Гнев империи

Глава 58

− Почти готово.

Влора не сразу ответила Флерринг, наблюдая с безопасного расстояния − с другой стороны Ночной долины, − за приготовлениями вокруг богокамня. Хотелось ответить: «Долго же ты провозилась», но Влора подавила это желание. Прошло три дня с тех пор, как прибыли «Штуцерники» и Бёрт дал своё благословение. Три дня из четырёх, которые понадобятся двадцати пяти тысячам дайнизских пехотинцев, чтобы добраться сюда. Возможность спокойно уйти давно миновала, оставалось надеяться, что дайнизы будут так сбиты с толку разрушением богокамня, что в суматохе люди Влоры смогут ускользнуть.

Наконец она перевела взгляд на Флерринг. Та энергично чесала руку.

− От него кожа зудит, − пожаловалась Флерринг.

− Вот именно. Поэтому я и держусь подальше. Наша затея сработает?

− Не вижу причин, почему нет.

− Мы обложили его братца таким количеством пороха, что можно было сровнять с землёй город, а на нём и царапины не осталось.

Флерринг усмехнулась.

− Знаешь, в чём была проблема? Вы просто обложили его порохом и подожгли. Большая часть энергии взрыва рассеялась во все стороны, а не пошла на сам предмет. Это всё равно что пытаться пробить стену, швыряя в неё артиллерийское орудие.

Она с улыбкой глянула на богомень на другой стороне долины. Наверное, с таким же выражением сама Влора оценивала вражеских генералов.

− А мы использовали по делу каждую унцию нитроглицерина, – продолжала Флерринг. – Мы превратили его в гель и залили во все укромные уголки. Мы настроили семь взрывов один за другим с интервалами в долю секунды. Это высшая наука, Влора. Божественная магия подавится моим изобретением.

− Как бы ты не сглазила своим хвастовством, − отозвалась Влора.

Её солдаты в буквальном смысле выстроились за городом, ожидая приказа в ускоренном темпе отправиться на север, если богокамень будет разрушен. Если нитроглицерин не возымеет эффекта, есть запасной план: все инженеры ждут с необходимым оборудованием, чтобы поднять богокамень на ряд повозок, предназначенных для тяжёлых грузов, и вывезти из города.

А если и это не сработает? Тогда ректор обрушит на богокамень гору и останется поблизости, чтобы спрятать его от дайнизской армии.

Влора надеялась, что подготовилась к любому исходу, и уже через несколько минут узнает, что будет дальше.

В глубине души она боялась, что что-то пойдёт не так. Что дайнизы, которых уже засекли разведчики Олема, придут на двенадцать часов раньше. Или нитроглицерин вызовет какую-нибудь ответную магическую реакцию, которая убьёт их всех. Или придётся бежать вместе с богокамнем, и дайнизы догонят их в считанные дни и перебьют благодаря численному превосходству.

− Я не верю в сглаз, − нарушила молчание Флерринг.

Влора повернулась к ней и смотрела так долго, что той явно стало неловко.

− Пожалуйста, больше никогда так не говори.

Её внимание привлекла группа, выезжающая из Йеллоу-Крика. Не нужно было нюхать порох, чтобы узнать людей: Таниэль, Олем, Бёрт, ректор и Жулен в сопровождении нескольких помощников Флерринг. Через несколько минут они присоединились к Влоре и Флерринг, и сразу стало ясно, что между ними уже некоторое время ведётся спор.

− Это не сработает − пыхтел ректор. − Две тысячи лет назад один из таких камней не смогли разрушить объединённые усилия предвечных. Какая-то гелеобразная взрывчатка тоже не сможет.

Унылая и равнодушная Жулен стояла рядом с ним. Она помахала бронзовой рукой перед носом ректора.

− Вы вчетвером тоже не смогли меня убить. А потом пришёл Кресимир и отрубил мне руки, даже не вспотев.

− Это другое, − настаивал ректор. − То была мощная магия − такая же, что и здесь. Это только доказывает мою точку зрения.

− Вы полностью упускаете её точку зрения, − тихо сказал Таниэль, закатывая глаза. − Что ничего нельзя принимать как должное.

Ректор повернулся к Таниэлю и смерил его взглядом в презрительном молчании. Как-никак, Таниэль был живым подтверждением этого заключения. Ректор подавил выразительный ответ. Его явно позабавило, что Таниэль ему перечит.

− Думаешь, это сработает?

− Понятия не имею, − сказал Таниэль. − Но питаю надежду.

− Надежда ничего не стоит. Мы должны плани...

− Мы спланировали, − наконец перебила Влора, − всё, что могли. Всё, что нам нужно от вас, − ваше участие, если потребуется. Мы можем вам довериться?

Ректор приосанился.

− Я свою работу сделаю.

− Так же, как после возвращения Кресимира? − усмехнулась Жулен.

Бёрт подошёл к Влоре, скептически оглядев остальных, и тихо спросил:

− Вы уверены, что это древние маги?

− Уверена.

− Они ныли и препирались, как дети, с того момента, как я их встретил.

− Просто они такие, − сказал Таниэль, поворачиваясь спиной к ректору и Жулен. − Чем больше узнаёшь о самых могущественных людях в мире, тем больше понимаешь, что они такие и есть − могущественные люди. Если вам станет легче − Кресимир был гораздо хуже любого из них.

− Нет, − ответил Бёрт, − легче мне от этого не становится.

Флерринг продолжала чесать руки со всё более обеспокоенным видом.

− Это сработает, − повторила она, но уже не так уверенно. При этом она смотрела на ректора с Жулен, явно чувствуя себя в их присутствии более неловко, чем рядом с обелиском, который собиралась уничтожить. − Мы превратим эту штуковину в пыль, а потом унесём ноги из этого города прежде, чем дайнизы нас настигнут.

Влора положила руку ей на плечо.

− Просто скажи, когда можно смотреть.

− Похоже, ещё несколько минут. Мои ребята в третий раз проверят детонаторы, и тогда будет готово.

Влора не могла унять бешеный стук сердца и надеялась, что тревога не отражается на лице. Что, если ректор прав? Что, если увезти камень окажется невозможно, и тогда ректор сбежит вместо того, чтобы спрятать его от дайнизов? Если камень попадёт к ним, у них будут уже два из трёх. Влора не знала, насколько это плохо, но что-то ей подсказывало, что это будет катастрофой.

Её размышления прервала Флерринг, которая вдруг замерла, глядя на другую сторону долины, а потом махнула кому-то и объявила:

− Мы готовы.

Ректор и Жулен немедленно прекратили перебранку, и все выстроились в ряд, с любопытством наблюдая. Флерринг махнула им и сказала:

− Э... вам, наверное, лучше спрятаться за теми скалами.

− Мы же очень далеко, − с сомнением возразил Таниэль.

Бёрт уже шёл за Флерринг к камням, Влора и Олем − тоже.

− Поверь мне, − сказала Влора. − Если Флерринг советует спрятаться, надо спрятаться.

Вскоре все расположились под прикрытием парочки валунов, осторожно выглядывая. Влора сосредоточила внимание на двух помощниках Флерринг, которые ещё находились на расстоянии броска камня от артефакта. Они протянули длинный шнур к выходу из долины и укрылись там за скалами. Влора приняла немного пороха и несколько напряжённых мгновений внимательно наблюдала, затем из убежища помощников вырвалась яркая вспышка.

Вспышка с поразительной скоростью побежала по земле к богокамню. Она пронеслась по долине, а потом вверх по склону. Взрывы ничуть не походили на пороховые. Вместо грохота, а за ним чернильного дыма раздался оглушительный треск. Как и предупреждала Флерринг, один за другим последовали семь взрывов через такие короткие промежутки времени, что Влора едва смогла выделить их с помощью обострённых магией чувств. Во все стороны взметнулась пыль, позволяя отследить пронёсшуюся по всей долине взрывную волну, которая раскидывала камни и срывала листву с деревьев. Влора схватила Олема и заставила пригнуться вместе с ней за валуном. Булыжники бомбардировали склон долины, пролетев полмили. Всего в нескольких ярдах позади них упал камень размером с голову, дымящийся после взрыва.

Бёрт выругался.

Влора подняла голову, вглядываясь во мглу и пытаясь рассмотреть, что с богокамнем. Как только воздух начал проясняться, её сердце упало.

− Ничего не произошло, − сказала она.

Рядом с ней на богокамень смотрел Таниэль. Он покачал головой, но вдруг поднялся и побежал. Влора не стала ему мешать, но тут увидела то же, что и он: что-то всё же произошло. Не сказав другим ни слова, она побежала за Таниэлем.

Через десять минут вокруг камня собралась вся группа. Влора раз за разом обходила его, улыбаясь как идиотка.

Обелиск разбился на три части. Самая маленькая − пирамидальная верхушка четырёх футов в диаметре. Остальная часть раскололась вдоль, и между этими половинками виднелся двухдюймовый зазор.

Флерринг победно хлопнула по верхушке.

− Древняя магия встретилась с современной наукой.

Ректор стоял шагах в двадцати, глядя на богокамень со смесью восхищения и ужаса, как будто ожидал, что камень вновь сам собой сложится. Он словно лишился дара речи, пока не заговорила Флерринг. Только тогда он ответил:

− Вообще-то это не пыль.

− Он треснул по швам, − сказала Флерринг, проводя пальцами вдоль разлома между половинками обелиска. − Как и планировалось. На нём были две глубокие борозды, и мы сосредоточили большую часть взрывчатки там.

Она похлопала по верхушке, где по письменам бежали трещины, как на оконном стекле, которое разбилось, но не выпало из рамы.

− Правда, такая уйма нитроглицерина должна была превратить эту штуковину в пыль, но, учитывая магию, о которой вы говорили, у нас вышло совсем неплохо.

Влора почувствовала, как её улыбка медленно гаснет. Шагнув к камню, она осторожно приложила к нему руку и ощутила исходящее из Иного биение, похожее на пульс. Ощущение было не из приятных, сразу захотелось вытереть руку и уйти. Она заставила себя успокоиться.

− Я по-прежнему чувствую в нём магию.

− И я, − отозвался ректор.

Таниэль и Жулен тоже подтвердили.

− Она ослабела, − сказал Таниэль раздражённой Флерринг, − но точно ещё там. Как вы думаете, тот, кто соорудил эту штуковину, предусмотрел вероятность того, что её разобьют?

Влора ожидала от ректора самодовольной ухмылки, но старый маг, похоже, был весьма озадачен.

− Такое возможно, − ответил он, − но камень сделали таким прочным, что, наверное, создатели считали его несокрушимым. Вряд ли его мог разбить даже бог.

− Даже Кресимир не мог представить, что человек изобретёт такую мощную взрывчатку, как нитроглицерин, − заметила Жулен с лёгким восхищением и похлопала обрубком правой руки по верхушке, пристально рассматривая её. − Обычно сильное повреждение заколдованного объекта снимает чары. Может быть... А, поняла.

− Что такое? − настойчиво спросила Влора.

Тревога вернулась. За последние четверть часа её разочарование стремительно сменилось воодушевлением и обратно, и теперь она просто хотела знать, какой бездны тут происходит.

Жулен самодовольно улыбнулась ректору.

− А ты понимаешь?

Тот с сомнением покачал головой.

− Эти борозды на камне также являются линиями разлома магии. Мы не могли их увидеть, когда камень был полон силы. Должно быть, магия вплетена в саму структуру камня. Делает его крепче, но вместе с тем уязвимым. Магия, скрепляющая камень, − это лишь внешний слой. Мы пробили его нитроглицерином, и теперь у нас три части зачарованного камня.

− Значит, теперь у нас вместо одного богокамня три? − невозмутимо уточнила Влора.

− Не совсем так. − Обычное равнодушие Жулен как рукой сняло, она даже разволновалась. − Теперь это не богокамень, вовсе нет. Куски − ничто по сравнению с целым. Думаю, его можно собрать обратно, со временем, но...

− Мы можем разделись куски, − докончила Влора. Её ум уже лихорадочно работал, перебирая варианты. − Какой из них самый могущественный?

− Теперь понимаю, − наконец объявил ректор. − «Могущество» − это неправильное представление. Основная магия заключена в двух половинках большого куска, но верхушка, хоть и более слабая, связывает их, чтобы три части вместе стали сильнее, чем в сумме по отдельности.

− Это всё, что мне нужно знать. − Влора повернулась к Бёрту, сердце её забилось сильнее. Наконец-то она поняла, что делать дальше. − Вы говорили, что если найдёте камень, то отвезёте его к северу от Железных пиков. Можете сделать это сейчас?

Вопрос застиг всех врасплох, в том числе Бёрта, однако Таниэль опередил его и тихо спросил:

− Ты уверена?

− Можете? − повторила Влора, игнорируя Таниэля.

Бёрт смотрел на куски.

− Что я должен делать?

− Взять две части основного тела и отвезти через перевалы. Как только окажетесь к северу от гор, разделите их и отошлите в самые дальние края вашей территории или ещё дальше. Меня не волнует, к кому они в итоге попадут, пока они по отдельности.

− Это безумие, − вмешался ректор. − Северным дикарям нельзя доверить даже кусочка камня, не говоря уже о двух третях.

Бёрт прищурился при слове «дикари».

− Тогда едем с нами, старик. Если вы так сильно хотите его изучать, возьмём вас на север вместе с камнями, и вы убедитесь, что их выбросили или спрятали.

На сей раз удивилась Влора.

− Я думала, вы не допускаете крессианцев за Железные пики?

− Как я уже говорил, дайнизы всё изменили, и нам нужно принимать решения быстро. Кроме того, мне кажется, я знаю, в чём заключается ваш план, и хочу подстраховаться.

− Что значит подстраховаться? − спросил Таниэль.

Бёрт показал на ректора.

− Он умеет скрывать присутствие богокамней. Если он продолжит это делать, у моих людей будет уйма времени на то, чтобы перетащить две большие части на перевалы и взорвать за собой дорогу прежде, чем дайнизские избранные что-то заподозрят.

Олем, до сих пор молчавший, вдруг заговорил, страдальчески глядя на Влору:

− А верхушку заберём мы, правда?

− И заставим дайнизов гнаться за нами, − подтвердила Влора, поймав взгляд Таниэля. − Мы отвезём верхушку на побережье, погрузим на корабль и бросим в самой глубокой части океана. Даже если дайнизы нас догонят, к ним попадёт лишь малая часть того, что им нужно, и они не будут знать, где искать остальное.

Олем немного подумал, и по его глазам Влора поняла: он считает, что они идут на верную смерть. Он смотрел на богокамень и казался постаревшим. Влору кольнула тревога.

− Ладно, − сказал Олем. − Но дайнизы скоро будут здесь. Через полчаса я пришлю сюда наших инженеров, и через два мы уберёмся из города. До наступления ночи нужно уйти как можно дальше.