Седьмой отряд

6

В каждом эскадроне был свой собственный способ делать дело, как и у каждого отряда в его составе.

Остаток дня я, Крис, Ниш и Тини патрулировали по нашим собственным правилам. К черту стреляй-и-удирай, как меня учили, не было никаких отскоков назад и прочего боксерского дерьма. В Авиадесантном отряде нужно было просто идти вперед. Крис заставлял меня бегать туда-сюда и стрелять, пока я не стал поражать цели наравне с лучшими из них.

К тому времени, как мы закончили тем вечером и отправились в расположение отряда, мокрые и облепленные грязью, мое снаряжение выглядело так же, как у всех остальных. Все, что мне теперь было нужно, это борода.

Позже в тот вечер мы сидели у костра. Дым ел глаза, но кому до этого дело, если он отпугивает москитов? Я попробовал свой самый первый джунглевый коктейль. Это была ударная штука Эскадрона «B», сделанная из пайковых леденцов, с изрядной долей сахара, добавленного сверх того. Ну, я думал, что это сахар, но на самом деле это был ром. У Полка все еще было право на винную порцию в боевых условиях, и он не собирался смотреть дареному коню в зубы.

Эл собрал всех, восседая на своем личном троне. Давным-давно он подал заявку на большой мешок риса, и вместо двух- или трехфунтового получил пятидесятифунтовый мешок. Единственная проблема была в том, что всякий раз, когда мы вычерпывали немного, его задница опускалась ниже. «Придется вводить нормирование», — заявил он без тени улыбки. Все эти казарменные шуточки были не для него. Он предпочитал сидеть и слушать.

С той же доставкой пришла почта. Эл уселся на свой рисовый трон, чтобы распечатать свои письма. Он заглянул внутрь первого и улыбнулся, впервые, когда я это видел. «Думаю, это намек». Он вытащил три листа бумаги, конверт с маркой и надписанным адресом, и карандаш. Это было от его родителей. Я слышал, как Эл говорил о них с Фрэнком. Очевидно, они были близко знакомы.

Ниш снова заполз в свою нору и достал книгу. Остальные занимались готовкой и устраивались у костра. Крис и Тини отправились в расположение штаба на эскадронную «молитву», ежедневное доведение приказов Босса Л. по эскадрону. Крис был единственным из нас, кто был обязан присутствовать, но ночью в джунглях никто не ходил один. Мы были не по-боевому, так что можно было пользоватьсяфонарем, но вы все равно шли с еще одним чуваком, и никогда без оружия, поясного комплекта и голока.

Я приготовил себе тушеное мясо ягненка и немного каши из пайка, пока Ниш читал при свечах «Святую Кровь и Святой Грааль»[19], и потчевал нас всем своим репертуаром из ковыряния в носу, пердежа и отрыжки.

«Эй, Фрэнк».

Фрэнк поднял взгляд. Судя по его лицу, он знал, что сейчас будет. «Давайте, ребята, только не снова…»

У Фрэнка были красивые рыжие волосы, не такие темные и густые, как у Эла, и отлично сочетающийся с ними светлый цвет лица. Он был худощав и немного выше меня, и у него были глаза бледно-василькового цвета. По говору он походил на выходца из трущоб в центре Джордиленда[20], но никогда не повышал голос. Он казался скорее прямолинейным, чем резким, в отличие от Криса.

«Как обойти всю эту фигню с «не убий»? Как это работает?»

Фрэнк покачал головой и рассмеялся. Я не поднимал головы. Это звучало как подколка, но это было семейное дерьмо.

Ниш глубоко затянулся и действительно пошел ва-банк. «Ну давай, Фрэнк, как ты выпутаешься из этого? Солдаты убивают. Это то, что мы делаем. Как ты объяснишь квадратуру круга, приятель?»

Эл покачал головой. Я все никак не мог сообразить, кто он. Я определенно знал его откуда-то. Ниш ухмыльнулся мне. «Фрэнк тоже новичок. Только что вступил в воинство божье — заново родился».

Вчера я был дерьмошапкой, а теперь вроде как уже и в порядке. Кто-то даже передал мне варево. Но я все еще не понимал, что, черт возьми, происходит.

Фрэнк кивнул мне, и я кивнул в ответ.

Крис покопался в своем Бергене и достал библию. «Йеп, Фрэнк, здесь сказано: «Не убий». Давай, нам нужно подумать об этом — что ты собираешься делать?»

Ниш начал напевать молитву. «Знаешь что, Фрэнк? Ты еще не совсем освоил технику подставления другой щеки, не так ли? Я читал, что вы убили что-то около шести миллиардов во имя веры».

С каждой минутой это становилось все более сюрреалистичным: восемь грубых, крепких солдат спецназа меряются отрывками из библии посреди джунглей?

«Знаешь что, сын твоего босса тоже не ходил по воде. Мой отец был на Ближнем Востоке во время войны и посетил Галилейское море. И он все понял. Мало кто умел плавать во времена Рима, особенно в пустыне. Неудивительно, что толпа на берегу была ошеломлена. Евангелисты были ничуть не лучше, чем нынешние таблоиды, чувак — то, что он доплыл до рыбацкой лодки своего приятеля, каким-то образом превратилось в хождение по воде. Вот и все».

Фрэнк втихомолку улыбнулся. Он не поддался.

Эл водрузился на свой трон и писал письмо родителям.

Все было тихо, пока Ниш не вскочил и не хлопнул себя по чему-то на шее. «Господи Иисусе!»

Фрэнк вздрогнул. «Ниш, ты когда-нибудь задумывался о том, что говоришь?»

Ниш перевернулся. Кончик его сигареты светился в темноте.

Все засмеялись — кроме Эла и меня. И вот тогда, увидев, как он угрюмо смотрит на огонь, я вспомнил, где я с ним пересекался. Аластер Слейтер был тем капралом-инструктором, с которым я встретился примерно за год до того, как отправился на Отбор: он доставлял много хлопот новобранцам в сериале Би-би-си «Парашютисты». Он учился в частной школе, и хотя вы этого не знаете, он был шотландцем. Армия хотела, чтобы он стал офицером, но он решил быть Томом (рядовым солдатом).

Я особенно хорошо запомнил одну вещь, которую он вдалбливал новобранцам. «Быть замеченным», — рычал он, — «это последнее, чего вы хотите».