Гнев империи

Глава 68

Морские волны накатывали и разбивались о волноломы у подножия цитадели Старлайта, ведомые яростью надвигающегося шторма. Стайк задержался, чтобы вытереть воду с глаз, но очередная волна швырнула его на скалы. Он согнулся, вцепившись в ледяной камень, и заставил себя перескочить на следующий валун, а потом перейти на волнолом.

Где-то наверху грохот канонады смешивался с громом прибоя, сливаясь в ушах в сплошную какофонию. Стайк развернулся, схватил Ибану за руку и помог взобраться на камень, толкая впереди себя. Он всмотрелся в набегающую волну, считая уланов, которые цеплялись к скалам. Волна ударила Ферлишу в спину, отбросив на скалы. Когда вода схлынула, Ферлиши нигде не было видно.

− Вперёд! − проревел он, хотя и знал, что его не слышат. − Пошевеливайтесь!

Он схватил Ка-Поэль, с лёгкостью поднял и толкнул следом за Ибаной, а потом двинулся за ними. Краем глаза заметив набегающую волну, взял Ка-Поэль за плечо и подтащил под себя, а потом упёрся коленями и руками в скалу, принимая удар волны.

Ощущения были непередаваемые, он как будто выпал из седла посреди битвы, а потом на него упала вставшая на дыбы лошадь, но только ещё хуже. Мощная волна толкнула его, проглотила и едва не утащила в море. Он напрягал мускулы под натиском воды так, что едва не лопалась кожа. Когда волна схлынула, Стайк встряхнул головой и поднял Ка-Поэль, толкая вперёд, пока не набежала очередная волна.

Как только он взобрался на коварный волнолом, снова соскользнул с него и залез на каменную полку, а потом повернулся, чтобы помочь остальным уланам, которые один за другим вылезали, словно из бездны, промокшие и замёрзшие. Половина потеряли карабины, а у некоторых даже пропали ремни и шпаги. Малыш Гэмбл сломал руку, и Шакал помог ему выбраться в безопасное место и зафиксировать кость.

Стайк лез по карнизу, пока не достиг наружного затвора, который представлял собой тяжёлую, обитую железом дверь, как в темнице. Она была закреплена толстыми цепями, с которыми без кузнечного молота не справиться.

− Ремни! − приказала Ибана.

Они связали промокшие ремни и обмотали ими железную решётку поближе к проржавевшим, изъеденным солью петлям. Стай стал впереди. Согнув руки и упёршись ногами в землю, он передал ремни дальше.

− Потянули! − крикнула Ибана.

Петли заскрипели.

− Потянули!

Дверь содрогнулась и выскочила из камня, а потом с грохотом сорвалась с края и упала в море, едва не утащив за собой Стайка. Он успел вытащить нож и перерезать ремень. Ремни развязали, вернули владельцам, и вся компания быстро зашла внутрь.

Тёмный и сырой коридор был высечен в той же скале, на которой громоздилась цитадель. Кто-то сунул в руки Стайку факел. Он снял с него вощёную ткань, а Ибана зажгла спичку. Загорелось ещё несколько факелов, и коридор озарился неровным светом. Стайк прижал ладонь к камню, ощутив дрожь от канонады. Сверху доносились крики. Стайк побежал.

Коридор оказался недлинным и вскоре вывел их в более просторное помещение − яму у подножия длинной винтовой лестницы, заваленную пустыми бочонками, оборванными верёвками, обломками каменной кладки и телами.

Трупы были довольно свежими, и в нос Стайка ударила вонь, когда он опустил факел, чтобы осветить их лица. Они мертвы дня два, может, даже меньше, на всех жёлтые мундиры и значки на лацканах, указывающие на фатрастанских офицеров высоких рангов. Стайк задержался лишь на мгновение, выругавшись. Это были пропавшие командиры Третьей армии. Их убили ножами в спины, либо перерезали глотки, но Двори среди них не было.

− Наверх! − поторопил Стайк.

Винтовая лестница заканчивалась ровным каменным потолком, ступени упирались в деревянный люк. Стайк добрался наверх первым и толкнул люк. Сначала осторожно, потом сильнее он давил на него ладонями, стараясь поднять.

Ибана втиснулась рядом и стала помогать. Люк задрожал, но не поддался.

− Заперто, − сказала Ибана.

− Проклятье, Уиллен мог бы об этом упомянуть, − прорычал Стайк.

Втиснувшись между люком и верхними ступеньками, он согнул шею и упёрся в люк плечами. Набрав побольше воздуха, попытался выпрямиться, как человек, поднимающий на спине мешок с зерном.

Люк не уступал. Послышался треск, потом стон, и Стайк продолжал давить, пока больше не смог терпеть. Он расслабился, переводя дух.

− Придётся возвращаться и лезть на эту проклятую стену, − сказала Ибана. − Линдет придётся подождать.

− Посмотри внизу, нет ли там чего-нибудь такого, что можно использовать как таран?

− Угол неподходящий для тарана, − фыркнула Ибана. − Этот люк сделан, чтобы выдерживать осаду. Ты его не сломаешь.

Стайк снова прижался плечами к люку и упёрся ладонями в колени. Набрав побольше воздуха, снова надавил вверх. Он напрягался, кряхтел и толкал, пока каждая мышца не начала дрожать от напряжения.

− Бен, проклятье, ты себя покалечишь.

Стайк услышал наверху ещё один крик − вопль от боли. Несомненно, кричал солдат, раненый выстрелом, хотя перед его мысленным взором предстала Линдет. Стайк вспомнил все годы, проведённые в трудовом лагере, и выбросил их из головы ради воспоминаний о девочке, которая совала ему под язык конфету, когда он был беспомощен. Он продолжил толкать.

Что-то треснуло, и в груди разлилась страшная боль. Он начал давить сильнее, по щекам потекли слёзы.

− Бен, − предупредила Ибана, но её голос показался таким далёким.

Что-то прикоснулось к его голой коже. Рука − маленькая и изящная. Она скользнула ему под рубашку и провела ногтями вдоль позвоночника до того места, где его плечи соприкасались с люком. Сквозь пелену в глазах он увидел под левой рукой лицо Ка-Поэль, её юные озорные глаза.

− Что?.. − выдохнул он.

Пальцы напряглись, и ногти впились в его кожу. Он почувствовал прилив силы, ноздри заполнил медный запах магии. Его мышцы начали сокращаться так, что кости грозили треснуть от напряжения. Затем раздался треск и напряжение исчезло. Он рванулся вверх и по инерции выскочил из люка, где, сделав несколько шагов, рухнул на холодный каменный пол. Оказалось, что это кладовка, заполненная пивными бочонками и мешками зерна.

Стайк лежал, прижав руку к груди, пока «Бешеные уланы» вылезали с лестницы в кладовку. В голове стучало, мышцы горели огнём. Где-то вдали Ибана отдавала приказы.

− Шакал, бери этих восьмерых и идите открывать главные ворота. Если выживете, поднимайтесь зачищать башни. Вы четверо, ступайте в доки и посмотрите, что там можно сделать. Остальные будут со мной и Беном.

Стайк перекатился на спину и ахнул. Над ним сидела на корточках Ка-Поэль, с любопытством склонив набок голову.

− Это в самом деле больно, − сказал он ей между вдохами.

Она мягко потрогала его лоб, потом постучала ногтем по рёбрам. Боль внезапно ушла, огонь утих. Ка-Поэль снова постучала по рёбрам и показала ему два кулака, а потом развела их в стороны.

− Я сломал ребро?

Она кивнула.

Он осторожно потрогал грудь, но не почувствовал боли.

− Ты исцелила?

Она покачала головой.

Стайк поднялся на ноги, ожидая в любой момент резкой боли, но этого не произошло.

− Что ты сделала? Заблокировала боль?

Ка-Поэль поджала губы и покачала рукой туда-сюда. «Более-менее».

− Но потом будет болеть, да?

Она лукаво усмехнулась.

− Бездна. − Стайк подошёл к Ибане. − Куда нам идти?

− Полагаю, наверх. − Она смерила его взглядом. − Бездна, Бен! Ты только что сломал балку из железного дерева толщиной восемь дюймов.

− И не только её. Идём, нужно найти Линдет. А потом я убью того, кто тут командует.

− С десятком человек? Я отослала остальных попробовать открыть ворота. Если Линдет ещё жива, она будет с Двори. А с ним целая команда телохранителей. Нам нужна армия, Бен.

Стайк размотал вощёную ткань, защищавшую его карабин от воды, и взял нож. Он по-прежнему чувствовал боль глубоко в груди, но благодаря маги Ка-Поэль она превратилась в лёгкий зуд. Мозг горел огнём, кровь бурлила. Он снова чувствовал себя в расцвете сил, чувствовал лёгкость в ногах и готовность перемалывать камни голыми руками.

− Нам не нужна армия. Мы «Бешеные уланы».

Стайк отразил карабином удар штыка и повернул лезвие так, что оно царапнуло камень на лестничной клетке, а потом вонзил боз-нож в глаз дайнизского солдата, который не пускал в зал. Поднял бьющееся в судорогах тело и толкнул вверх по лестнице впереди себя, используя как щит В этот момент в ушах зазвенели мушкетные выстрелы. Добравшись до верха лестницы, Стайк выдернул нож из черепа солдата, размахнулся, чтобы перерезать горло другого, и вышел в большой зал цитадели.

Солдаты в зале повернули в его сторону мушкеты и штуцеры с примкнутыми штыками. Их было человек сорок или пятьдесят − дайнизы в шлемах-морионах и нагрудниках и фатрастанские перебежчики в жёлтых мундирах. В дальнем конце зала Стайк заметил Двори, и на долю секунды их взгляды встретились.

Двори побледнел.

− Ты привёл недостаточно людей, − крикнул Стайк сквозь грохот мушкетной стрельбы.

Ему в плечо попала пуля. Старая рана вспыхнула огнём, и он дёрнулся на полшага назад, однако, не придавая ране значения, перебросил карабин через плечо и ринулся вперёд с ножом, прорезая путь сквозь дайнизов.

За его спиной выскакивали с лестницы уланы. После стычек на кухне и в коридорах их осталось восемь. Большинство истекали кровью от множества ран; кровью были измазаны их лица и одежда, но враг отступал перед ними, словно при виде тысячи стрелков.

Стайк увернулся от штыка, ощутив, как клинок чиркнул по рёбрам, и дёрнул владельца штыка за лацкан, насаживая на свой нож. Отшвырнув тело, он ослепил фатрастанского перебежчика и уступил его шпаге Ибаны.

Сбоку Ка-Поэль скользила сквозь сражение, как змея в логове крыс. С мачете в одной руке и длинной иглой в другой она обходила штыки и уворачивалась от пуль. Она колола и рубила, и люди, которых она убивала, как будто не замечали её, пока их кровь не проливалась на её чёрную одежду.

− Двори! Где теперь твоя армия, Двори?

Рука, в которой Стайк держал нож, была скользкой от крови. Он выпотрошил фатрастанца, потом воткнул нож под нагрудник дайнизки и оставил её захлёбываться кровью. Прямо над правым плечом раздался выстрел, и он почувствовал, что пуля оторвала мочку уха. Стайк развернулся и, бросившись к хозяину пистолета, перерезал ему горло, а затем снова направился к предателю.

Двори горделиво стоял в конце зала, сжимая шпагу так, что побелели костяшки пальцев, и смотрел на Стайка, как на атакующего вепря. У Стайка мелькнула мысль, не ловушка ли это, хватит ли у Двори мужества сразиться с ним? Но потом вспомнил, что этот подлец когда-то был «Бешеным уланом». Мужества ему не занимать.

Внезапно Стайк, протиснувшись через толпу, выскочил на открытое место. Он сделал глубокий вдох и зарычал, чувствуя боль в множестве мелких ран. Мундир пропитался кровью и был исполосован, струйки крови стекали по шее. Он облизнул губы, наслаждаясь болью, и вдохнул вонь смерти, порохового дыма и пота. Игнорируя бурлящую вокруг битву, он шагнул к Двори. Сейчас существовали только они двое, и только один из них выйдет из этого зала живым.

Двори покачал головой.

− Ты развалина, Бен. Я никогда не видел, чтобы ты так истекал кровью.

Стайк помедлил. Двори держался слишком уверенно. Он сжимал шпагу, лицо его было пепельным, но он смотрел на Стайка так, будто ожидал уйти отсюда живым.

− Думаешь, мне стоит переметнуться? − спросил Стайк.

− Думаю, сто́ит, − ответил Двори. Стайк всё приближался, а Двори по-прежнему держал шпагу в ножнах. − Для меня это до сих пор работало.

Двори побледнел ещё сильнее, на его лбу выступил пот.

Стайк оглянулся. На ногах оставались всего несколько уланов. Ка-Поэль присела на корточки перед раненым дайнизом, шевеля пальцами. Внезапно дайниз дёрганым движением вскочил на ноги и напал на своих соратников. Стайк неуверенно шагнул в сторону. Что-то здесь было не так.

− Как же это сработало? − спросил он.

Двори попытался улыбнуться. Стайк заметил, как дрожат его губы. Они медленно шевелились, и Стайку послышался шёпот. У него волосы встали дыбом, когда он понял, что запах меди исходил не только от магии Ка-Поэль. Тут был ещё кто-то, ещё один всевидящий.

− Где Линдет? − спросил Стайк.

− Здесь, − отозвался кто-то.

Стайк метнулся в сторону и повернул нож как раз вовремя, чтобы отразить удар невысокого мощного человека в чёрной кожаной броне. Стайк моментально выхватил из-за плеча карабин и огрел противника по лицу, сломав ствол как раз ниже курка. Человек шатнулся в сторону, тряся головой, и сразу выпрямился.

Человек-дракон. Причём не какой-то, а знакомый. Из потайной двери справа от Двори появились ещё три фигуры. Люди-драконы, с которыми он встретился на окраине Граналии. Джи-Орз придерживал затылок Линдет, наклонив руку так, будто был готов одним движением сломать ей позвоночник. На Линдет была та же одежда, в которой она сходила с корабля. На лице синяки, но держалась она хорошо. Она вскинула подбородок, повернувшись к Стайку, словно люди-драконы её ничуть не волновали.

Человек-дракон, который пытался застигнуть Стайка врасплох, шагнул назад, окинул его оценивающим взглядом и облизнул губы.

− Брось нож, или она умрёт, − сказал Двори, показав на Линдет.

Мгновение Стайк смотрел на него, как тот дрожит и потеет. Опять запахло магией.

− Ты в самом деле предатель? − спросил он Двори. − Или на тебя наложил руку всевидящий?

Дрожь Двори превратилась в тряску.

− Я сказал бросай нож.

Это был не голос Двори, а кого-то другого. Постарше, образованного и с резким акцентом. Стайк понял, что Двори теперь смотрит не на него, а на кого-то за его спиной. Стайку не нужно было оборачиваться, чтобы догадаться, кто приковал внимание Двори.

− Значит, всевидящий, − заключил Стайк. − Этот кусок дерьма Ка-Седиаль? − Он показал ножом на людей-драконов. − Тот, который послал этих?

− Бен, я не... − На долю секунды прорвался голос Двори, но затем его лицо раздражённо перекосилось, и голос снова стал старческим. − О твоём уважении поговорим, когда ты будешь у меня, Стайк. Брось нож, или я убью Линдет. Но ты ведь не позволишь ей умереть? Вот почему ты с боем прорвался сюда. Ради неё. − На лице Двори мелькнула улыбка. − Кровь видит кровь, Стайк. Брось нож, или я убью твою сестру.

− Твою что?.. − переспросила Ибана, с круглыми глазами подходя к Стайку.

Стайк встретился взглядом с Линдет. Уголок её губ дёрнулся вверх в невольной улыбке. Стайк усмехнулся, а через секунду уже хохотал от души. Он уронил сломанный карабин и шлёпнул себя по коленям, а потом с рёвом запрокинул назад голову. Линдет, которую по-прежнему держал за шею Джи-Орз, смеялась вместе с ним.

Двори озадаченно уставился на него.

− Чего смешного?

Ка-Поэль подошла справа к Стайку. За её спиной шагала, покачиваясь, дюжина окровавленных мертвецов с пустыми глазами. Всевидящая уставилась на Двори, поигрывая мачете, а Двори смотрел на неё. Похоже, Ка-Седиаля можно отвлечь.

− Он смеётся, − негромко пояснила Линдет, заставляя Двори повернуться к ней, − потому что ты понятия не имеешь, кто мы. Бен спасёт меня, если сможет, как и я его. Но смерть? Мы смотрели в глаза собственным смертям с детства. Думаешь запугать нас? − Линдет тепло, почти радостно усмехнулась. − Если ты меня убьёшь, я умру. Вряд ли Бен будет долго меня оплакивать. Я этого не заслуживаю. Но я его кровь, и он отомстит за меня.

Она помолчала, глядя в глаза Джи-Орза.

− Мы смеёмся, потому что, если со мной что-то случится, все вы уже мертвы. Бен, убей их всех.

Несколько событий произошло одновременно. Ближайший человек-дракон шагнул к Стайку с ножом, другой бросился к Ка-Поэль. Третий прыгнул на Ибану.

Стайк отразил выпад противника боз-ножом. Человек-дракон был к этому готов и шагнул ближе, в мгновение ока вытаскивая второй нож и вгоняя снизу в бок Стайка. Он ощутил, как остриё вонзилось в ягодицу и достало до тазовой кости. Он обхватил свободной рукой шею дракона, притянул к груди и сжал изо всех сил. Человек-дракон дёрнулся, выронил нож и слабо шлёпнул Стайка по плечу, после чего упал.

Стайк отбросил тело в сторону. Тем временем третий человек-дракон приблизился к Ибане. Она наугад выстрелила из пистолета, почти не замедлив противника, и вытащила нож. Ибана была сильна, но не так уж быстра, и она отступила под тремя стремительными выпадами, которые грозили свалить её. Подавив боль, обжигающую ногу, Стайк прыгнул на её противника сбоку в тот самый момент, когда он всадил нож в рёбра Ибаны.

Человек-дракон извернулся под Стайком, потянувшись за другим ножом, и тогда Стайк откусил ему нос и выплюнул ему в лицо. Скатившись с противника, он всего на долю секунды быстрее выхватил собственный нож и погрузил в мягкую плоть чуть выше брони и грудины человека-дракона.

Развернувшись, Стайк обнаружил, что второй человек-дракон с лёгкостью прорвался сквозь заколдованных солдат Ка-Поэль и яростно наседает на неё. Стайк, едва способный двигаться, заставил себя подняться на ноги и шагнул к ней.

− Не убивай её! − закричал Двори голосом Ка-Седиаля.

Человека-дракон на долю секунды замешкался, перехватив мачете Ка-Поэль своим ножом и чуть-чуть повернув голову к Двори, словно спрашивая. Ка-Поэль стремительно, как гадюка, выбросила вторую руку, всаживая в глаз врага длинную иглу.

Когда человек-дракон упал, Стайк сделал второй шаг, а потом опустился на одно колено. Он посмотрел на Двори − на лице у того застыл ужас, − потом на Линдет, которая слегка улыбалась в хватке Джи-Орза.

− Убей её, − приказал Двори. − Убей Линдет, убей Стайка и приведи ко мне девушку.

Стайк оглядел помещение. Все были мертвы либо умирали, Ибана держалась за нож, воткнутый между её рёбер, и силилась дышать. Линдет держал человек-дракон. Ка-Поэль быстра, но самой ей не справиться с Джи-Орзом. А Двори так и стоял невредимый и невозмутимый, а его телом управлял кто-то с другого края континента.

− Убей её, − прошипел Двори.

Джи-Орз поджал губы. Когда он окинул взглядом побоище, в его глазах был не страх, а какое-то другое выражение. Он поймал взгляд Стайка, мучительно вздохнул и отпустил Линдет.

− Нет.

− Что? − возмутился Двори.

− Твоя власть надо мной пропала. Ты слаб, Великий Ка. Ты рассредоточился, и твоё принуждение на меня больше не действует.

Джи-Орз вытащил костяной нож из-за пояса, а потом ещё один из-за брони и положил оба на пол со словами:

− Надоело. Всё надоело. И ты надоел. Я видел, как Бен Стайк убил трёх людей-драконов. За всю жизнь я такого не видел и больше не увижу. Может, когда-нибудь я смогу с ним драться, но я отказываюсь убивать такого мастера, когда он едва способен сражаться.

Двори выпрямился и задрожал ещё сильнее.

− Ты его боишься?

− Я человек-дракон. Страх нам неведом. − Джи-Орз искоса глянул на Линдет. − Но я уважаю силу.

− Я тебя найду и сломаю, − произнёс Двор негромким сердитым голосом.

Джи-Орз слегка наклонил голову.

− До встречи, Бен Стайк.

Больше ничего не сказав, он вышел через боковую дверь.

Стайк перевёл взгляд на Двори. На лице того отражалась борьба − примерно как на лице командующей кирасирами, которую Ка-Поэль заколдовала на прошлой неделе. Стайк видел это по глазам Двори и по тому, как вспотел его лоб. Он зажмурился и вытер пот с лица рукавом. Сильно задрожав, Двори посмотрел на Стайка чужими глазами.

− Ты скоро истечёшь кровью, Стайк. От таких ран не выживают.

Стайк всё так же стоял на одном колене. Голова была тяжёлой, глаза устали. Уход человека-дракона словно бы вытянул из него силы, и ему ничего так не хотелось, как лечь и уснуть. Он дотронулся до залитого кровью каменного пола, пытаясь собраться с мыслями, а потом поднялся на дрожащих ногах и занёс нож.

Двори сглотнул, переводя взгляд со Стайка на Ка-Поэль. На его лице появилось почти отеческое выражение.

− Дитя, − произнёс он. − Я звал тебя. Почему ты не отвечала? Убей их ради меня, а потом приезжай ко мне в Лэндфолл. Ты заперла богокамень, но рано или поздно я его отворю. С твоей помощью я смогу быстро закончить войну. Мы можем положить конец кровопролитию и снова объединить континент.

Ка-Поэль сделала энергичный жест.

− Я не знаю, что это означает. Почему ты не говоришь? Ты немая?

Стайк бросился к Двори и схватил его за руку, когда тот начал вытаскивать шпагу. Прижав остриё ножа к горлу Двори, он сказал:

− Она обозвала тебя придурком.

Двори оскалился и зарычал, и внезапно Стайк ощутил, что его оттолкнули. Он пошатнулся и увидел, что его место перед Двори заняла Ка-Поэль. Она наклонилась к нему, глядя ему в глаза, словно смотрела в подзорную трубу на что-то далёкое.

− Дитя моё, − прошептал Двори.

Ка-Поэль осторожно провела своей длинной иглой по щеке Двори, собирая капельки крови. Потом поднесла иглу к свету, а Двори нервно переминался. Она улыбнулась человеку, которого видела за Двори, а потом воткнула иглу ему в глаз.

У Двори заорал чужим голосом.

Стайк шагнул к Ибане, но Линдет бросилась к нему, подставила плечо и помогла дойти. Он опустился на колени перед Ибаной, опираясь на руку. Линдет взяла у него нож и принялась резать на бинты мундир мёртвого предателя.

Ибана молча следила за ней, затем перевела взгляд на Стайка и прошептала:

− Орудия смолкли.

− Да, − ответил он.

− Хреново выглядишь.

− Ты тоже.

Стайк посмотрел на костяной нож, по-прежнему торчащий у неё из груди.

− Я выживу. А ты?

− Я... − Ибана попробовала пошевелиться, но побледнела. − Вряд ли задело что-то жизненно важное. Но страшно болит. Нам нужен врач.

Линдет приостановила работу.

− Отведите меня к сигнальным башням, и я передам своим кораблям, что цитадель наша. К утру вас исцелят магией. Если вы столько протянете.

Ибана уставилась на неё.

− Я теперь не понимаю, как я раньше этого не замечала. Твоя сестра. − Она усмехнулась. − Бездна, это многое объясняет, Бенджамин.

Стайк поймал взгляд Линдет. На миг он увидел в ней желание убедиться, что из этого зала никто не выйдет живым, кроме них двоих. Он покачал головой. Она помедлила, но кивнула.

− Перевяжите себя. Я отправлю сигнал.

Крики Двори чужим голосом не стихали остаток ночи.