Гнев империи

Глава 37

Из боя с дайнизскими драгунами «Бешеные уланы» вышли сильно потрёпанными. Чтобы не ввязаться в ещё одно сражение, Стайк с Ибаной сошлись на том, чтобы вернуться по своим следам вдоль побережья. Через два дня, поздно вечером, они заметили на горизонте фатрастанские флаги.

Стайк обмяк в седле. Он страшно устал и чувствовал себя так, будто его лягнул в голову боевой конь. Переведя взгляд на восточный горизонт, он заметил край фатрастанского лагеря. Флаги развевались на ветру; на смену заходящему солнцу загорались факелы. Стайк издалека заметил, что к нему едет разведчица.

− Кажется, я лицемер, − высказал он мысль, над которой размышлял несколько дней.

− Что за херня? − спросила Ибана, искоса глянув на него.

Он пожал плечами и произнёс увереннее:

− Я пришёл к выводу, что я лицемер.

Он думал о том, что говорил Валиэйн, перебрал собственные воспоминания о войне за независимость и понял, что, возможно, этот предатель был прав − возможно, Стайк в самом деле смотрел на своё участие в той войне сквозь розовые очки.

− Я всегда знал, что я убийца, монстр. Но никогда не думал о себе как о лицемере.

− И это беспокоит тебя больше, чем убийство? − осведомилась Ибана.

− Да, думаю, это так.

− Странный ты, Бен Стайк. − Ибана пришпорила лошадь и поскакала навстречу разведчице.

Стайк переглянулся с Шакалом. Знаменосец пожал плечами. Стайк вздохнул и поскакал за Ибаной. Разведчицу они встретили на ближайшем холме. Этот была Ферлиша, одна из старейших уланов. Ферлиша отсалютовала.

− Ты говорила с ними? − спросил Стайк.

− Недолго, − доложила она. − Это Третья армия.

Стайк кивнул своим мыслям. Приняв решение отойти назад после сражения с дайнизами, он думал, что придётся возвращаться до самого Беллпорта, прежде чем они найдут какую-то помощь. Не ожидал, что Третья армия уже на Хаммере. Должно быть, они прошли Беллпорт не останавливаясь.

Мелькнуло подозрение, что армию послали за уланами, но он сразу его отбросил. Линдет не стала бы отправлять пехотинцев в погоню за очень мобильной кавалерией.

Однако она могла послать армию охранять богокамень.

Как бы то ни было, «Бешеным уланам» нужно где-то отлежаться.

− Съезжу узнаю, пустят ли они нас за свои пикеты, чтобы зализать раны, − сказал он, поднимая поводья.

Ибана и Ферлиша встревожились.

− Сэр, ими командует...

Стайк отмахнулся от Ферлиши.

− Я знаю, кто. Двори. Вот почему я сам поеду спросить.

− Не слишком хорошая идея, − заметила Ибана вполголоса.

Стайк оглянулся на своих уланов. После засады дайнизов они потеряли убитыми и ранеными почти половину своей численности. У них не было способного исцелять избранного или хороших полевых врачей. Всё шло прекрасно, пока они не наткнулись на превосходящую кавалерию. Стайку не хотелось больше встречать вражеские силы, пока они какое-то время не восстановятся.

− Если Двори предал нас один раз, то предаст ещё, − заявила Ибана.

− Возможно. Хотя он может и не знать, что я убил его прежних сообщников.

− Он проехал через Беллпорт и никак не мог не получить известий от Валиэйна. Бездна, тебе следовало убить Валиэйна, когда подвернулся шанс.

− Да, знаю.

Стайк был не в восторге от идеи просить помощи у человека, который его предал. Но размышления о лицемерии, которым он предавался в последние дни, внушили больше оптимизма, чем он ожидал.

− Послушайте, если эти драгуны наткнулись на нас один раз, то могут сделать это ещё. Нам нужно восстановиться, и если мы не остановимся здесь, придётся возвращаться до самого Беллпорта. Мы зайдём под защиту их пикетов и сможем спокойно перегруппироваться.

Ибана поджала губы, явно желая возразить.

Стайк предупредил спор, подняв руку.

− Я поговорю с Двори. Если через два часа не вернусь, отправляйтесь на юг и постарайтесь сбить их со следа.

Больше ничего не говоря, он повернул к лагерю, пытаясь собраться с мыслями. Может, он всегда знал, что лицемер, и именно это удержало его от убийства Тенни Уайлса? Может, если бы его сломали в трудовом лагере, это стало бы благословением для всех, а не ударом по храбрым «Бешеным уланам», как он всегда считал?

Он хмуро глянул на заходящее солнце и увидел на горизонте, менее чем в двух милях, небольшую группу. Если зрение не подводило, их было четверо, все верхом.

Проклятые люди-драконы по-прежнему преследуют его. Ещё одна веская причина провести несколько дней под крылышком полевой армии.

Из размышлений его вырвало ржание лошади сзади. Он повернулся в седле, готовый отослать Селину обратно к уланам.

Но это была не Селина, а Ка-Поэль.

Ну конечно.

Он подождал, пока она его догонит, пытаясь придумать, как отослать её прочь. Визит к Двори уже был рискованным шагом, а такая непредсказуемая особа, как Ка-Поэль, может ухудшить ситуацию. Но она уже недвусмысленно дала понять, что ему её не прогнать.

− Мне кажется, − сказал Стайк, когда она подъехала, − какое-то расстройство в моём мозгу убеждает меня, что я непобедим.

Он не знал, почему поделился этой мыслью, но продолжал:

− Может, оно было со мной всю жизнь. Может, появилось, когда я выжил после расстрела. А может, совсем недавно, когда я пережил схватку с Фиделисом Джесом. Или же это ты что-то вложила в мою голову при помощи своего проклятого кровавого колдовства. На самом деле мне похрен, но у меня такое чувство, что это меня погубит.

Ка-Поэль остановилась рядом, глядя на него полуприкрытыми глазами.

− Я наблюдал за этим языком жестов, которому ты учишь Селину. Раньше я этого не сознавал, но он похож на смесь военных сигналов пало и ещё чего-то.

Ка-Поэль лукаво улыбнулась и кивнула.

Стайк был доволен, что у него такая хорошая память. Он не видел сигналов пало больше десяти лет, и даже тогда, в Тристанской низине, выучил только самые основные.

− Ибана сказала тебе, куда я еду? − спросил он.

Ка-Поэль сделала несколько жестов.

Стайк покачал головой.

− Я сказал, что помню их, но не сказал, что понимаю.

Она показала на него и изобразила, что висит в петле. «Ты нарываешься на смерть».

− Я бы так не сказал.

Внезапно его охватило беспокойство, что он нарывается на смерть и даже не знает этого. Он всегда приписывал свою храбрость отсутствию страха, но, возможно, на самом деле всё не так просто.

− Я не нарываюсь, − настаивал он. − Нам нужны лекари и защита, пока мы собираемся с силами. Но Двори может попытаться убить меня. Если так и случится, я прихвачу его с собой. Наверное, тебе лучше вернуться к Ибане, пока я тут разбираюсь.

Ка-Поэль поджала губы и склонила голову набок. Это Стайк понял.

− Ну, дело твоё.

Когда они подъехали к часовым, Ка-Поэль убрала свою грифельную доску. Один из часовых вышел вперёд, разглядывая Стайка и его коня.

− Назовите своё имя, звание и по какому делу.

− Мне нужно увидеться с вашим интендантом, − ответил Стайк. − А потом с генералом Двори.

− Имя и звание? − потребовал часовой.

− Полковник Бен Стайк.

Часовой вытаращил глаза.

− О, хорошо. Я... э... лучше, если кто-нибудь проводит вас к генералу.

Стайка и Ка-Поэль провели через лагерь. Стайк был приятно удивлён тем, что фатрастанская армия организована лучше, чем во время войны за независимость: ровные ряды палаток с чёткими обозначениями полков, рот и взводов. Он впервые за десять лет оказался в фатрастанском лагере, и его захлестнула ностальгия по былым дням.

Их отвели к большой палатке посреди лагеря. У входа стояли два гвардейца с примкнутыми штыками. Стайк понял, что один из них узнал его: он выпрямился и резко вдохнул.

Сопровождающий назвал его имя и звание и вошёл в палатку. Вышел почти сразу с побледневшим лицом.

− Генерал Двори приглашает вас, полковник Стайк.

− Это было быстро, − сухо заметил Стайк и повернулся к Ка-Поэль. − Жди здесь.

Двори почти не изменился − неказистый на вид, со смуглой кожей чистокровного росвелеанца, разве что теперь в очках. Худощавый, среднего роста, с чёрными волосами и непримечательным лицом. Чуть отвисшая нижняя губа создавала впечатление глупца, которым, как ясно помнил Стайк, тот не был.

− Бен Стайк, − произнёс Двори, вставая из-за стола.

Сняв очки, он положил их на книгу, которую читал.

− Двори, − ответил Стайк.

− Теперь генерал Двори. Можешь называть меня «сэр».

Стайк неторопливо подошёл к стулу и сел за стол напротив Двори. Стул сердито затрещал под его весом. Двори оказался самым что ни на есть генералом. Стайк не знал, смеяться ему или плакать. Двори всегда был компетентен, но не на генеральском уровне. И близко нет.

− Ага, не дождёшься. Можешь побить меня за нарушение субординации. Посмотрим, что случится с исполнителями.

Двори удалось изобразить страдальческое выражение. Он тоже опустился на стул и сказал:

− Я ждал, что рано или поздно ты придёшь. И, к сожалению, ожидал таких же манер. Я слышал, ты снёс голову Фиделису Джесу?

− Я хотел увидеть интенданта. Иронично, что меня привели прямиком к тебе, если вспомнить, что когда-то ты был моим интендантом. Да, я снёс голову Фиделису Джесу. Он сам напросился.

− Понимаю.

Двори открыл лакированную крышку коробки с сигаретами и достал одну. Поджёг спичкой, глубоко затянулся, и Стайку показалось, что рука генерала чуть-чуть дрожит.

− Жаль, − продолжал Двори. − Фиделис Джес был великим человеком.

− Он был подонком, и все это знали.

− Великий человек может быть подонком, − ответил Двори. − Возьми, например, себя.

Стайк перебил его, фыркнув:

− Ты считаешь, что я великий человек?

− Ну конечно! Был, во всяком случае. Да, сейчас ты тень себя прежнего, но у тебя те же манеры − то же пренебрежение к вышестоящим, которое подвело тебя под расстрел. − Двори помолчал, выпуская дым и задумчиво глядя поверх плеча Стайка. − Ты всегда был напыщенным куском дерьма, и тем не менее... великим человеком.

Стайк проигнорировал оскорбление, сосредоточившись на беспечности Двори. Он что, провоцирует напасть на него? Или считает себя в безопасности, когда вокруг его армия? Стайк выдавил самую высокомерную улыбку.

− Ты репетировал эту речь перед зеркалом?

− Прошу прощения?

− Про «великого человека». Готов поспорить, ты репетировал с тех пор, как узнал, что я убил Джеса.

Двори прищурился. Глубоко вздохнув, стряхнул пепел в недопитый стакан виски. Стайк снова отметил, что беспечность его слишком наигранная. Двори хочет, чтобы Стайк думал, будто больше его не интересует.

− Зачем ты приехал, Стайк? Чтобы убить меня? Я слышал, что Агостон исчез. Тенни Уайлс тоже. Правда, Валиэйн... он отдубасил тебя в Беллпорте. Наверное, зрелище было то ещё. Размяк на старости лет?

− Я мог сейчас тебя убить, − размышлял вслух Стайк.

− И умереть от рук моей охраны. Даже ты не можешь драться с целой армией, Стайк.

Стайк подался вперёд, прислушиваясь к скрипу стула. Достал нож и, поставив его остриём на стол, крутанул. Двори, надо отдать ему должное, нож проигнорировал и не сводил глаз с лица гостя. Но несмотря на всю свою браваду, он явно размышлял, удержит ли Стайка от мести перспектива погибнуть.

− Нет, − сказал Стайк, глядя, как вертится нож. Перехватив нож в руку, добавил: − Я приехал не затем, чтобы тебя убить.

− А? − Двори удивлённо заморгал.

− Разумеется, нет. Мы ведь на одной стороне?

− Разве? «Бешеных уланов» не восстановили. И звание полковника тебе не вернули.

Стайк принялся подрезать боз-ножом ногти.

− Это не совсем верно. «Бешеных уланов» и моё звание восстановила леди Влора Флинт.

− Предательница, за чью голову назначена награда, − усмехнулся Двори.

− Патриот, которая разозлила Линдет, − поправил Стайк. − Так или иначе, я убиваю дайнизов, поэтому мы на одной стороне. А хочешь, вернись в Беллпорт и спроси у мэра, кто спас город в самый последний момент?

− А! − Похоже, Двори осенила какая-то мысль. − А я-то удивлялся, откуда столько мужества у старого козла? Это всё ты, правда? Сказал ему, чтобы не позволял армии забирать припасы из города? − Он покачал головой. − Ему повезло, что нам ничего не было нужно, иначе я бы его повесил. − Двори раздражённо прочистил горло. − Тебя тоже следовало повесить за несоблюдение субординации.

− Флаг тебе в руки, − сказал Стайк, хотя оба знали, что он блефует.

Двори затушил сигарету и хмуро посмотрел на Стайка.

− Не думай, что не повесил бы. На твоё счастье, у меня строгий приказ не убивать тебя и твоих людей.

Стайк удивился. Откинувшись назад, он убрал нож.

− От кого?

− А ты как думаешь? От Линдет. Я видел её месяц назад, когда она ехала из Лэндфолла в Редстоун. Она особо подчеркнула, что ты можешь действовать на своё усмотрение, если только не будешь открыто нападать на фатрастанскую армию. − Двори хмуро смотрел куда-то поверх головы Стайка. − Джес ещё десять лет назад предупреждал, что Линдет питает к тебе слабость.

− Это когда он просил тебя помочь отделить меня от Ибаны и остальных, чтобы расстрелять?

− Именно тогда.

− Я просто хотел прояснить этот вопрос, − сказал Стайк.

Он поразмышлял, не кинуться ли через стол? Он мог вонзить нож в грудь Двори так, что тот и пикнуть не успеет. Возможно, он даже добрался бы до края лагеря до того, как поднимут тревогу. Но результат не стоит риска, когда Стайку нужно позаботиться о своих людях.

− Ты спросил, зачем я приехал. Уланам нужно где-то отлежаться пару дней. Я хотел, чтобы нас пустили за ваши пикеты.

Вид у Двори был такой, словно ему влепили пощёчину.

− Ты что, только что попросил у меня помощи?

− Попросил.

− Погоди. Я прямо сказал, что предал тебя, а ты в ответ просишь у меня помощи? − В тоне Двори так и сквозило недоверие.

Стайк подавил желание закатить глаза.

− Именно так.

Двори встал, прошёлся из одного конца палатки в другой и снова сел. Покачался на стуле, как ребёнок, не способный разобраться в своих эмоциях, взял ещё сигарету.

− Почему я должен тебе помогать?

− Потому что я делаю за тебя твою работу, − объяснил Стайк. − Потому что сейчас наладить отношения с Беном Стайком будет хорошим шагом по карьерной лестнице. Потому что ты когда-то был «Бешеным уланом», и если ты не такой хладнокровный, таким притворяешься, то среди моих людей есть твои друзья.

Двори тяжело сглотнул, но не ответил.

Наклонившись вперёд, Стайк поставил локти на стол и тихо сказал:

− Два дня назад мы попали в засаду дайнизских драгун. Они поймали нас. Меня, Ибану, Шакала и остальных. Застигли нас врасплох. Я знаю, что ты не хочешь сам сражаться с драгунами; драгунами, настолько умелыми, что смогли подобраться к «Бешеным уланам». Возможно, целая полевая армия им не по зубам, но они могут испортить вам жизнь. А если ты дашь нам пару дней отдохнуть, мы уйдём, не потратив твоих припасов, и тогда я собираюсь выследить этих драгун и перебить. Как я и сказал... я делаю за тебя твою работу.

− Мы направляемся на запад. Выдвигаемся завтра.

− Мы поедем с вами. И будем спать под защитой ваших пикетов. Если хочешь, можешь использовать некоторых старых уланов как разведчиков.

Двори, похоже, раздирали противоречия. Он теребил окурок с таким лицом, будто проглотил лимон.

− Если я разрешу, − сказал он, − мы будем в расчёте?

− Мы в расчёте.

Стайк потянулся над столом и пожал руку человеку, который когда-то предал его. Чуть сильнее сжав хватку, выдавил улыбку.

Ибана никогда ему этого не простит.

Двори вывел Стайка из палатки, и тот не слишком удивился, увидев вместо двух охранников двадцать, все со штыками и все делали вид, что не ждут никаких сигналов. Ка-Поэль стояла возле факела, сложив на груди руки. Её лицо было непроницаемым, в глазах плясало пламя.

− Кто это? − спросил Двори, показывая на неё.

− Моя служанка, − ответил Стайк.

− Пало? Я слышал, что тебя после трудового лагеря... потянуло на молоденьких.

Стайк с приклеенной улыбкой наклонился в сторону, словно прошептать что-то другу:

− Скажешь ещё хоть слово о моей девочке – и остаток жизни проживёшь в виде торса и головы, засунутых в мешок из-под муки.

По лбу Двори скатилась капелька пота.

− Что ты здесь делаешь? − спросил он, быстро меняя тему.

− Прошу тебя о помощи.

− Нет. Здесь, на Хаммере.

− Убиваю дайнизов. − Стайк подошёл к Ка-Поэль, тронул её за локоть и показал туда, где они оставили лошадей. − До свидания, Двори. Не забудь передать пикетам, что ожидаешь моих людей.

Когда они наконец скрылись из виду, Стайк повернулся и сплюнул в траву. Во рту стоял вкус желчи, нервы были натянуты, и внезапно он осознал, насколько близко подошёл к тому, чтобы в самом деле убить Двори. Все мышцы в теле болели от напряжения.

− Я только что попросил об одолжении человека, который когда-то меня предал, − сказал он Ка-Поэль.

Она поджала губы и, сложив два пальца щепоткой, показала их Стайку. В слабом свете до него не сразу дошло, что она держит человеческий волос. И не сразу он понял, что это означает.

Стайк резко усмехнулся.

− Это волос Двори?

Ка-Поэль кивнула.

Стайк почувствовал, как напряжение немного отпустило, и повёл плечами, чтобы расслабить мышцы.

− Пока что оставь его в покое, − сказал он. − А волос прибереги − он может пригодиться. Если я не убил его за предательство, то могу убить за наглую глупую рожу.