Гнев империи

Глава 34

Покинув Беллпорт, «Бешеные уланы» направились на запад вдоль северного побережья Хаммера. Ехали медленно, отправляя на разведку столько людей, сколько осмеливались, и избегая городов и посёлков, над которыми уже развевался дайнизский флаг. Даже держались в нескольких милях от моря, чтобы их не заметили с дайнизских кораблей, которые, как сообщали разведчики, десятками бороздили воды между Фатрастой и Дайнизом.

Стайк несколько дней держался особняком и скакал в арьергарде, восстанавливаясь после трёпки, которую задал ему Валиэйн, и обучая Селину обращению с новой лошадью. Животное оказалось упрямее, чем поначалу показалось Стайку, и он отправил бы его к остальным запасным лошадям, если бы Селина не прониклась к лошади такой же упрямой симпатией.

То и дело доставляли доклады от Ибаны из авангарда. Стайк читал их и отправлял вперёд приказы. По вечерам помогал обучать новобранцев − в Беллпорте приняли почти пять сотен добровольцев. Селина тем временем продолжала учить язык жестов Ка-Поэль.

На четвёртый день Стайк услышал вдали рокот артиллерии и пробрался вдоль извилистой линии кавалеристов в авангард к Ибане, опередившей его больше чем на милю. Она сидела на лошади на вершине утёса, глядя на что-то вдали. Шакал со штандартом «Бешеных уланов» сидел рядом с ней.

Грохот продолжал разноситься над водой. Стайк разглядел источник канонады на северо-западе. Там, на конце длинного волнореза, стояла небольшая крепость, название которой давно вылетело у него из головы. Она располагалась между Хаммером и безымянным островом, и яростная перестрелка велась между крепостью и крупным дайнизским флотом, который окружил её полумесяцем.

Не опуская подзорную трубу, Ибана сказала:

− Ты торчал в арьергарде в последние дни, потому что не смог убить Валиэйна?

Стайк огляделся. В пределах слышимости находились только Шакал, Селина и Ка-Поэль. Он посмотрел на Шакала. Его палоанские веснушки потемнели от долгого пребывания на солнце. Шакал просто поднял руки. Он явно не хотел впутываться в это дело.

− Учил Селину скакать на новой лошади, – ответил Стайк.

Ибана резко закрыла подзорную трубу и повернулась к нему.

− Я слышала, ты позволил Валиэйну отметелить тебя.

− «Позволил» − слишком сильно сказано. Он чемпион по боксу.

− А у тебя самый большой нож на континенте, − возразила Ибана. − Какой бездны ты ввязался в кулачный бой с чемпионом по боксу?

− Хотел посмотреть, смогу ли убить его кулаками.

− Как видишь, ничего не вышло. Он тебя предал, и он до сих пор жив.

− Я всегда могу вернуться и выпотрошить его потом.

Слова прозвучали резче, чем он намеревался.

Ибана пригвоздила его долгим взглядом, затем повернулась к Селине и ласково спросила, показывая на лошадь девочки:

− Как её зовут, солнышко?

Селина просияла.

− Марго. У неё уже было имя, оно мне понравилось, и я решила оставить.

− Хорошее имя, − похвалила Ибана. Погладив по носу свою лошадь, она быстро объехала Марго и кивнула. − Похоже, неплохая лошадка.

− Её купил для меня Бен.

В голосе Селины прозвучал вызов: как смеет Ибана сомневаться в человеке, который покупает лошадей для девочек. Стайк чуть не расхохотался, но вмешался, пока Ибана не разозлилась.

− Я не прятался.

− Хорошо, − просто сказала Ибана. Она подъехала к Стайку и понизила голос, явно недовольная тем, что ей придётся сказать. − Ты не хуже меня знаешь, как много значит для «Бешеных уланов» репутация. Их репутация и твоя. Если ты начнёшь щадить предавших тебя, люди решат, что ты размяк. Некоторых из этих мерзавцев держит в узде только перспектива познакомиться с твоим ножом.

Стайк выпрямился в седле, не зная что сказать. Вспомнил, как по его рукам текла кровь Агостона и как потом пощадил Тенни Уайлса.

− Если они начнут наглеть, я их приструню.

− Раньше до этого никогда не доходило. И я не хочу, чтобы дошло сейчас.

Стайк фыркнул.

− Можно, я буду мстить так, как считаю нужным?

− Можно. Просто... предупреждаю, вот и всё.

− Спасибо.

Ибана кивнула. Немного отъехав, опять достала подзорную трубу, чтобы посмотреть бомбардировку. Стайк повернулся к Шакалу.

− Как дорога?

− Довольно легко, − ответил тот. − Разведчики держат в курсе того, где силы дайнизов. А как в арьергарде?

− Скучно. − Стайк кивнул на крепость. − Духи не сказали тебе, как долго она продержится?

Шакал тут же перевёл взгляд поверх плеча Стайка, и Стайк не сразу понял, что тот смотрит на Ка-Поэль.

− Ты шутишь? − возмутился Шакал. − Только самые смелые духи подойдут к ней на милю. Я всегда могу сказать, что она близко, потому что они разбегаются.

− Ты это слышала, кровавая леди? − окликнул Стайк. − Духи тебя боятся.

Ка-Поэль это, похоже, ничуть не впечатлило.

− Но не нужно быть духом, − Шакал перевёл взгляд на далёкую крепость, − чтобы понять: с ними почти покончено. Там шесть линейных кораблей и две бригады, которые отрежут любую поддержку с суши. Крепость падёт через считанные дни. − Он с любопытством взглянул на Стайка. − Или мы придём на выручку?

Стайк посмотрел на Ка-Поэль.

− Богокамень в том форте?

Она покачала головой.

− Нет, − сказал Стайк Шакалу. − Я не самоубийца, чтобы атаковать две бригады на виду у вражеского флота.

«Кроме того, − мысленно добавил он, − мы уже взяли припасы в Беллпорте».

− Мы обойдём эти две бригады. Если повезёт, они будут так сосредоточены на форте, что нас даже не заметят.

Вдруг с дороги донёсся крик. Стайк с любопытством повернулся.

− Что это? − спросила Ибана.

− Не знаю.

Стайк поднял поводья Амрека, заметив клуб пыли, внезапно вырвавшийся из-за ближайшего холма, а затем знакомое старое лицо. Санинтиэль прильнула к шее лошади, у обеих из-за быстрой скачки текли слёзы, а морщинистую кожу старухи покрывал пот. Она привстала на стременах, даже не озаботившись осадить лошадь.

− Мы попали в засаду! − закричала она. − Кавалерия дайнизов напала на арьергард!

Стайк пустил Амрека в галоп, приказав Санин:

− Оставайся с Селиной. − Скача мимо неё, показал пальцем назад. − И не пускай Ка-Поэль в бой!

Вместе с Ибаной он припустил вдоль дороги, мимо озадаченных кавалеристов. Обогнув холм, Стайк оказался в долине, где сосредоточилась основная часть его войск, и одним взглядом оценил положение. Дайнизские драгуны неслись с южной оконечности долины, пересекали небольшой ручей и открывали огонь из карабинов по «Бешеным уланам», которые по-прежнему вытянулись вдоль дороги.

Драгун было по меньшей мере три тысячи, и ещё больше спускались с холма. Отрядами в сотню человек они осыпали фланги уланов прицельным огнём, затем удалялись за пределы досягаемости, чтобы перезарядить карабины. В рядах уланов царил хаос: те, что отстреливались, не могли дать хорошего отпора, а немногих осмелившихся пойти в атаку ловко обошли и расстреляли.

С другого конца долины внезапно хлынула ещё одна волна драгун. Они перекрыли отступление по дороге и открыли сокрушительный огонь по арьергарду.

Стайк подстегнул Амрека, лавируя среди сбитых с толку солдат.

− Ибана! − закричал он. − Бери авангард и обходи их с фланга. Они без нагрудников. Бейте мерзавцев пиками!

Не дожидаясь ответа, он поскакал дальше, туда, где арьергард и новобранцев рвали в клочья. Проехал мимо майора Гастара, который пытался организовать ядро кавалерии «Штуцерников», чтобы открыть ответный огонь.

− Давите на них! − прокричал Стайк, замедлив галоп, чтобы отдать приказы. − Тот холм, им было легче спускаться с него, чем подниматься обратно. Пошлите кирасиров прямо в их центр!

Подстёгивая Амрека, Стайк быстро поскакал дальше, глядя, как его кавалерия погибает под залпами вражеских карабинов. Дайнизы осмелели и напирали на арьергард, уже не давая себе труда отойти, чтобы перезарядить оружие. Стайк наконец добрался до арьергарда, где его люди тоже отчаянно пытались перезарядить карабины.

− Огонь! − проревел Стайк, проносясь мимо них. − Опустить пики! В атаку!

Выхватив свою пику, он опустил стальной наконечник, прорвался через беспорядочные ряды уланов и поскакал по открытой дороге к дайнизам.

Дайнизы появились в десяти ярдах, явно потрясённые тем, как он несётся на них в дайнизском нагруднике. Мимо уха Стайка просвистела пуля, ещё одна ударила в нагрудник, отчего он дёрнулся в седле, но удержал и поводья, и пику, наклонившись вперёд.

Ближайший дайниз повозился с карабином, уронил его и попытался ускакать в противоположном направлении. Пика Стайка вонзилась ему в бок, вырвав четыре дюйма плоти и несколько футов кишок, а затем воткнулась в следующего драгуна. Убрав тяжёлую пику, Стайк выхватил кавалерийскую саблю и погнал Амрека вперёд.

Под взмахами сабли хлестала кровь. Она забрызгала губы Стайка, но он даже не позаботился проверить, его эта кровь или врага. Под его атакой натиск дайнизов сменился смятением, но он всё равно ломился вперёд, могучей грудью Амрека расталкивая более мелких дайнизских лошадок.

Только обернувшись, чтобы блокировать удар вражеского меча, Стайк увидел, что новобранцы не последовали за ним в бой. Некоторые тупо пялились на него, а другие неловко возились с пиками. Лишь когда появился Шакал, размахивая знаменем с черепом и пикой, и погнал вперёд, новобранцы словно бы пришли в себя и пошли в атаку.

В нагрудник Стайка со звоном ударил драгунский палаш. Стайк отрубил державшую палаш руку и отбросил клинок, но очередная вражеская пуля оторвала застёжку нагрудника. Одним быстрым движением Стайк схватил зубами поводья Амрека и левой рукой оторвал вторую застёжку со сломанного нагрудника. Размахнувшись над головой, швырнул нагрудник в атакующего драгуна, выбив его из седла. По-прежнему держа поводья в зубах, достал боз-нож и всадил в грудь всадника, лошадь которого слишком близко прижало в схватке. Выдернул нож и швырнул в шею лошади. Лошадь заржала и сбросила всадника.

Наконец Стайк пробился на вершину холма и посмотрел на дорогу. Её усеивали тела людей и лошадей − почти все были новобранцами из Беллпорта, отставшими от арьергарда. Стайк сразу понял, что драгуны выскочили из-за деревьев, застигли их врасплох и перебили, не встретив отпора.

Кроме того, он понял, что добрался до самого края этой волны драгун, и у них больше нет людей, чтобы атаковать арьергард. Он развернулся, чтобы поддержать арьергард, снести этих драгун и присоединиться к Гастару и Ибане в сражении основных сил.

Только он набрал воздуха, чтобы прореветь что-нибудь подбадривающее, как что-то ударило его в плечо. Он обернулся: к нему на полной скорости неслась женщина-драгун, заменяя дымящийся карабин палашом. Всадница не успела полностью обнажить клинок, как её лошадь налетела на Амрека, и конь пошатнулся.

Стайк едва успел отскочить в сторону, когда Амрек упал, молотя ногами. Наконец конь поднялся и ускакал прочь − Стайк даже не успел его позвать.

Дайнизка дождалась, когда её лошадь восстановит равновесие, затем развернулась и, наставив палаш на Стайка, вдавила пятки в бока лошади. Стайк поискал свою саблю и увидел, что она запуталась в поводьях удирающего галопом Амрека. Попытался нащупать нож, но вспомнил, что швырнул его, и громко выругался.

Драгун галопом бросилась на Стайка, размахивая палашом. Он оставался справа от неё, насколько осмеливался, а затем перескочил перед мчащейся лошадью на другую сторону. Пока драгун перекладывала палаш в левую руку, Стайк упёрся здоровой ногой в землю и врезался плечом в мягкий бок её лошади. И лошадь, и всадница отлетели.

Удар выбил воздух из лёгких Стайка, и он едва не упал на задницу. С трудом удержавшись на ногах, он побежал к ещё бьющейся лошади, в шее которой торчал боз-нож. Выдернув нож, он перехватил его поудобнее и быстрым движением вонзил в позвоночник животного, прекращая мучения.

Единственным предупреждением был крик, в котором звучал вызов. Настырная дайнизка прыгнула на него с палашом, и Стайк едва успел парировать удар ножом. Он бросился вперёд и врезал левой ей в лицо.

Она отшатнулась назад, но не упала и вслепую отмахнулась от него палашом.

Оба замерли, уставившись друг на друга, и у Стайка впервые появилась возможность рассмотреть противницу. Она была высокой − не настолько, как он и Ибана, но почти, − а широкими плечами напомнила Валиэйна. Круглое лицо с бегающими глазами, почти красные волосы коротко подстрижены, длиной всего с палец. Бирюзовую форму украшали оранжевые эполеты, и Стайк предположил, что она офицер. За его спиной Шакал призывал арьергард покончить с дайнизами.

Дайнизка ещё мгновение изучала Стайка, потом бросила взгляд на свою павшую кавалерию и внезапно побежала к ближайшей свободной лошади. С изумительной ловкостью вскочила в седло и помчалась галопом к лесу. Стайк не успел сделать и десятка шагов.

Повернувшись на звук трубы, он увидел, как кавалерия дайнизов оставила «Бешеных уланов» и начала отступать. Уланы были изрядно потрёпаны, но Стайк не удивился, когда Ибана приказала преследовать врага.

Лошадь офицера он нашёл там, где её толкнул. Бедное животное билось от боли со сломанной ногой и, возможно, треснувшими рёбрами. Стайк как мог успокоил лошадь и прикрыл ей глаза одной рукой, пока другой обрывал её страдания.

Отыскав Амрека, он вернулся на дорогу искать Ибану.

− Очень своевременная атака, − сказал он Шакалу, проходя мимо.

Шакал махнул ему рукой.

− Духи не простили бы мне, если бы я позволил тебе погибнуть, атакуя вражескую армию в одиночку.

Стайк нашёл Ибану в долине, где она подсчитывала свои и вражеские потери. Она стояла на коленях перед полумёртвым дайнизским драгуном, пытаясь заставить его говорить. У него был полный рот крови, и она оставила его в покое, с отвращением фыркнув, и повернулась к Стайку.

− Выяснили, откуда взялись мерзавцы? − спросил он.

Ибана покачала головой.

− Он не говорит, и никто из оставшихся в живых − тоже. Позже захватим несколько пленных и поработаем с ними. Может, отдадим Ка-Поэль и посмотрим, что она сможет узнать.

− Может.

Стайк был не в восторге от идеи отдать кого-то Ка-Поэль. Он толком не знал, на что она способна и как это делает, но было похоже... что процесс длительный. А он не любил пытки.

− Отступление было организованным, − сказал он. − Похоже, они не намеревались драться до последнего.

Ибана пнула тело под ногами.

− Проклятье. Мы же разослали разведчиков во все стороны. Какой бездны они вот так к нам подкрались?

− Пошли за ними нескольких людей проследить, − велел Стайк. − Не слишком близко, но... − Он оглянулся на дорогу, потом посмотрел туда, куда отступили драгуны. − Они пришли с юга, но отступили на запад. Пошли людей и в ту сторону, откуда они пришли.

− Хорошо.

Ибана отошла отдать приказы, а Стайк уставился на несчастного, которого она допрашивала. Одна его рука висела на полоске кожи, а в груди были три колотые раны. Недолго ему осталось.

Стайк перевёл взгляд на холм, где лежали больше сотни новобранцев, мёртвых и умирающих. Он вспомнил офицера-дайнизку. Странная какая-то засада. Чувствовалось что-то... личное. Неужели за ней стоят те проклятые люди-драконы? Или тут кроется что-то ещё?