Господи, напугай, но не наказывай!

ЭПИЛОГ

Известный писатель в предисловии к автобиографии предупреждал читателя, что заканчивает ее описанием женитьбы, поскольку после женитьбы у человека уже нет биографии. Эта книга обрывается на эмиграции автора. Но не потому, что биографии эмигрантов заканчиваются с пересечением границы, как уверяли галлюцинирующие идеологические санитары. Напротив, на протяжении всей, в целом, счастливой эмигрантской судьбы я буду отмечать дату пересечения ненавистной границы как день второго и фактического рождения. Поэтому вторую часть этого сочинения, если ей суждено увидеть свет, я рассматриваю не как продолжение, а как отдельную книгу. Может, даже под новым названием, если придет в голову что-то умное.

Конечно, было бы престижней уступить честь описания возникшей в этот день жизни опытному биографу, загрузить его богатым и пестрым материалом, чтобы было, где раззудеться плечу. Добровольцев на этом поприще пока не обнаружилось. Зато, дожидаясь их, я сам удосужился капитализировать накопленный опыт и знания — выпустил большую монографию о выдающемся современнике. Не исключаю, что этот ноу-хау поможет мне справиться и с этой задачей. Тем более, что история литературы изобилует трагическими случаями, когда вполне достойные люди становятся жертвами биографов, которые либо сводят счеты с протагонистом, либо, наоборот, размалевывают его до неузнаваемости. Это хорошо понимал 30-летний Зигмунд Фрейд, когда объявил, что он уничтожил все свои записи за последние 14 лет, «скромно» объяснив это нежеланием упрощать жизнь своих биографов.

Во второй книге автором выступит совсем другой человек. Он будет радикально отличаться от первого не только отсутствием болезненных комплексов и страхов, но даже именем, под которым, скорей всего, и умрет. Если первый страдал от несвободы и тирании, то второй научится смеяться над ними. Если первый вынужден был доверять сведениям из не проверенных им источников (например, вокруг собственного рождения и событий, этому предшествовавших), то второй берет на себя всю ответственность от и до. Они могут в свободное от литературных усилий время спорить друг с другом, конкурируя и по части выпавших на их долю смертельных опасностей и утрат, и по изобилию уморительных историй и приключений. До встречи.