Гнев империи

Глава 2

Бен Стайк сидел на сырой холодной земле на вершине холма, прислонившись к седлу и обратив покрытое шрамами лицо в сторону восходящего солнца. Солнце согревало его кости, боевой конь Амрек щипал траву неподалёку. Стайк проверял пределы своих возможностей, ограниченных последствиями старых ран. Он сжимал горсть камешков, чтобы укрепить сухожилия, которые когда-то были перерезаны, а затем исцелены с помощью магии.

Селина играла на разрушенной каменной стене. Девочка перепрыгивала с камня на камень, ни на что не обращая внимания, пока один камень не выскользнул из-под её ступни. Она ловко перескочила на другую опору, избежав падения. Так она пропрыгала по стене сотню ярдов, а потом повернула назад и удвоила скорость.

Где-то за ближайшими холмами располагался лагерь нового командира Стайка − леди Влоры Флинт с маленькой армией наёмников и сотнями тысяч беженцев из Лэндфолла. Своих людей Стайк держал поодаль от основной колонны, предпочитая охранять беженцев с флангов и проводить разведку. Беженцы − не его забота. Его дело − убивать, когда это нужно.

Стайк сжимал камешки, пока на лбу не выступили капли пота. Он попытался вспомнить, когда у него день рождения − это, как и многое другое, позабылось за десять лет в трудовом лагере − и решил, что через несколько месяцев ему стукнет сорок шесть. Он почти годится Селине в дедушки, а тем более в отцы.

Селина добежала до конца стены и спрыгнула на траву. Она не носила обувь, хотя у неё были две пары новеньких башмаков, а после трёх недель в пути её рубашка и свободные штаны основательно перепачкались. Хотя у неё были девчачьи длинные волосы и мягкие черты лица, по поведению она больше смахивала на мальчишку. Дочь вора, закалённая жизнью в трудовом лагере, она была своенравной и уверенной в себе.

Она бесстрашно схватила уздечку Амрека и погладила его по носу. Конь фыркнул, но не стал лягаться, как поступил бы с любым другим смельчаком.

Стайк выбросил камешки и стряхнул с ладоней каменную крошку. Судорожно сглотнул, ощутив, как расслабились сухожилия, сделал глубокий вдох и позвал Селину.

− Откуда ты знаешь, на какой камень можно наступать? − спросил он.

Девочка удивилась вопросу. Оставив Амрека, подошла к Стайку, плюхнулась рядом с ним, преувеличенно изображая усталого солдата, и тоже прислонилась к седлу. Она слишком много времени проводит с уланами, решил Стайк. И в ближайшее время ничего не изменится.

− Просто наступаю на тот, который кажется надёжным, − сказала она.

− А как ты узнаёшь, какой камень надёжный?

− Просто знаю. − Она пожала плечами.

− Хм. Подумай, девочка. Подумай о том, откуда ты это знаешь.

Селина открыла рот, закрыла и наморщила лоб.

− Я не наступаю на плоские. Они хуже всех, потому что качаются. А камни, которые как...

Она сложила руки треугольником.

− Как клин? − подсказал Стайк.

Она просияла.

− Да, как клин. Эти самые прочные, потому что опираются ещё на два камня.

− Прекрасно.

Стайк порылся в седельной сумке и нашёл мешочек леденцов в обёртках, обнаруженный в закромах черношляпников, которые он грабил перед отъездом из Лэндфолла. Он дал девочке одну конфету.

Селина серьёзно рассмотрела её и перевела взгляд на Стайка.

− Какая разница? Разве ты не говорил, что лучшее оружие улана − инстинкт? Это его я использую, чтобы выбирать камни?

Стайк обдумал ответ, глядя вниз с холма. Там несколько сотен уланов отрабатывали навыки верховой езды: скакали туда-сюда по маленькой долине, превратив землю в грязное месиво. Офицеры выкрикивали приказы и поправки.

− Инстинкт − это когда мозг интерпретирует все обрывки информации, которые поступают от органов чувств. Инстинкты можно совершенствовать.

− Значит, когда ты заставляешь меня интре... интер...

− Интерпретировать.

− Интерпретировать мои инстинкты, ты упражняешь мой мозг? Так же, как ты упражняешь руки?

Стайк хмыкнул, подавляя ухмылку.

− А ты умная малявка.

− Ибана говорит, что именно за это я тебе нравлюсь, − сказала Селина, задрав подбородок.

− Ибана много чего говорит. В основном всякую чушь.

Поднявшись на ноги, Стайк наклонился потрепать волосы девочки и устремил критический взгляд на уланов. Их муштровали ежедневно по несколько часов. Ибана одинаково гоняла и старых уланов, и новых рекрутов, чтобы привести их в форму. И люди, и лошади нуждаются в тренировках, но Стайк не знал никакой другой армии на этом континенте, которую муштровали так же сурово, как «Бешеных уланов».

Но отчасти поэтому они лучшие.

Стайк чувствовал, как ноет спина, бёдра и плечи. Он сделал несколько вдохов и потянулся. Когда-то в нём было почти семь футов роста, и ни один мужчина в Фатрасте не мог смотреть ему в глаза. Он был самым крупным, сильным и самым злобным − героем фатрастанской революции, у которого в каждом городе по любовнице.

Теперь он сломлен, и хотя его немного подлатали магией, годы в трудовом лагере и раны, оставленные расстрельной командой, сгорбили его.

− Я по-прежнему Бен Стайк, − прошептал он.

Может, спуститься вниз и поучаствовать в строевой подготовке? Он давно не практиковался, а Амрек у него меньше месяца. Любой военный конь, достаточно крупный, чтобы нести Стайка, нуждается в основательном обучении манёврам уланского батальона. Но это подождёт. Половина уланов − старые товарищи, собранные со всего Лэндфолла перед тем, как город оказался в руках дайнизов. Другая половина − свежие рекруты. Уж лучше посидеть в сторонке, пока Ибана обучает их, приводя в пример легендарного Бешеного Бена Стайка, чем показывать им сломленного человека, которым он стал.

Повернувшись, он обнаружил, что Селина уставилась на его скулу − на шрам, оставленный десять лет назад пулей, отскочившей от кости. После ухода из трудового лагеря Селина осмелела, немного подросла и окрепла на здоровой пище. Через десяток лет она превратится в сильную женщину с железными кулаками. Стайк заранее жалел мужчин, которые могут счесть её лёгкой добычей.

− Ибана говорит, чтобы я не позволяла тебе себя жалеть.

Стайк прищурился.

− Что это значит?

− Она говорит, ты теперь не так силён, как когда-то, и она видела, как ты всё время смотришь на свои руки. Она говорит, что жалость к себе делает тебя псом, а ей нужно, чтобы ты был человеком.

Какой бездны Ибана говорит всё это ребёнку? Тем более девочке Стайка.

− Ибане нужно заткнуть свой поганый рот.

Селина вытянулась на седле Амрека и уставилась в небо.

− Ребята рассказывали истории про тебя во время войны.

− Вот дерьмо, − вздохнул Стайк.

Как бы он ни старался этого избежать, Селина стала любимицей в лагере. Все, кто потерял во время войны дочь, сестру или другую родственницу, считали своим долгом рассказывать ей сказки и «воспитывать как надо». Будет ли он держаться в стороне или нет, но скоро придётся бить морды.

− Ты правда голыми руками убил стража?

− Я же тебе рассказывал, − фыркнул Стайк.

− Да, но тогда я не верила. Думала, ты сочиняешь. Папа всегда сочинял, чтобы друзья считали его крутым. Но Шакал сказал, что ты убил стража. Правда?

− Да. Сломал ему спину, а потом перерезал горло.

Селина серьёзно кивнула, как будто ожидала такого ответа.

− Тогда Ибана права. Ты не должен жалеть себя. Ты для этого слишком сильный.

− Ладно.

Стайк носком сапога спихнул её с седла.

− Вот что. Я больше не разрешаю тебе проводить время с Ибаной. Или Шакалом. Или Санин. Нечего им думать, будто они могут меня исцелить. Я в порядке.

Последнее утверждение даже ему показалось слишком натянутым.

− Это было больше десяти лет назад. Тебя тогда даже в проекте не было. Я больше не так силён, чтобы убить стража. Люди меняются. Такова жизнь.

− Ты убил человека-дракона. Я потом видела тело.

Стайк опустил взгляд на свои руки. Если сильно сосредоточиться, можно почувствовать скользкую тёплую кровь до самых локтей и ошмётки мозгов между пальцами.

− Да, − сказал он неуверенно. Воспоминание казалось сном. − Я убил, правда? − Он покачал головой. − Ладно, хватит об этом. Помоги оседлать Амрека. Нам с ним нужно немного проехаться, пока Ибана не распустила всех.

Пока Селина кормила коня яблоком, Стайк затягивал подпругу. Внезапно он услышал приближающийся топот копыт. Это оказался майор Гастар, командующий кирасирами и драгунами леди Флинт. Гастар держался в седле слегка сутулясь, как прирождённый наездник. Натянув поводья, он одобрительно глянул на Амрека.

− День добрый, полковник.

Гастар был высоким худощавым мужчиной с кривыми ногами и широкими плечами кирасира, привыкшего размахивать саблей. Чисто выбритый, с каштановыми волосами и аккуратно подстриженными бакенбардами. На Стайка он производил впечатление человека, который вступил в кавалерию, чтобы нравиться женщинам, и с удивлением обнаружил, что стал толковым офицером.

− Гастар. Приказы от леди Флинт?

− Вот именно. Мы заметили авангард дайнизов.

− Большой?

− Пять сотен. Кавалерия и пехота вперемешку.

− Есть предположения насчёт численности всей армии?

− Есть. Пять бригад пехоты, и они маршируют без устали. Флинт ожидает стычки с ними вечером.

Стайк играл огромным уланским кольцом, глядя вниз на уланов. Ему вспомнились слова старого гимна, и он запел вполголоса:

− Поскачем, уланы, вперёд, напролом. В просторе мы время назад развернём. Нам сладок копыт стук и отблеск клинка. Сломаем копьё, круша кости врага. Развеем их души, втоптав в чернозём. Поскачем, уланы, вперёд, напролом.

Он перевёл дыхание.

− Что нам приказано?

− Я и моя кавалерия опять переходим под ваше командование. Леди Флинт готовится встретить дайнизов. Нам поручено разметать их авангард, а потом пройтись по восточному флангу, чтобы помешать их разведчикам увидеть наши приготовления.

− Кавалерия у них есть?

− Мы не видели. Подозреваем, что у них только лошади, которых они добыли в Лэндфолле.

Стайк ухмыльнулся.

− Мы забрали с собой всех годных. Им остались только третьесортные клячи. Говорите, они будут здесь вечером?

− Так мы предполагаем.

Стайк посмотрел в небо. Ещё раннее утро, но день обещал быть прекрасным. Жарким, но не слишком, и влажность вполне терпимая. Подойдёт для убийства не хуже, чем любой другой.

− Поскачем, уланы, вперёд, напролом, − пропел он негромко и повысил голос, обращаясь к Гастару: − Передайте приказы Ибане. Мы выступим через час.

Стайк с Селиной наблюдали за прибытием кавалерии «Штуцерников» − численностью больше тысячи. Среди них было несколько сотен кирасиров в стальных нагрудниках и медвежьих шапках, а основную часть составляли драгуны. Над ними реял флаг «Штуцерников» − кивер на фоне скрещённых штуцеров. Стайк подождал, пока они вступят в лагерь «Бешеных уланов», и только тогда поскакал к ним.

Свою заместительницу Ибану жа Флес он нашёл рядом с импровизированным штабом − палаткой, над которой развевалось знамя «Бешеных уланов» с пронзённым пикой черепом. Она отдавала приказы и просматривала рапорты интендантов. Майор Гастар стоял поблизости в свободно накинутом на плечи мундире. Держа руку на рукояти сабли, он молча рассматривал своих людей. Стайк спустил Селину на землю, спешился сам и, прежде чем подойти к офицерам, привязал Амрека к столбу.

Закончив с рапортами, Ибана отдала их солдату.

− Флинт понятия не имеет, насколько велика армия дайнизов, но всё равно готовится окопаться и принять бой.

− Вряд ли у неё много вариантов, − ответил Стайк, кивнув Гастару. − Либо отступить и отдать им беженцев, либо твёрдо стоять на своём. А какой сюрприз она им готовит?

− Понятия не имею. Знаю лишь, что мы должны помешать им рассмотреть как следует её позиции.

− Так есть ли у них кавалерия помимо авангарда?

Гастар развёл руками.

− Прошу прощения.

− Бездна! Нам нужно больше информации.

Ибана фыркнула.

− Ну да. Это всё была твоя затея. Так что нам делать?

− А как наши новобранцы? − ответил Стайк вопросом на вопрос.

− Сойдут. − Ибана втянула воздух сквозь зубы. − Я бы не прочь обучать их ещё месяца три, но у нас не получится.

Гастар махнул рукой.

− У нас то же самое. Мы пытались пополнить свои ряды адроанскими иммигрантами и отставными кавалерийскими офицерами из числа беженцев. Они исполнительные, но сильно растеряли навыки.

Как сказала Ибана, придётся иметь дело с тем, что есть. Почти треть уланов − неопытные новички, у которых за плечами всего несколько недель тренировок.

− Организуй систему наставничества, − сказал Стайк.

− Что? − переспросила Ибана.

− Систему наставничества, − мрачно улыбнулся он. − Так делали в трудовом лагере, когда поступала новая партия заключённых. Ставили новичка к двум или трём старым каторжникам. Старые отвечали за новенького − рассказывали о правилах поведения, сигналах охраны, расписании.

− И это работало? − с сомнением осведомилась Ибана.

− Похоже на то. Моя знакомая интендант говорила, что система наставничества увеличивает продолжительность жизни заключённых и снижает травматизм. − Он задумчиво похлопал по ноге, крутя уланское кольцо. − Конечно, случалось, что старожилы просто убивали новичка из-за его сапог.

− Не очень-то обнадёживает, − заметил майор Гастар.

Стайк пропустил его реплику мимо ушей.

− Делаем что приказано. Разобьём авангард и отправимся лезть на рожон.

Он представил карту местности с лагерем беженцев, рекой и силами Флинт.

− Река слишком глубока, чтобы нас обошли с фланга, но они могут послать разведчиков. Гастар, возьмите сто пятьдесят драгун и прочешите западный берег. Не давайте им увидеть Флинт.

− Да, сэр.

Стайк согнул пальцы, чувствуя боль в запястье. Он уже не тот молодой крепкий офицер кавалерии, каким был когда-то. Но он − лучшее, что есть у Флинт.

− Ибана, с остальными штуцерниками выезжай на дорогу. Я же с уланами обойду авангард по дуге и ударю по нему, пока они не поняли, что происходит.

После короткой и кровопролитной схватки Стайк бродил среди мёртвых по берегу Хэдшо. При виде наступающих штуцерников дайнизский авангард попытался отступить и налетел на уланов. Кто-то попытался сбежать, другие дали отпор, но Стайк взял их в клещи и стёр в порошок в страшной бойне.

Наконец он нашёл среди трупов свою пику, торчащую из груди дайнизской разведчицы. Это была женщина средних лет. Когда Стайк схватился за пику, она широко распахнула глаза и с шумом втянула воздух, на губах запузырилась кровь. А потом потянулась к Стайку. Он достал боз-нож, одним ударом прекратил её страдания и только после этого вытащил пику.

Вытер кровь с острия и рассмотрел тела авангарда. На всадниках бирюзовая униформа, из оружия − только нож и устаревший карабин. Пехотинцы носили такие же короткие штыки, какие использовали в атаке на Лэндфолл, и не были готовы к тому, что кавалерия противника зайдёт им с фланга. Стайк не удивился, что увидел трупы лишь нескольких драгун Гастара и ни одного улана.

Подъехала Ибана на чалом коне, который грациозно пробирался между трупами.

− Мы уложили всех, − доложила она. − Основная армия дайнизов только через несколько часов поймёт, что что-то неладно. Я поставила засады по всей дороге на всех вестовых, которые будут искать авангард.

Стайк оторвал взгляд от пики и посмотрел на другой берег реки, где Гастар с драгунами уничтожали горстку дайнизов, которые отважились сбежать через реку вброд. Стайк, нахмурившись, постучал кольцом по пике.

− Почему мне не по себе?

− Слишком всё прошло гладко? − предположила Ибана. − Они почти не оказали сопротивления.

Хмыкнув в ответ, Стайк положил пику на плечо и пошёл к Амреку, который щипал траву на берегу. Похлопав коня по носу, он бросил через плечо:

− Собери лошадей. Отправь пленных к Флинт, она захочет их допросить. Я думаю, что...

Он замолчал и повернулся, чтобы рассмотреть поле боя.

Мёртвые были разбросаны в радиусе девяноста ярдов. Лошадей бдительные уланы уже изловили, хотя несколько в панике сбежали.

Ибана почуяла что-то неладное.

− Что это?

Стайк взобрался на Амрека и нашёл взглядом Санинтиэль − древнюю старуху, которую, казалось, может сдуть из седла ветром. Селина сидела за её спиной и помахала Стайку, когда он показал на захваченную дайнизскую лошадь.

Когда Санин с Селиной подъехали, Стайк спросил:

− Что не так с этой лошадью?

Санин открыла было рот, но он сделал ей знак молчать.

− Селина.

Девочка наморщила лоб.

− С ней всё в порядке.

− Да, она здорова. Но что в ней бросается в глаза?

К ним уже подошли несколько офицеров, и на их лицах начало появляться понимание, однако они молчали. Селина озабоченно огляделась. Стайк наблюдал за тем, как она ищет решение.

− О них не беспокойся. Твоя забота − лошадь. Что ты можешь о ней сказать?

− Маленькая, − наконец ответила она. − Возможно, довольно быстрая. Не особо сильная. Испугалась сражения. Судя по крестцу, я бы сказала, что в этой породе выводили прежде всего выносливость.

На лицах офицеров начали появляться гордые ухмылки. Стайк не сомневался, что каждый из них считает, будто именно он научил девочку разбираться в лошадях. Но Стайк знал, у кого она училась на самом деле. Он подавил улыбку.

− Что это за порода?

− Это может быть... − Она колебалась. − Может быть юнийская пустынная скаковая. Но я никогда не видела лошадей с такими отметинами.

− И я тоже, − поддержал Стайк. − И никто из нас.

Он слез с Амрека и быстро обошёл захваченную лошадь, шепча ей что-то и легонько поглаживая, чтобы успокоить. Затем вернулся к своему коню.

− Могу поставить своё седло на то, что она дайнизская.

В ответ на это заявление солдаты начали перешептываться.

− Никогда о такой не слышала, − заявила Селина.

− Это потому, что дайнизы свыше сотни лет жили замкнуто, да и до этого были не слишком дружелюбны. − Стайк порылся в памяти. − Можно предположить, как ты и сказала, что дайнизскую породу выводили ради выносливости. Эти лошади подходят для любых целей, они послушны, терпеливы и легко заменяемы. Почти в каждой фатрастанской породе есть что-то от дайнизских лошадей. Так повелось ещё с тех времён, когда дайнизы правили этой проклятой страной.

− А именно эта чем особенная? − спросила Селина.

− Она ничем не отличается от прочих. − Стайк показал на холм, где группа уланов гонялась за лошадьми без всадников.

− Бен, у нас нет на это времени, − фыркнула Ибана. − Говори уже девочке, к чему ты клонишь.

− Хорошо.

Стайк поудобнее взял пику и взобрался на Амрека.

− Дайнизская лошадь означает, что дайнизы привезли кавалерию, а не просто собрали в городе фатрастанских третьесортных кляч. − Он немного поразмыслил. − Теперь мы не просто ищем разведчиков. Мы ищем вражескую кавалерию и понятия не имеем, насколько она велика. − Он оглядел своих офицеров. − Снимите с тел всё, что может пригодиться.

Через пятнадцать минут они уже были в пути. Пойманных лошадей вели сзади колонны. Стайк убедился, что «система наставничества» действует. Во время этой быстрой стычки новички в основном получили травмы от того, что запутались пальцами в поводьях, а не ранения от вражеских солдат, и такие несчастные случаи нужно свести к минимуму.

Они направились от реки на восток, а потом свернули на юг, стараясь, чтобы их отделяло от долины реки хотя бы два холма. Его собственные разведчики разъехались в поисках вражеской армии.

Стайк не мог избавиться от тревоги. Тому, что у дайнизов есть кавалерия, удивляться не стоит. Уланы быстро расправятся с любым отрядом на дайнизских лошадях. Так что же его беспокоит? Перспектива столкнуться с превосходящими силами? Досада на то, что у него появилось больше работы, чем просто обойти с флангов вражескую пехоту?

Спустя час он ещё мучился этим вопросом, когда к нему подскакала раскрасневшаяся Ибана.

− Мы их засекли! − закричала она.

Стайк очнулся от размышлений.

− Где? На западе? От реки?

− Нет, на юге. Прямо на юге!

Ибана немедленно начала отдавать приказы.

Стайк собирался спросить подробности, но тут как раз взобрался на небольшой холм и резко втянул воздух. Прямо на них в полумиле скакала широкая колонна дайнизской кавалерии. Нагрудники сверкали в лучах вечернего солнца. Стайк разглядел, что всадники вооружены саблями и пистолетами. Колонна была рассредоточена, двигалась шагом и вразнобой, но Стайк заметил, как по ним внезапно прокатилась волна возбуждения.

Ибана на мгновение поднесла к глазам подзорную трубу и, выругавшись, сунула её в сумку.

− Они так же удивились, как и мы. Проклятье, должно быть, мы уничтожили их разведчиков, а они − наших.

Не надо иметь большого ума, чтобы сообразить, что здесь делает дайнизская кавалерия. Они пытаются сделать то же, что и уланы − обойти врага с фланга. Но вместо горстки плохо экипированных всадников на третьесортных лошадях отряд Стайка наткнулся на дайнизских кирасиров. Похоже, их почти две тысячи.

− Приказы, сэр? − спросила Ибана. − Нас превосходят численно, и мы утратили элемент неожиданности. Судя по всему, они нас одолеют.

Стайк покачался на стременах. Амрек под ним начал топать и рыть копытами землю в предвкушении. Думать надо быстро. От более слабых дайнизских лошадок можно убежать. Но отступление только даст дайнизам преимущество и время, чтобы оценить силы Стайка. Лучший сценарий: заманить их до пехоты «Штуцерников» и устроить там засаду. Но у Флинт может не хватить людей ещё и на дайнизскую кавалерию. Придётся справляться с врагами самому.

− Приказы! − рявкнула Ибана.

− Пошли гонца к Флинт. Передай ей, что мы наткнулись на превосходящие силы.

− И?

− И вступаем в бой. Раздели колонну. Построиться клином: уланы на острие, кирасиры штуцерников сразу за ними. Наши драгуны пусть двумя колоннами атакуют с флангов, но в рукопашную не ввязываться.

Стайк начал жалеть, что отослал Гастара и полторы сотни лошадей за реку.

− Ты хочешь разделить нас на три группы против превосходящего противника? Ты спятил?

− К чему вопросы? Отдавайте приказы, майор Флес, или я сделаю это сам.

Несколько мгновений Ибана кипела.

− Отступать не будем?

− Нет. − Стайк высвободил карабин и пустил Амрека вперед. − Ударим по ним сейчас, и ударим сильно, пока они не уплотнили строй.

Он оглянулся на Шакала, который скакал со знаменем «Бешеных уланов», и проревел:

− За мной!

Приказы передавались быстро, и скоро весь отряд мчался вперёд на дайнизов. Стайк подстёгивал Амрека прибавить ходу. Через считанные секунды он разглядел смятение на лицах врагов. Несомненно, те удивлялись, что их атакует отряд меньшей численности.

Стайк знал такое смятение и знал, что оно посеет сомнения. «Нам сейчас зайдут с флангов? − могут подумать враги. − Не выскочат ли основные силы из-за того холма? Где наши разведчики с докладами?»

Нельзя дать им очухаться. Стайк вдохнул поглубже, пытаясь учуять какую-нибудь магию. Ничего. Это хорошо.

С сорока ярдов он выстрелил из карабина и сунул его в кобуру. Над всем его отрядом поднимался пороховой дым. Сотни белых пик нацелились на врага. Растерянный авангард дайнизов ответил разрозненными выстрелами, а потом они обнажили сабли и попытались отразить атаку.

Столкновение двух войск сопровождалось грохотом, и вскоре Стайк оказался среди врагов. В ушах звенел лязг стали, нос забивал пороховой дым. Даже кирасиры не смогли остановить атаку «Бешеных уланов», которые по инерции вломились в дайнизское войско до самой середины прежде, чем их продвижение замедлилось. Стайк закричал, подбадривая своих, а потом ощутил, что пика ударила не в плоть, а во что-то твёрдое.

Наконечник зацепился за бороздку на нагруднике дайниза и не пробил броню. Всадник выпал из седла, но поводья запутались вокруг его руки и лошадь проскакала дальше мимо Стайка, потащив за собой всадника и застрявшую в броне пику.

Стайк ощутил рывок, но искалеченная рука не успела отреагировать и отпустить пику. Он выпал из седла, кувыркнувшись, и смог лишь сгруппироваться, когда земля устремилась ему навстречу.