Сердце сокола

Глава шестьдесят четвертая: Письмо для короля

Какое-то время ехали молча, погруженные каждый в свои мысли, но когда крыша Патио-верде скрылась за горизонтом, Кристина задала свой вопрос.

— Вы знаете, что задумал Сантьяго? — решительно спросила она, давая понять, что не потерпит сейчас никаких тайн. Но капитан так зло мотнул головой, что сомнений в его искреннем разочаровании не осталось.

— Сунул мне эти письма и заявил, что именно в них наша победа. Как будто эта треклятая победа стоит его жизни!

Кристина кивнула, однако до поры оставила собственное возмущение.

— Вы читали их? — поинтересовалась она, и теперь уже капитан уставился на нее в крайнем удивлении.

— Как можно!.. — начал было он, но Кристина движением руки отсекла все возражения.

— Дайте мне! — приказала она — и, кажется, достаточно категорично, чтобы капитан ей подчинился. Или, может, и для него жизнь Сантьяго была дороже собственной чести?

Получив в свое распоряжение оба конверта, Кристина пару минут молча смотрела то на один, то на другой. Потом на секунду зажмурилась, торопя отвагу, и вскрыла тот, на котором было написано имя короля Эленсии. Вряд ли Сантьяго стал бы писать о каких-то поручениях жене, которую оставил едва дышавшей, а прощальные слова Кристине читать никак не хотелось, даже если ими Сантьяго признавался ей в любви. Она жаждала услышать о его чувствах воочию и собиралась сделать все, чтобы однажды это случилось. А пока достала сложенный вдвое лист бумаги и всмотрелась в твердый, остроконечный, такой знакомый почерк. Сколько посланий, написанных именно им, она хранила в самом сердце! И не позволит, чтобы то, которое сейчас спрятала на груди, стало последним.

«Я никогда ни о чем не просил тебя, Рейнардо; что ж, пришла пора нарушить собственное правило и отыграться сразу за все упущенные шансы, — так начиналось письмо Сантьяго венценосному кузену, и Кристина не знала, чем сильнее изумила ее первая фраза: желанием Сантьяго обратиться к королю с просьбой или обращением к нему на «ты». Никогда еще ее муж не позволял себе подобного панибратского отношение к королю, но, очевидно, пришла пора отказаться от былой церемонности в пользу братской близости, и Кристина, глубоко вздохнув, в тревожном предчувствии продолжила чтение. — Искренне надеюсь, что это письмо позволит тебе взглянуть на все произошедшее моими глазами, а мне — рассчитывать на благополучное завершение взятого на себя обязательства. Это обязательство, доставшееся мне по наследству от отца и данное дядюшкой Ламбертом, преследовало единственную цель: сохранить для Эленсии законного наследника престола и оградить его от тех опасностей, коими грозит подобная участь. Однажды ты непременно поймешь, что лишь на это и были направлены все мои действия, как бы они ни выглядели со стороны и что бы о них ни говорили мои недруги. Сейчас же, оканчивая службу, я вижу единственный способ довести ее до успешного завершения. В своем последнем желании я прошу тебя оставаться королем Эленсии, что бы ни происходило вокруг и какие бы тучи ни сгущались над твоей головой и твоим троном.

Я могу рассказать тебе, что будет дальше. Как только мое остывшее тело перенесут в фамильный склеп, найдутся доказательства моей невиновности, и настоящий заговорщик, столь рьяно вступающийся за меня сейчас, обвинит тебя в моей гибели, в неспособности разобраться, где правда, а где ложь, и в непригодности к управлению государством. А ты, оставшийся без единого близкого человека рядом, подпишешь в угрызениях совести отречение и отдашь престол человеку, который ради обретения власти преступил все мыслимые законы человечности. Убийство Перлы, отравление Кристины и моя смерть на его совести. Это жестокие слова и жестокая правда, Рейнардо, но если тебе небезразлична собственная страна и дорога память о нас, ты прислушаешься к моим словам и исполнишь мое последнее желание. Ты должен править Эленсией, и править так, чтобы тобой гордились наши отцы, зная, что их гибель не остапась неотмщенной. И я всей душой надеюсь, что ты справишься с нынешней бедой и не позволишь ей сломать себя.

Знай, что моя смерть никогда не будет твоей виной. Я выбрал этот путь, и лишь сам за него отвечаю. Возможно, все сложилось бы иначе, сумей я правильно распорядиться теми дарами, что наградила меня судьба, но история, как известно, не знает слова «если». Я предпочитал действовать один и сам загнал себя в ловушку, из которой нашел лишь один выход. Боюсь, живым мне никогда не переиграть наших с тобой врагов; что ж, попробую сделать это из лучшего мира. Мне не в чем упрекнуть себя перед тобой, я всегда лишь тебя считал истинным королем Эленсии, а теперь, к счастью, имею возможность убедиться, как был в этом прав. Я увидел не только грамотного правителя, но и честного и великодушного человека, а потому хочу просить тебя о еще одной милости.

Единственный мой не отмоленный грех в этом мире — это Кристина, которой я обещал защиту, а сам едва не погубил. Она сейчас очень уязвима, и лишь тебе я могу ее доверить, зная, что ты никогда не обидишь ее и не заставишь плакать. Я женился на ней, желая лишь уберечь от произвола Керриллара и обещая абсолютную неприкосновенность, и сдержал свое слово. Кристина чиста, как в тот день, когда ты предлагал ей себя, и если та нежность, о которой ты мне говорил, однажды позволит тебе избавиться от былого уязвления и снова спросить у Кристины, хочет ли она разделить свою жизнь с тобой, я буду считать свой долг выполненным. Я оставил ей собственное имя и все свое состояние, так что никто не посмеет осудить короля Эленсии, если однажды он решит назвать герцогиню Веларде своей женой. Я искренне надеюсь, что вы оба обретете счастье, которого заслуживаете. Тогда последняя моя глупость не будет напрасной.

Всегда преданный тебе, Сантьяго Веларде Солар».

Когда Кристина дочитала, по щекам у нее катились слезы, а сердце щемило переполняющей нежностью и горечью за обрекшего себя на напрасные мучения любимого. Что он придумал? Позаботился о Кристине, желая даже после гибели ее защитить, но разве могла для нее быть жизнь без него? Без этих его вечных глупостей и спасений мира? Без его озорных мальчишеских улыбок и обещаний, выполнить которые ему было не по силам? Без его сумасбродных поцелуев, его понимания и его невозможной близости? Кристина взойдет на эшафот вместе с ним, если его величество того потребует. Но пока еще ничего не кончено…

— Он попросил Рейнардо остаться королем, что бы ни случилось, — объяснила Кристина напряженно ждущему ее слов капитану. — Он уверен, что Виктория обвинит брата в его смерти и заставить подписать отречение, а его последнее желание предотвратит это несчастье. Он…

— Самый большой безумец из всех, кого я встречал! — выдохнул потрясенный капитан, и Кристина улыбнулась грустной улыбкой.

— Разве не за это мы с вами так его любим?

Они прибыли во дворец чуть позже полудня, но направились не к парадному входу, а к одному из садовых фонтанов, где брал свое начало тайный коридор в покои короля. Здесь Кристина распрощалась с капитаном, пообещав сделать все, чтобы освободить Сантьяго.

— Я буду ждать вас в королевских покоях, сеньора, и открою вам дверь, когда будет безопасно, — мрачно заявил тот. А если что-то пойдет не так, возьму тюрьму штурмом. Пусть этот полоумный не думает, что у меня нет средств его обставить!

— Спасибо! — улыбнулась Кристина и подала ему руку в знак признательности. Капитан тепло поцеловал ее и отошел, чтобы не подпустить к тайному ходу лишнего человека, если тот вдруг появится на горизонте. Кристина тоже глубоко вздохнула и вставила обручальное кольцо в обнаруженное в чаше отверстие. Одна из плит, окольцовывающих фонтан, медленно и почти неслышно поползла в сторону, и Кристина, быстро перекрестившись, шагнула вниз.

Обзавестись фонарем она не догадалась, а потому, когда входная плита встала на место, оказалась в кромешной тьме и вынуждена была идти по стенам, на ощупь. Но страха в сердце не ощущала: кажется, тот окончательно умер, когда Кристина поняла, что именно он стал причиной принятого Сантьяго решения и теперешнего его отчаянного положения. Если бы она не побоялась вернуть мужа в свою спальню сразу после пробуждения, он не уехал бы во дворец, не попал бы в беду и Кристине не пришлось бы теперь идти в спальню королевскую, не зная, с чем она оттуда выйдет. «Порой за свое счастье надо бороться, а не принимать судьбу такой, какой ее видят для вас другие», — сказал ей однажды Сантьяго, и теперь Кристина наконец не только поняла, но и всей душой приняла его слова. Она будет бороться за любимого даже с ним самим и его решением оставить ее богатейшей невестой Эленсии. Ей не нужен был ни единый ант из его богатств. Только он сам.

Самый поразительный мужчина на свете.

Коридор оказался весьма длинным. Местами с потолка просачивалась вода, капая Кристине на берет и даже хлюпая под сапогами, но она упорно пробиралась вперед, лишь моля Примадонну продлить Сантьяго жизнь до той поры, пока она не встретится с королем. Капитан, конечно, обещал молочному брату всяческую поддержку, но тревога не покидала сердце Кристины, и в этой тревоге она делала шаг за шагом, совершенно забыв о том, что еще вчера не могла подняться с постели. Она не чувствовала усталости и почти не удивилась, когда увидела впереди свет. Капитан Руис сдержал слово, облегчив ей задачу, и Кристина, еще раз перекрестившись и быстро испросив божественного благословения, наконец-то выбралась наружу.

Яркий свет ненадолго ослепил ее, и она зажмурилась, а потом самым решительным шагом прошла уборную, в которую ее вывел секретный коридор, и оказалась в королевской спальне.

Щеки мигом опалило краской при одной лишь мысли о том, в сколь щекотливое положение она себя сейчас поставила.

Против воли в голове всплыли совсем другие слова Сантьяго, после которых и начались все их несчастья: «Полагаете, постель его величества будет мягче постели его кузена?» Нет, об этом нельзя было сейчас думать, эта горечь лишала мужества, а Кристине нужны были все силы, чтобы не проиграть в грядущем разговоре. И она тряхнула головой, изгоняя гадкие мысли, а когда подняла ее, уперлась взглядом в изумленное лицо его величества Рейнардо V.

— Кри… Кристина?.. — едва слышно выдохнул он, и она машинально присела в нелепом реверансе, но он тут же бросился к ней, схватил больно за руку и затолкал обратно в уборную. — Ни слова, пока я не разрешу! — также почти беззвучно приказал он и, сняв со стены фонарь, провел Кристину в тот самый проход, который она пару минут назад покинула. Молча прошел несколько шагов и лишь потом остановился. Поднял к ее лицу фонарь, будто убеждаясь в ее реальности, и тяжело оперся спиной на стену коридора.

Ошеломленная, Кристина лишь растерянно стояла возле него, не зная, что делать и чего ждать дальше, и просто взволнованно глядя на его величество. При неверном свете фонаря трудно было утверждать что-то, но ей увиделись круги под его глазами и очень бледное лицо. Неужели его величество так переживал из-за предательства кузена? Или были иные причины, о которых Кристина даже не подозревала?

— Мне сказали, что ты умерла, — наконец выговорил его величество и с таким недоверием посмотрел на нее, что Кристина сумела лишь неловко пожать плечами.

— Вы предпочли бы видеть меня мертвой, ваше величество? — спросила она; но, кажется, это были вовсе не те слова, что он хотел услышать.

— Я предпочел бы, чтобы мне перестали лгать! — резко заявил он и презрительно прищурился. — И вы, герцогиня, были последним человеком, которому я безоговорочно верил!

— Я ничем не провинилась перед вами, ваше величество, — спокойно ответила Кристина, беря себя в руки. — Я почти неделю провела между жизнью и смертью, и в том, что я стою сейчас перед вами, стоит видеть чудо, а не вероломство.

Рейнардо приподнял брови, однако удержал язвительное замечание. Кристина сочла это добрым знаком.

— Я давно перестал верить в чудеса, герцогиня, — заметил он. — И вам придется сильно постараться, чтобы убедить меня в том, что они существуют.

— Именно это я и намерена сделать, ваше величество, — улыбнулась Кристина.

— И только вам под силу совершить новое чудо, в которое я свято верю.

Рейнардо поморщился.

— У нас не слишком много времени, герцогиня, поэтому прошу вас обойтись без красивых и ничего не значащих фраз, — проговорил он. — Я предположил, что вы предпочли бы пока что скрывать ото всех ваше неожиданное воскрешение, поэтому и увел вас туда, где нас никто не сможет ни увидеть, ни услышать. Но вскоре меня хватятся, и мне придется покинуть вас и вернуться к своим обязанностям. Полагаю, и вы явились с того света, чтобы поучить меня, как лучше их выполнять?

Кристина присела в почгительном реверансе и качнула головой.

— Лишь умолять ваше величество о снисходительности к моему мужу и вашему брату, — возразила она. Рейнардо совсем не по-королевски хмыкнул.

— Должен вас огорчить, герцогиня, но ваш муж и мой брат не желает никакого снисхождения, о чем весьма недвусмысленно заявил мне вчера в лицо! — недовольно заметил он. — И я не вижу причины, чтобы отказать ему в том, чего он столь настойчиво добивался.

Кристина вздохнула, чувствуя его обиду и непонимание и догадываясь, что при неблагоприятном раскладе эта беседа прервется раньше, чем она сумеет что-то доказать. О соларовском упрямстве Кристина знала не понаслышке, а потому пошла ва-банк.

— Вы же не верите в то, что Сантьяго готовил против вас заговор, ваше величество? — прямо спросила она, и брови Рейнардо снова взлетели вверх.

— Почему я должен этому не верить? — скептически поинтересовался он. — Сеньор Керриллар представил весьма убедительные доказательства его сговора с Андресом Касадором и измены своему королю. Быть может, у вас есть какие-то подробности, способные склонить меня на вашу сторону? В таком случае я готов вас выслушать.

Он сам подсказывал Кристине следующий шаг. И она его сделала.

— Добрый день, мой дорогой друг! — заговорила она быстро и заученно, будто ученица, отвечающая у доски. — Позвольте попросить у вас прощение за столь скорый отъезд, лишивший меня возможности выразить вам за завтраком свое почтение, а также устроить вам экскурсию по Нидо-эн-Рока и познакомить с его обитателями лично. Уверен, они не доставят вам новых неприятностей и без единого возражения выполнят все ваши поручения. Чувствуйте себя, как дома, и не сочтите за труд отписывать мне обо всем, что покажется вам занятным. Особенно рекомендую в этом отношении свой сад: уверен, вы обязательно найдете там места, столь похожие на ваш родной дом, и не станете по нему сильно скучать в нынешнее суровое время. Искренне надеюсь, что вскоре мне представится возможность снова увидеться с вами, и с нетерпением жду вашего письма. Всегда ваш, Сантьяго Веларде Солар.

Она замолчала, вызывающе глядя на Рейнардо, очевидно увидевшего в этих словах воззвание к Андресу Касадору, однако тот продолжал смотреть на нее с изрядной долей скепсиса. Не понимал? Кристина резко вздохнула.

— Разве не эти слова были в письме, которое сеньор Керриллар расшифровал как «ни при каких обстоятельствах не возвращайтесь в столицу. Я вполне владею ситуацией»? — спросила она, и теперь Рейнардо склонил голову на бок.

— Возможно, герцогиня, — заметил он. — В отличие от вас, мне не приходило в голову заучить его наизусть. И я смутно представляю себе, зачем это понадобилось вам.

— Боюсь, вовсе не представляете, ваше величество, — возразила Кристина и объяснила: — Это текст первого письма, что написал мне Сантьяго после свадьбы. А предупреждал для того, чтобы я из-за его ареста не вернулась во дворец и не подвергла снова свою жизнь опасности.

Рейнардо хмыкнул — все с той же недоверчивостью.

— Весьма странный способ общения с женой, вы не находите, герцогиня? — заявил он. Кристина повела плечами.

— Сантьяго считал себя виноватым в моих неприятностях и не желал их продолжения, — с готовностью отозвалась она. — А шифровал послание, потому что знал, что где-то в Нидо-эн-Рока скрывается шпион. И вы, кстати, беседовали с этим шпионом. Накануне его поимки я обнаружила пропажу писем из своей шкатулки, но не представляла, для чего они могли понадобиться нанимателю Пилар. Однако, как видите, тот оказался весьма искусен и сумел извлечь из них пользу, обвинив герцога Веларде в измене. Если у вас есть другие его письма, я точно так же зачитаю вам их наизусть, чтобы развеять ваши сомнения. Лишь одно послание Сантьяго не дошло до меня, будучи похищенным сообщником Пилар и, очевидно, тоже переданным сеньору Керриллару. Иначе откуда бы у него взялись письма герцога Веларде? Сантьяго не из тех, кто разбрасывает личную переписку, подобно капитану Руису, столь неосторожно обошедшемуся с дневником сеньориты Марино.

Это был отличный выпад, намекающий на причастность бывшего регента к убийству Перлы, и глаза у Рейнардо предупреждающе сверкнули. Но Кристина выдержала его взгляд.

— Может, вы тогда объясните и желание герцога Веларде расторгнуть ваш брак? Или вы не знаете, что ваш супруг составил прошение на мое имя об этой маленькой услуге? — уязвленно поинтересовался его величество, но это был не тот вопрос, который мог бы смутить Кристину.

— Составил и передал мне сразу после нашего венчания, — подтвердила она. — Я ведь говорила вам, ваше величество, что наш брак с герцогом Веларде был лишь уговоренностью, и Сантьяго, не желая портить мне будущее, позаботился о нем именно таким способом. Вероятно, вам такое решение покажется странным, но что поделать: в этом весь Сантьяго; он никогда не ищет легких путей.

— Вы неплохо успели изучить фиктивного мужа, — буркнул Рейнардо и наконец тоже пошел с козырей. — Хорошо, предположим, все то, что вы сейчас говорите, герцогиня, есть чистая правда и ваш муж никогда не готовил заговор против меня. Почему тогда он сам не сказал мне то, что только что сказали вы, а напротив, прилагал все силы, чтобы убедить меня в своей вине и принять за нее наказание?

Однако и здесь у Кристины был ответ. На каком-то кураже она достала сегодняшнее письмо Сантьяго и протянула его королю.

— Здесь ответ на все прозвучавшие вопросы, ваше величество, и на многие другие, — проговорила она. — Сантьяго просил вручить вам это письмо после его смерти, я же надеюсь, что оно позволит ему ее избежать.

Рейнардо посмотрел на сломанную печать и усмехнулся.

— Читали? — незло поинтересовался он.

— Читала! — отрезала Кристина. — Я была бы плохой женой, если бы позволила мужу погибнуть и не использовала тот способ для его спасения, что был у меня в руках. Прочтите, ваше величество, и вы сами поймете, что я не могла поступить иначе.

Рейнардо с сомнением покачал головой, однако спорить не стал и углубился в содержание письма. Кристина приказывала себе не смотреть на него, понимая, сколь это неприлично, но судьба Сантьяго была куда дороже собственной репутации, и Кристина замечала каждое изменение в лице его величества. Сначала на нем отразилось удивление, потом недоверие, потом сильнейшее отрицание и даже ненависть; затем последняя превратилась в отвращение, взгляд подернулся горечью и лишь под конец ненадолго наполнился теплотой и даже неожиданной нежностью, и Кристина только надеялась, что эта нежность не имеет отношения к ней.

— Это письмо куда опаснее тех, что предъявил сеньор Керриллар, и вы рискуете больше всех, герцогиня, — сдержанно заметил Рейнардо, не поднимая, однако, головы и продолжая смотреть в ровные строчки, написанные приговорившим себя кузеном. Кристина глубоко вздохнула, не зная, чего ждать дальше.

— Это та правда, которую вы всегда требовали от меня и от Сантьяго, ваше величество, — ровно ответила она. — Перед смертью не лгут. А правды нет нужды бояться.

Рейнардо помолчал, потом аккуратно сложил письмо и вместе с ним в руках прошел несколько шагов по коридору. Замер, что-то обдумывая.

— А если все будет не так, как предполагает ваш муж? — снова поинтересовался он. — Я допускаю, что Сантьяго считает себя гением, разгадавшим истинный заговор, но, поверьте мне, и он может ошибаться.

Кристина судорожно вздохнула, слишком хорошо это зная и понимая, что любимый может отдать жизнь и ничего тем самым не добиться.

— Быть может, тогда вам стоит наконец объединить усилия и раскрыть этих заговорщиков, пока они не нашли себе новые жертвы? — предложила она. — Вы слишком умны, ваше величество, чтобы продолжать играть в прежние игры, когда на кон поставлено так много. И я отдаю наши с Сантьяго жизни в ваши руки: вы вольны распоряжаться ими, как сочтете нужным.

В коридоре снова воцарилась тишина, и Кристина видела, что Рейнардо смотрит на сложенное письмо и словно бы принимает решение. Потом он развернул лист и быстро пробежал взглядом по каким-то строчкам. Усмехнулся и обернулся к Кристине.

— Кажется, ваш супруг очень любит вас, герцогиня, — с непонятным одобрением проговорил он, и Кристина почувствовала, как ее щекам снова становится жарко.

— И я его люблю всем сердцем, ваше величество, — призналась она. — И готова на все, чтобы спасти его от беды!

Рейнардо качнул головой и протянул ей руку.

— Это лучшая рекомендация для меня, Кристина, — мягко сказал он. — И я принимаю ваши аргументы и обещаю помощь в столь сложном и неблагодарном деле, как перевоспитание Сантьяго Веларде. Но вам придется довериться мне во всем и делать все ровно так, как я скажу. Знаю, что это сложно, но иначе ничего не получится.

Кристина, не стесняясь слез, присела в благодарности и доверчиво коснулась губами его руки.