Господи, напугай, но не наказывай!

МЕССИЯ ПРИДЕТ НОЧЬЮ

Эли Визель рассказал, что в детстве верил, что Мессия явится в свете солнечных лучей, его встретят песнями и танцами и золотыми фужерами с вином. Спустя годы его воображение стало рисовать эту сцену иначе — пришествие будет происходить ночью при зажженных факелах и в таком безмолвии, что даже ангелы на небесах приглушат свое пение. Что же так повлияло на воображение писателя? Не поверите: всего лишь посещение ул. Архипова в Москве в канун праздника дарования Торы.

Вот уже несколько лет, как под стенами Хоральной синагоги стали собираться толпы евреев — сначала раз в год, в Симхат Тора, а после 6-дневной войны — каждую субботу. В тот праздничный вечер, когда неприметный американский турист влился в поющую и пляшущую толпу, улица вдруг погрузилась в кромешный мрак. Быстро стало ясно, что это не техническая неполадка, а преднамеренная акция властей — дескать, поплясали — и айда по домам. Но люди и не думали расходиться. Стоявший неподалеку от Визеля юноша поджег свернутую газету. Импровизируемый факел пошел из рук в руки. Так же поступил и его сосед. Через несколько минут улица превратилась в пылающую реку.

Конечно, писатель постарался на славу (нобелевские премии за красивые глаза не дают). Но для тех, кто «плясал» при свете факелов, прочитай они мысли высокого гостя, это была лирика да и только. Нас волновали совсем другие впечатления — почему в толпе сегодня филеров больше обычного (многих мы в лицо знали, а некоторых и по имени-отчеству), да и машины скорой помощи неподалеку дежурят (в прошлом году их не было). Бывший журналист радиостанции «Маяк» В. Савченко, командированный вместе с коллегой Я. Смирновым в синагогу для освещения «борьбы за мир», впоследствии будет вспоминать: «…Мы решили перекусить в буфете редакции газеты “Советский спорт” — ее здание в конструктивистском стиле, из стекла и бетона, с огромными окнами, соседствует с синагогой. Толкнулись в “Советский спорт”, но нас туда не пустили. И причину столь бесцеремонного обращения с коллегами не разъяснили. Смирнов что-то смекнул и показал пропуск в синагогу. “Ну, ребята, что ж вы раньше не сказали! — воскликнул непускавший. — Это же другое дело!” И мы были допущены в буфет. Каково же было наше удивление, когда, войдя в редакцию “Советского спорта”, мы увидели в коридорах и в большом зале лежащих на полу солдат с автоматами. Нам многозначительно пояснили, что это — рота обеспечения мероприятия в синагоге. “А почему они все лежат на полу?” “А чтобы их не было видно с улицы”, — последовало разъяснение»[15].

Но пока предпочитали всерьез с толпой не связываться — уж больно нас много, да и ведем себя слишком вызывающе для среднестатистического трезвого гражданина, дескать, «чего вы от нас хотите, общественный порядок не нарушаем, гуляем себе, песенки поем, «хаву нагилу» с сестрами Бери слушаем, праздник у нас как-никак, а конституция советским людям в свободное от работы время повеселиться не запрещает. А то, что мы тут биржу устроили, да книжками и адресами полезными обмениваемся, так это, во-первых, доказать надобно, а во-вторых, мы здесь с будущими невестами и женихами знакомимся, а что разве в вашей конституции про это тоже что-то прописано? Нас на какое-то время оставляли в покое. Но это было не принципиально — все равно когда-то веселье должно закончиться, и тогда уже наспех сколоченные компании разбредутся по свободным квартирам, чтобы продолжить веселье и «семинары по интересам», в сумочках да портфелях ведь не только запрещенные книжки, там и вино и коньячок припасены. И откуда эта изворотливость и бесстрашие в общении с «мусорами», это красноречие в спорах. Пока, правда, без протокола общаемся, но когда-то все это пригодится, ох как пригодится, потому что тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый Председателем город. Председатель Совета по делам религий при Совете Министров СССР В.А. Куроедов, то и дело отвлекаясь на валявшиеся на мозаичном полу осколки разбитого кувшина, уже водил неверным стилом, заготавливая свою речь на Всесоюзном совещании уполномоченных Совета. В ней 25 апреля 1972 г. он произнесет слова, которые откроют, наконец, глаза человечеству на надвигающуюся катастрофу, напомнят, что солнца уже нет и пришли сумерки. «Синагоги, — трагически изрек Председатель, — особенно в дни больших еврейских праздников, стали местами массового сосредоточения граждан еврейской национальности».