Сердце сокола

Глава тринадцатая: Решение

И все-таки было страшно.

Решиться пойги против воли родителей, против воли инфанты, против воли регента и против воли герцога Веларде, вступить на путь беззакония и сделаться беглянкой — и принять на себя ответственность за эти решения — с таким Кристине еще не приходипось сталкиваться. Но мысль о том, что ей придется выйти замуж за нелюбимого, лечь с ним в одну постель, делить с ним каждый свой день и каждую свою ночь, родить от него детей — нет, об этом даже думать было противно. В угоду своей трусости Кристина представипа себя рядом с Сантьяго Веларде, вообразила, как он подходит к ней совсем близко, касается пальцами щеки, осторожно поглаживая и привлекая к себе, как наклоняется к ней, обдавая коротким дыханием,

— и перепугалась до оцепенения. Потому что не испытала и толики того отвращения, что вызвал у нее в похожий момент Рейнардо. Не возникло у нее в душе желания оттолкнуть, сбежать, укрыться от неизбежного и забыгь обо всех этих неприятностях. Напротив, в своей слишком вольной фантазии Кристина подалась вперед, поднялась на цыпочки, становясь совсем близко к герцогу, и закрыла глаза, почти ощущая его губы на своих губах. Словно наваждение какое-то, но это наваждение заставило Кристину на мгновение ощутить себя счастливой, и именно от этих неправедных и совершенно неуместных чувств она теперь в первую очередь хотела избавиться. Сеньор Веларде ясно дал понять, что ничего к ней не испытывает, и в этом не было никаких сомнений. To, как холодно и сдержанно он с ней говорил, было лучшим тому подтверждением. И Кристине следовало выбросить из головы любые мысли о своем возможном союзе с герцогом Веларде Соларом и сосредоточиться на плане побега. Она обещала жениху, что сделает это, если он не откажется от свадьбы, и не собиралась отступать от своих намерений.

Теперь следовало определиться с тем, куда ей ехать и как именно осуществить задуманную авантюру. В Эленсии ей не спрятаться, если уж сам регент подписал согласие на ее брак с сеньором Веларде, а значит, придется перебираться через границу. И здесь Кристине нужно было разрешение покинуть страну, подписанное все тем же регентом, который, разумеется, такого разрешения ни за что не даст.

Брак с дочерью виконта автоматически вычеркивал герцога Веларде из списка претендентов на эленсийский престол, а Кинтину Керриллару в свете его тщеславных планов было грех не воспользоваться подобным случаем.

Значит, Кристине требовался помощник, способный раздобьпъ ей такое разрешение, а она, к собственному стыду, за восемь месяцев жизни во дворце так и не обзавелась нужными связями. Виктория, судя по ее обиде на Кристину за нежелание становиться шпионкой в стане герцога, и пальцем не пошевелит ради ее свободы. Быть может, стоило поговорить с Рейнардо, все ему объяснить и попросить помочь? Он, конечно, после объявлении о ее помолвке с герцогом слова Кристине не сказал и взглядом ее не удостоил, но только потому, что считал вероломной обманщицей, игравшей с ним и переключившейся на его кузена. Но Кристина-то знала, что это было не так. И должна была попыгаться развеять заблуждения короля хотя бы по отношению к ней.

Оказалось, что бороться за свое счастье, как и предсказывал герцог Веларде, совсем непросто. На этом пути нужно постоянно преодолевать себя и упорно воздвигаемые судьбой препятствия, никогда ранее Кристиной не встречаемые.

Словно сами небеса были против этого побега. Иначе чем объяснить тот факт, что Кристине понадобилась целая неделя, чтобы добигься аудиенции у его величества, когда раньше он сам искал встречи с ней и находил ее без всяких усилий? А нынче снова заперся в своих апартаментах и не желал принимать сеньориту Даэрон?

«Капризный мальчишка», как окрестила его сеньора Флорес, до которой, разумеется, донеслись известия о неожиданной Кристининой помолвке и которая, вероятно, в силу благодарности Кристининой бабушке не могла оставить ее внучку без поддержки. Однако планы ее не одобрила.

— Куды вы от родных мест-то поедете, сеньорита? — покачала головой она. — Где приют искать станете? У вас и денег-то не так чтобы много, чтобы долго прягаться.

Кристина улыбнулась: сеньора Флорес читала ее душу, как открытую книгу.

— К родителям отправлюсь, — созналась она. — У меня есть от них пара писем с адресом, так что…

Сеньора Флорес вплеснула руками.

— В Египет?! Да еще одна?! Даль-то какая, сеньорита! Дикие места! В дороге вас кто хошь обидит, а то и вовсе сгинете без вести! Даже думать забудьте! Что бы бабушка ваша сказала, будь она жива? По головке бы точно не погладила!

— Бабушки давно нет, — вздохнула Кристина и невидящим взглядом посмотрела в окно. — И я никому не нужна.

Однако сеньора Флорес замотала головой.

— Так ли уж и не нужна? — неожиданно многозначительно проговорила она. — Герцог-то ваш, чай, неслучайно в невесты именно вас приметил. Больно понравились вы ему там, в Горнасо нашем, вот и посватался к вам. Ну а то, что не по чести, так это из-за молодости и из-за гордыни непомерной. Но вы его быстро в чувство приведете своим-то твердым характером.

— Глупости! — рассердилась Кристина, не понимая, откуда у сеньоры Флорес подобные мысли, и еще больше недовольная забравшейся в душу необъяснимой радостью. Как будто ей было приятно слышать о чувствах герцога к себе. Глупости! Ей дела до него не было! — Сеньор Веларде сказал мне в лицо, что у него нет ко мне никакой нежности, и я не имею ни малейшего повода ему не верить!

— Мой Фаустино то же самое мне говорил, покуда думал, что я могу с нашим хозяином счастье свое найти, — с бесконечно теплой грустью улыбнулась сеньора Флорес. — А когда понял, что мне он один нужен, совсем иначе запел. Вы-то, сеньорита, тоже как будто мужчине познатнее сеньора герцога приглянулись. Что ж он станет лицо свое перед вами терять, в невзаимных чувствах признаваясь?

Кристина вздохнула, не находя ни единого повода, чтобы ей поверить.

— Вы сбежали с вашим Фаустино от немилого вам жениха, — напомнила она, — несмотря на все те блага, что сулило вам его внимание. Мне герцог Веларде столь же чужд, как вам — ваш бывший хозяин. И я хочу отправиться к родигелям — единственным оставшимся у меня близким людям — как вы, кстати, не так давно мне советовали.

Однако сеньора Флорес только покачала головой.

— Дурная баба, что тут поделаешь? — покаялась она. — Думала, совсем вы одна в этом мире и все вас только и знают что обижать. Не видела, как у вас глазки горят, когда вы о сеньоре герцоге говорите. Скажите мне, что я слишком тороплюсь, сеньорита, и я соглашусь с вами. Но не обманывайге, что равнодушны к нему, и не обманывайтесь сами. Не о Египте вам надо думать, а о том, что чьими-то жаркими молитвами вам выпал диковинный шанс связать свою жизнь с любимым и достойным вас человеком. Можно ли желать большего, сеньорита? И можно ли бежать от такого счастья?

Слова ее, однако, произвели совсем обратное действие, чем то, на которое рассчитывала сеньора Флорес. Встретив сопротивление на своем пути, Кристина лишь активнее устремилась к цели. Нет-нет, ей надо было бежать от герцога Веларде, покуда он не придумал способ остановить ее и надеть на нее такие оковы, которые она не сможет сбросить. Кажется, от него можно было ожидать чего угодно. Почему, например, посватавшись, он не искал с невестой встреч? Лишь коротко здоровался и проходил мимо, словно Кристина была ему чужой? И тем не менее даже не думал отказываться от свадьбы. Какой уж тут интерес? Все придумала сеньора Флорес. Сантьяго Веларде лишь по-человечески ее пожалел.

А теперь решил, что жалеть больше не стоит. Что ж, и Кристина не станет проявлять к нему излишнюю приязнь.

Рейнардо она застала у главного фонтана, когда на королевский дворец уже спустипись сумерки. Обычно в такое время его величество не покидал собственные покои, но сегодня он был не один, и в восторженно-заискивающих нотках Кристина без труда узнала голос Перлы Марино Динарес. Да, эта сеньорита не теряла времени даром и не случайно в ее тоне при обращении к Кристине всегда слышалась плохо прикрытая зависть. Что ж, теперь путь к королевскому сердцу был открыт, а Кристина вслед за первым уязвлением почувствовала облегчение. Значит, не так уж и сильны были чувства его величества, если он столь быстро нашел Кристине замену. В том, что с Перлой у него было свидание, сомневаться не приходилось.

И Кристина не испытывала ни малейших угрызений совести при мысли о том, что она собиралась его нарушить.

— Ваше величество! — с самой приветливой улыбкой присела в реверансе она. — Прошу простигь мою настойчивость в поисках вашего общества, но у меня не так много времени, чтобы откладывать эту встречу.

Перла удивленно захлопала огромными черными глазами, то ли испуганно, то ли вызывающе глядя то на Кристину, то на короля. Рейнардо недовольно поднялся с края чаши фонтана, но не сделал и шага навстречу Кристине.

— Сеньорита Даэрон, — с крайним высокомерием произнес он. — Поверьте, ваш жених сказал все, что мне следовало знать, и даже сверх того. Сомневаюсь, что хотел бы повторить сей малоприятный разговор.

Кристина стиснула руками юбку, заставляя себя успокоигься. Она не знала, что именно сказал герцог Веларде своему кузену, случайно услышав только последнюю фразу, в которой прозвучало обвинение в эгоизме, и потом немало ломала голову, пытаясь разгадать ее смысл. Никак не Рейнардо во всей этой истории выглядел себялюбцем, не ставившим ни во что чужие желания, а как раз его кузен, решивший испортить сразу две жизни по своей прихоти. И все же Кристина необъяснимо верила Сантьяго Веларде, как будто у нее были на то причины.

И тогда по всему выходило, что Рейнардо действительно просто капризничал.

— В таком случае я готова поведать вас другую версию этой истории, ваше величество, — настойчиво сказала Кристина. И проникновенно добавила: — Это очень важно!

Рейнардо колебался, и Кристина отчетливо видела, как борется в нем желание узнать, с чем она к нему пришла, с желанием наказать ее за предательство. И последнее, казалось, побеждало.

— Разве я могу теперь доверять тебе, Кристина? — наконец высокомерно поинтересовался он, и она резко выдохнула.

— Не меньше, чем сеньору Веларде, ваше величество! — твердо сказала она, и именно это наконец пробило его защиту. Рейнардо коротко кивнул ей, потом поклонился Перле в знак извинений, и вопросительно посмотрел на Кристину. Она прищурилась: не думает же он, что она будет говорить о своих бедах в присутствии Перлы? — Полагаю, сеньорите Марино не стоит слышать то, что я собираюсь сказать. Если, конечно, вы не желаете, чтобы наши былые отношения стали достоянием всего двора.

Перла нервно хихикнула, признавая тем самым ее правоту. Рейнардо нахмурился, заметив, что не сеньорите Даэрон обвинягь других в вероломстве. Кристина раздраженно передернула плечами.

— Кажется, однажды вы уже сделали неверный вывод относительно меня, ваше величество, в чем потом долго раскаивались, — напомнила она. — Стоиг ли повторять свои ошибки, когда ничего не стоит их избежать?

Да, Кристине нравилась эта строгость и решительность! Сердце стучало в два раза быстрее обычного, но не от страха, а от возбуждения. Слишком долго она прягалась в доме своей покорности и смирения и теперь вырвалась из заточения, дыша полной грудью и понимая, что назад ни за что не вернется.

— Хорошо! — наконец согласился Рейнардо и сделал знак, предписывающий Перле удалиться. Та вызывающе посмотрела на соперницу, однако королю повиновалась. Рейнардо тоже перевел взор на Кристину. — Надеюсь, мне не придется пожалеть об этом решении, — недовольно заметил он.

Кристина выдержала его взгляд.

— Надеюсь, мне не придется о нем пожалеть! — подправила она и глубоко вдохнула, решая, с чего начать. Рейнардо, скрестив руки на груди, нетерпеливо ждал ее оправданий.

Отступать было некуда. — Вы обвинили меня в вероломстве, ваше величество, очевидно в уверенности, что я принимала ваши ухаживания, будучи влюблена в герцога Веларде?

— А ты станешь это отрицать? — криво усмехнулся он. — Пустое! Достаточно было взглянуть в торжествующее лицо Сантьяго, чтобы понять правду. Он с детства пытается во всем меня обойти — вероятно, в качестве компенсации за доставшийся мне трон — и теперь был счастлив тем, что ему это удалось. Что ж, Кристина, я не осуждая тебя за это предпочгение, я лишь не понимаю, почему ты не сказала мне о нем сразу. Или рассчитывала на более выгодную партию?

— Более выгодную, чем королевский кузен? — фыркнула Кристина: сам-то его величество понимал, о чем говорит? На что она могла надеягься в отношениях с Рейнардо? Разве что стать его любовницей. А герцог Веларде предлагал ей титул, богатство — и уверенность в завтрашнем дне. И это не шло ни в какое сравнение с тем, что она могла ожидать от влюбленного в нее монарха. Неужели Рейнардо этого не понимал? — Нет, ваше величество, все гораздо проще. О затее герцога с женитьбой на мне я узнала последней — позже вас, вашей сестры и вашего наставника. Я не давала согласия на этот брак и не обманывала вас, потому что даже помыслить не могла о подобном решении вашего кузена. Он принял его в одиночку — за всех! — желая распорядиться чужими судьбами и, возможно, мстя вам за какие-то свои обиды, но я в этом не участвовала! Я никогда не опустилась бы так низко, чтобы играть с другим человеком, преследуя какие-то свои цели! И уж тем более не стала бы причинять вам боль: мне чужда жестокость и ненавистно лицемерие! И я надеюсь, что ваше величество посчитали меня достойной своего внимания только потому, что знали об этом, — иначе и быть не могло!

Рейнардо слушал ее, уперев колено в чашу фонтана и, кажется, не особо веря ее словам. Но последние ее фразы вынудили его опустить голову и сжать кулаки. Неужели Кристина задела какие-то струны его души? И неужели у нее все-таки есть еще шанс?

— Ты хочешь сказать… — Рейнардо запнулся, словно не желая попасть впросак, — что не участвовала во всем этом фарсе?

— Разумеется, нет! — воскликнула Кристина. — Я понимаю, как это выглядело со стороны, почему и Виктория, и вы решили, что я соблазнила герцога Веларде: он действительно выгодная партия, особенно для такой бесприданницы, как я, и когда он объявил о своей помолвке…

Рейнардо мотнул головой и виновато улыбнулся.

— Подозреваю, что даже на фоне Сантьяго я все-таки более выгодная партия, нежели он, — проговорил он, и Кристина не стала возражать, понимая, что его ошибка не столь сейчас важна. — Поэтому твое честолюбие никак не ввело меня в заблуждение. Я был уверен, что ты предпочла его за поступки, а не за тигулы: а тут мне и впрямь нечем похвастаться.

— За его поступки? — удивленно переспросила Кристина, не припоминая ничего особенного: ведь нельзя же влюбиться в мужчину за принесенный лимонад и пару фраз в свою защиту. — До помолвки мы общались с герцогом Веларде всего дважды, и оба раза — в вашем присутствии, ваше величество. Я не уверена…

Теперь уже Рейнардо взглянул на нее с недоумением.

— Неужели он не сказал? Тогда я уже вообще ничего не понимаю! Я думал, что Сантьяго стремится завоевать тебя, но тогда он первым делом должен был похвалиться… Ты так любишь свое поместье, что это верный путь к твоему сердцу…

— Я знаю, что он взял в гвардейский полк Фино и Бино и пообещал по осени отправить их в военное училище, — предположила Кристина, однако Рейнардо только покачал головой.

— Это была его идея — с охранной грамотой, — наконец объяснил он. — Я решил, что это хороший повод загладить перед тобой свою вину за недоверие, но даже подумать не мог, что Сантьяго скроет… Но тогда, получается, тебе действительно не за что его любить. И ты не могла…

— Не могла, — эхом отозвалась Кристина, ошеломленная услышанным. «Полагаю, вы тоже не способны отличить заботу от эгоизма?» — сказал ей герцог Веларде, а она ввернула в ответ какое-то оскорбление, не подозревая, насколько он был прав. Не увидела Кристина за эгоизмом Рейнардо заботы его кузена. И сейчас терялась в догадках, что именно она еще не заметила. И от чего отказалась.

— Прости! — тряхнул головой Рейнардо и сделал шаг навстречу Кристине. — Ты права: я снова повторяю свои же ошибки, усомнившись в твоей честности и чистоте. Как я могу загладить свою вину? Скажи: я все исполню! И больше уже никогда тебя не обижу!

Кристина осторожно вздохнула, позволяя надежде окрепнуть. Кажется, самое сложное позади. Теперь осталось убедить Рейнардо, что она должна уехать.

— Я не вправе предъявлять вам претензии, ваше величество, и что-то требовать, — мягко сказала она. — Но у меня есть просьба, и, если бы вы сочли возможным ее удовлетворить…

— Продолжай, Кристина, мне очень нравится тебя слушать, — приветливо отозвался он. — Редкий человек умеет так славно и так правильно говоригь. Признаться, даже Виктория утомляет меня своими плебейскими замечаниями, а ты никогда не позволяешь себе подобного. Так что ты хотела? Говори, иначе я в своем восхищении и слова не дам тебе вставить. Ты просто вернула мне желание жить, когда сказала, что не хочешь за Сантьяго замуж. Повтори еще раз: я жажду убедигься, что мне не послышалось!

Кристина невольно улыбнулась, радуясь, что его величество сам подводит ее к нужной теме.

— Я не желаю этого брака и готова на все, чтобы избежать его, — честно ответила она. — Но герцог Веларде ясно дал понять, что мое мнение в этом вопросе его не интересует и не будет играть никакой роли. У него есть все необходимые разрешения, чтобы нас обвенчали, и только вы…

— Только я, ты права! — неожиданно жарко выдохнул Рейнардо и, шагнув вперед, взял Кристину за руку. Прижал ее к своему сердцу. — Я не могу отменить это решение, Кристинита, покуда не обрету единоличную власть, но, бьпгь может, это неважно? Давай убежим и обвенчаемся! И забудем обо всем, что причинило нам столько неприятностей здесь, во дворце!

Кристина отпрянула, не веря своим ушам.

— Как убежим?!

Рейнардо улыбнулся и снова приблизился к ней. Ласково, как ребенка, погладил по волосам.

— Скажешь, что короли не женятся на дочерях виконтов? — очень спокойно проговорил он. — Что я потеряю трон, решившись на это? Что ты никогда не примешь от меня такой жертвы? Видишь, как хорошо я тебя знаю, а потому нисколько не удивлен твоим недоумением. Мне действительно придется отречься от престола, чтобы взять тебя в жены, только это не жертва, солнце мое! Я давно уже размышлял над тем, что не создан для престола. Король должен уметь быгь жестоким, чтобы идти к намеченной цели, невзирая на любые жертвы, а мне бесконечно чужда такая тактика. Мне хочется, чтобы все были довольны и счастливы, и я испытываю горечь всякий раз, когда страдают невинные. Уверен, Сантьяго будет куда лучшим правкггелем. Он хоть и изображает из себя параноика, но на деле целеустремлен и знает, как добиться желаемого. И никому не позволит себе указывать. Именно такой король и нужен Эленсии. А мы с тобой…

— Вы с ума сошли, ваше величество! — воскликнула Кристина, прерывая его. — О чем вы говорите?! Какое отречение?! Вы же король! Вам правом рождения дана эта милость и эта ответственность, а вы собираетесь отказаться от нее — и из-за чего?! Из-за собственного страха? Q, не убеждайте меня, что делаете это во имя любви: вы так быстро отвернулись от меня при первом же препягствии, что я позволю себе усомниться в глубине ваших чувств! А теперь вы столь же легко отказываетесь от своего долга, что я начинаю сомневаться в густоте вашей крови! Солары никогда не бросили бы свое дело! И Виктория, и герцог Веларде, как бы ни заблуждались, ставяг свой долг и свою ответственность на первое место! И веряг в вас, ваше величество, и делают все, чтобы вы стали хорошим королем — правителем, которого достойны ваш народ и ваша страна! Вы столько сделали в последнее время для их процветания, что бросить все сейчас значило бы предать их надежды и их доверие! Неужели они заслуживают такое отношение? Неужели совесть позволиг вам оставить свою страну на произвол судьбы?! Тогда я вам скажу, что это вовсе не забота о невинных, а ваша слабость и чистой воды эгоизм! Отступить всегда проще, чем бороться, — да, теперь я это знаю, но я решила избавиться от собственных страхов, чтобы иметь право на собственное счастье! Быть может, и вам стоиг задуматься о том же, ваше величество? Не искать того, кто возьмет эту ношу на себя, а принять ее и принять собственное предназначение? Кто еще любит Эленсию столь же сильно, как вы? Кто сумеет вернуть ей былой могущество и процветание, кроме вас? Если вы отвернетесь сейчас от своего народа, он больше никому не сможет веригь! А я…

— Ты перестанешь уважать меня, не так ли, Кристина? — глухо спросил Рейнардо, и она глубоко вдохнула, стараясь хоть немного успокоиться. Она только что наговорила королю таких вещей, за которые даже пожизненное заключение в монастыре будет слишком легким наказанием, но сделанного не воротишь, и следовало идти до конца. Будь что будет: Кристина слишком устала бояться, чтобы снова прятаться за этот страх.

— Вы сами перестанете себя уважать, ваше величество! — с отчаяньем выдохнула она. — И никогда не простите себе эту слабость! Будете думать о том, что могли бы сделать и что не сделали, и сожалеть о принятом спонтанно решении, и ненавидеть себя за то, что уже ничего не можете изменить. У вас столько потрясающих идей, способных изменить Эленсию до неузнаваемости, и столько желания претворить их в жизнь, сколько, мне кажется, не было ни у одного вашего предшественника! Вы гораздо сильнее, чем думаете, и вам не нужна ни я, ни кто-либо другой, чтобы мудро и справедливо правигь своей страной и дать счастье и спокойствие своему народу! Пожалуйста, только поверьте в это и не позволяйте сомнениям все испортить! Однажды они уйдут, и с вами останется лишь то, что действительно важно. И эти убеждения станут вашей опорой и основой для всех ваших действий! И мы все верим вам, ваше величество! Мы не хотим другого короля! Только вашей уверенности в себе! Без нее мы пропадем!

Рейнардо долго молчал, глядя в землю и что-то обдумывая. Кристина ждала, забыв о том, ради чего начала весь этот разговор. Однако Рейнардо же ей об этом и напомнил.

— Ты понимаешь, что ради этой самой уверенности я должен пожертвовать тобой? — очень сдержанно и сильно спросил он, но Кристина не вздрогнула, словно была готова к этому вопросу. — Что ваш брак с герцогом Веларде поможет мне раз и навсегда избавиться от сильного конкурента за престол, а также от мыслей о том, что я могу оставить его если не другу, то хотя бы союзнику и единомышленнику? Когда мосты сожжены, тогда и отступать некуда. А случайные жертвы мы как будто не считаем, Кристина?

Она кивнула, но поднимать головы не стала. Совсем не так она рассчитывала закончить этот разговор, но позволить Рейнардо отречься от престола никак не могла. Не ради придуманных им чувств. И не ради их будущего, которого просто не могло быть.

— Не волнуйгесь за меня, ваше величество! — твердо произнесла она. — Я не дам себя в обиду. Мне лишь очень не хотелось, чтобы вы считали меня предательницей и мне в отместку забросили все, что уже успели создать. Вы сказали, что нравитесь себе новым…

— А ты сказала, что хочешь видеть меня счастливым, Кристина, я помню, — вздохнул Рейнардо и осторожно приподнял ее подбородок, вынуждая все-таки посмотреть на себя. — Думаешь, я сумею быть счастливым без тебя? Нет, мой чудесный друг, это не так! Я не хочу, чтобы ты страдала, даже ради благоденствия каждого в этой стране! Не стоит оно ни одной твоей слезинки! И клянусь, что я найду способ избавить тебя от ненавистного брака с Веларде! Даже если для этого мне придется убить его на дуэли!

Кристина вздрогнула.

Если он думал этой угрозой успокоить ее, то глубоко заблуждался. Ни его отречения, ни гибели Сантьяго Веларде, ни распрей между кузенами она никак не желала. Да почему же ничего у нее получалось? И сил на новую атаку уже совсем не было.

— Не нужно, ваше величество!.. — лихорадочно забормотала она, но резкий насмешливый голос сеньора Веларде прервал ее и заморозил сердце.

— Убигь меня на дуэли, Рейнардо? — с явным превосходством поинтересовался герцог, появившись из парковой тьмы, словно демон из своей преисподней. — Боюсь, вы плохо себе представляете последствия этой авантюры. Когда вы в последний раз брали в руки пистолет или шпагу? Или вы рассчитываете, что я сложу оружие перед громким титулом? Так вынужден вас разочаровать: мне есть за что драться!

Рейнардо чуть отодвинул Кристину в сторону и шагнул навстречу кузену.

— Есть за что драться, Сантьяго? — вызывающе переспросил он. — Ты так в этом уверен? Тогда позволь я открою тебе глаза. Сеньорита Даэрон отнюдь не горигг желанием становиться твоей женой. Более того, она просила меня защитить ее от твоего беспредела, и я намерен выполнить ее просьбу!

Кристина не помнила, чтобы успела дойти в своем воспитании короля до подобных фраз, но это, кажется, сейчас не имело значения.

— Сеньорита Даэрон просто не знает, от чего отказывается, — нехорошо усмехнулся герцог, и Кристина заметила, как сжались у Рейнардо кулаки. — Но это заблуждение легко устранимо. И я без труда найду способ изменигь ее отношение ко мне на прямо противоположное.

Кристина часто задышала, возмущенная этим предположением, а Рейнардо столь угрожающе подался вперед, что герцогу впору было вспоминать о дуэльном оружии.

— Попридержи язык, Сантьяго, если не хочешь его лишиться! — предупредил он.

— Сеньорига Даэрон находится под моей опекой как минимум до момента вашей свадьбы, и я не позволю бросить на нее даже самую крошечную тень!

Герцог, однако, совершенно спокойно обогнул Рейнардо и, глянув на Кристину, будто на пустое место, привалился спиной к статуе их общего с Рейнардо прадеда.

— Забавно слышать такие слова от человека, променявшего настоящую жемчужину на одно лишь ее название, — обвинительно заметил он. — Станете меня обвинять в этом досадном недоразумении, ваше величество? Или наконец найдете в себе мужество признать собственные ошибки? Поверьте, с этого всегда проще начинать новую страницу.

Кажется, сейчас он говорил не только о недоверии Рейнардо к Кристине, но и о его отношении к регенту, а уж этого его величество никогда не терпел.

— Тебе, Сантьяго, еще не надоела эта песня? — с усталым раздражением спросил тот и шагнул еще ближе к кузену, оставив Кристину где-то в темноте за своей спиной. — Сколько сеньор Керриллар должен доказывать свою преданность дому Соларов, чтобы ты удовлетворился? Или этой неумелой клеветой ты стараешься прикрыть собственные интриги? Мне кажется, ты чересчур заигрался, сеньор Веларде, и не думаешь о том, что ждет тебя впереди. А до моего совершеннолетия осталось не так много времени, чтобы ты мог позволить себе допускать подобные вольности.

— Угрозы? — усмехнулся герцог и сложил на груди руки. — Как это знакомо. Всякий раз, когда у вашего величества заканчиваются разумные доводы, вы начинаете вспоминать о собственной растерянной власти и никак не хотите понять, что моя основная цель — сохранигь вам эту власть, а не дать безбожно разбазарить, как вы это делаете все последние годы…

Кристина постояла еще минуту, слушая взаимные обвинения и упреки Соларов, но ни один из них уже так и не вспомнил о том, с чего началась их сегодняшняя милая беседа. Кажется, ни королю, ни герцогу не было в действительности дела до сеньориты Даэрон. А раз так, то и ей не стоило рассчитывать на помощь и понимание хоть одного из них.

Кристина покачала головой и направилась ко дворцу. Но, едва за ее спиной затихла ссора кузенов Солар, как где-то сбоку раздался смутно знакомый голос, призвавший ее не пугаться и выслушать его.

Кристина обернулась, пытаясь увидеть говорившего, но он, очевидно, скрывался в густоте кустарников, и вскоре она поняла причину.

— Вы снова брезгуете моей помощью, сеньорита? — поинтересовался из своего укрытия невидимый собеседник. — Или не можете раздобыть в королевском дворце белый платок, чтобы повесить его на свое окно?

А вот теперь Кристина поняла, с кем разговаривает. Сеньор Алькон собственной персоной. Но как? Почему? В самом логове врага?..

— Вы с ума сошли! — взволнованно зашептала она. — Проникнуть во дворец!

Здесь же стража на каждом углу! Вас в секунду поймают! Уходите, ради бога, я не хочу стать виновницей вашей гибели!

Сеньор Алькон, однако, только усмехнулся.

— Мне приягна ваша забота обо мне, сеньорита, но, право слово, не стоиг вам изводиться по мою душу, — заявил он. — Я, разумеется, не стал наряжаться в плащ и маску для этой встречи, так что если кто и решит проверить мое нынешнее укрытие, обнаружит в нем не разыскиваемого преступника, а вполне себе известное лицо. Надеюсь, правда, что это будете не вы.

— Не я, — согласилась Кристина, поняв, что он по-прежнему хочет сохранить перед ней инкогнито. — Я слишком благодарна вам, сеньор, за нашу предыдущую встречу, чтобы отплатить вам столь черной монетой. Однако я не думаю, что вы сумеете помочь мне в нынешней ситуации. Тут, к сожалению, шпагой и пистолетом не обойдешься.

— Разве? — читаемо улыбнулся за кустами сеньор Алькон. — Я могу, например, прямо сейчас отправить вашего жениха на тот свет, и он даже не будет знать, кому обязан подобной честью…

Кристина замотала головой, боясь даже представигь такое развитие событий.

— Я хочу уехать! — быстро выговорила она, пока сеньор Алькон не придумал еще более страшной развязки. — Как можно скорее и как можно дальше отсюда! Покинуть Эленсию хотя бы на время! Но меня не выпустят за границу без разрешения регента.

Я надеялась, что его величество сумеет помочь мне в этом деле, но у него нет сейчас таких полномочий…

— Мозгов у него нет, а не полномочий! — буркнул в кустах сеньор Алькон и, не позволив Кристине пуститься в возражения, продолжил: — Я сумею добыть вам пропуск, сеньорита Даэрон: это куда проще, чем вы или его величество думаете. Не на ваше имя, разумеется, а на мужское: думаю, вам не составит труда выдать себя за юного искателя приключений, желающего посмотреть мир. Потом отвезу вас в порт и посажу на корабль. Мне будет жаль с вами расставаться, но если вы серьезно обдумали этот шаг и не видите другого выхода…

— Серьезно! — столь же поспешно подтвердипа Кристина, не желая выпускать нежданную удачу из рук. Вот уж на кого бы она не рассчитывала в этом деле, так это на сеньора Алькона. Но раз уж он имел возможность ей помочь, грех было отказываться. — Не знаю, как смогу отплатить вам за доброту…

— Вы оплатили ее наперед, сеньорита, — неожиданно очень серьезно отозвался он, и Кристина даже глазами хлопнула от удивления. — Хоть и не подозреваете об этом, — уже куда веселее добавил он и со всевозможной вежливостью откланялся, оставив Кристину недоумевать, что именно он имел в виду.