Господи, напугай, но не наказывай!

МОСКВА. МАВЗОЛЕЙ. ЛЕНИНУ

Если бы моей книге об Уголке Дурова суждено было бы состояться, я начал бы ее с рассказа о том, как его основатель Владимир Леонидович Дуров пытался вылечить зайцев от страха и трусости. Свой метод он называл «трусообманом». Обучая зайца стрелять из пушки, он заставлял пушку всякий раз «убегать» от зайца. В результате, заяц понял, что он сильнее всех и уже не боялся штурмовать дворец. А свой первый спектакль дрессировщик назвал «Зайцы всех стран, соединяйтесь!».

Советская власть, напротив, доказала, что может запугать даже самого смелого человека, превратить его в зайца. Но дело Дурова живет и зовет.

Список отказников, записавшихся на прием к замначальника московского ОВИРа подполковнику Золотухину, не иссякал. Ручка его двери была отшлифована и сияла ярче собачьего носа, петуха, нагана и других выступающих фрагментов бронзовых скульптур «матросов-кавалеристов» в метро «Площадь революции». После подачи и до первого отказа в ОВИР я не ходил — от этой мелкой передаточной шестеренки проку, как от козла молока. Рыба гниет с головы. Нервы надо портить тем, кто над ним. Поэтому, вдохновляясь относительной безнаказанностью, я с головой ушел в эпистолярию и сочинительство в жанрах, незаслуженно обойденных литературоведением. Петиции с разоблачением врагов рода человеческого адресовались не только их зарубежным антиподам, но и самим врагам, чтобы подчеркнуть легальность и открытость протестного движения, а подписи под ними собирались для демонстрации массовости — мол, имя нам — легион. Особенно впечатляли письма, которые привозили в Москву грузинские евреи. Под рукописными текстами на русском, грузинском и даже иврите стояли сотни и сотни подписей. Иногда удавалось организовать сбор подписей по всей стране, как, например, было с письмом триумвирату — Брежневу, Косыгину и Подгорному — с копией 26 сессии Генассамблеи ООН с требованием о пересмотре политики по отношению к евреям — больше 1000 подписей из 20 городов.

Это затрудняло властям и репрессивные действия. Главное — не упустить ни один повод. 27 августа 1971 года в Москве открылся ХХIII конгресс пчеловодов «Апимондия». Власти очень постарались засекретить факт участия в конгрессе израильтян — перед зданием гостиницы «Россия» среди флагов стран-участниц не оказалось израильского. Израильтянам запретили также установку своего стенда. Мы с Иосифом Бегуном нашли этот повод вполне заслуживающим нашей оценки. И письмо с требованием покончить «с дискриминацией граждан Израиля» ушло в адрес Косыгина и ЮНЕСКО. Под ним подписалось 30 человек. Я бы не стал этого делать, если бы вовремя обнаружилась моя аллергия на пчелиные укусы.

Безграничен и сам диапазон адресатов: Брежнев, Подгорный, Косыгин, Щелоков, Дымшиц, Андропов. Не скучал и весь состав Политбюро и ВС. Вот только зэков не переплюнули, которые, по рассказам Буковского, даже Ленину в мавзолей отписывали — дескать, пусть делом займется, ежели он вечно живой. Комендатура Кремля аккуратно извещала жалобщиков, что жалоба переслана «по принадлежности». «Было б сказано, забыть успеем»…

Минские евреи обращались «к народам Советского Союза», призывая эти самые народы поднять свой голос с лозунгом «ОТПУСТИТЕ ИХ». Профессор А. Лернер, вслед за «грузинами» и рижанами, жаловался министру связи Псурцеву на нарушение тайны переписки из-за конфискаций вызовов.

Писали Луи Арагону, Ингмару Бергману, Бенджамину Бриттену, Чарли Чаплину, Федерико Феллини, Стенли Крамеру, Акире Куросава, Артуру Миллеру, Полю Робсону, Анджеле Дэвис, Генриху Бёллю, Грэму Грину, Бенджамину Споку. Писали Трюдо, Никсону, королю Дании Фредерику IX, Помпиду, а отчаявшиеся женщины — даже отдельно их женам и дочерям (Пэт Никсон и Хертте Куусинен). Бертран Рассел защищал вьетнамцев. Значит, надо писать и Расселу. Но больше всех, начиная с 1972 года, пришлось поработать канцелярии свежеиспеченного Генсека ООН, бывшего офицера Вермахта, участвовавшего в карательных операциях на Балканах и даже в расстреле британских военнопленных, Курта Вальдхайма. Наивность обездоленных советских евреев можно понять и простить. Тем более, что сам лидер югославских партизан Иосип Броз Тито только что наградил Вальдхайма орденом Югославского флага с золотым венком — «за восстановление мира и порядка».

Что может быть более вдохновляющим, чем видеть, как расширяется пространство внутренней свободы. Но что дальше?