знал, что черношляпники ополчились против вас? Или это случилось после его отъезда?

Микель попытался отдёрнуть руку, но Эмеральд схватил его за бицепс.

− Пожалуйста, сидите смирно.

Микель выругался себе под нос.

− Сколько вам известно?

− Вы не знаете, можно ли мне доверять, − заключил Эмеральд.

Он закончил вытаскивать нитки из первого пореза и начал зашивать заново, быстро и ловко.

− Речь идёт о степени доверия, − уточнил Микель.

− Я знаю много, − ответил Эмеральд. − Уже восемь лет дружу с Таниэлем и Ка-Поэль. Она пользуется свободными помещениями в морге, чтобы практиковаться в магии крови. Я знаю о Красной Руке и о вашем внедрении в ряды черношляпников, хотя об этом мне сообщили только на прошлой неделе. Я не знаю, почему вы всё ещё в городе, и не буду спрашивать.

Микель не нашёлся с ответом и поморщился, когда Эмеральд затянул нитку.

− Хорошо. Это... гораздо больше, чем я ожидал.

− Я глаза и уши Таниэля в Лэндфолле.

− Вы шпион.

− Да.

Микель обдумал эту информацию. Он ожидал, что его пошлют к «парню, который знает парня», а не напрямую к главному шпиону Таниэля. Он сразу понял, насколько опасно им вот так встречаться напрямую и почему Таниэль настаивал обращаться к Эмеральду только при крайней необходимости. Если Микеля или Эмеральда схватят и будут пытать, они могут выдать друг друга.

− Мне он не говорил, − тихо произнёс Микель.

− И не должен был.

− В его списке вы были единственным контактом, которому, как он сказал, можно безоговорочно доверять.

Прекратив зашивать, Эмеральд опёрся локтем на верстак, взглянул на Микеля сквозь зелёные очки и тихонько вздохнул.

− Извините мою холодность. Вы человек не глупый и, полагаю, уже осознали риск прихода сюда.

− Осознал.

− Но поскольку знать − это моя работа, мне хорошо известно о вашем разрыве с черношляпниками.

Микель помедлил. Любая мелочь, которой делился Эмеральд, могла стать оружием против любого из них.

− У вас есть глаза среди черношляпников?

− Да.

− Сам не знаю, насколько это плохо, − признался Микель. − Моя компаньонка Хендрес проследила за мной и видела, как я встретился с Таниэлем. Потом дайнизы раскрыли нашу конспиративную квартиру, и Хендрес решила, что я работаю и на Красную Руку, и на дайнизов.

− Ну вы и напортачили.

− Знаю.

− Нет, я об этих швах. − Эмеральд помолчал. − Но да, прозевать слежку − это тоже небрежность. В городе осталась золотая роза, мне это известно.

− Таниэль сказал мне.

Эмеральд продолжал, будто его не перебивали:

− Не знаю, кто именно из золотых роз, но он пытается переформировать черношляпников в шпионскую сеть, чтобы добывать информацию для Линдет. Хендрес связалась с ним. Большая часть черношляпников сейчас начеку и знают, что вы в розыске.

− Дерьмо.

Возможность внести раскол в среду черношляпников исчезла. А ещё Микель не мог рисковать, используя их тайники и конспиративные квартиры. Если он наткнётся на кого-нибудь − его убьют или, того хуже, захватят в плен.

− Есть у меня шанс вернуться к ним?

− Не мне судить, − сказал Эмеральд. − Но я знаю, что несколько оставшихся в городе черношляпников были с Фиделисом Джесом, когда он погиб. Они подтвердили рассказ Хендрес. Теперь черношляпники твёрдо уверены, что вы предатель.

− Хватит об этом.

Микель закрыл глаза, пытаясь игнорировать уколы иголкой и протягивания нитки. У него теперь куча новых врагов, многие из которых знают его в лицо. Путями отхода, которые он разрабатывал с Хендрес, пользоваться больше нельзя, а значит, нужно придумать другой способ вывести из города информатора Таниэля. Если он вообще её найдёт.

− Хендрес решила, что я предупредил дайнизов, но я этого не делал. Есть идеи, чья это работа?

Эмеральд покачал головой.

− Может, просто не повезло, − проворчал Микель.

− Возможно. Дайнизам удалось взять в плен или обратить на свою сторону нескольких бронзовых роз, поэтому конспиративные квартиры оказались раскрыты. А после того, как бросили гранаты, дайнизы усилили патрулирование и начали проводить выборочные обыски.

− И кто несёт ответственность за взрыв?

− Боюсь, я ещё не выяснил. Сегодня утром был ещё один случай − кто-то поджёг оплавленный артиллерийский снаряд и бросил в компанию дайнизских офицеров. В результате было разрушено кафе и убита половина этих офицеров вместе с девятью гражданскими.

Микель выругался. Должно быть, какая-то ячейка бестолковых черношляпников пытается напугать дайнизов. Это было глупо − беспорядочные убийства только настроят население против черношляпников и усилят агрессивность дайнизов. Правда, это больше не его проблема. Мысли метались, пока он вычёркивал из головы черношляпников и пытался изменить образ мышления. Он должен сосредоточиться на том, чтобы выжить, пока не найдёт эту Мару, которую Таниэль просил вывести.

− Вы можете одолжить мне какие-нибудь ресурсы? − спросил он.

Эмеральд закончил зашивать первый порез. Осторожно промокнув кровь влажной тряпкой, он с улыбкой полюбовался своей работой.

− Я дам вам любую информацию, но, боюсь, это и всё. Я не рискну открыть вам доступ к чему-то, что поставит под угрозу моё положение.

− Понятно, − натянуто сказал Микель и мысленно выругался. Наверняка у Эмеральда есть контакты, пути отхода, припасы, убежища. Всё, что Микелю теперь недоступно, и это зверски раздражало. Но он всё понимал. − Бездна, как вам удаётся руководить шпионской сетью Таниэля из городского морга?

Эмеральд скромно улыбнулся.

− Я возглавляю городской морг Лэндфолла свыше двадцати лет, при трёх правительствах. Оккупационная администрация поступила точно так же, как и Линдет десять лет назад. Увидели, что у меня тут идеальный порядок, и предоставили меня самому себе.

− Вот как?

− Городские морги мало чем отличаются от канализационной системы. Люди замечают их, только если они работают плохо. Кроме того, я хорошо известен публикациями в медицинских журналах, причём в своих статьях никогда не касался политики. Я занимаюсь грязными делами с трупами и взамен правительство не лезет в мою работу. Да и зачем любой администрации присматриваться к тому, что я делаю?

Микель решил не спрашивать, в чём именно заключается его работа.

− Спрятаться на видном месте. Интригующе. А что вы можете рассказать о дайнизах?

− Что вы хотите знать? − Эмеральд приступил к следующему порезу.

− Кто у них главный? Погодите, нет. Кто возглавляет их контрразведку? Кто даёт награды черношляпникам, переметнувшимся на их сторону?

Эмеральд задумчиво посмотрел на Микеля, поджав губы.

− Вы же не замыслили какую-нибудь глупость? Если до вас доберутся всевидяшие...

− Я знаю риски. Сейчас мне нужно знать, с чем я имею дело.

Эмеральд явно ему не поверил.

− Его зовут Мелн-Ярет. Его титул переводится примерно как «министр свитков».

− Свитков?

− По смыслу ближе к «министр информации». Мне не удалось узнать о нём ничего, кроме того, что он существует. Я понятия не имею, сколько власти даёт этот титул и где его место в дайнизской иерархии. Похоже, подчинённые его любят. А кроме этого...

Эмеральд пожал плечами.

− Хорошо.

Микель подумал об архаичном титуле и попытался представить человека, который его носит. Перед его мысленным взором Мелн-Ярет возник как строгий библиотекарь или директор духовного училища. Высокий, с седеющими волосами и угловатыми чертами. Через миг до Микеля дошло, что он рисует в воображении Фиделиса Джеса, только с рыжими волосами.

− Можете ещё что-нибудь сказать о дайнизах?

Эмеральд не отвечал, пока не закончил очередной ряд стежков.

− Они очень деятельны. Готовятся провести перепись населения, чтобы узнать, сколько людей осталось и кто они. Их лучшие умы изучают крессианские технологии. Они хотят модернизировать оружейное дело и металлургию, чтобы конкурировать с нашими, и я подозреваю, что к концу лета начнут переоборудовать заводы Лэндфолла, чтобы усовершенствовать свои войска.

Микель был поражён.

− Они в самом деле так быстро продвигаются?

− Они планировали вторжение, − сказал Эмеральд. − Не знаю, как долго, может, десятилетиями. Дайнизы приготовились встретить армию Фатрасты, магию и даже Линдет. Среди немногих недооценённых моментов − разрыв в военных технологиях. Они не предполагали, что штуцеры и длинные штыки сыграют такую большую роль. Если они устранят этот разрыв, то, по их мнению, выиграют войну к концу будущего года.

− Бездна! − выдохнул Микель.

− Не поймите меня неправильно, − продолжал Эмеральд, − они при этом ещё и до смешного самоуверенны. Большинство их генералов считают, что война закончится к зиме и тогда они смогут не торопясь разобраться с богокамнями и приготовить свои войска к ответной реакции Девятиземья, какой бы они ни была. − Он сделал последнюю затяжку на шве. − Однако я просто передаю то, о чём шепчутся. Сам я не военный.

Микель осмотрел руку. Швы ощущались тугими и неудобными, зато были такими ровными, будто их сделала машина.

− Я тоже не военный. Всё это я предоставлю Таниэлю.

− А тем временем?

− А тем временем буду выполнять своё задание, − ответил Микель, думая об информаторе Таниэля.

Интересно, как скоро он сможет найти эту женщину и будет ли война к тому времени уже проиграна? Строго говоря, дайнизы не воюют против пало Таниэля, но если Фатраста падёт, несомненно, дайнизы расправятся с любой оппозицией их власти. Чем дольше продержится Линдет, тем больше у Микеля будет времени, чтобы выполнить задание.

− Спасибо за помощь, − сказал он Эмеральду. − А теперь мне нужно выбраться отсюда и проветрить мозги.

Эмеральд вежливо наклонил голову.

− Надеюсь, я был полезен. Только помните на будущее...

− Только в случае крайней необходимости.

− Вот именно.

Микель покинул морг, размышляя над новой информацией, и направился к одному из немногих оставшихся в городе рынков, где купил древесной золы и уксуса. Вернувшись в убежище, смешал эти ингредиенты и нанёс на волосы. Когда через несколько часов он смыл состав, волосы приобрели потрясающий песочно-русый оттенок. Потом он тщательно побрился, оставив лишь усы.

Далее он попрактиковался перед зеркалом с мимикой, слегка изменяя глубину щёк и прищур глаз, пока не нашёл подходящий стиль, которого мог постоянно придерживаться на людях. Закончив трансформацию, он едва узнал себя.

Наклонившись над умывальником и уставившись на своё отражение в зеркале, он сделал несколько долгих, глубоких вдохов и снял ботинки. Подняв стельку левого, достал свою золотую розу и платиновую, которую снял с тела Фиделиса Джеса месяц назад, а затем потренировал перед зеркалом свою лучшую самоуверенную улыбку.

Надев новый пиджак, он направился к зданию Капитолия.

Расспросив нескольких охранников у входа, нашёл такого, кто говорил на сносном палоанском, и сказал:

− Я ищу Мелн-Ярета. Могу я его увидеть?

− Только если вам назначено.

− Как я понимаю, ему нужна информация.

− Это правда.

− И он за неё заплатит?

− Да.

− Хорошо. Передай ему, что меня зовут Микель Бравис и я хочу помочь ему избавиться от черношляпников в Лэндфолле. − Микель достал золотую розу и протянул охраннику. − И покажи ему это.