Господи, напугай, но не наказывай!

ПЕРВЫЙ ЗВОНОК

С моим вселением в Валовьей слободке начались греческие трагедии.

Колька был человеком тонкой душевной организации. Добрый был. Пока Нинка не спуталась с участковым Гусевым. Узнав об измене жены, одержимый жаждой мести, он бросился по следу, но Нинка убежала и спряталась у подруги. Колька с горя напился. В тот же вечер его нашли в комнате без признаков жизни. Бедолага умудрился повеситься на собственном ремне, приладив его к оконной ручке. Он сидел, почти касаясь пола, нелепо, по-детски поджав ноги. Из кармана брюк торчала рукоятка кухонного ножа. Больше всех причитала Варвара, озлобившаяся на Нинку, своим блядством лишившую ее последнего собутыльника.

Но однажды случилось такое, что и во сне не привидится!..

Мне приснился еж. Зверек бегал взад-вперед по комнате с нанизанными на иголки газетными квадратиками. Точно такими, какие висели в нашем Пантеоне общего пользования. Уж и не знаю, почему этот сон меня взволновал, но, проснувшись, я потащился на кухню к крану с ледяной водой, не переставая думать об этой нелепой встрече с прекрасным. На кухне жизнь уже била ключом. Тетки жарили, сковородки шипели, чайники свистели.

— Проснулся? — почему-то с упреком в голосе, вместо «здрасьте», молвила Варвара.

— Теть Варь, ты сны разгадывать умеешь? К чему снятся ежи?

— К чаму, к чаму… Известно, к чаму. К бяде. Если есть враги, то это на их улице праздник. И защитить тебя некому будет.

— Что же делать, теть Варь?

— Ты того, один по улице не ходи. А главное — зашей в подкладку зуб дохлой кошки.

— Так получается, что еще я кошку найти должен, задушить ее и зуб выдрать? — завозмущался я, вместо того, чтобы тут же, не теряя драгоценного времени, записаться на прием к Полиграфу Полиграфовичу.

— Ты спросил, я ответила. — Огрызнулась Варвара и понесла в свою камору чайник.

Вот, болван, — размышлял я, — нашел, у кого спрашивать. Вдобавок к ежам еще и дохлые кошки сниться станут. Начитался немецких романтиков, теперь всякая хрень лезет. С этими мыслями я начал новый день. Домой вернулся заполночь. Про дохлую кошку и телохранителей думать забыл. Слободка спала. Свет в коридоре на ночь выключен. Если не знать броду, шею свернуть на порожках да кривых полах — плевое дело. Стараясь не скрипеть входной дверью, я шагнул в темноту и… наступил на что-то мягкое и живое.

«Если кошка, — подумал я, не успев испугаться, — то самое время приступить к исправлению ее прикуса». Но кошек в квартире не держали. Тогда что? Крыса? Только этого не хватало.

Включив на ощупь свет, я осмотрелся и обнаружил нарушителя спокойствия. Забившись в угол у самой двери, свернувшись в клубок, ни жив ни мертв сидел… всамделишный ежик.

Уж и не знаю, кто из нас был больше перепуган, но я оправился от страха первым.

— Ты откуда тут взялся? — насколько мог дружелюбно спросил я, подсовывая незваному гостю блюдце с водой и не переставая думать о вчерашнем сновидении. — Ты тот самый?

Ежик только грозно зашипел в ответ.

Наутро — новая встреча с Варварой у рукомойника.

— Это ты ночью гремел в коридоре? Потише никак не мог? А свет чаво не выключил? На ляктричество денег с тобой не напасешься.

Я поведал бабке о ночном происшествии.

— А-а, так это Нинка давеча со своим мусором в лес ездила землянику собирать. Ягод с гулькин х*й, зато вон зверушку приволокла. А он, видать, из комнаты и сбег. Совсем голову потеряла, как Кольки-то не стало.

И вот тут-то случилось то самое… Варварино пророчество.

У меня зазвонил телефон…