Гнев империи

Глава 52

Микель так злился на Таниэля, что не мог рассуждать здраво. Всю ночь он пил в одном из немногих оставшихся в городе баров, где точно нельзя столкнуться с черношляпниками или дайнизами, а наутро пошёл в новую резиденцию Ярета в здании старого банка. Постоял снаружи, жалея, что не остался сидеть с бутылкой виски, затем пригладил волосы и поправил воротничок.

Что бы там ни происходило с Седиалем, Ичтрасией и кем-то ещё, нужно закончить начатое в Лэндфолле. Уничтожение всех до единого черношляпников повысило бы его шансы на выживание, так что он должен их уничтожить. Микель нёс большой чемодан, за которым сходил меньше часа назад. Он ещё раз открыл его, проверяя содержимое, и вошёл в здание.

Ярета и Теника он нашёл в кабинете министра. Они о чём-то совещались и повернули головы в сторону Микеля.

− Ну и видок у тебя, как будто побывал под колёсами экипажа, − заметил Ярет.

Теник потянул носом.

− И разит, как от пивоварни.

− Я знаю, где прячется же Тура.

− Что? − вырвалось у Ярета.

Микель подошёл к столу Ярета, расчистил место, небрежно собрав бумаги и швырнув их на стул, затем открыл чемодан и извлёк охапку узких цилиндров длиной в два фута. Открыл один наугад, отбросил, потом другой, из которого вытащил большой рулон бумаги и расстелил на столе.

− Что это такое? − спросил Теник.

− Карты катакомб под Лэндфоллом.

Теник и Ярет уставились на бумагу в ошеломлённом молчании.

− Почему мы до сих пор их не использовали?

− Потому что я не знал об их существовании. Меня осенило часа в четыре утра. Линдет так же старательно всё фиксировала, как и вы, может, даже лучше. Плато изрезано сотнями миль естественных и рукотворных катакомб. Большинство крупных туннелей уже десятки лет как запечатаны, но по городу разбросаны множество входов.

− Да, мы знаем. Мы искали эти проклятые входы, но ничего не нашли.

Микель поднял палец.

− Мне в голову пришли две мысли. Первая: Линдет могла картировать катакомбы и спрятать карты в библиотеке «Шляпного магазинчика». Они не настолько важны, чтобы забрать их с собой, поэтому наверняка остались. Как только я это понял, мне не потребовалось и часа, чтобы их отыскать.

Теник выругался.

− В точности моя реакция. Моя вторая мысль: мы искали место проведения операции, где сновали бы десятки людей, перемещали припасы, порох, спали бы в катакомбах и всё такое.

− Верно, − ответил Теник. − И, опять же, не нашли никаких следов.

Микель наклонился к ним над столом.

− Но десятки людей нам не нужны. Что, если же Тура прячется один? Может, с ним самое большее ещё два-три человека?

− Невозможно организовывать все эти взрывы без серьёзной помощи, − возразил Ярет. − Он взорвал мой дом!

− Бочка пороха в подвале. Держу пари, если вы пошлёте кого-нибудь очень тщательно порыться на пепелище, то найдёте скрытый туннель, ведущий в катакомбы. Они есть во многих местах в городе. Лавочники используют их как склады. Если же Тура перемещается по этим туннелям, если у него есть такие же карты или очень хороший проводник, он может целую вечность избегать наших солдат. Подумайте об этом. Следы присутствия десятков человек мы нашли бы с лёгкостью, но если он носит с собой всего лишь походную постель, сумку и фонарь, то не оставляет за собой совершенно никаких следов.

− А порох?

− Неучтённый тайник? Забытое хранилище? Я не знаком с же Тура, но слышал, что этому сукину сыну силы не занимать. Он сам может носить пару бочонков пороха − вполне достаточно, чтобы подложить вам в подвал.

Ярет недоверчиво фыркнул.

− Ты хочешь сказать, что один человек может одурачить сотни дайнизских солдат?

− Это единственный вывод, учитывая все доказательства − точнее, их отсутствие.

Теник потёр затылок, уставившись на карты. Судя по его виду, он был так же раздражён, как и Микель.

− Так что нам делать? После смерти Форгулы он нарушил расписание, составленное с ней. Теперь он наносит удары по городу беспорядочно. Мы просто надеемся на удачу?

− Ни в коем случае. − Микель похлопал по свёрнутой карте. − Мы идём за ним.

− Но мы уже пытались! − раздражённо сказал Ярет. − Мы не можем его найти.

− Теперь у нас есть карты. Мы начнём с одного входа, возьмём тысячу человек и выкурим этого ублюдка, как крысу из подвала. По крайней мере, можем найти его тайник с порохом. Но если повезёт, загоним его в угол и поймаем.

Ярет поджал губы.

− Четыре тысячи.

− А? − переспросил Микель.

− Четыре тысячи человек. Туннели протяженны и пересекаются друг с другом. Я хочу, чтобы их обыскивали одновременно как минимум четыре тысячи человек. Полномасштабная облава.

− Бездна, − выдохнул Теник. − Наверное, у нас не...

− Придётся попросить людей у Седиаля, − сказал Ярет.

Микель видел по его глазам, что министр готов действовать и полон решимости, однако Теник был настроен скептически.

− Мы не можем доверять людям Седиаля, − напомнил Теник приглушённым тоном, словно Седиаль мог подслушать. − Он не захочет, чтобы же Тура обнаружили, ведь тот подтвердит, что всё это время работал напрямую на Седиаля. Ещё одна ниточка к нему.

− Тогда убеди Седиаля, что мы охотимся, чтобы убить же Тура, − бесстрастно предложил Микель. − В городе осталась лишь горстка черношляпников. Мы можем позволить себе пристрелить же Тура. Если Седиаль подумает, что доказательства уйдут вместе с ним в могилу, он даст нам помощь.

− И мы потеряем рычаг воздействия на Седиаля, − безрадостно заметил Теник.

− Это важнее, чем позаботиться о том, чтобы дайнизы больше не погибали от бомб же Тура? − спросил Микель.

Чуть помолчав, Теник кивнул.

− Ты прав. Ярет?

− Передаю тебе все полномочия, − сказал Ярет. − Начинай охоту завтра утром. Возьми подмогу у Седиаля. Реквизируй все фонари в городе и вели нашим картографам сделать копии этих карт. Ступай!

Теник ушёл без лишних слов, оставив Микеля наедине с Яретом. Не дожидаясь, когда его начнут расспрашивать, Микель со вздохом опустился на стул Теника. Выброс адреналина, сопровождавший последние несколько часов одержимость новой идеей, прошёл, сменившись головной болью. Микель потёр глаза, проклиная похмелье, и свесил голову между колен.

− Плохо выглядишь, − участливо заметил Ярет.

Микель поднял голову. Не такого замечания он ожидал от начальника.

− Вчера был тяжёлый день, − признался он, надеясь покончить с этой темой.

Не хотелось объяснять про внезапный конфликт с Ичтрасией и что он подслушивал Седиаля. Хотя последнее, наверное, Ярету пришлось бы по душе.

Ярет снял что-то со своей рубашки.

− Э… я слышал, что ты в последнее время проводишь много времени с Саен-Ичтрасией.

Микель ненадолго замешкался, прежде чем ответить.

− Она спасла мне жизнь.

− И ты в качестве благодарности три дня ублажал её до бесчувствия? − Ярет покачал головой и махнул рукой, предупреждая ответ Микеля. − Нет-нет, не объясняйся. Ведь дело касается избранной. И прости мою бестактность. Честно говоря, меня немного радует, что человек, которого ненавидит Седиаль, оказался в постели Ичтрасии, но ты мне нравишься, Микель, и я должен тебя предостеречь.

− О том, как опасно спать с избранной? − Микель напустил на себя страдальческий вид. − Я не полный невежда.

Лёгкая улыбка Ярета исчезла, сменившись серьёзным выражением.

− Нет, о том, чтобы спать с Ичтрасией. Не из-за Седиаля, − быстро добавил он. − По крайней мере, не напрямую. − Ярет поёрзал на стуле и вздохнул. − Я не стану оскорблять тебя объяснениями, почему мы сюда приехали. Богокамень и всё такое. Полагаю, как черношляпник высокого ранга, ты осведомлён.

− Я знаю кое-что, − медленно произнёс Микель. Интересно, куда клонит Ярет? − Я знаю, в чём назначение богокамня и что он вам нужен. Но не знаю зачем.

− Седиаль покончил с гражданской войной, убив императора-конкурента, и затем пообещал примирить обе стороны, создав нового бога. Вот зачем мы приехали. Чтобы принести мир в нашу страну, мы должны возродить бога, чья смерть вызвала гражданскую войну. Поэтому мы целых десять лет готовились к вторжению в Фатрасту и захвату камней.

− Какое отношение это имеет к Ичтрасии?

− Я как раз к этому и веду. В этом и состоит план Седиаля − его грандиозное предложение. Многие считают его великим за то, что он прекратил гражданскую войну.

− И?

− Ичтрасия не считает его великим. Ещё в детстве она обвинила деда в том, что он убил её родных − брата, отца и сестру. Официально они все погибли от рук разных убийц. Её обвинения замяли, но она от своих слов никогда не отказывалась. Слухи о том, что она не любит деда, неверны. Она его ненавидит.

− Тем не менее она ему служит.

− Потому что патриотка. Она служит не ему, а Дайнизу. Она не хуже него знает, что возвращение нашего бога − лучший шанс для объединения.

Микель поднял палец, стараясь уяснить услышанное.

− Я думал, что богокамни используют для создания новых богов, а вы говорите о возрождении.

− Конечно. Мы привезли с собой останки. Седиаль уверен, что объединёнными усилиями камней и его всевидящих мы вернём нашего бога.

Что-то в услышанном беспокоило Микеля, он никак не мог понять что.

− Так какое это имеет отношение к тому, что я сплю с Ичтрасией?

− Такое, что Ичтрасия уже больше десяти лет имеет обыкновение затаскивать в постель любого, кто, по её мнению, будет раздражать Седиаля, − генералов, министров, телохранителей. Половина его врагов из Капитолия побывали в её спальне.

Микель нахмурился.

− Меня должна беспокоить её неразборчивость? Я же шпион. Верите или нет, но я видал и худшее.

− Не совсем, − пожал плечами Ярет. − От избранных это ожидаемо. Они в этом смысле как природные стихии. Но Ичтрасия использует врагов Седиаля, чтобы бесить его, а потом их бросает. Многие её бывшие любовники умерли при загадочных обстоятельствах. Некоторые даже от её руки.

А вот это и правда тревожило.

− Таким образом, − продолжал Ярет, − делить с ней постель вдвойне опаснее, чем с любой обычной избранной. Об этом я и хотел тебя предупредить.

Микель покачал головой, пытаясь решить, что ему делать с Ичтрасией. Большую часть прошлой ночи он провёл в пьяном ступоре, силясь понять, почему Таниэль оставил так мало информации о «Маре», и его подозрения начали усиливаться.

− Буду иметь это в виду, − сказал он.

− Хорошо. Ты мне нужен, Микель, и я надеюсь, что тебя ждёт долгая и плодотворная карьера в моём домохозяйстве. Не разочаровывай меня.

Микель задумался, как долго продлится эта карьера на самом деле, если он убедится, что Ичтрасия и есть Мара, и уговорит её уйти вместе с ним. Его сердце на миг сжалось при мысли, что придётся бросить Ярета и Теника. Они ему нравились, и он привык к своему месту среди домочадцев Ярета, которым был вполне доволен, если не принимать во внимание опасность со стороны Седиаля. Он привёл в порядок мысли и нацепил улыбку, а затем поднялся, чтобы просмотреть остальные карты, взятые в «Шляпном магазинчике», и сказал:

− Я тоже на это надеюсь.