Господи, напугай, но не наказывай!

ФАБРИКА ЗВЕЗД

Школа рабочей молодежи № 18 в Успенском переулке соответствовала своему названию и назначению только отчасти. В начале 60-х начался массовый отток перспективных учеников из общеобразовательных школ, переведенных на 11-летнее обучение. Все, кто намеревался поступать в вузы, рванулись в вечерние школы-десятилетки, чтобы спасти год. 18-я школа была ближайшей к дому. Опытный директор Галина Ивановна Мишанова быстро сориентировалась в новой ситуации и добилась от Районо введения дополнительных утренних классов. Наш был укомплектован фигуристами, девочками из ансамбля «Березка», «моисеевцами», начинающими, но громко о себе заявившими актерами (Н.Михалков, Н.Вертинская). Никакого прессинга, никаких комсомольских собраний. Галина Ивановна инструктировала учителей, как с нами обращаться, обеспечивала полную поддержку и даже потакала во всем. Взамен она получила высокие учебные показатели, что придавало ей вес в глазах «системы».

Зимой 1963 10А всколыхнуло событие из ряда вон выходящее. Саша Веденин завоевал золотую медаль чемпиона СССР по фигурному катанию. Первый урок был сорван. Героя поздравляли, хлопали по плечу. Саша, неудержимый отличник, мне бесконечно импонировал тем, что он, единственный в классе, был ниже меня ростом. Я тоже хлопнул его по плечу и предложил после занятий отметить событие. Начался несусветный ералаш. Володя Малиночка и Саша Бристоль по этому исключительному случаю «ограбили» церковь — стащили на замороженной стройплощадке все того же Храма Богородицы в Путинках деревянные носилки, водрузили на них чемпиона, и мы добрых два часа таскали его по городу в церемониальном марше, как римского папу. Процессией руководил неутомимый Сережа Лакшин. Иногда шедшие мимо граждане узнавали знаменитого фигуриста, присоединялись к шествию и даже предлагали подменить одного из носильщиков. Намаявшись, приземлились в кафе Космос.

В чемпионах у нас недостатка не было. Из нашего класса на пьедестал не раз забирался и Сережа Четверухин, и Таня Савичева, а через год в нашей школе появилась королева фигурного катания и будущая «едроска» Ирина Роднина, разумеется, еще не помышлявшая о политической карьере. Вся школа буквально купалась в отраженных лучах их славы. Четверухин, изящный и спокойный, более уверенно чувствовал себя в балете на льду. После одного из выступлений на Большой спортивной арене в Лужниках я спустился в антракте к нему в раздевалку и попросил разрешить мне постоять на его коньках:

— Я ведь потом буду рассказывать детям о том, что выходил на лед на твоих коньках.

Я скрыл от него, что никогда прежде на коньках вообще не стоял. Не удивительно, что меня, как щепку, вынесло в центр арены. На трибунах решили, что в перерыве на арену выпустили циркового эксцентрика. До меня донеслись щедрые аплодисменты. Но мне было не до них. Назад добирался на четвереньках. Последняя встреча произошла уже на Олимпийском стадионе в Мюнхене в 1976 г. На этот раз я не претендовал на его реквизит и ограничился предложением взять у него интервью для Радио Свобода. На это Сергей не решился.