Гнев империи

Глава 51

Покинув Клюку и остатки преследовавших их драгун, «Бешеные уланы» вскоре добрались до побережья. Поздно вечером они обогнули город-крепость Новый Старлайт, воспользовавшись дорогой в низине, чтобы проскользнуть незамеченными. Только отойдя на приличное расстояние, Стайк позволил себе отстать от арьергарда и, щурясь в сгущающихся сумерках, взглянуть на город. На башнях вместо флага армии Фатрасты развевались дайнизские флаги.

Этот город-крепость не имел аналогов в Фатрасте. Он был построен на клине земли, выступающем от северо-западного края Хаммера, и охранялся наклонной крепостной стеной, отрезающей от материка весь клин, на котором разместился небольшой город − места хватало для десяти тысяч жителей. Внутри находилась сама крепость − высокий нож из белого камня с красными вкраплениями. Её окружали семь массивных башен, на самой большой из них возвышался огромный маяк, предостерегающий подходящие корабли о подводных скалах.

− Это замок?

Стайк повернулся к Селине, которая ласково гладила шею Марго. Он ещё раз взглянул на Новый Старлайт и понял, что город больше похож на сказочный замок, чем на окружённые палисадами форты в форме звезды, разбросанные по всей Фатрасте.

− Наверное, да, − ответил он.

Сказочной красотой крепость не отличалась, но обладала всеми атрибутами замка.

− Кто его построил?

− Старлийский герцог, − пояснил Стайк. − Один из первых серьёзных исследователей, проникших в самое сердце Фатрасты. Добравшись сюда, он поработил местных пало и заставил их построить крепость. Это было... лет триста назад?

Селина вытаращила глаза.

− Он так долго стоит?

− В Девятиземье есть замки и постарше, но это довольно приличная крепость. − Он показал на башни. − Они достаточно большие, чтобы туда поместились современные орудия, а стена имеет лёгкий уклон, что помогает выдержать удар прямой наводкой.

− Тогда почему её удерживают дайнизы? − спросила девочка. − Нет никаких признаков сражения.

Стайк нахмурился, глядя на крепость. Селина права: нет никаких признаков, что тут была битва. Стены не повреждены, все башни на месте.

− У тебя глаз алмаз. − Он обдумал её вопрос. − Может, гарнизон покинул крепость, завидев врага. Может, они слышали о Лэндфолле. Проклятые трусы.

Он подавил желание присмотреться ближе. Удержать Новый Старлайт против вражеской осады мог даже слабый гарнизон. Башни быстро разделались бы с любым флотом, который попытался бы устроить блокаду.

Но Новый Старлайт − не его проблема.

Пока они наблюдали, из-за крепостной стены выехал небольшой отряд всадников и направился на восток. Определённо, дайнизские солдаты. Стайк оставался на месте, пока не зашло солнце, глядя, не покажутся ли те драгуны. Наконец он развернул Амрека и поскакал догонять уланов. Селина следовала за ним.

Он разбили лагерь в нескольких милях к югу от Нового Старлайта в неглубокой долине − достаточно большой, чтобы вместить почти всю армию, но не настолько обширной, чтобы разведчики могли на неё наткнуться, если только не подъедут к самому её краю. Когда Стайк и Селина приехали, люди только начали ставить палатки. Стайк проследовал на другой край лагеря, где Ибана, Ка-Поэль, Гастар и дюжина уланов собрались на склоне холма перед каким-то отверстием, которое ещё несколько минут назад заслонял валун.

Оно походило на вход в маленькую шахту − примерно три на три фута, закреплённое толстыми брёвнами.

Стайк передал Амрека ближайшему солдату и подошёл к Ибане.

− Нетронутый? − спросил он.

− Выясняем, − ответила она, не отводя взгляда от дыры.

Гастар стал на колени перед брёвнами и всматривался в темноту. На его лице блуждала лёгкая улыбка.

− Тайник черношляпников, погребённый в холме в этой глухомани. − Он покачал головой. − Сколько вообще людей о нём знают?

− От пяти до десяти. − Стайк опустился на колени рядом с Гастаром и тоже вгляделся в дыру. Где-то в глубине он различил прыгающий свет. − Для таких сооружений Линдет использует принудительную рабочую силу, чтобы слухи не разлетелись.

− Для чего это? − спросил Гастар.

− Вот для этого, − проворчал Стайк, показывая на лагерь. − Линдет убеждена, что нужно быть готовыми ко всему. Помимо обычных складов снабжения она по всей стране понаделала таких тайников, в основном в малонаселённых местах. Они предназначены для пополнения запасов войск. Если этот нетронутый, он обеспечит нас консервами, вином, боеприпасами и запасным оружием на несколько недель.

Как будто в ответ на невысказанный вопрос прыгающий свет внезапно двинулся к ним и стал расти, пока фонарь не убрали и из ямы не показались голова и плечи Шакала. Шакал ухмыльнулся и доложил:

− Всё на месте.

Ибана захлопала в ладоши. Стайк её понимал. После пары недель тяжёлой скачки и сражений им не помешает немного удачи.

− Проверить консервы и бочонки, − распорядилась Ибана. − Если крысы ни до чего не добрались, сегодня вечером удвоить рацион еды и вина.

− Без выпивки, − добавил Стайк.

− Без выпивки, − согласилась Ибана.

Стайк отошёл в сторону, чтобы не мешать, и вскоре уже Шакал присматривал за цепочкой людей, которые выкатывали бочки и передавали ящики, опустошая глубокий тайник. Понаблюдав несколько минут, Стайк вдруг почувствовал усталость после событий последних недель. Тело напомнило, что он уже не тот Бешеный Бен Стайк, который мог неделю не спать и всё равно сражаться.

Оглядевшись, он увидел Ка-Поэль, сидящую на склоне холма над входом в тайник. Стайк удивился, что она за ним наблюдает. Когда их взгляды встретились, она встала и пошла прочь в темноту.

Стайк усмехнулся. Он по-прежнему не знал, что и думать о прошлой ночи, когда беспрепятственно вошёл в лагерь дайнизской кавалерии и увидел, как все солдаты, неспособные говорить и двигаться, сидят, скрестив ноги, словно ждут представления бродячих актёров в парке. Об офицере, которую Ка-Поэль использовала вместо рупора. Воспоминание крутилось в голове, как дурной сон, нечёткий в деталях, и на миг он подумал, что ему в самом деле это приснилось.

Он ещё несколько минут следил за уланами, опустошающими тайник, а потом отобрал у одного из них фонарь и пошёл искать Селину. Девочка с помощью Санин чистила Марго.

− Заканчивай и идём со мной, − сказал он.

Они вошли в темноту. Стайк держал фонарь высоко над головой, следуя медному запаху кровавой магии. Он нюхал воздух каждые несколько минут, пока они не нашли Ка-Поэль высоко на склоне. Она сидела на земле, разложив на камне содержимое своей сумки. Здесь были воск, волосы, крошечные фигурки, а также палочки, грязь и даже несколько ногтей. Это напомнило Стайку о всякой всячине, которую его младшая сестра собирала в детстве.

Стайк поставил фонарь на камень и сел напротив всевидящей, глядя ей в лицо. Ка-Поэль на долю секунды подняла на него взгляд, прищурилась и опять переключила внимание на недоделанную фигурку из воска.

Стайк похлопал себя по колену, чтобы Селина села, и обратился к Ка-Поэль:

− Что ты сделала вчера с дайнизской кавалерией?

Она продолжала работать, закончила фигурку, осторожно вдавила грязный ноготь в мягкий воск и, отряхнув руки, опять подняла взгляд на Стайка и Селину. Провела большим пальцем по шее и сделала несколько жестов.

− Я их убила, − перевела Селина. − Как ты и просил.

− Почему ты держала их так долго? Почему не покончила с ними раньше?

− Я же тебе сказала, что мне были нужны ответы.

Ка-Поль вызывающе подняла подбородок, как бы подбивая его продолжать расспросы.

Стайк так и сделал.

− И?

Он побарабанил пальцами по камню, оглядывая набор её отвратительных вещиц.

Ка-Поэль смотрела на него, сложив руки на коленях, затем подняла их к свету фонаря.

− Я пыталась выяснить своё прошлое, − перевела Селина. − Когда я была ребёнком, няня увезла меня из Дайниза. Я очень плохо помню то время − помню дворец, большие залы, помню, как бежала ночью и как мы плыли через океан на маленьком корабле. Им управляли моряки, которые знали, что умрут.

В глазах Ка-Поэль появился отрешённый блеск, она наморщила лоб и продолжила:

− Няня привела меня в болота, и мы стали жить в одном из местных племён. Очень скоро она заболела и умерла. Её смерть отобрала у меня прошлое, и я больше двадцати лет гадала, кто я такая.

− И кто же ты? − спросил Стайк.

Она бросила на него настороженный взгляд. Он знал, что если слишком сильно давить в подобных разговорах, то человек может совсем замкнуться. Но его все ещё злило то, что он увидел прошлой ночью, и у него не хватало терпения деликатничать.

Ка-Поэль погрозила пальцем, словно говоря: «Я ещё не закончила».

− Няня пела мне песни, − продолжала она. − Я их помню. Она называла меня принцессой, и я всегда думала, что это было...

Селина пожала плечами, не поняв жест Ка-Поэль, и её маленькое личико озадаченно сморщилось.

− Гипербола? − подсказал Стайк.

Ка-Поэль кивнула.

− Я думала, это была гипербола, но когда пришли дайнизы, у меня появились причины подозревать, что... что это не так.

Стайк ласково пригладил волосы Селины, пристально глядя на Ка-Поэль. Обычно она держалась стойко, иногда насмешливо или игриво, но сейчас казалась по-настоящему обеспокоенной, и это тревожило Стайка. Ка-Поэль была слишком могущественна, чтобы беспокоиться.

− Меня звал всевидящий, − наконец сообщила она.

− Что значит звал? − Стайк почувствовал, как по рукам бегут мурашки.

− Магически, − пояснила Ка-Поэль.

− Я так и подумал. Но как? Неужели он знает, где ты? Он может нас выследить?

Она помедлила.

− Не знаю. Вряд ли. Но меня никогда не обучали, поэтому есть много простых приёмов, которыми владеют дайнизские всевидящие, а я даже не знаю. Так что... может быть.

Стайка это не обрадовало. Ни капли. Когда рядом такая могущественная колдунья, способная взять под контроль целую кавалерию, и она признаётся, что не владеет простейшими приёмами своей магии, − это не только приводит в замешательство, это ещё и опасно.

− Я выяснила, − продолжила она, − что этот всевидящий может звать меня только благодаря общей крови. − Она сделала паузу. − Те драгуны... ну, их офицеры... Я спрашивала их о могущественном всевидящем, который пришёл вместе с войсками.

− И что ты узнала?

− Меня зовёт старик. Его имя Ка-Седиаль, тот самый, который приходил к твоей сестре перед вторжением.

Стайк вскочил на ноги, даже не осознав, что делает, и навис над Ка-Поэль, сжимая кулаки.

− Будь осторожнее с тем, что скажешь дальше, − произнёс он сквозь зубы.

Сердце бешено колотилось. Ему никогда не приходило в голову, что кто-то узнает о том, что они с Линдет брат и сестра. Только они сами знали этот секрет и не собирались выдавать его ни одной живой душе.

Селина упала, когда он вскочил, и Стайк, не отводя глаз от Ка-Поэль, помог девочке подняться, жестом велев следить за руками Ка-Поэль.

− Сядь, − перевела Селина следующий знак Ка-Поэль. − Кровь − это моё дело. Родственные связи ты от меня не спрячешь. − Она немного поёрзала, словно неминуемое насилие, которым веяло от Стайка, причиняло лишь лёгкое неудобство. − Я сохраню твой секрет.

Стайк медленно опустился на землю.

− Не просто так, − продолжала Ка-Поэль. − Понимаешь? Я сохраню твой секрет, а ты − мой.

Он попытался успокоить колотящееся сердце и вспомнить, о чём она говорила до того, как упомянула его сестру.

− Этот Ка-Седиаль?

− Да. Он мой дед.

− И что это значит для тебя?

Ка-Поэль рассеянно улыбнулась и чему-то рассмеялась.

− Это значит, что я принцесса. Дайнизский император − мой кузен.

Стайк и сам чуть не расхохотался. С ним едет проклятая принцесса. Прямо как в сказке, хотя и без того произошло уже немало сказочного. Интересно, объясняется ли ее сила тем, что дайнизская королевская семья сильнее большинства других магов?

− Почему он зовёт тебя?

− Он пытается быть...

Селина не смогла определить следующее слово, и Ка-Поэль пришлось показать его по слогам.

− Патерналистским.

− Что это значит? − спросила девочка у Стайка.

− Это значит, что он пытается вести себя по-отечески. Тянется к потерянной внучке. − Он не отводил взгляда от Ка-Поэль. − Ты отвечаешь?

− Нет. Могу попробовать, но не знаю, может ли это выдать наше местоположение. Он знает, кто я, знает, что я та девочка, похищенная много лет назад. Но я не знаю, почему няня меня увезла. Она сделала это не просто так, и я хочу выяснить почему. Но если спрошу его, он солжёт.

− Откуда ты знаешь?

– Он может знать, кто я, но не знает, на что я способна. Я могу видеть его намерения как через стекло и знаю, что он хочет меня использовать.

Стайк хмыкнул:

− Я не возражаю, чтобы меня использовали, но только не против моей воли.

− Я придерживаюсь такого же мнения, − призналась Ка-Поэль.

Стайк поднял голову и посмотрел на долину, где солдаты выгружали припасы из тайника. Было уже поздно, и он знал, что нужно отдохнуть, если завтра придётся ехать весь день.

− Эта штука, − сменил он тему, показывая на восковую фигурку и мусор на камне. − Тебе бы научиться... приструнять себя. Незачем подвергать людей долгим мучениям.

− Им не больно, если только я не заставлю их чувствовать боль, − нахмурившись, ответила она.

− Физическую − возможно, но душевную? Я смотрел в глаза той женщины. Она знала, что находится под контролем, и всеми силами пыталась вырваться. Если тебе надо проделывать такое с людьми, хотя бы делай быстро, без мучений.

− У меня были причины.

− У нас у всех есть причины, − пожал плечами Стайк. − Но вернёмся к этому всевидящему, Ка-Седиалю. Что ты будешь с ним делать?

Ка-Поэль перевела взгляд на лагерь и нахмурилась ещё сильнее.

− Пусть напевает издалека. Пусть гадает, что я задумала. А в ближайшие дни я найду богокамень, который он ищет, и разобью его. Только тогда я ему отвечу и дам знать, что я сделала. − Она улыбнулась, но на лице её не было ни насмешки, ни игривости. − Тогда я потребую объяснений, почему моя няня, которая любила меня, решила, что меня нужно увезти.

Ка-Поэль снова сосредоточилась на мусоре, разложенном перед ней, явно давая понять, что разговор окончен.

Стайк оставил её с фигурками и направился в лагерь, погрузившись в раздумья. Селина ехала у него на плечах, тоже призадумавшись.

− Ты понимаешь, что о том, что услышала, никому нельзя говорить? − спросил он.

− Конечно, − ответила Селина. − Я же не ябеда.

Ну хоть чему-то папаша её научил.

− Хорошо. Если у тебя есть вопросы, можешь задавать. Но только когда мы совсем одни.

Стайк отвёл её обратно к Марго и Санин, потом нашёл Амрека и принялся механически чистить его перед сном. Он вспомнил выражение лица Ка-Поэль во время разговора, подумал о собственном стремлении к мести за последние недели. Подумал, каково приходится ей самой, запертой в собственном теле без голоса, неспособной общаться без грифельной доски или девочки-переводчицы.

Закончив ухаживать за конём, Стайк стал готовиться ко сну. Скоро они найдут богокамень, и Ка-Поэль предстоит разрушить или обезвредить эту хреновину. А потом, похоже, ей придётся заняться вопросами о себе самой.

Магия никогда его не пугала, но её деду он не завидовал. Особенно когда она наконец обратит на него своё внимание.