Гнев империи

Глава 4

Под лучами заходящего солнца Стайк медленно брёл по речной долине, перешагивая через трупы и не обращая внимания на стоны раненых. Он сам получил множество ран; они кровоточили, на некоторые нужно было наложить швы. После двух тяжёлых сражений за один день он едва держался на ногах от усталости. Спина и голова болели, левое плечо было исполосовано. Кирасу он снял с самого крупного дайниза, какого нашёл среди убитых, и всё равно она была тесновата в груди, пряжки впивались в рёбра.

Да и труп, который он тащил за собой, был не из лёгких.

Он окинул взглядом тела: друзья, враги... Даже некоторые его уланы. Все они цепляли его не больше, чем мясника − горы мяса. Стайк задумался: шокировал ли его когда-нибудь вид такого грандиозного побоища? Если когда-то и шокировал, он уже не помнил. Подумал о Селине, которая прячется с беженцами. Не следует ли ради неё бросить это ремесло? Потом вспомнил ветер, треплющий волосы, азарт боя, Амрека в галопе и пику, пронзающую нагрудник врага.

Да, это ремесло следует бросить. Но не сейчас.

Он заметил Ибану. Сидя на лошади, она равнодушно смотрела, как хирург штуцерников избавляет от страданий орущего дайниза. Стайк направился к ней, не выпуская мёртвое тело, и поднял руку в знак приветствия.

− Вот ты где, − нахмурилась Ибана. − А где Амрек?

Стайк махнул куда-то в сторону реки.

− Ушёл на водопой.

− Тебя дважды за один день выбивали из седла. И в Лэндфолле тоже. Бездна, Бен, удивительно, как ты не сломал спину. Тебе нужно заново привыкать к верховой езде.

Он хотел было возразить, но прикусил язык. Разумеется, она права.

− Главное уметь падать.

− Кто это? − Ибана показала подбородком на тело, которое он тащил.

Тело принадлежало мужчине средних лет с худым лицом. На нём сохранились обгорелые лохмотья бирюзовой униформы и оранжевый лакированный нагрудник.

− Дайнизский генерал, − проворчал Стайк и ткнул труп ногой.

На боку не хватало изрядного куска в том месте, где генерал носил пистолет и запасные пороховые заряды.

− Должно быть, он разозлил Флинт. Из её пороховых магов только она могла подорвать порох на таком расстоянии, а этого парня практически разорвало пополам.

Ибана издала резкий смешок.

− Флинт мне всё больше нравится.

− А я-то думал, что рано или поздно вы поубиваете друг друга.

− Она пришлась мне по душе. Но всё может измениться. Где она?

Стайк показал на невысокие каменные блоки в сотне ярдов от них. Он предположил, что пару недель назад здесь была небольшая конюшня и станция курьерской службы, но теперь здание разобрали на дрова беженцы, остался лишь фундамент. Сейчас здесь находились десяток штуцерников в алых мундирах, среди которых выделялись двое в синем − Влора и Олем.

Стайк побрёл дальше, таща за собой труп. Было бы проще оставить его на месте и вернуться позже, предпочтительно с Амреком. Но в перетаскивании вражеского генерала по залитому кровью полю таился особый смысл. Какой именно, Стайк ещё не решил, но смысл определённо был.

Добравшись до импровизированного штаба, он удивился, увидев майора Гастара, который вернулся из экспедиции на другой берег. Майор выглядел немного потрёпанным, и Стайку стало интересно, нашёл ли он вражеский отряд. Майор первым заметил Стайка и коснулся шапки из медвежьей шкуры.

− Добрый вечер, полковник.

− Добрый, майор. Как ваша поездка за реку?

− Весьма насыщена событиями. А ваша на природу?

− Тоже.

Стайк приподнял тело и взгромоздил на старый фундамент. Собравшиеся офицеры замолчали, уставившись на Стайка. Большинство были ранены, с покрасневшими от усталости и порохового дыма глазами. Быстро наступала ночь, и все знали, что после такой битвы выспаться не придётся. Из «Бешеных уланов» здесь уже был Шакал. Стоял рядом с леди Флинт, под расстёгнутым жёлтым мундиром виднелся татуированный торс − он не носил рубашки. На проклятом пало не было ни царапины.

Все перевели взгляды со Стайка на труп и обратно.

− Принёс вам подарок, генерал, − сказал Стайк, показывая большим пальцем на тело. − Полагаю, это ваша работа.

Кто-то одобрительно хлопнул его плечу, и разговор возобновился так же быстро, как прервался. Стайк слегка вздохнул, благодарный за фамильярность. Он и так значительную часть жизни считался диковинкой, даже чудовищем, и ему надоело, что на него все пялятся. Хотя, с иронией осознал он, когда тянешь за собой труп, любопытных взглядов не избежать. Флинт поманила его жестом, и он поковылял к ней. Здесь уже поставили её дорожные сундуки, стол и разложили карты.

− Полковник Стайк, − сдержанно произнесла Флинт, наклонившись над столом и упираясь ладонями в карту речной долины. − Благодарю за своевременное прибытие. Мне советовали не раздувать ваше самолюбие, но вполне возможно, что вы спасли сражение.

Стайк вскинул брови. Он атаковал врага с тыла всего с семью сотнями кавалеристов, большинство которых были ранены в предыдущей битве. Он не стал бы этого делать, если бы не видел, что Флинт нуждалась в подмоге.

− Похоже, у вас всё было под контролем.

Флинт бросила на него долгий холодный взгляд, говорящий лучше тысячи слов. Она знала, что он спас сражение. И знала, что он это понимает. Но кроме этой скупой похвалы он ничего не дождётся.

− Шакал как раз рассказывал о вашей стычке с кирасирами. Как я понимаю, вы атаковали отряд вдвое превосходящий вас численностью.

− Их лошади были хуже, и они удивились нашему появлению сильнее, чем мы при виде них.

− Ваши потери?

− Приемлемы.

− Хорошо.

В их разговор вмешались:

− Следует ли мне рассказать, как тебя уже через две минуты боя выбили из седла?

Стайк оглянулся через плечо. Подъехавшая Ибана с ухмылкой наклонилась над лукой седла.

− Я бы предпочёл, чтобы ты этого не говорила.

Ибана и Флинт обменялись взглядами, и в уголках губ Флинт мелькнула улыбка. Стайк удивился, поймав себя на том, что приготовился к выговору, и ещё более − тому, что выговора не последовало. Всю его карьеру офицеры ставили под сомнение его суждения и не спешили отдавать должное его успехам. Флинт же совершенно не заботило что он делает, пока его решения дают плоды.

− Мы сейчас слушаем доклад майора Гастара, − сказала она, − но, я думаю, сначала вы должны узнать о последствиях сражения. − Она понизила голос и продолжала более серьёзным тоном: − У нас девять сотен убитых и свыше семи тысяч раненых. Многие раненые до конца недели присоединятся к погибшим. По моим прикидкам, потери примерно одинаковы среди штуцерников, лэндфоллского гарнизона, добровольцев из числа черношляпников и беженцев.

Стайк негромко присвистнул. Учитывая все обстоятельства, если три или четыре тысячи раненых умрут, это всё равно громкая победа.

− Мы хорошо рассмотрели поле боя, пока гнались за дайнизами, – добавил он. – Думаю, их потери убитыми и ранеными составляют девяносто пять процентов.

− Мы тоже так считаем.

− Примите мои поздравления, генерал. − Стайк был искренне впечатлен. − Вот это бойня!

Флинт, похоже, не разделяла его оптимизма и отмахнулась от комплимента.

− Я была бы рада, если бы не информация, которую доставил майор Гастар. Гастар, будьте добры?

− Спасибо, мэм. − Гастар подошёл к карте, показал реку Хэдшо и обратился к Стайку: − Помните, утром вы послали меня за реку на разведку и чтобы отражать атаку с флангов? Вот здесь я переправился через реку. И здесь мы находимся сейчас. А вот тут я столкнулся с вражеским отрядом.

− С кавалерией дайнизов?

− Да. Их было около пятидесяти. Легко вооружённые, но в кирасах и не такие слабаки, как тот авангард, который мы сокрушили. Мы атаковали. Попытались заманить в ловушку, но им удалось ускользнуть, и они устроили нам весёленькую гонку. − Он провёл пальцем по западному берегу реки на юг. − Каждый раз, когда я приказывал своим людям отступать, они возвращались, чтобы донимать нас с флангов, так что мы бодались с ними много миль.

Стайк нахмурился.

− Они пытались заманить вас в ловушку.

− Как раз это меня беспокоило, но мы были настороже, высматривали ловушки, следили за флангами и играли в их игру. Нам удалось разбить их только вот здесь.

Гастар показал место на карте.

− И что же? − спросил Стайк.

− Дело вот в чём. Думаю, они пытались увести нас обратно к их основному войску, но нам вовремя удалось их засечь. Признаю, нам просто повезло, но...

− Погодите, − перебил Стайк. − Что вы имеете в виду под основным войском?

На лице Флинт промелькнула мрачная улыбка.

− Вторую дайнизскую армию.

− Дерьмо, − проворчал Стайк. − Вторая армия? Где?

− Она была в семи милях к югу от нас, − ответил Гастар. − По нашим прикидкам, около тридцати двух тысяч человек, в том числе около четырёх тысяч кавалерии.

У Стайка перехватило дыхание. Неудивительно, что Флинт такая мрачная. На них идёт новая армия, ещё больше, а у неё половина войска ранены.

− Значит, завтра они будут здесь? − спросил он.

− Спасибо, майор. − Флинт положила руку на плечо Гастара. − Идите к своим людям и немного отдохните. Возвращайтесь через час за новым заданием.

Гастар отсалютовал и удалился, оставив Стайка с Флинт. Стайк чувствовал, что Ибана за его спиной ждёт и следит за разговором. Несомненно, составляет собственные планы на основании новой информации. Шакал по-прежнему стоял рядом с Флинт, молчаливый и внимательный. Интересно, что бы сказали ему духи пало об этой ситуации?

− Да, − наконец ответила Флинт. − Они будут здесь завтра. Я весь день удивлялась, почему враг так спешит. От пленных офицеров мы узнали, что Ка-Седиаль приказал двум генералам разных армий выследить «Штуцерников» и уничтожить. Они и бежали наперегонки, стараясь успеть первыми, привезти наши головы и получить награду.

− Так это приказ командующего дайнизов?

− Да. Оказывается, он принимает поражения близко к сердцу. Генерал, с которым мы столкнулись сегодня, отказался от поддержки магов и двинул свои войска в удвоенном темпе. Генерал, которого мы встретим завтра, не такой... бесшабашный.

Она помолчала, глядя на карты, и наконец сказала негромко:

− Мы не можем с ними сражаться.

− У вас есть план?

− На данный момент? Не особо. Дайнизы пришли, чтобы отомстить за унижение при Лэндфолле. Второй генерал будет осторожнее первого, но как только обнаружит, насколько мало у нас осталось способных держать оружие, он обрушится на нас как ястреб. Если он решит потратить время на разведку, у нас будет всего три дня.

Стайк подавил порыв повторить вопрос. Он чувствовал на себе взгляд Ибаны и знал, что она скажет: пора рвать когти. Уводить «Бешеных уланов», пока они не столкнулись с врагом, которого не одолеть грубой силой.

− Мы отзовём наших людей в лагерь беженцев, − продолжала Флинт. − Если дайнизы не будут спешить, расстояние между нами увеличится ещё на несколько миль. Их раненых и мёртвых оставим им. Может, это их немного задержит.

Она пожала плечами.

− Но вы намерены сражаться?

Флинт посмотрела Стайку в глаза.

− Да, если придётся. Я не против рассмотреть другие варианты, но с таким количеством раненых вряд ли мы сможем ускользнуть, даже если подвернётся возможность. Единственная хорошая новость: беженцы нисколько не интересуют дайнизов. По крайней мере, нам не нужно беспокоиться об их защите.

В её голосе прозвучала горечь, и Стайк понял, что, несмотря на весь героизм Флинт, ей вовсе не улыбается идея погибнуть на чужбине, защищая местных беженцев.

Правда, наёмникам как раз и платят за то, чтобы умирать на чужбине, но Флинт, похоже, не примеряла это на себя. Не потому, что могла увиливать от заданий, подобно многим наёмникам, а потому, что искренне верила в свою способность выиграть любую битву. Интересно, это уверенность в себе или заносчивость? Наверное, понемногу и того, и другого. Но не Стайку об этом судить.

Флинт погрузилась в угрюмое молчание, уставившись на карту. Стайк потрогал лоб и подался назад.

− Пойду поищу своего коня и соберу уланов. Мы захватили много дайнизских лошадей. Сделаем волокуши и перетащим раненых в лагерь беженцев.

− Замечательно, − рассеянно отозвалась Флинт.

Предоставив её мрачным размышлениям, Стайк вернулся к Ибане, которая стояла с недовольным видом.

− Нам надо поговорить, − сказала она.

Стайк взгромоздил тело вражеского генерала на плечо.

− Надо найти моего коня.

Ибана поехала рядом с ним. Когда они оказались за пределами слышимости Флинт, она произнесла:

− Надо валить отсюда, пока можно.

− Думаю, этот момент мы уже упустили.

− Мы не штуцерники. Мы не адроанцы. Можем ускользнуть сегодня ночью, никто из оставшихся в живых к концу недели о нас даже не вспомнит.

Эта мысль была одновременно соблазнительной и отталкивающей. Ибана права: они не совсем «Штуцерники». «Бешеные уланы» связаны с Фатрастой, даже после всех усилий Фиделиса Джеса уничтожить их, и если «Штуцерникам» удастся сбежать и вернуться в Девятиземье, «Бешеные уланы» скорее всего останутся на родине.

− Мы три недели сражались вместе. Мы взяли деньги Флинт. Этого достаточно, чтобы остаться с ними до конца.

− И погибнуть самим, − добавила Ибана.

Стайк остановился и посмотрел на реку сначала в одну сторону, потом в другую. Ковырнул носком сапога кровавую грязь и решил, что дорога достаточно близко.

− Дай мне запасную пику.

− Чего?

Стайк потянулся к седлу Ибаны и снял пику. Уткнул тупым концом в землю и давил, пока пика не погрузилась в мягкую грязь почти на два фута. Потом взял труп генерала под мышки, словно поднимал ребёнка на лошадь, и опустил на пику. Наконечник пронзил поясницу генерала и, легко пройдя до шеи, выскочил из макушки. Теперь тело с безвольно обвисшими руками торчало как огородное пугало посреди залитого кровью поля.

− Жутко, − заметила Ибана.

− Солдатам той новой армии будет о чём подумать.

− Ты в самом деле хочешь остаться с Флинт?

Стайк полюбовался своей работой и вытер руки о штаны.

− А где Селина?

− Уклоняешься от ответа, − напомнила Ибана.

− И хочу знать, где Селина.

− Она с Санин. Я видела их на холме полчаса назад. А теперь ответь на мой вопрос.

Стайк окинул взглядом гребень холма и задумчиво произнёс:

− Надо подобрать лошадь для Селины. Она уже большая.

− Бен...

Он отмахнулся от Ибаны.

− Я над этим подумаю. Пока что мы остаёмся. Позаботься о раненых, и пусть все будут начеку на случай, если я передумаю.

Ибана наконец кивнула, явно довольная, что есть запасной план.

− Мы потеряли около двадцати стариков и человек шестьдесят новичков. Ещё больше раненых. Хочешь, чтобы я попробовала пополнить наши ряды за счёт беженцев?

− Конечно.

− Хорошо. Я... − Она осеклась. − Кто это?

Стайк проследил за её взглядом и удивился, увидев дюжину лошадей, переплывающих реку Хэдшо. Уже почти стемнело и было трудно рассмотреть всадников, пока они не добрались до ближнего берега. На всадниках были ярко-желтые кавалерийские мундиры, как и на Стайке с Ибаной, но Стайк впервые видел этих людей. Встревожившись, он положил руку на рукоять боз-ножа. Всадники на мокрых лошадях подъехали к нему.

Группу возглавлял молодой человек не старше двадцати пяти со звёздочками полковника на лацкане. Несколько секунд он молчал, с беспокойством рассматривая старый кавалерийский мундир Стайка, затем откашлялся.

− Я ищу генерала Влору Флинт.

− А вы кто?

− Полковник Уиллис из Восемнадцатой бригады.

Стайк обменялся долгим взглядом с Ибаной.

− Неужели Линдет наконец послала солдат нам на помощь?

− Да, − напряжённо ответил полковник Уиллис.

− Надеюсь, больше, чем бригаду, − заметила Ибана.

Уиллис нахмурился.

− Бригаду? В десяти милях отсюда находится Вторая полевая армия Фатрасты.

Стайк почувствовал, как внутри него нарастает смех и рвётся наружу. Он согнулся и хлопнул себя по коленям.

− Что здесь смешного? − спросил Уиллис.

− То, что двадцать четыре часа назад вы бы нам здорово пригодились, − ответил Стайк, вытирая лицо.

Ему пришло в голову, что, возможно, эта полевая армия опоздала умышленно, в надежде, что дайнизы уничтожат «Штуцерников». Такое вполне в духе Линдет.

− Да, я это вижу. − Уиллис окинул поле боя явно надменным взглядом.

− А вы знаете, что к югу отсюда расположились лагерем ещё тридцать тысяч дайнизов?

Уиллис поджал губы.

− Да, нам сообщили. Но это не моя забота.

− Тогда в чём заключается ваша?

− Мы пришли арестовать генерала Флинт.