Гнев империи

Глава 63

Влора ехала по полю мёртвых и умирающих, прислушиваясь к их стонам, которые звучали словно бы в одном ритме со стуком копыт её лошади. Ещё одна безрассудная атака дайнизских драгун только ради того, чтобы замедлить её колонну. На беглый взгляд их было не более сотни − и близко недостаточно, чтобы причинить какой-то реальный ущерб. Их лошадей уже либо пристрелили, либо забрали, а погибших адроанцев похоронили у дороги под простыми пирамидами из камней. Дайнизы же − и раненые, и мёртвые − лежали где упали, и проходящий мимо арьергард «Штуцерников» не обращал на них внимания.

Доложили ли ей об этой атаке? Наверное. Много дней форсированного марша измотали её, она почти не спала, даже когда было время на сон. Эти нападения стали такими частыми, что почти не привлекали её внимания. Дайнизы появлялись по ночам, под дождём, даже на открытых пространствах, когда их полководец посылал кавалерию по всем козьим тропам и дорожкам старателей, чтобы обойти «Штуцерников» с фланга, сбить с толку и замедлить их продвижение, хотя бы на пятнадцать минут.

Влора хотела отмахнуться от этих нападений – враг лишь впустую тратит ресурсы, но на самом деле они срабатывали. Хотя армия дайнизов была крупнее и неповоротливей, их пехота отставала от «Штуцерников» всего на три часа. Влоре казалось, что она едва может дышать.

Впереди неё извилистая колонна спускалась с предгорий на относительно ровную равнину. Авангард там ненадолго отошёл в сторону, чтобы передохнуть, и колонну возглавлял другой отряд. Влора попробовала найти Олема и не смогла.

Обернувшись на топот копыт, она увидела Таниэля и Норрин. Они ехали по дороге с запада, покрытые пылью, которую подняла пехота Влоры. Норрин устало, но довольно улыбалась, а Таниэль держал штуцер поперёк седла. Подъехав к Влоре, он похлопал себя по виску.

− Со всеми покончено.

− С кем? − спросила Влора.

− Насколько мы можем судить, мы перебили всех избранных и всевидящих в войске дайнизов. А также половину их старших офицеров.

− И всё равно они идут за нами по пятам.

Влора хотела произнести это мысленно, но слова вырвались прежде, чем она сообразила, что говорит вслух.

− Они... настырные, − кивнула Норрин.

Влора оглянулась на мёртвых и умирающих дайнизских драгун. Она не могла избавиться от страха, угнездившегося глубоко внутри.

− Прекрасно сработано, − сказала она Норрин. − Пойди поешь чего-нибудь.

Норрин отправилась вперёд вдоль колонны, оставив Влору с Таниэлем на обочине.

− Мне не нравится выражение твоего лица, − заметил Таниэль.

− А мне не нравится, что мы не можем выиграть и часа у этих гадов. Они не сбавляют хода, даже когда их офицеры и маги мертвы. − Она показала на убитых драгун. − Они разбрасываются жизнями с таким пренебрежением, будто это просто заграждения на дороге.

− Тебя пугает такое рвение?

− Ужасает. Внутренний голос то и дело нашёптывает, что мы все погибнем на этом проклятом континенте. − Она повела плечами, стараясь успокоиться. − Я не в восторге от мыслей о смерти, но может быть участь и похуже. Умереть загнанной, как собака... Как будто мы снова воюем в северном Кезе, только на сей раз за все эти жизни отвечаю я. − Она посмотрела ему в глаза. − Таниэль, я не хочу, чтобы все эти люди умерли здесь.

Таниэль был мрачен.

− Ты делаешь всё, что в твоих силах.

Интересно, каковы его планы? Он больше не адроанец. Он сильнее, быстрее и выносливее любого обычного человека, даже порохового мага. Когда дайнизы наконец поймают «Штуцерников» в западню и перебьют всех до единого, Таниэль, без сомнений, прорвётся и исчезнет среди холмов, а потом отправится через весь континент на воссоединение с Ка-Поэль. На миг Влора задумалась о том, чтобы схватить Олема и сбежать.

Но кем она будет, если бросит на произвол судьбы солдат, которые с такой готовностью жертвуют собой ради неё?

В голову закралась и засела ещё одна мысль. Она немного поиграла с ней и задвинула подальше, где мысль терпеливо ждала, когда Влора снова её обдумает.

− Мне нужно поговорить с Олемом, − сказала она Таниэлю и поскакала следом за Норрин в голову колонны мимо покрытых пылью солдат.

Она спустилась с холмов на обширное поле, где армия сделала привал для короткого отдыха.

За полем на картах значилась так называемая гряда Иштари. Это были огромные скальные выступы, крутые, как церковные шпили, протянувшиеся с севера на юг миль на тридцать. Высота гряды колебалась от сорока до восьмидесяти футов, местами она была разбита естественными разломами или рукотворными расселинами там, где скалы взорвали ради прокладки дорог. За грядой местность круто спускалась к вековому лесу, а за ним можно было разглядеть вдали равнины, которые нужно пересечь, чтобы добраться до океана.

Эти равнины много дней не давали ей покоя, как кошмар наяву. Плоские и открытые, держать оборону там почти невозможно. На них более крупная полевая армия дайнизов сможет замедлить и окружить «Штуцерников», а потом порвать на куски даже безо всяких тактических или магических преимуществ. Чтобы избежать этого, «Штуцерникам» необходимо опережать врага хотя бы на день. А у них всего несколько часов форы.

Олем оживлённо совещался с интендантами. Заметив Влору, подошёл к ней, натянуто улыбнувшись.

− Мы отправили верхушку вперёд, пока колонна отдыхает. Разведчики доложили, что какое-то время можно не беспокоиться о том, что дайнизская кавалерия обойдёт нас с фланга. На много миль нет другого места, где можно пересечь гряду, поэтому либо им придётся подойти к нам прямо с тыла, либо подождать, пока мы не пройдём через перевал полностью.

В его словах сквозил некий намёк. Не нужно быть военным гением, чтобы понять: эта гряда − заветная мечта тактика. Дорога проходит через расселину менее двадцати ярдов шириной, которую легко оборонять парой сотен солдат, не говоря уже о нескольких тысячах.

Тихо, чтобы никто не подслушал, Влора сказала:

− Мы всё равно умрём, будем ли сражаться здесь или на равнине.

− Я тоже так думаю, − ответил Олем.

− Я бы предпочла вообще не умирать.

− Мы можем поторговаться.

− И дадим им время догнать нас и маневрировать? − усмехнулась Влора. − Помнишь, как мы торговались перед битвой при Ветреной реке?

− Ситуация могла измениться. Мы можем отдать им верхушку.

− Я почему-то сомневаюсь, что этого хватит.

Влора смотрела на гряду. В другой ситуации она нашла бы в ней своеобразную грубую красоту. Кое-где среди растрескавшихся, расколотых скал виднелись зелёные пятна − группки кустов или деревьев, которым удавалось выживать на камнях. Не такой уж плохой монумент над могилой, решила она.

− Если мы предпримем здесь последнюю попытку закрепиться, сколько времени понадобится дайнизам, чтобы найти другой перевал и окружить нас? − спросила она.

− Полтора дня для кавалерии. Два с половиной для пехоты. − Олем помолчал. − Есть вариант оставить несколько сотен человек для защиты перевала. Тогда у остального войска будет время оторваться на равнине.

Влора пригвоздила Олема сердитым взглядом.

− Думаешь, мне надо искать добровольцев для самоубийства?

− Уверен, что у нас будет достаточно добровольцев для обороны перевала.

Влоре не понравился блеск в глазах Олема.

− Полагаю, возглавить их вызовешься ты?

Олем стиснул челюсти, но промолчал. Влора знала, его достаточно хорошо, чтобы принять это за утвердительный ответ.

− Об этом не может быть и речи. − Она помедлила. − Долго мы будем отдыхать?

− Не более получаса, а потом пошлём авангард через гряду.

− Пятнадцать минут. Через десять минут нам нужно снова поговорить, вон за тем хребтом. − Она показала на перевал. − Наедине.

− Я буду там.

Влора направилась вдоль колонны, вглядываясь в лица усталых солдат, которые отдыхали на обочине, расстегнув мундиры и бросив рюкзаки на землю. У неё щемило сердце при каждом их салюте и уважительном «генерал Флинт», которое летело ей вслед.

Проблема, поняла она, в том, что Олем гораздо популярнее среди солдат, чем она. Её, конечно, уважают, но любят Олема. И это особенно затрудняет то, что она задумала. Найдя нужные лица вблизи авангарда, она спешилась и подошла к двум мужчинам, отдыхавшим чуть в стороне от основной колонны. Один был пониже, с узким лицом и задумчивыми глазами, второй выше шести футов ростом, с повадками вальяжного мастифа, развалившегося на солнышке.

Двое друзей были бывшими боксёрами, которые присоединились к ней во время Кезанской гражданской войны. Она не раз использовала их для грязной работы.

− Ребята, − сказала Влора, остановившись над ними.

Верзила − Пью − прищурившись, взглянул на Влору из-под шляпы, а затем вскочил на ноги и отсалютовал, пнув своего приятеля, Деза, под рёбра.

− Мэм!

Влора подождала, пока оба встанут.

− Вольно, солдаты. Мне нужна услуга.

− Для вас что угодно, мэм, − ответил Дез.

− Что угодно?

− Вы устроили мамашу Пью на хорошую работу в Адопесте и позаботились о том, чтобы мой младший брат не связался с бандитами. Это дорогого стоит, мэм.

Влора устало улыбнулась.

− Во-первых, я хочу, чтобы вы абсолютно честно ответили на вопрос. Я в любом случае не буду иметь ничего против любого вашего ответа.

− Конечно, мэм, − сказал Пью.

− Если бы я и полковник Олем стояли перед вами и дали противоположные приказы, кому бы вы подчинились?

Оба вытаращили глаза. Пью тяжело сглотнул.

− Мэм?

− Только честно.

− Я... − начал Дез. − Думаю, я бы послушался вас, мэм.

− Ты думаешь?

− Так и было бы, − твёрдо сказал он.

Пью эхом повторил его фразу.

− Хорошо. Возьмите верёвку, встречаемся на том гребне. Прямо за тем валуном.

Прислонившись к валуну, Влора наблюдала, как Олем, Дез и Пью идут к ней по дороге. Может, она совершает ошибку? Она тут же отбросила эту мысль. Иногда нужно делать неприятные вещи, чтобы спасти жизни. Она вытерла слезинки в уголках глаз и, как только мужчины подошли, нацепила на лицо мягкую улыбку.

Олем уже обеспокоился − она видела по глазам, хотя он старался не показывать тревоги двум солдатам.

− Что происходит? − спросил он.

Влора дёрнула головой, показывая своим спутникам зайти вместе с ней за валун, чтобы их не видело войско внизу. Как только они уединились, она сказала:

− Пью, окажи услугу, обезоружь и свяжи полковника Олема.

− Что... − выдавил Олем прежде, чем Пью зашёл ему за спину и заключил в медвежьи объятия, прижав его руки к груди.

Дез бросился вперёд и отобрал у Олема пистолет, шпагу и нож, а затем вернулся к Влоре. Несмотря на уверения, обоих бывших боксёров приказ изрядно удивил, и они явно ожидали объяснения.

− Что происходит? − повторил Олем сквозь зубы. В его глазах плескались гнев и обида.

Влора прерывисто выдохнула.

− Происходит вот что: через пять минут полковник Герасич отдаст приказ выдвигаться. Он останется командующим на ближайшие два дня, пока Пью и Дез будут тихо вести тебя, не выпуская из виду и не позволяя ни с кем разговаривать. По истечении этих двух дней тебя отпустят и генерал Герасич передаст тебе командование «Штуцерниками».

Олем начал вырываться.

− Какой бездны всё это значит?

− Это значит... − Влора услышала, что её голос надломился, и отвернулась, не в силах смотреть Олему в лицо. − Я останусь и буду защищать гряду.

− Что, сама?

− Да, сама. − Она глянула на Олема. Он потрясённо вытаращил глаза. У Пью отвисла челюсть. − Это даст «Штуцерникам» время оторваться от преследователей.

Олем внезапно дёрнулся назад, врезав головой в подбородок Пью. Верзила отшатнулся, выпустив его, и Олем успел броситься к дороге, явно намереваясь вернуться к армии и опередить этот приказ. Дез сделал ему подножку и вместе с Пью потащил отчаянно сопротивляющегося полковника обратно за валун, где его начали связывать. Дез заткнул ему рот кляпом.

Влора присела на корточки перед Олемом и не смогла сдержать слез под его сердитым взглядом.

− Прости, − сказала она. − Я не позволю никому умирать из-за моих амбиций и моих ошибок. Ни «Штуцерникам», ни тем более тебе. Я знала, что ты будешь в ярости. Пожалуйста, не срывай гнев на Пью и Деза или на Герасича. Они лишь следуют моим приказам.

Она хотела ещё многое сказать, но внутри сжалось так сильно, что могло стошнить, если она продолжит говорить.

− Я люблю тебя, Олем.

Она поцеловала его в лоб и отошла.

− Держите его, пока армия не отойдёт на двадцать или тридцать миль, − сказала она Пью и Дезу. − И ничего не говорите моим магам. Если они будут задавать вопросы, отсылайте их к Герасичу. − Она кивнула им, выдавив улыбку. − Спасибо, ребята. Надеюсь, я выживу и заплачу вам.

Связанный Олем лежал у их ног с красным лицом, залитым слезами. Солдаты выпрямились и отсалютовали.

− Мне бы хотелось, чтобы до этого не дошло, мэм, − сказал Пью.

− Мне тоже, − ответила Влора.

− Служить вам было честью, − произнёс Дез. − Каждый в бригаде сказал бы то же самое. Мы вас никогда не забудем.

− Спасибо. А теперь унесите его, пока я не потеряла решительность.