Гнев империи

Глава 43

Микель сидел в коридоре Капитолия за пределами арены, где шла военная игра, прислушиваясь к восторженным крикам, которые нарастали до оглушительного рёва, а затем сменялись какофонией громких разговоров, которые ассоциировались у Микеля с окончаниями боксёрских матчей. На миг ему стало интересно, кто выиграл, но он тут же напомнил себе, что не знает, кто играл, и даже правила игры толком не усвоил.

Может, если он пробудет здесь достаточно долго, то научится играть.

Он достал из кармана монету, подбросил и глянул, что выпало. Интересно, как Теник справляется с искушением посмотреть на результат? Это же естественный человеческий порыв − узнать, чем что-то закончилось.

Микель не успел поразмыслить над этим вопросом, потому что двери открылись и мимо него устремился поток людей. Его, похоже, никто не замечал, и он решил, что это к лучшему. Большинство зрителей он узнал: либо по прошлой игре, на которой был с Теником, либо просто сталкивался с ними в этих коридорах последнюю пару недель. Сливки дайнизского общества. Если же Тура хотел причинить настоящий ущерб, ему следовало бросить пару гранат в этот зал во время военной игры.

Интересно, попадёт ли в конце концов Капитолий в тот список?

Заметив свою цель, Микель поднялся на ноги. Тело всё ещё болело после лечения Ичтрасии, приходилось приглушать боль роговиком. Руки слегка дрожали от волнения. Почему он торчит здесь, а не наблюдает из тёмного угла? Он напомнил себе, что ему не раз приходилось предъявлять обвинения, просто сейчас публики гораздо больше, чем он привык. Надо теперь привыкать к этому.

− Форгула! − резко окликнул он.

Люди поблизости от него остановились и обернулись. Некоторые явно не верили своим глазам. Форгула, склонив голову, слушала какую-то женщину. Услышав своё имя, поискала взглядом и увидела Микеля. Поток людей постепенно остановился.

Форгула слегка изогнула губы, но снова склонила голову к собеседнице, кивнув, чтобы та продолжала, и повернулась к Микелю боком.

− Наверное, тебе не следовало этому радоваться, − прошептал Микель самому себе и, нацепив на лицо улыбку, рявкнул: − Девин-Форгула Седиаль!

Теперь все остановились. Люди с любопытством переводили взгляды с Микеля на Форгулу. Та наконец отошла от своей спутницы и направилась сквозь толпу к Микелю. Вскинув подбородок, она сердито уставилась на него.

− Разве ты не должен сидеть в камере, шпион?

− Не должен, − ответил Микель, похлопав себя спереди по мундиру.

Она опустила взгляд и только теперь увидела, как он одет. На нём была бирюзовая униформа, какую носят министерские служащие на официальной службе. Похожая на мундиры дайнизских солдат, только немного другой покрой брюк. Эту сшили специально для Микеля только вчера, и она сидела на нём идеально. На мундире был вышит герб Ярета со свитком, а под ним маленькая чаша.

− Почему на тебе эта форма? − настойчиво спросила Форгула. Она наморщила лоб, и, судя по глазам, до неё начало доходить, что тут что-то нечисто. − У тебя нет права её носить.

− У меня есть полное право, − ответил он. − Я спас домочадцев Ярета от взрыва. Разве ты не слышала?

Он точно знал, что не слышала. Когда они виделись в прошлый раз, Ичтрасия увезла его перед самым взрывом. По просьбе Микеля вся его деятельность за последние дни держалась в тайне. Все знали, что Ярет чудом избежал гибели благодаря анонимному сообщению, а шпион черношляпников Микель Бравис сидит под стражей у Ярета и подвергается допросу.

− Нет, не спас, − возразила Форгула.

Теперь ей явно было не по себе, уверенность её покинула. Микель застиг её врасплох.

«Микель, не улыбаться!»

− Спас. Ты же помнишь тот день? На этой неделе. Ты и твои приспешники гнались за мной, хотя я с трудом переставлял ноги. Впрочем, всё в порядке. Удача улыбнулась, и мне всё же удалось предупредить Ярета о бомбе.

− О бомбе ты мог узнать, только если сам её подложил.

Теперь все приросли к месту и наблюдали за ними. В радиусе сорока футов не раздавалось ни звука − все навострили уши. Микель старался говорить на дайнизском, хотя иногда приходилось вставлять палоанские слова, но был уверен, что суть все уловили.

− Или, − сказал он, − если я нашёл вот это.

Он достал похищенный у неё список адресов. Бумага стала хрупкой от запёкшейся крови, поэтому он держал листок в твёрдой папке. Форгула невольно потянулась к листку, и Микель отдёрнул его.

− Это, − продолжил он, − список адресов...

− Я знаю, что это, − прошипела Форгула, отчаянно глядя на толпу.

Микель заговорил громче.

− Это список всех адресов, по которым были взрывы. На прошлой неделе я нашёл его среди твоих бумаг, и он написан твоей...

− Заткнись! − Форгула схватила Микеля за руку.

− Отпусти, − холодно ответил он.

− Отдай мне это.

Он не успел её остановить, как она выхватила папку, открыла и уставилась на список. Рядом раздался шорох, и несколько солдат заняли позиции вдоль коридора, внимательно следя за Форгулой. Микель почти хотел, чтобы она бросилась бежать, просто чтобы посмотреть, что будет. Ярет приказал своим людям в случае необходимости действовать решительно.

Микель сделал полшага к Форгуле и понизил голос, чтобы слышала только она.

− Если ты собираешься распространять слухи, что меня подстрелили черношляпники, тебе следовало подумать, что других свидетелей кроме меня и стрелка не было, а я тебе этого не говорил. Кроме того, если меня подстрелили черношляпники, это противоречит тому, что я по-прежнему работаю на них. Никогда не противоречь своим измышлениям и... − Он похлопал по папке. − Не держи адреса там, где намереваешься кого-то убить.

Слева от Микеля открылась дверь и вышел Теник ещё с четырьмя солдатами. Они остановились поблизости, чтобы схватить Форгулу, если она попытается напасть на Микеля.

Внезапно возникла суматоха и послышались три громких стука по мраморному полу. Толпа расступилась, открыв Ка-Седиаля, который стоял на пороге арены, нахмурившись и негромко требуя объяснить, что происходит. Увидев Микеля с Форгулой, он сразу двинулся к ним с тростью в руке. За его спиной стояла Ичтрасия и с любопытством наблюдала.

Подавив нервозность, Микель глянул на Теника, который едва заметно кивнул. Подождав, пока Седиаль подойдёт почти вплотную и откроет рот, чтобы рявкнуть, Микель отвесил быстрый уважительный поклон и заговорил первым:

− Великий Ка, спасибо, что подошли. У нас очень серьёзное дело, требующее вашего внимания.

Ка-Седиаль перевёл взгляд с Форгулы на Микеля с Теником, и в один миг его раздражение сменилось нейтральным выражением. Старый негодяй чуял ловушку и решил подождать и посмотреть, как всё обернётся, прежде чем прилюдно выбранить Микеля.

Микелю только того и надо было.

− Что за дело? − поинтересовался Седиаль.

Микель опять поклонился.

− По приказу Ярета мы пришли арестовать Девин-Форгулу по обвинению в убийстве и измене.

Он почти ожидал, что Седиаль сорвётся на него, чтобы прикрыть своего виночерпия. Однако старик только вскинул подбородок и прищурился, словно говоря: «Продолжай». И Микель продолжил:

− У нас есть доказательства, что Девин-Форгула состоит в заговоре с врагами государства ради уничтожения своих конкурентов среди дайнизов.

Очень хотелось сказать «ваших конкурентов», но Микель решил придерживаться сценария.

− Взрывами, которые устраивали черношляпники последние недели, руководила Форгула.

− У тебя нет доказательств, − заявила Форгула, наконец обретя дар речи. Она скомкала список адресов и бросила ему в лицо. − Только окровавленный клочок бумаги.

Микель молча стерпел, когда бумажка отскочила от его щеки.

− На самом деле есть. У нас есть ещё одна копия списка, найденная среди вещей пленного черношляпника. А ещё есть показания этого черношляпника, что ты сотрудничала с ним напрямую. Вот почему, великий Ка, Ярет просил вашей помощи. Мы официально запрашиваем допроса пленного черношляпника всевидящими, а потом допроса самой Форгулы. Наша цель − узнать правду, и ничего больше, и мы просим вашего содействия.

Седиаль, надо отдать ему должное, даже не моргнул. Несколько мгновений он молчал, несомненно, сознавая, что на него смотрят все сливки дайнизского общества. Он холодно взглянул на Форгулу, потом на Микеля и сказал:

− Разумеется.

Форгула отчаянно вскрикнула и выхватила шпагу у солдата, стоящего рядом с Теником.

− Остановите её! − закричал Микель.

Форгула отскочила назад, махнула шпагой и, глядя Седиалю в лицо, схватилась за лезвие и, прижав остриё к груди, упала на шпагу. Когда клинок пронзил сердце, её рыдания резко оборвались, а тело судорожно забилось. Она обмякла и с глухим стуком упала на бок. Вокруг неё сразу начала расплываться лужа крови.

Люди в толпе ахнули и попытались отступить от крови. Ка-Седиаль, однако, не отошёл, и Микель тоже.

− Мне жаль, великий Ка, − тихо произнёс в тишине Микель. − Мы этого не хотели.

Они хотели именно этого.

В тот же миг, как Микель оторвал взгляд от жестокого зрелища, он увидел в глазах Ка-Седиаля ярость. Седиаль знал, что это было запланировано, и знал, что это происшествие − послание от Ярета, хотя самого Ярета здесь не было. В мгновение ока ярость исчезла, сменившись печальным старческим смирением. Ка-Седиаль покачал головой и отвернулся, а затем повысил голос:

− Скормите тело Девин-Форгулы собакам, а её имя навеки сотрите из записей домохозяйства Седиаля. Да будет она раздавлена и забыта. Такова участь предателя.

На последнем слове он остановил взгляд на Микеле, и тот подавил дрожь. Ему не выбраться из этой переделки целым и невредимым.

− Этого не будет, − тихо сказал он. − Форгулу запомнят такой, какая она была, а её преступление предадут огласке и запишут. Пусть её имя будет вычеркнуто из записей вашего домохозяйства, но не из публичных.

Седиаль прищурился.

− Такие решения принимаю я.

− Прошу прощения, великий Ка, но нет, не вы. Это делает министр свитков.

− Понимаю.

Седиаль опёрся обеими руками на трость, его плечи поникли, словно под непосильной ношей. Несколько мгновений он почти безмятежно смотрел Микелю в глаза, затем поковылял прочь. Толпа перед ним расступилась. Седиаль шёл, оставляя за собой кровавый след и словно бы не обращая на это внимания. Микелю подумалось, что это метафора всей карьеры Ка-Седиаля, но он не стал развивать эту мысль.

Постепенно толпа снова пришла в движение. Разговоры возобновились, люди перестали пялиться на Микеля и на тело у его ног. Подошли двое солдат и, проверив, не подаёт ли Форгула признаки жизни, подняли её за ноги и руки и унесли.

− Хорошая работа, − сказал Теник.

Микель выдохнул. Вытер рукавом лоб и промокнул пот сзади на шее.

− Бездна, не хотелось бы такое повторять.

− Жаль. Ты так хорошо справился, что Ярет захочет использовать тебя в будущем.

− Проклятье, я шпион, а не констебль.

Теник похлопал чашу, вышитую на форме Микеля.

− Виночерпий, ты будешь тем, кем захочет Ярет.

− Не напоминай.

Теник слегка улыбнулся.

− Буду напоминать, и часто. Тебе ещё многому нужно учиться.

− Как будто я не знаю. Мы чего-нибудь добились от Мархоуша?

− Узнали ещё несколько конспиративных квартир и имена примерно тридцати черношляпников, − ответил Теник.

− А где же Тура?

− Мархоуш понятия не имеет. Он думает, что же Тура где-то в катакомбах под городом, но мы обыскали десятки миль этой проклятой подземной сети и не нашли никаких свидетельств, что там обитают подрыватели в чёрных шляпах.

Микель разочарованно зарычал. Если отдать Мархоуша всевидящим, у него не останется никаких секретов, и это лучший шанс найти же Тура.

− Продолжайте искать. Если нужно, пошлите в катакомбы больше людей.

Вдруг Микель понял, что они с Теником не одни. Он оглянулся и увидел Ичтрасию, прислонившуюся к стене в нескольких футах от них, как раз на краю кровавой лужи. Она наблюдала за ним с улыбкой на сжатых губах.

− Схожу гляну на тело, − вдруг сказал Теник.

− Теник, погоди, я...

Теник убежал прежде, чем Микель смог его остановить, и он остался наедине с избранной. Микель повернулся, нацепив самую очаровательную улыбку.

− Добрый вечер, Саен-Ичтрасия.

− Добрый вечер, Девин-Микель Ярет.

Услышав этот титул, Микель почувствовал, как руки покрываются гусиной кожей. На долю секунды его улыбка погасла, но вряд ли Ичтрасия это заметила.

− Прощу прощения за беспорядок, − сказал он.

− Не я же в нём стою, − пожала она плечами.

Микель опустил взгляд и обнаружил, что он в самом деле стоит в крови Форгулы. Он поднял ногу, поискал, чем бы вытереть, но ничего не нашёл.

− Что я могу для вас сделать, Саен?

− Интересно, это Седиаль побудил её так поступить? − Она кивнула на место, где недавно лежало тело.

− Конечно нет. Она действовала одна, против своих врагов.

− Ты имеешь в виду − против врагов домохозяйства Седиаля. Я не дура, Микель, и я знаю, кто погибал при взрывах. Ни один из них не был союзником Седиаля.

Микель облизнул губы и оглянулся. Толпа быстро расходилась. Через пару минут не останется никого, кроме какого-нибудь бедного солдата, которому поручили прибраться в коридоре. Большинству удалось не наступить в лужу, но кровавый след Ка-Седиаля тянулся по всему коридору.

− Этот так очевидно? − спросил он.

− Будет после того, как сплетни несколько раз облетят город, − ответила Ичтрасия. − Ты же показал всем, каков расклад.

− Хорошо.

Ичтрасия удивлённо вскинула брови и улыбнулась.

− А, понимаю. Очень хитро. Ты хочешь, не обвиняя Седиаля публично, оповестить всех о нарушении им мирного договора среди дайнизов. Это подрывает основу его власти и заставляет немедленно ответить. Скажи, это была твоя идея или Ярета?

Микель покачал головой.

− О, держу пари, что твоя. Ярет человек очень умный, но не такой интриган. Ты же...

Ичтрасия подошла к Микелю так, что между их лицами оставалось лишь несколько дюймов, и заставила его смотреть ей в глаза. Она была на два с лишним дюйма ниже, но казалось, что смотрит на него сверху вниз.

Микель прочистил горло.

− Хочу ещё раз поблагодарить вас, что спасли мне жизнь.

− Как ты себя чувствуешь?

− Не то чтобы прекрасно, но это лучше, чем быть мёртвым.

− Хорошо. Самое время сходить на ужин, на который ты меня пригласил.

− Э... боюсь, что мой любимый ресторан сгорел во время беспорядков.

Микель думал, что у него должно было пересохнуть во рту и колотиться сердце, но, к своему удивлению, обнаружил, что он спокойнее, чем десять минут назад. С чего бы это? Флиртовать с избранной бесконечно опаснее, чем арестовывать врага государства.

Но приглашение на ужин предполагает более уединённую обстановку, которая ему привычнее. Ему вдруг вспомнилось, как кошка его матери несколько дней играла с мышью. Когда он спросил об этом мать, та ответила, что, пока кошка развлекается, мышка будет самым защищённым существом во всём квартале.

− Твои отговорки меня не впечатляют, − заметила Ичтрасия.

− Может, у вас в особняке есть повар? − спросил он.

Ярет − прекрасный хозяин, но Микель видел ярость в глазах Седиаля. Ему нужна защита прямо сейчас.

Ичтрасия подняла бровь. Открыла рот, закрыла и усмехнулась.

− Думаю, с тобой будет очень весело.

«Сказала кошка мышке», − подумал Микель. Он взял Исчтрасию под руку.

− Идёмте. Надо найти место, где я могу смыть кровь с ботинок и брюк.