Седьмой отряд

30

Блокгауз Полка был похож на большой склад B&Q[50] без окон, с воротами, достаточными, чтобы въехал грузовик, и по высоте способным вместить шестиэтажное здание. Прожектора освещали все внутреннее пространство, заполненное синими и белыми Портакэбинами[51], некоторые в один уровень, некоторые в три или четыре яруса, как на стройплощадке. Там были места для обслуживания машин, склады и оборудование.

Эл указал через лобовое стекло. «Оружейка. Сауна. Это спортзал. А это корты для сквоша. Они для драк. Если хочешь, просто иди туда, делай это, только не говори никому».

«Кен не одобряет?»

Эл помотал головой. «Он всегда рад присоединиться».

Фрэнк был не единственным в Полку, кто славился своими религиозными убеждениями. Кен верил в реинкарнацию: когда-то он уже был здесь в качестве викинга-грабителя и, как любой уважающий себя норманн, любил подраться. Из-за этого его даже временно выгоняли из Полка.

Кен приглашал парней сыграть в сквош, а потом говорил: «Давайте устроим спарринг». Конечно, это всегда выходило из-под контроля, поэтому в отряде не было никого, кто стремился бы принять приглашение. Единственным, кто регулярно соглашался, был один из поваров. Не то чтобы его кто-то принуждал, но они дрались, по крайней мере, раз в неделю. С этим нужно было завязывать. Разбитое лицо было слишком заметно в толпе, и повар не мог должным образом сосредоточиться, чтобы жарить яйца. Он разбивал их, но не попадал в сковородку.

Эл показал мне кухню и дежурку, ту мелочевку, что мне нужно было знать в первую очередь. «Ты со всем разберешься. Ты здесь достаточно надолго».

Вокруг шарахалась стая из шести или семи огромных собак.

«Чьи они?»

«Без понятия».

«Кто их кормит?»

«Ну… их просто кормят… да много кто».

С визгом шин Эл остановился возле одноэтажной шлакоблочной постройки. Я последовал за ним в темный центральный коридор. Выцветшие стены из белого кирпича были голыми и шелушащимися. Слева и справа были двери, штук по шесть. За парой из них раздавались звуки телевизионного шоу.

Мы остановились у второй слева. «Ну вот. Увидимся позже».

Я вошел в комнату, годящуюся для спартанца. Там были две тяжелые старые металлические койки, из тех, от которых постепенно отказывалась армия. Они были сделаны так, что могли прослужить тысячи лет, но имели один фатальный недостаток. Законцовки койки очень легко надевались на металлические трубки, образующие ножки, и так же быстро снимались. А двадцать пять дюймов прочной стальной трубы с затычками по концам были идеальным оружием. Армия все еще пыталась вычеркнуть фразу «так что мне пришлось его окроватить» из своего словарного запаса.

В ногах коек расположился телевизор. Пара шкафчиков, поясной комплект, Берген и всякое прочее снаряжение занимали один из углов.

Пол растянулся на одеяле с нарисованным Отчаянным Дэном[52]. «Все в порядке, приятель?»

Он держался особняком в джунглях. Касательно него мне больше всего запомнилось, как мы добрались до дороги и ждали транспорт. Он поднял глаза, услышав звук пролетающего самолета, и сказал: «Знаешь что? Расстояние, которое мы прошли за сегодня, кто-то там наверху преодолел за один глоток джин-тоника».

Пол был ниже меня, но гораздо коренастее. Он играл в регби за армию и имел полный рот вставных зубов, доказывающих это. В этом эскадроне много у кого были вставные зубы. Он побывал в деле в посольстве и на Фолклендских островах. Он также был в составе группы на какой-то задаче в Юго-Восточной Азии как раз перед Малайзией, и еще на одной в Судане. Изначально он служил в Артиллерийском корпусе, в так называемой Тяжелой Выброске (Heavy Drop), десантном подразделении, базирующемся в Олдершоте. Он был женат, имел пару детей, и судя по акценту, должно быть, родился и вырос недалеко от Херефорда. Он мне очень нравился.

Я бросил сумку. «Где ты берешь варево, приятель?» Мне хотелось его после сраного кофе в самолете.

Он указал вдоль коридора. «Там «Бьюрко»[53] — не промахнешься».

«Ты будешь?»

Он посмотрел на меня с чем-то, близким к отвращению. «Нет! У меня сейчас 4-й канал — Каунтдаун[54] начинается, затем время супа. Не хочуникакого чая, чувак».

Я побрел обратно в коридор. Дверь в первую комнату справа теперь была открыта. Я засунул голову и увидел Тини, развалившегося на одной из коек. Его волосы были длиннее, подчеркивая лысину и делая его еще более похожим на безумного монаха.

Среди стопок журналов и старых газет, разбросанных по другой кровати, приютилась гитара. Пол был усыпан тарелками, покрытыми засохшим Мармитом[55] и окурками. Что-то ревело из телевизора, но я не мог понять, что именно — экран, похоже, был щедро покрыт засохшими плевками.

«Привет, дерьмошапка, мило с твоей стороны заскочить. С фрифоллом все окей?»

Я догадался, что это был способ Тини выглядеть мило, даже приветливо. Я рассказал ему историю про SBS и 2 REP, и он чуть не упал с кровати. «Да, но это еще не все. Он рассказал мне, что произошло, когда он пытался записаться».

Парень из SBS добрался до вербовочного пункта в Марселе, но было уже поздно, и он закрылся. Парень был без гроша, и у него не было нихрена из снаряжения, поэтому он пошел в парк через дорогу, забрался в кусты, просто застегнул куртку и попытался согреться. Затем пошел проливной дождь. Он мок примерно три часа, и провел остаток ночи весь дрожа.

«С первыми лучами солнца он выбрался из кустов, чтобы привести себя в порядок к открытию офиса, и увидел, что единственным мокрым местом во всем парке, были те кусты, где он прятался. Тут-то он и понял, что свернулся калачиком прямо рядом с разбрызгивателями…»

Позади меня раздалось: «А, ты здесь?» Затем несколько раз раскатисто перднули. «Говорили, что какой-то задрот из Зеленых Курток уже на пути сюда. Давно пора».