Душа крови и пепла

НЕОБХОДИМЫЕ ЖЕРТВЫ

Эмиль Да'Лар был ублюдком.

Находиться в его присутствии было либо приятно, либо все это время я проводил, обдумывая различные способы его убийства, что по моему искреннему убеждению доставляло Эмилю извращенную радость.

Так или иначе, я регулярно чередовал эти два состояния.

Но когда дело доходило до драки, пурпурно-волосый атлантиец прикрывал меня, а я его. Он был верен, так же быстро орудовал мечом и кинжалом, как и своими репликами и, хотя шутки у него были на все дни, он был зверем, если ему перечить.

Он ждал нас на берегу тихого озера, расположенного в глубине Рощи, сидя на плоском валуне.

И Эмиль был не один.

У его ног сидел крупный серебристо-белый волк. При нашем приближении он поднялся, став почти таким же высоким, как и валун, на котором сидел Эмиль. От одного только его размера у любого смертного замерло бы сердце, так что он путешествовал как смертный, но я готов был поспорить, что он сбросил бы эту форму, как только смог бы. Никто из вольвенов не любил подолгу оставаться в смертной форме, даже если это происходило по собственному желанию или вынуждала ситуация.

— Арден, — улыбнувшись, признал я.

Вольвен рысцой отошел от Эмиля, сначала задев ноги Киерана, а затем подойдя, коснулся моей руки. Я провела пальцами по шерсти между его ушами, когда Эмиль встал и отвесил слишком замысловатый, размашистый поклон.

— Ты не собираешься приветствовать меня своей красивой улыбкой? — Спросил пурпурно-волосый атлантиец, выпрямляясь. — Не продемонстрируешь свои ямочки?

— Не сейчас.

Арден издал низкий хриплый звук, похожий на смех.

Эмиль прижал руку к груди.

— Ты ранил меня.

Он сделал паузу.

— Мой принц.

Я посмотрел на него сузившимися глазами, и улыбка мужчины стала еще глубже.

— Иногда мне кажется, что ты действительно жаждешь смерти, — пробормотал Киеран себе под нос.

Все, кто встречался с Эмилем, думали именно так.

Усмехнувшись, Эмиль прислонился спиной к валуну. Меча на его бедре не было. Одет он был в тусклые коричневые бриджи простолюдина из Солиса, и меч привлек бы к нему слишком много внимания. Тем не менее, я знал, что под простым черным плащом у него есть целый арсенал оружия.

— Как прошло ваше путешествие сюда? — Спросил я, когда Арден переключил свое внимание на темный лес. — Возникли какие-нибудь трудности?

— Ничего такого, о чем мы с Арденом не смогли бы позаботиться. Только несколько Жаждущих и любопытный стражник или пять, — ответил он. — Сколько лет живу, а ни разу не видел, чтобы вольвен практически съел человека.

Я вскинул брови и посмотрел на Ардена. Вольвен оскалился, не отрывая взгляда от деревьев.

— Обычно мы не делаем этого, — ответил Киеран. — Смертное мясо — это… дичь.

— Смертное мясо? — Повторил я.

— Это было до жути увлекательно наблюдать. Невозможно было отвести взгляд. А еще очень отвратительно.

Эмиль скрестил руки. Он посмотрел в сторону востока.

— В любом случае, должен сказать, что меня не впечатляет то, что я видел в Масадонии до сих пор, особенно то, что открывается взору при въезде в город.

Он скривил губы.

— Боги, я не могу поверить, что у них есть люди, которые так живут.

— Большинство не поверит, если не увидит Нижний Квартал.

И опять же, даже если бы Кровавая Корона лучше заботилась о своих людях, их города были бы скучны по сравнению с Атлантией.

Мне не терпелось вернуться в Красную Жемчужину, но нужно было кое-что узнать.

— Как обстоят дела в Пределе Спессы? — спросил я про атлантийский город, расположенный на берегу Стигийского залива, в одном дне пути от гор Скотос.

Считалось, что этот некогда оживленный торговый пост был разрушен во время войны, как и соседний город Помпей, а поскольку он находился так далеко на востоке, Кровавая Корона не имела сведений о его нынешнем состоянии. Так и должно было остаться.

— Хорошо. Я думаю, что некоторые посевы скоро будут собраны. По крайней мере, об этом говорила Вонетта, когда я уезжал, — сказал он, имея в виду сестру Киерана. — Построено еще много домов. Ты едва ли узнаешь это место, когда вернешься.

Его янтарный взгляд встретился с моим.

— Мы все надеемся, что это произойдет скоро. Не я. Но другие — да. Они надеются, что это будет скоро.

Рассмеявшись, я покачал головой, а затем сменил тему на более деликатную.

— Есть новости из Эвемона?

— Король и королева… обеспокоены твоим нынешним местонахождением и мотивами, по которым ты так долго отсутствовал, — поделился он, и улыбка исчезла с его лица — Комментарии Аластира по этому поводу не способствовали ослаблению беспокойства.

Проведя рукой по волосам, я вздохнул. Я ничуть не удивился, услышав это. В обязанности Аластира Дэвенуэлла как советника короны входило держать короля и королеву в курсе всех дел. Однако старший вольвен мало что сделал для того, чтобы умерить пыл моего отца или свернуть планы войны. Он хотел, чтобы Кровавая Корона сгорела. Я не мог винить его за это. У него, как и у многих других, были на это свои причины.

— Нам лучше заняться этим.

Эмиль кивнул Ардену. Я взглянул на вольвена. Его уши снова были прижаты, и он нервно вышагивал возле валунов.

— Не думаю, что ему очень нравится этот лес. Боюсь, он начнет есть кого-нибудь из нас.

Арден рыкнул на атлантийца, а Эмиль просто улыбнулся. Мне показалось, что их путешествие сюда было… интересным и долгим.

— Плохое предчувствие, — пробормотал Киеран, обратив свой взгляд к неподвижному озеру.

Эмиль поднял на меня брови.

Я покачал головой.

— Киеран думает, что в этом лесу водятся привидения.

— Я не думаю, — возразил Киеран. — Я знаю.

— Ну, тогда нам действительно нужно поторопиться.

Эмиль начал закатывать рукав своего плаща.

— Потому что, если я увижу хотя бы одно привидение, ты никогда не увидишь, чтобы атлантиец бежал быстрее.

Киеран ухмыльнулся.

— Мертвых не обгонишь.

Остановив пальцы на рукаве, Эмиль повернул голову к вольвену.

— Это было… исключительно жуткое заявление.

Он пожал плечами.

— Просто правда.

Эмиль нахмурился.

— Это не помогло.

— Спасибо, что сделали это, — вмешался я, остановив их, прежде чем разговор зашел дальше.

Я взял Эмиля за руку, глядя на мужчину чуть ниже ростом.

— Риск, на который ты пошел, придя сюда, я ценю.

— Для тебя все что угодно.

Эмиль встретил мой взгляд.

— Ты это знаешь.

— Знаю.

Я сжал его руку.

— Я не возьму больше, чем нужно.

Взгляд Киерана устремился на меня. Я знал, что он не отвернулся. Не в тот момент, когда я подносил запястье Эмиля к своему рту. Я колебался, даже когда челюсть начала болеть еще сильнее. Его кровь, несомненно, уничтожила бы привкус Девы, черт побери, это было бы просто идиотизмом, даже думать об этом.

Еще большим идиотизмом было то, что я колебался из-за этого.

Быстро и чисто прокусив то место, где бился пульс Эмиля, он лишь слегка дернулся, когда я быстро вынул клыки. Я провел большим пальцем по внутренней стороне его запястья, успокаивая кратковременное жжение боли. Кормление может быть болезненным или приносить удовольствие. Оно также может быть безразличным, как деловая сделка. Именно так и произошло, когда я втягивал в себя его кровь — его жизненную силу. В тот момент, когда на языке появился насыщенный землистый вкус, каждая клеточка моего тела словно завибрировала. Это было похоже на то, как если бы я долго не ел или не пил. Мне захотелось захлебнуться, но я заставил себя делать медленные, уверенные глотки, пока Эмиль стоял неподвижно.

Кормить и кормиться — обычное дело для нашего вида, но если один не доверял другому, то возникала инстинктивная реакция, которую невозможно было скрыть, физическая. Эмиль не проявлял никаких признаков этого. Он не отстранился, не напрягся и даже не издал ни звука. Эмиль доверял мне. Безоговорочно. И я не знал, чем заслужил это доверие.

По мере того, как я пил, в голове возникали обрывки образов. Густые, темно-зеленые деревья. Запах свежевспаханной земли и опилок. Воспоминания. Это было одно из воспоминаний Эмиля. Я услышал его дразнящий смех, когда увидел девушку с длинными темными косами до пояса и кожей цвета ночных роз, которые искала Дева по вечерам. Я сразу же узнал ее.

Это была Вонетта — сестра Киерана. Какого черта Эмиль думает сейчас о ней? Ну, ответ был очевиден.

Я усмехнулся, сжав запястье Эмиля. Он действительно хотел умереть.

Прошло еще несколько мгновений, прежде чем я заставил себя отстраниться. Я поднял голову, смахнул с губ одинокую каплю крови, и тут мои глаза нашли глаза Эмиля. Я приподнял бровь и усмехнулся. Его челюсть сомкнулась, когда он взглянул на Киерана. Моя ухмылка расплылась.

— Этого недостаточно, — начал Киеран.

— Этого достаточно.

Я протянул Киерану другую руку.

— Посмотри сам.

Он сложил пальцы вокруг моего запястья, его большой палец надавил на мой пульс. Поскольку Эмиль, как и я, принадлежал к роду элементалей, восходящему к первым атлантийцам, созданных богами, его кровь была чистой и сильной. Я уже чувствовал, что моя кожа стала теплее. Слабый туман, затуманивавший мой разум, исчез. Сердцебиение замедлилось.

Киеран облегченно вздохнул.

— Ты уверен?

Взгляд Эмиля искал мой.

— Если тебе нужно больше, я справлюсь.

— Я уверен.

Я еще раз сжал его руку, прежде чем отпустить.

— Еще раз спасибо.

— Знаешь, я могу остаться.

Эмиль начал закатывать рукав.

— Держись в тени, осматривая достопримечательности. Никто даже не узнает, что я здесь.

— Мне казалось, ты сказал, что город тебя не впечатлил.

— Я готов задержаться здесь и посмотреть, может быть, более длительный осмотр изменит мое мнение, — сказал он.

Я улыбнулся, зная, что Эмиль, как и все мы, не испытывает никакого желания проводить время в местах, контролируемых Кровавой Короной. Он предложил это, чтобы быть готовым к тому, что мне снова понадобится кормиться. Надеюсь, в этом не будет необходимости. Элементальные атлантийцы могли подолгу обходиться без пищи, если не получали травм и питались обычной для смертных пищей.

— Я благодарен тебе за предложение, но есть еще кое-что, о чем я должен попросить тебя. Еще об одной услуге, — сказал я, переместив свой вес.

Растущее напряжение, охватившее мои мышцы, также исчезло.

— Я хотел бы, чтобы вы вернулись в Атлантию в Эваемон.

Эмиль наклонил голову, слушая Ардена.

— Я полагаю, что за этой просьбой стоит более конкретная цель.

— Да. Я хотел бы, чтобы вы присмотрели за Аластиром.

На лице Эмиля мелькнуло удивление.

— Ты его подозреваешь?

— Нет. Я знаю Аластира с детства. Он мне как второй, но более требовательный отец, — сказал я, заслужив фырканье Киерана. — Но меньше всего нам нужно, чтобы он узнал о моих планах.

— По крайней мере, нам нужно отсрочить получение им информации, — добавил Киеран. — У Аластира везде есть глаза и уши. Он обязательно узнает.

— Значит, ты хочешь, чтобы я вмешался? — предположил Эмиль, и я кивнул. — Я могу это сделать.

Он взглянул на Ардена, который обгладывал опавший лист, как будто это была гадюка.

— Любопытно, почему мы хотим держать Аластира в неведении как можно дольше?

— Аластир хочет войны. Возможно, даже больше, чем мой отец. Если он узнает о моих планах по захвату Девы, то захочет использовать ее, чтобы нанести ответный удар Кровавой Короне.

Как и мой отец.

Эмиль снова обратил внимание на меня.

— И чем это отличается от того, что делаешь ты?

— Я не собираюсь ее убивать, — категорично заявил я. — А они именно так и поступили бы.

Атлантиец несколько мгновений молчал.

— Что ж, надеюсь, твой план не окажется тем, чего ты от них ожидаешь. Очень.

— Я тоже, — сказал я.

Беспокойство, которое я почувствовал утром во время тренировки с Виктером, вернулось и навалилось на мою грудь, теперь уже слишком холодную и тяжелую от того, что я только что покормился.

Пожелав Эмилю и Ардену счастливого пути в Атлантию, мы разошлись. Киеран вернулся в город, где Янсен устроил его в небольшой квартирке над одной из мастерских. А я… ну, я отправился обратно в «Красную жемчужину», набрав достаточно скорости, чтобы в считанные секунды оказаться за пределами Рощи. Двигаясь слишком быстро, чтобы смертные могли уследить за мной, я заставил себя замедлиться, как только оказался в переулке возле «Красной жемчужины». Сердце заколотилось, и это не было связано с физической нагрузкой.

Я поднялся по задним ступеням, делая по три шага за раз, чтобы выйти в коридор за пределами комнаты. Меня не было всего час, если не больше, но, еще не дойдя до двери, я уже все знал. Тем не менее, я должен был проверить. Я толкнул дверь и почувствовал только ее сладкий запах. Комната была пуста.

Дева не дождалась.