Господи, напугай, но не наказывай!

С БЕЗОПАСНОГО РАССТОЯНИЯ

Среди таких же, как мы, беспаспортных пассажиров международного рейса оказалось только одно знакомое лицо — Володя Сураскин с семьей. В салоне мы сбились в кучу. Слезы расставания высохли. Настроение улучшилось. Страх перед будущим, который люди не скрывали, оказался «конструктивней», чем страх без будущего. Командир борта был разговорчив и не иначе, как гордился своим английским. Он комментировал едва ли не каждое пролетающее в иллюминаторе облачко. Когда он объявил, что «мы только что пересекли границу Советского Союза», я непроизвольно «выглянул» в иллюминатор куда-то вниз, в холодный туман, туда, «где обрывается Россия над морем черным и глухим». Канун да ладан! Ни моря, ни России я, естественно, не увидел. Зато в салоне началось невообразимое ликование беспаспортных, не на шутку перепугавшее гладковыбритых, зернышко к зернышку, белокостно-командировочных. Ситуайены уже два часа пили халявное угощение, а ликовавшие потянулись к баулам, извлекая из них что Бог послал. Господи, я пьян, как извозчик. Кто в это поверит? Институт охраны труда в Лефортово скучает по мне, а я по нему.

— Как ты думаешь, — дергаю за рукав Сураскина, — в Израиле есть институты охраны труда?

Глядя на меня, он разражается гомерическим хохотом.

— В Израиле есть все.

Праотцу Аврааму Господь повелел покинуть все, что он имеет и чего он достиг, и отправиться в неизвестность. Еще более ответственная миссия возложена на Моисея — и снова скитания и неизвестность. Залог будущей свободы — в отказе от существующих благ, привычных связей и отношений. Путь к гармонии должен начинаться не со смрадных вагонзаков, а с чистой страницы. Если потребуется, — с нового поколения. Решающие события еврейской истории разворачиваются в пустыне. Дороги назад нет.