Гнев империи

Глава 19

Микель почти неделю следил за Мархоушем, пока наконец не потерял терпение.

Они с Теником сидели на крыше заброшенного магазина примерно в квартале от мастерской сапожника, где объект прятался всё это время. От изнуряющего зноя кровельная смола липла к подошвам, оба наблюдателя изнемогали от жары, но Микель хотел расположиться повыше, чтобы видеть улицу и перед убежищем Мархоуша, и позади него. Он примостился почти на краю плоской крыши, спрятавшись за дымовыми трубами.

Неделя − срок приличный. Произошло ещё два взрыва. Виновницу поймали после второго, но ей удалось покончить с собой до того, как её допросили. Микель опознал тело: бронзовая роза, которая работала на же Тура.

За исключением этой единственной зацепки, никому из домочадцев Ярета не удалось напасть на след тех, кто стоит за взрывами.

− Мархоуш больше суток не выходил из дома, − заметил Теник.

Дайниз сидел, задрав ноги и без рубашки, которую обмотал вокруг головы, чтобы защититься от солнца.

− Может, там есть какой-то потайной выход, − ответил Микель.

Он выяснял это первые два дня, разведывая окрестности и сверяясь со старыми картами. Подвал сапожной мастерской мог соединяться с катакомбами в недрах плато, но Микель в этом сомневался. Скорее всего, Мархоуш выскользнул позапрошлой ночью, когда Микель уходил немного поспать. Он оставлял сторожить одного из домочадцев Ярета, но не знал, можно ли на них полагаться.

Скоро это выяснится. Микель сверился с карманными часами и перевёл взгляд на улицу, где увидел отряд дайнизских солдат, околачивающихся на перекрёстке. Они сняли шлемы и беспечно переговаривались, передавая друг другу бурдюки с чаем. Похожие сцены разыгрывались и на двух ближайших перекрёстках. Микель не смог сдержать улыбки.

За недолгое время у дайнизов Микель узнал много нового. Например, что домохозяйство Ярета может в один момент призвать сотни, если не тысячи верных солдат. Кроме того, узнал, что дайнизские солдаты беспрекословно подчиняются приказам. Дай им план битвы − и они будут ему следовать. Объясни, как совершать облаву, − и они будут в точности придерживаться инструкций.

− Что будет, если мы не поймаем эту серебряную розу? − спросил Теник.

Впервые за два дня он снова принялся играть с монетой.

− Зависит от величины конспиративной квартиры и численности черношляпников, которых мы оттуда выудим. Если поймаем хотя бы двоих, то уже можно задавать им вопросы. Они могут навести нас на след Мархоуша или даже помочь найти золотую розу.

Микель не стал добавлять «если повезёт». Он страшно огорчился, что Мархоуш ускользнул от него, и если облава не принесёт никакой пользы, целая неделя работы пойдёт прахом.

И это не поможет завоевать доверие нового хозяина.

Теник поднял руки и начал разгибать пальцы.

− Железная роза − это низшее звено, потом идёт бронзовая, латунная, серебряная и золотая?

− Всё верно.

− И ты был золотой розой?

− Совсем недолго. Я заслужил золотую розу перед самым вторжением, когда выследил борца за свободу пало. А до этого пару лет был серебряной розой.

− Этот Мархоуш... ты хорошо его знаешь?

− Только в лицо. Мы встречались, кажется, дважды.

− У тебя хорошая память?

− Если ты шпион, то должен развивать память на имена и лица. Это спасёт тебе жизнь.

− А золотую розу, на которого он работает, ты хорошо знаешь?

− Же Тура? − Микель немного подумал, мысленно представив же Тура. − Однажды видел его в «Шляпном магазинчике». Коренастый, злобный мерзавец. Ниже тебя и вдвое толще. Всегда ходит с палашом.

Теник фыркнул.

− Он пускает его в ход?

− Часто, насколько я слышал. Отрубает руки людям, которые его разозлили, ноги − тем, кто его предал, и головы − своим врагам.

− И вы называете нас дикарями? − Теник вытянул шею, чтобы выглянуть на улицу, и снова уселся поудобнее. − О влиятельных людях всегда ходят слухи. Хоть какие-то из них правдивы?

− Не знаю. Я не верил в половину сплетен о Фиделисе Джесе, пока не начал работать под его непосредственным началом.

− Слышал я об этом Фиделисе Джесе, − заметил Теник. − Он был среди тех, кого наши информаторы советовали остерегаться. Он был хорошим начальником?

Микель вспомнил угрозы и утренние дуэли.

− Думаю, с работой он справлялся хорошо.

− Это не то же самое, что быть хорошим начальником.

− Он был сволочью, и я не жалею о том, что Бен Стайк отрубил ему голову.

Теник расплылся в широкой улыбке.

− Именно этого ответа я ждал. Ты узнаешь, что Ярет как начальник гораздо лучше. Когда он умрёт, я буду горевать по нему, как и вся его семья.

За последнюю неделю Теник несколько раз отзывался о Ярете как о хорошем человеке и заботливом хозяине. Микель не так много общался с мастером свитков после того первого дня, поэтому ещё не составил своего мнения, но сомневался, что Ярет оправдает эти славословия. Микелю доводилось работать под руководством порядочных людей и даже компетентных роз, но, по его опыту, чем выше у человека должность, тем меньше у него элементарной человечности.

Микель продолжал следить за улицей и краем глаза наблюдать за Теником. Этот человек начал ему нравиться. Теник был настоящим кладезем информации о дайнизах, но при этом, похоже, так же сильно интересовался Фатрастой и Девятиземьем, как Микель − его народом. Теник редко уходил от ответа и обладал неплохим чувством юмора, контрастирующим с проницательным взглядом и способностью схватывать на лету идеи и сходу оценивать ситуацию. Кроме того, Микель обнаружил, что в некоторых вещах Теник поразительно наивен.

Например, в отношениях между пало и крессианцами.

Словно услышав мысли Микеля, Теник вдруг сказал:

− С пало всегда так обращались?

Микель проследил за его взглядом и увидел на улице крессианца, который не скрываясь бил тростью по плечам рабочего пало и отступил, только когда к стычке проявил интерес дайнизский солдат.

− Да, − ответил Микель, снова переключив внимание на сапожную мастерскую.

Солдаты, которые расслабленно стояли на перекрёстках, начали надевать шлемы и прощаться, словно у них закончился обеденный перерыв.

− Ты же пало? − спросил Теник.

− Частично.

Микель подался вперёд, наблюдая за тем, как солдаты примыкают штыки, кладут оружие на плечи и быстрым шагом направляются к мастерской. Их товарищи на трёх других перекрёстках начали делать то же самое, зажимая конспиративную квартиру в клещи и отрезая пути бегства по всем четырём переулкам.

Теник словно бы не заметил, что облава начинается.

− Если ты наполовину пало и крессианцы так дурно обращаются с пало, почему ты на них работал?

Микелю не хотелось объяснять мотивы, по которым он вступил в ряды черношляпников и поднимался по карьерной лестнице. Во-первых, этот рассказ вызвал бы слишком много вопросов. Во-вторых − вся ситуация была, мягко говоря, щекотливой. На миг он задумался, где люди Таниэля спрятали его мать, и понадеялся, что она в безопасности.

− Потому что я предпочёл свою крессианскую половину ради лучшей жизни, − без запинки ответил он и обратил внимание Теника на облаву. − Начинается.

Дайнизские солдаты окружили сапожную мастерскую, ближайший переулок и соседние здания. Отрезав все пути бегства, они выбили дверь и ринулись внутрь со штыками наготове. Облава оказалась полнейшей неожиданностью, как Микель мог судить по отсутствию стрельбы и удивлению роз, которых вытаскивали на улицу под дулами мушкетов. Микель рассматривал каждого, молясь, чтобы среди них оказался Мархоуш.

Его там не было. Из сапожной мастерской вытащили тринадцать человек. Микель предположил, что роз среди них лишь семеро, а остальные − сочувствующие. На улице начала собираться небольшая толпа зевак. Солдаты не обращали на них внимания, оттаскивая пленных прочь, и дорожное движение снова нормализовалось. Подождав пять минут, Микель сделал знак Тенику.

− Пойдём посмотрим наш улов.

Пленных увели на заброшенный склад в полумиле от мастерской. Микель и Теник подошли к капитану у дверей склада.

− У четверых мы нашли розы, − сказала капитан, роняя медальоны в протянутую руку Теника. Три железных и бронзовый. − Ещё двое, похоже, тоже черношляпники. Остальные заявляют, что ничего не знают.

− А сапожник? − спросил Микель.

− Говорит, понятия не имел, что у него на чердаке прятались черношляпники.

По тону капитана было ясно, что сапожник её не убедил.

− Они сказали, где Мархоуш? − продолжал Микель.

Она покачала головой.

− Большинство уверяют, что никогда не слышали это имя.

− Можно на них взглянуть?

Микель зашёл на склад через боковой вход и взобрался на железный мостик, протянувшийся над обширным пыльным пространством. Дойдя до того места, где на на земляном полу сидели пленники, он наклонился над перилами и несколько минут разглядывал их. Руки у заключённых были связаны, головы опущены, их сторожили солдаты.

− Вот эта, − наконец тихо сказал он, показывая на женщину с разбитой губой. − Она бронзовая роза, а раньше была серебряной. Год назад её поймали на том, что она вымогала деньги за защиту семьи, имевшей личные связи с Линдет. Тогда эту розу понизили в ранге.

Теник нахмурился.

− Что это значит?

− Это значит, что она жадная свинья, − ответил Микель. − Приведите её.

Теник кивнул капитану и вместе с Микелем направился в один из кабинетов на втором этаже в противоположной части склада. Там Микель принялся расхаживать, ожидая заключённую. Теник удобно устроился в углу и подбрасывал свою монету, явно довольный, что они ушли с жары.

− Попытаешься переманить её? − спросил он.

− Да.

− Мы уже больше месяца предлагаем вознаграждение тем, кто перейдёт на нашу сторону. Если она не сделала этого до сих пор, зачем ей переходить сейчас?

− Люди не сдаются, если думают, что у них есть варианты. У нашей дражайшей бронзовой розы осталось всего два, и я позабочусь о том, чтобы она это поняла.

Их разговор прервала открывшаяся дверь. Солдат привёл бронзовую розу и толкнул её на колени на пол. Она сначала подняла взгляд на Теника, потом перевела на Микеля и, похоже, была озадачена, увидев вместо пыточной команды дайнизов пало и какого-то полукровку.

Микель мягко улыбнулся, пытаясь вспомнить её имя.

− Сореана, верно?

− Откуда ты меня знаешь?

− Я был черношляпником.

Мгновение она переваривала информацию, затем её глаза расширились.

− Так это ты? Микель. Бездна, как ты нас нашёл?

− Линдет оставила в городе шайку громил, а не шпионов.

− Ты проклятый предатель.

Она не ошибалась. Микель сдержал улыбку и поцокал языком.

− Давай не будем так категоричны в суждениях?

Сореана оглядела комнату, задержав взгляд на солдатах у двери. Микель видел, что в голове у неё проносятся те же мысли, что и у него в нескольких напряжённых ситуациях: «Крепко ли я связана? Насколько внимательно они наблюдают? Могу я прорваться силой или уболтать их?» Микель не дал ей возможности обдумать эти варианты и спросил:

− Сореана, ты знаешь, где можно найти Мархоуша или же Тура?

Она выпрямилась, насколько это было возможно, стоя на коленях со связанными за спиной руками.

− Понятия не имею, о чём ты говоришь.

Микель закатил глаза.

− Сореана, я сейчас вкратце обрисую твои варианты. Если хочешь, можешь изобразить хорошую черношляпницу. В таком случае придётся отдать тебя тем добрым джентльменам снаружи. Они будут пытать тебя, пока не вытянут всю информацию, а потом казнят.

Сореана тяжело сглотнула. Рядовой черношляпник подписывается на то, чтобы расправляться с живущими по соседству бунтарями, но никак не на участие в опасной партизанской войне.

− Или, − продолжал Микель, − ты расскажешь то, что мне нужно, и я позабочусь, чтобы твои карманы набили золотом. Мы дадим тебе работу или посадим на первый же корабль в Девятиземье, где у тебя будет куча новых вариантов. − Он достал из кармана часы. − Даю тебе тридцать секунд, чтобы решить.

Сореана перевела взгляд с Микеля на Теника, а потом на охранника и облизнула губы.

− Осталось десять секунд, − сообщил Микель.

− Я буду в безопасности? − спросила она.

Микель добродушно кивнул.

− Когда я переметнулся на другую сторону, стал есть лучше, чем когда-либо у черношляпников. Бордели лучше, платят больше. − Не совсем правда, но самая подходящая ложь на данный момент. − Пять секунд.

Она колебалась. Микель смотрел, как истекают последние секунды, мысленно побуждая её заговорить, затем убрал часы обратно в карман, не скрывая раздражения.

− Прости, Сореана. Уведите её.

− Подождите! − Она неуклюже вскочила на ноги и наткнулась на стену. − Я принимаю предложение. Пожалуйста.

Микель взглянул на Теника, который пожал плечами, как бы говоря: «Это твоя игра».

− Да?

− Только пообещай, что никто не узнает о том, что я рассказала.

− Думаю, это можно устроить. Где же Тура?

− Я не знаю, где же Тура, но могу рассказать о Мархоуше.

− Давай.

− Он сменил конспиративную квартиру две ночи назад. Перебрался на Королевскую улицу в Нижнем Лэндфолле. Но вы его там не найдёте, не сейчас. У него через час назначена встреча с какой-то шишкой.

Теник вскинулся. Микель шагнул к Сореане.

− С кем? С же Тура?

− Не знаю. Знаю только, что в парке Клейден в четыре. Он уже две недели через день ходит на эти встречи.

− Хорошо. − Микель сделал глубокий вдох. Найдено очередное звено цепи, но нужно действовать быстро. Парк Клейден находится на другой стороне плато. − Я приду к тебе позже и расспрошу всё, что ты знаешь о черношляпниках. А пока что мы сделаем так, чтобы все внизу решили, будто тебя казнили. Закричи как можно страшнее.

Кратчайший путь через плато был забит скачущими на лошадях дайнизскими солдатами. Микель в ужасе вцепился в седло, пока они огибали западное подножие плато и потом поворачивали на юго-восток. В парк Клейден они прибыли за считанные минуты до назначенного времени, которыми Микель воспользовался, чтобы прийти в себя, а затем позаимствовал у солдата подзорную трубу, чтобы осмотреть северный край парка.

Клейден представлял собой участок на болотах, когда-то входивший в поместье одной бруданской леди. Леди засыпала болото и засадила ивами и берёзами, превратив в сад для больного мужа. Их правнук передал территорию в общественное пользование вместе со щедрыми пожертвованиями на охрану и содержание. Много лет ходили слухи, что местные промышленники давили на Линдет, чтобы она занялась развитием парка, и Микель гадал, что теперь будет с этой землёй под властью дайнизов.

Пока что это по-прежнему был парк площадью в шесть городских кварталов. Посреди него тянулась узкая дорога, а на больших полянах установили палатки бездомные. Микель несколько раз поводил подзорной трубой из стороны в сторону, пока не увидел сидящего на скамейке мужчину средних лет, который притворялся, будто читает газету.

− Вперёд, − сказал Микель солдатам. − У вас должен быть такой вид, будто вы просто идёте мимо, а не ждёте чего-то. Сделайте круг по парку, а потом идите по этой улице. − Он показал на улицу, ведущую к промышленному району. − И поставьте кого-нибудь на углу ждать моего сигнала.

Микель отделился от группы и вместе с Теником зашагал по парку в противоположном направлении.

− Мархоуш сидит на той скамейке − не смотри туда! − сказал Микель. − Человек, с кем назначена встреча, ещё не пришёл. Может, они ждут, когда уйдут ваши солдаты.

Микель шёл прогулочным шагом, держа руки в карманах. На середине парка остановился и пнул ногой камень, изображая бездельника пало в жаркий полдень.

− Подбрасывай свою монету, − посоветовал он Тенику.

Ждать пришлось совсем немного; вскоре к Мархоушу кто-то подошёл и сел рядом. Микель мгновение понаблюдал краем глаза, затем прошёл дюжину ярдов по дороге, чтобы рассмотреть контакт Мархоуша в профиль. Вытащив из рукава подзорную трубу, поднёс к глазам, заморгал, протёр линзы и снова посмотрел в трубу.

Потом без слов протянул её Тенику.

Небрежно развалившаяся на скамейке рядом с Мархоушем особа была неделю назад выжжена в памяти Микеля калёным железом. Мягкие черты лица, рыжие волосы средней длины, одета как пало, в дешёвый коричневый костюм из хлопка. Однако, без сомнений, это была Девин-Форгула.

− Почему она встречается с серебряной розой? − шёпотом спросил Микель.

− Понятия не имею.

− Берём её?

Теник надолго задержал подзорную трубу у глаз. Когда наконец опустил с такой гримасой, словно съел незрелый лимон.

− Ты уверен, что Мархоуш по-прежнему верен черношляпникам?

− Почти наверняка, − ответил Микель.

− Почти. − Теник обдумал это слово и сказал: − Нет. Она из людей Седиаля, и если мы предъявляем ей обвинения, то должны их подкрепить. Нужно как можно скорее доложить об этом Ярету.