Гнев империи

Глава 44

Дайнизские драгуны появились через несколько часов после того, как «Бешеные уланы» ушли из-под защиты Третьей армии. Дайнизы преследовали уланов два дня по мере продвижения по Хаммеру. В полдень третьего дня Стайк объявил привал и послал за офицерами.

− Почему они так настойчиво скачут по мою задницу? − спросил Стайк у Ка-Поэль, пока ждал своих людей.

Он смотрел в подзорную трубу на разведчика в уже знакомом бирюзовом мундире и чёрных брюках дайнизских драгун. Разведчик находился в трёх милях и, судя по тому, что стоял на открытом пространстве, хотел, чтобы его видели. Дайнизы явно пытаются вывести Стайка из себя.

И вполне успешно.

− Так что? − спросил он, опуская трубу. − Почему они гонятся за мной? Тот придурок командир приказал меня преследовать?

По лицу Ка-Поэль по-прежнему трудно было что-то прочесть. На нём застыло лёгкое раздражение, непонятно, на кого направленное: на Стайка, дайнизов или медленное продвижение по Хаммеру. Наконец она покачала головой: «Не знаю».

Стайк раздражённо хмыкнул. Его не раз пытались загнать − однажды во время войны кезанцы послали за «Бешеными уланами» целую полевую армию, − но никто не устраивал ему засаду так успешно, как эти драгуны, и не преследовал по пятам так, что его разведчики даже не знали, где именно находится враг.

Вдруг ему в голову пришла одна мысль, и на его губах заиграла улыбка. Ничего смешного не было, но он согнулся пополам, с рёвом хлопая себя по коленям. Когда Стайк наконец выпрямился и повернулся к Ка-Поэль, с той слетела невозмутимость, а выражение лица ясно говорило: «Какой бездны на тебя нашло?»

− Ка-Седиаль, − вымолвил он, вытирая слёзы с глаз. − Наверное, он в бешенстве от того, что кто-то убил его человека-дракона. Когда он выяснил, что это был калека... Представляю его лицо!

Ка-Поэль пришлось выдержать ещё один приступ его хохота, после которого Стайк никак не мог отдышаться.

Она ухмыльнулась.

− Надо было ему написать, − продолжал Стайк. − Рассказать, что я убил ещё одного. И что третьей снесла голову выстрелом маленькая девочка!

Его веселью помешало прибытие Ибаны и Шакала. На щеке Ибаны красовалась свежая царапина − в вылазке три часа назад ей едва не попала пуля в лицо. Они потеряли семерых уланов, уложив всего двух дайнизов, так что Ибана была далеко не в радостном настроении.

− Чего смешного? − спросила она.

Стайк отмахнулся и заставил себя посерьёзнеть.

− Ничего, ничего. Шакал, тебе удалось уговорить кого-нибудь из твоих проклятых духов рассказать, где и когда эти сукины дети ударят нас в следующий раз?

− Да, удалось.

На лицах Ибаны и Гастара отразилось сомнение. Стайк поднял палец.

− Не перебивайте, если у вас нет идей получше.

Оба промолчали, и Стайк показал на Шакала.

− Есть одна, − сказал Шакал. − Она была офицером, соответствующим нашему лейтенанту. Ибана убила её два дня назад. Она не боится Ка-Поэль, как остальные.

Ка-Поэль, похоже, была слегка заинтригована.

− Почему не боится? − спросил Стайк.

− Она не скажет, и я не могу выпытать. Судя по тому, что она мне говорит, дайнизы не... − Он замолчал, словно пытаясь подобрать нужные слова. − Не все придерживаются одного мнения.

− Раскол? − уточнил Стайк.

Джи-Орз сообщил то же самое, но было интересно получить подтверждение от Шакала.

− Большую часть последнего столетия в Дайнизе шла ожесточённая гражданская война. По большому счёту было две стороны, в каждой − десятки фракций. Эта офицер сражалась на той стороне, которая в конце концов капитулировала. Она не верит, что Ка-Седиаль вторжением в Фатрасту планирует объединить страну, и вообще не хотела ехать сюда.

− Поэтому она с тобой говорит?

− Да, и она считает своего командира стервой.

На миг Стайку подумалось, что весь этот разговор − ещё одно доказательство, что он сбрендил. Если бы во время предыдущей войны кто-нибудь заявил, что беседует с духами, он бы послал этого человека на передовую в надежде, что тот либо сам станет духом, либо образумится.

− Она мне нравится, − сказал Стайк про духа. − Она знает, почему они нас преследуют?

− Это неважно, − перебила Ибана. − Знает ли она, каковы их планы?

Она стиснула зубы, и Стайк понял, как ей досадно расспрашивать Шакала про духов. Майор Гастар молчал, и вид у него был по-прежнему скептический.

− Они планируют нас вымотать, − ответил Шакал. − Они попытались дать нам открытый бой и потеряли больше людей, чем ожидали. Они будут донимать нас, пока мы не доберёмся до побережья, а потом попробуют нас сломить. − Он помолчал. − Похоже, это не обычная кавалерия.

− Это я тебе и так бы сказал, − фыркнул Стайк.

− В конце гражданской войны они были личной охраной проигравшего императора. Вернее, сейчас они − то, что осталось от его охраны.

− Меня преследуют четверо людей-драконов и проклятая императорская гвардия, − пробормотал Стайк себе под нос. − Ка-Седиалю нужно научиться смиряться. − Он прочистил горло. − Как далеко мы до оконечности Хаммера?

− Несколько дней, если ехать в таком темпе, − сообщил Гастар.

Стайк обдумал варианты.

− Мы можем просто не обращать на них внимания, пока не доберёмся до побережья, где им придётся вступить в бой.

− Они из нас все соки выжмут, − возразил Гастар. − У нас осталось меньше шести сотен боеспособных людей. За эти дни мы можем потерять ещё двести. По моим прикидкам, у них по-прежнему полторы тысячи. Нас превосходят в соотношении четыре к одному.

− Бывало и похуже, − заметил Стайк.

Ибана упёрла руки в бока.

− Напоминаю ещё раз: у нас тогда были зачарованные доспехи. Бен, не все способны выйти живыми из каждого боя.

Стайк нахмурился, вспомнив о своём пренебрежении к чужим смертям. Он знал командиров, у которых болело сердце за каждого погибшего солдата − леди Флинт была в числе таких. Для некоторых это слабость, Флинт же превратила сострадание в силу.

Он посмотрел на запад, в сторону оконечности Хаммера − их место назначения, если верить Ка-Поэль. Интересно, какова их итоговая цель: захватить богокамень и удерживать, или уничтожить, или погрузить на лодку и утопить в море? Лучше предоставить решение Ка-Поэль. А его дело − убивать, чтобы добраться до цели.

Он переключил внимание на пересечённую местность. Ландшафт оконечности Хаммера сильно отличался от восточного побережья Фатрасты. Это не равнины с болотами, лениво текущими реками и фермерскими домами. Это даже не леса и пологие холмы центральной Фатрасты. Местность, по которой они должны пройти, представляла дремучие леса с крутыми скалами и глубокими ущельями, покрытыми свисающим мхом. Похоже на предгорья Железных пиков, но тут на сотни миль никаких гор нет. Местные называют эту территорию Клюкой.

Суеверные люди уверяют, что Клюка была изрезана во время войны между богами тысячи лет назад. Одно время в трудовом лагере напарником Стайка был геолог − один из тех, кого правительство посылало разведывать золотые жилы. Он утверждал, что эту пересечённую местность десятки тысяч лет назад создали огромные горы льда, ползущие по земле.

Стайк всегда считал его россказни бреднями сумасшедшего.

− Чего они от нас ожидают? − спросил он, не отводя глаз от безобидного на вид леса, который отмечал начало Клюки.

− Численно они сильно превосходят нас, − напрямик ответил Гастар. − Они будут ожидать одного из двух: либо мы рванём к побережью, ошибочно полагая, что найдём подкрепление от фатрастанского флота.

− Либо?

− Либо попытаемся спрятаться в Клюке, оторваться от них и вернуться назад. Они знают, что нам известно об их численном превосходстве и о том, что у нас нет выбора. Они решат, что мы воспользуемся Клюкой как шансом смыться.

Ибану его аргументы не убедили.

− Есть и третий вариант: они знают нашу репутацию и ожидают, что мы при первой же возможности повернёмся к ним и дадим бой.

Стайк попытался поставить себя на место командующей драгунами. У неё хватило опыта держаться незамеченными всю дорогу через страну, а потом загнать уланов в засаду. Кроме того, ей, вероятно, приказали убить Стайка. Может, это тот же самый приказ, который Ка-Седиаль отдал людям-драконам. Обойдёт ли она Клюку, чтобы поймать их с другой стороны? Или последует за ними по пятам?

− У нас есть разведчики с Клюки? − спросил он.

− Есть, − доложила Ибана. − К побережью ведёт только одна главная дорога. Там есть перевалочный пункт, который до сих пор удерживают три фатрастанских отряда. Это означает, что дайнизы с момента высадки обходили это место стороной. Так что там мы не должны столкнуться с войском.

− А драгуны нас не обошли?

Стайк оглянулся назад, на восток. Замеченного там несколько минут назад разведчика уже не было.

− Я в этом абсолютно уверен, − ответил Гастар.

Что ж, оба майора придерживаются одного мнения: стремительный бросок через лес мало чем поможет.

− Приведите разведчиков, принесите бумагу и что-нибудь для рисования, − сказал Стайк. − Прежде чем мы отправимся туда, я хочу точно знать, как выглядит местность.

Спустя три часа Стайк сидел на корточках в зарослях на окраине Клюки, глядя на дорогу, по которой не так давно прошло его войско. Дорога чётко просматривалась почти на милю, где сворачивала за холм. На ней было пусто и тихо.

Ка-Поэль лежала рядом, изучая горизонт в подзорную трубу. Селина осталась с лагерем и большей частью лошадей в паре миль отсюда, в глубине Клюки. Ибана и Гастар находились в трёхстах ярдах слева и справа от Стайка, тоже притаившись на окраине леса, и, затаив дыхание, ожидали появления дайнизских драгун.

Первый разведчик, которого заметил Стайк, появился не с востока, а с юга. Всадник подъехал к краю Клюки на несколько десятков ярдов и поскакал параллельно лесу, вглядываясь в деревья. Когда он проезжал мимо, Стайк, игнорируя боль в ноге, нагнулся ниже.

Всадник выехал на дорогу в пределах выстрела из карабина с позиции Стайка и остановился. Всего через несколько минут к нему прискакал ещё один всадник с севера, а затем и третий, спустившийся с дальнего холма. Они о чём-то посовещались, после чего первый и второй направились к Клюке по следу «Бешеных уланов».

− Пусть едут, − прошептал Стайк Шакалу.

Команду тихо передали в лес.

Топот копыт стих. Стайк наблюдал за третьим всадником, который спокойно ждал.

Прошло пятнадцать минут, потом полчаса, и наконец оба разведчика вернулись к своему соратнику. Они опять посовещались, и третий поскакал по дороге назад.

− Они доложат начальству, − прошептал Стайк Ка-Поэль, − что мы разбили лагерь в двух милях от дороги в открытой ложбине, где на нас легко устроить засаду. Скоро здесь будет всё войско. Возвращайся в лагерь и присмотри за Селиной.

Задумчиво глянув на него, она поднялась и побежала в лес.

Не прошло и двадцати минут, как на горизонте показались лошади. Дайнизы ехали по шестеро в ряду с карабинами на изготовку. Стайк узнал женщину во главе − та же офицер, которая на прошлой неделе перебила его арьергард и пыталась убить его самого. Колонна ползла по дороге, растянувшись почти на милю, чтобы дать лошадям пространство для манёвра. Стайк предположил, что их чуть меньше четырнадцати сотен, а кроме того запасные и вьючные лошади.

Они ехали так близко, что что можно было швырнуть камень в офицера. У Стайка руки чесались схватить карабин. Скорчившись, он мучительно долго ждал, пока колонна целиком въедет в лес. Наконец он поднялся на ноги.

Люди вокруг тоже встали и пошли за ним вглубь леса по своим же следам к лошадям, спрятанным в нескольких сотнях ярдов от дороги в сланцевом ущелье, где не остаются отпечатки копыт. Со Стайком было всего пятьдесят человек, зато самых лучших − эти уланы воевали с ним с самого начала. Добравшись до места, они надели дайнизские нагрудники и сели на лошадей.

− Пошлите сигнал, − приказал Стайк.

Шакал прочистил горло и громко заухал. Зов разнёсся до следующего холма, а через несколько секунд раздался с севера и с юга.

Стайк наклонился вперёд в седле, ожидая.

Последовали ещё два уханья. Шакал радостно кивнул и доложил:

− Они на позиции.

Стайк позволил себе довольную улыбку и поднял пику.

− Подождём, когда начнётся перестрелка.

Долго ждать не пришлось. Уже через несколько минут раздался первый нестройный залп из карабинов, а следом крики и лошадиное ржание. Стайк шевельнул поводьями, позволив Амреку самому осторожно выбирать путь в извилистом ущелье. Полсотни уланов следовали за ним.

Лес − ужасное место для засады одной кавалерии на другую. Слишком мало места для манёвров с обеих сторон, а запаниковавшая лошадь легко может свалиться с крутого склона. Однако это превосходное место для пеших солдат, чтобы спрятаться и устроить засаду на вражескую кавалерию. Именно такую засаду подготовили Ибана и люди Гастара.

Стайк добрался до конца ущелья и вышел на главную дорогу как раз в тот момент, когда перепуганный арьергард дайнизской кавалерии пытался контратаковать. Ряды совершенно расстроились. Некоторые спрыгнули с лошадей и убежали в заросли в поисках укрытия. Другие в панике метались верхом, перезаряжая оружие, третьи гнали лошадей в лес и падали с крутых уступов.

Всадник с красными эполетами привстал в стременах, размахивая карабином и криками пытаясь организовать людей. Стайк ударил его пикой в руку, а Амрек врезался в бедную лошадь. Оба − и лошадь, и всадник полетели в овраг по другую сторону дороги. Стайк и его уланы с ходу ворвались в самую гущу дайнизских драгун, едва сбавив скорость для боя, топча и раскидывая всех на своём пути.

Добравшись до спуска, они немного замедлились и начали сходить в овраг. На дороге возникла мешанина людей и лошадей. Стайк сменил пику на кавалерийскую саблю и с боем прорывался на дно оврага. Дорога выровнялась, позволив снова ускориться, и уланы ринулись вперёд.

Они продвинулись на полмили с лишним, сражаясь, взбираясь по склону, атакуя и прорываясь. Дорога петляла как горная тропа через хребты и узкие долины. Пешие уланы рассредоточились вдоль всей дороги, они стреляли сверху и отступали вверх по склонам, если дайнизы пытались их преследовать, а Стайк тем временем прорывался посередине, мешая врагу хоть немного сплотиться.

Наконец он выбрался на длинный прямой участок дороги и понял, что драгун на пути больше нет. Выстрелы из карабинов гремели теперь позади. Стайк поискал в лесу женщину с оранжевыми эполетами. Впереди её нигде не видно и нет никаких признаков, что она сбежала в лес.

Его догнали конные уланы. Шакал, весь в крови, обмяк в седле, держа в вытянутой руке флаг «Бешеных уланов» на сломанной пике.

− Ранен? − спросил Стайк.

− Пустяки. − Глаза Шакала сияли. − Мы опять прорвались?

Стайк осмотрел своих всадников. После начала атаки осталось меньше половины − больше, чем он ожидал. Он тронул поводья и вернулся назад по дороге на несколько сотен футов, осматривая тела дайнизских драгун и разбежавшихся лошадей без всадников. Он дважды останавливался, чтобы добить лошадей, которым уже нельзя помочь, и прикончил нескольких раненых драгун. Стайк нашёл несколько мест, где отпечатки копыт указывали на то, что драгуны убежали в лес, но женщины в оранжевых эполетах по-прежнему нигде не было видно.

Он вернулся к Шакалу.

− Мы здорово рисковали на этих дорогах. Я видел, как по крайней мере дюжина наших упали вместе с охромевшими лошадьми. Подождём здесь Ибану и вернёмся назад, только если услышим сигнал.

Сигнал − звук трубы − так и не раздался, и лишь через несколько часов выстрелы из карабинов стали всё реже и реже. Стайк со своими людьми дал лошадям отдых, а сами занялись ранами. Шакал получил пулю в бедро. Стайк зверски исцарапал лицо ветками, а драгунская сабля порезала ему икру. Та же сабля оставила неприятную борозду на боку Амрека, и Стайку пришлось почистить и зашить рану. Он осмотрел копыта Амрека и его ноги − не повредил ли их конь во время скачки по крутым склонам.

В низинах Клюки начало темнеть, когда показалась Ибана, до сих пор пешая. За ней брела длинная колонна пеших же уланов. Они направились в лагерь, а Ибана прислонилась к заросшему мхом пню упавшего дерева. Морщась, она потёрла ногу и подняла взгляд на подошедшего Стайка.

− У тебя хорошо отдохнувший вид, − заметила она.

− Не хотел посылать лошадей обратно по тем дорогам.

Она отмахнулась.

− Правильное решение. Как всё прошло?

− Я потерял двадцать шесть всадников. И, похоже, некоторые лишились лошадей. − Стайк заметил, как женщина из его старой гвардии несёт седло, шагая среди пеших уланов. − А у тебя?

− Семь погибших.

Стайк вскинул брови.

− Семь?

− Семь убитых, около шестидесяти раненых. − Она лукаво улыбнулась. − Мы задали жару этим скользким мерзавцам. Они такого не ожидали.

− А потери дайнизов ты считала?

− Мы насчитали восемьсот тридцать с чем-то убитых и раненых драгун. − Она махнула на дорогу. − Ферлиша и её разведчики собрали всех годных лошадей, каких смогли найти, и взяли с собой.

− А их раненые?

− Оставили лежать там, − бесстрастно ответила Ибана. − Если их друзья придут за ними, они могут выжить. Если нет...

Она пожала плечами.

Стайк всю дорогу до лагеря вёл Амрека в поводу и шёл рядом с Ибаной. Они оставили пятьдесят человек ставить палатки и охранять, но те доложили, что ни один дайниз сюда не подходил. Стайк нашёл Селину и вместе с ней проследил, как Санинтиэль зашивает пулевую рану на ноге Ибаны.

− Это была хорошая победа? − спросила Селина.

− Очень хорошая, − ответил Стайк.

Его охватила странная меланхолия. Как сказала Ибана, они полностью разгромили бедолаг. От вражеских сил осталось менее половины, и если они продолжат преследование, теперь им придётся сражаться с «Бешеными уланами» в соотношении один к одному. От этого он должен был воспрянуть духом, но... он чуял, что что-то не так.

Возможно, из-за засады. На Клюке кого угодно можно застукать со спущенными штанами. Стайк, как и любой другой, любил хорошую засаду, но ему всегда больше нравился открытый бой. Алчность вражеского командира сгубила её войско.

Вместе с Селиной он обошёл лагерь, проверяя караульных и разведчиков и удваивая ночную стражу на случай маловероятной перегруппировки противника. Потом он ушёл в палатку, подложил седло Амрека вместо подушки и приготовился спать, но тут до него дошло, что на самом деле было не так.

Он не чувствовал запаха крови.

Он отыскал Ибану, которая совершала свой обход, и напугал её, выйдя из темноты.

− Почему ты без штанов? − спросила она.

− Я был в палатке. Ты видела Ка-Поэль?

− Если подумать, то нет. Не видела с начала засады.

Стайк раздул ноздри и глубоко вдохнул. Запаха её магии, который в последние недели стал вездесущим, так и не было.

− Ты же отослал её назад? − спросила Ибана.

Стайк мысленно прокрутил свои действия. Они наблюдали за дайнизскими разведчиками, потом он отправил Ка-Поэль в лагерь ещё до начала боя. Заблудиться она никак не могла.

− Бен?

Стайк обернулся к Селине, которая тёрла глаза.

− Иди спать, − ласково сказал он. − Погоди... Ка-Поэль возвращалась в лагерь?

− Ага, пришла через несколько минут после того, как началась перестрелка.

Стайк снова понюхал воздух. По-прежнему ничего.

− Ты уверена?

Селина словно бы полностью проснулась, вид у неё стал испуганный.

− О нет.

− Что?

− Надо было сообщить тебе, когда ты вернулся. Ка-Поэль сказала, что пойдёт искать лагерь дайнизов.

− Что? − в один голос переспросили Стайк и Ибана.

Стайк подскочил к девочке и опустился на колени, чтобы их лица оказались рядом.

− Расскажи в точности как было.

− Да ничего не было. Она просто просила передать, что пошла искать лагерь. Ей нужна информация.

− Как, скажи на милость, она собиралась искать лагерь, если мы не смогли... − Он осёкся. Бездна! Должно быть, подобрала что-то, что позволит их выследить. − А мы что должны делать?

− Она сказала прийти за ней утром.

Стайк переглянулся с Ибаной. Им неделю не удавалось выследить дайнизских драгун, а те шли за ними по пятам. Теперь, без магии Ка-Поэль, найти их лагерь практически невозможно. Ему стало дурно при мысли, что они скакали через всю Фатрасту, чтобы потерять подопечную, которую должны защищать.

А ещё он разозлился, что она просто ушла, не сказав ни слова никому, кроме девочки.

− Мы оставим её, − бросил он.

Ибана изумилась.

− Это из-за неё мы пришли сюда.

− И она нас бросила, чтоб её. Мы её телохранители, а не лакеи. Мы за ней не пойдём. Не припомню, чтобы какая-то другая кавалерия причиняла нам столько хлопот, и я не собираюсь их разыскивать.

Стайк был в ярости. Он знал, что не мыслит трезво, но ему было всё равно.

− Майор Гастар будет в бешенстве, − предупредила Ибана. − Он ищет богокамень по приказу леди Флинт. Если мы откажемся от этого задания, он заберёт «Штуцерников» и уйдёт.

− Ну и пусть.

Стайк сжал кулаки: хотелось кого-нибудь задушить.

Ибана молчала. Её обычно кислое выражение сменилось мрачным смирением.

− Что будем делать? − тихо спросила она.

− Вступим в войну. Вернёмся и найдём, с кем сражаться. Хорошая кавалерия всегда пригодится.

− Бен, − позвала Селина.

− Что? − прорычал он. Поймав её взгляд, заставил себя перевести дыхание и повторить мягче: − Что?

− Ты не можешь бросить Поль.

− Я её не бросаю. Она сама от нас ушла.

− Ты тоже уходил от нас по своим делам. Совсем недавно.

− Я всем сказал, что ухожу, − ответил Стайк. − Не просто взял и ушёл. − Он так сжал кулаки, что кольцо врезалось в палец. − Это не одно и то же.

Селина выпрямилась и хмуро посмотрела на Стайка.

− Ты её телохранитель. Она тебя помазала. Не знаю, что это означает, но, похоже, что-то важное. Она просто пошла за информацией. Мы можем найти её и отправляться дальше. − Она сложила руки. − Или ты бросишь и меня тоже. Я пойду искать её сама.

Ребёнок ставит условия уродливому великану? Стайк рассмеялся бы, не будь так зол. Он заставил себя дышать ровно, успокоиться и подумать. Немного помедлив, он зашагал в темноту.

− Бен, ты куда? − позвала Ибана.

Стайк нашёл Ферлишу, которая играла в карты со своими разведчиками вокруг небольшого костра. Он подошёл, схватил её сзади за рубашку и поднял до уровня глаз. Она заморгала, облизывая губы. Остальные молча смотрели на них.

− Чем могу помочь, начальник? − пискнула она.

− Нет покоя грешникам. Найди этих драгун − найди выживших и лагерь, причём до рассвета.