Сердце сокола

Глава тридцать вторая: Милагрос

Кристина раздраженно смотрела на чистый лист бумаги и не могла заставить себя начать письмо. С того момента, как Бино привез ей весточку от мужа, прошло уже два часа, а Кристина за это время не написала ни строчки. Мысли, обычно столь щедрые на новости и теплые слова для Сантьяго, нынче были заняты совсем другими проблемами, с которыми Кристина до сих пор не сумела разобраться.

Шпион регента в Нидо-эн-Рока. И ее неспособность его вычислить.

А ведь поначалу задача не показалась чересчур сложной. Заручившись поддержкой Милагрос, Кристина рассчигывала разузнать подноготную каждого обитателя Нидо-эн-Рока и, потихоньку отсеивая безвредных, в конце концов найти того, кто служит регенту и угрожает спокойствию и безопасности Сантьяго и его друга. И на первых порах ей как будто это даже удавалось, потому что любопыгная Милагрос подмечала за другими людьми такие вещи, которые сама Кристина оставила бы без внимания. Например, что кухарка всегда перекрещивает блюда перед подачей их на стол. Или что конюх дает сено лошадям в строго определенном порядке. Или что у младшей горничной уже вторую неделю заплаканные глаза. Или что лакей Обандо снова принес на ногах песок, после того как полночи где-то пропадал, и девочки-горничные жаловались, что он чудной какой-то стал: то серебро не то на стол положит, то половину покупок на рынке оставит.

Лакеем Кристина заинтересовалась в первую очередь, так как его действия показались ей особенно похожими на шпионские, но уже через пару дней оный сеньор был застукан прачками на морском берегу, целующимся с какой-то девицей, и этот вопрос разрешился сам собой.

Младшую горничную распытала Милагрос. Оказалось, что та заснула на работе и в качестве наказания Пилар отобрала у нее любимый браслет — наследство недавно почившей матери. После этого несчастья девочка осталась кормилицей семьи из семи ребятишек и спала, в лучшем случае, по паре часов в день.

С решением этой проблемы Кристине, как ни странно, помогла сеньора Луго. Пипар, у которой Кристина безапелляционным тоном потребовала вернуть браслет хозяйке, бросилась с обидой к экономке, а та неожиданно поддержала Кристину, да еще и заявила, что девочке надо помочь в столь сложной ситуации. И, что примечательно, лично позаботилась о семье несчастной, пристроив ребятню в поместье на несложные работы и приказав кормить их вдоволь с хозяйской кухни. Растроганная подобной добротой, Кристина попыталась было похвалить экономку, но та лишь привычно огрызнулась:

— Девочка собственным трудом хлеб себе добывает — не чета вашей прихлебалке! Вижу, как она к вам в доверие втирается, а вы и рады верить. Подождите, наплачетесь еще. И не говорите потом, что вас не предупреждали!

Кристина только отмахнулась от ее угроз. Сеньора Луго, с самого детства не покладающая рук, никак не могла простить Милагрос тунеядства, которым разбаловал ее герцог Эдуардо Веларде и которое теперь принялась одобрять молодая хозяйка, а Кристина, с каждым днем все больше убеждаясь в правильности своего решения, не собиралась споригь. Милагрос была не создана для подобной работы. Она легко запоминала стихи, она обладала тонким вкусом и быстрым умом, она складно говорила, и лишь отсутствие образования отличало ее от воспиганницы института благородных девиц. Кристине было интересно общаться с Милагрос, в ней она нашла родственную душу среди остального враждебного окружения. И она никак не думала, что именно Милагрос однажды окажется главной подозреваемой в деле о шпионаже.

Кристина приложила немало усилий, чтобы забыть ее упрямство в общении с Сантьяго и отказе рассказать ему о том, что она слышала во время королевской исповеди. В том, что Милагрос скрывала правду, Кристина не сомневалась, но постаралась убедигь себя, что любой человек имеет право на тайны. И, наверное, рано или поздно ей бы в итоге это удалось, если бы Милагрос не продолжила чудить, породив в душе Кристины сначала смятение, а после — холодную подозригельность.

Милагрос повадилась за ней следить.

В первый раз, передавая Бино письмо для мужа и увидев в кустах ее озабоченную мордашку, Кристина не придала этому большого значения. Но после того, как Бино сам поинтересовался Милагрос и Кристина снова заметила ее платье неподалеку, она озаботилась этим совпадением и стала вглядываться в кусты всякий раз, когда передавала Бино письмо или получала ответное от мужа. И почти постоянно отыскивала поблизости Милагрос. Та не особо удачно пряталась за листвой живой изгороди или стволами деревьев, и по всему выходило, что ее весьма интересовала переписка Кристины с герцогом Веларде. А кто, кроме шпиона, мог жаждать ее прочитать?

Кристина не желала верить этому выводу, не желала разочаровываться в Милагрос, не желала терять единственного друга в Нидо-эн-Рока и истово искала иное объяснение ее поведения. И не находила. Пару раз она пыталась вызвать Милагрос на откровенность, но та только делала огромные удивленные глаза и все отрицала, старательно переводя разговор на другую тему. Но Кристине уже слишком хорошо были известны подобные пассы. И ей ничего не оставалось, как только утвердиться в собственных подозрениях и тоже начать следигь за Милагрос.

Кристина ненавидела двуличность, но ради безопасности Сантьяго переступила через себя. Она должна была убедиться в том, что именно Милагрос работает на регента, прежде чем сообщить об этом мужу и вывести шпионку на чистую воду. И вот сегодня у нее появились новые доказательства. И именно они не давали Кристине начать письмо для мужа и раскрыть перед ним тайну любимицы его отца.

Собственно, полученное сегодня послание и стало тем самым звеном, убедившим Кристину в ее правоте. Сантьяго писал о том, что регент вчера весьма мило поинтересовался, как поживает его собака и подружилась ли она наконец с индюком, а Кристина вспомнила, что несколько дней назад Хуго забрался на птичий двор и оказался под прицелом его хозяина — огромного индюка, не оценившего вторжения чужака на свою территорию. Именно вместе с Милагрос Кристина спасала тогда своего любимца от разъяренной птицы. И только Милагрос могла рассказать об этом регенту.

Эта мысль не давала Кристине покоя. Она должна была немедленно сообщить Сантьяго о своем открытии, а потом отправиться к сеньоре Луго и потребовать запереть Милагрос в ее комнате до дальнейших указаний герцога. Но перед глазами у Кристины то и дело возникал образ то запуганной, то счастливой Милагрос, и рука не поднималась заклеймить ее новым позором, загубив юную жизнь окончательно. А если Кристина ошибается? Если все это лишь совпадение? Если Милагрос в действительности чиста и в действительности преданна, а Кристина…

От мыслей отвлек Хуго, схвативший ее зубами за подол платья и упорно куда-то тянувший. Удивленная подобным поведением Кристина решила исполнить его волю и последовала за ним в коридор. И уже там услышала, как из соседней комнаты, где жила Милагрос, доносится полусвязная ругань и лепет оправданий.

Хуго беспокойно гавкнул, и Кристина решительно открыла дверь. И с негодованием увидела, как новая учигельница Милагрос схватила свою подопечную за волосы и именно таким способом пыталась научить ее уму-разуму.

Хуго залился обвинительным лаем, мигом заставив сеньориту Тедеско — худую нервную даму в клетчатом платье и с красным носом — отпрянуть от Милагрос и в испуге вжаться в бедный потертый комод, который, кроме столь же старой кровати и скрипучего стола, был единственным предметом мебели в этой комнате. Все, на что расщедрилась сеньора Луго. Но всяко лучше, чем подобранная ею учительница, от которой сейчас вовсю разило спиртным. Уже четвертая за последние полтора месяца. Но это не помешало Кристине в довольно резкой форме и категоричной форме отказать ей от дома.

Хуго, выполнив свой долг, уже вовсю ластился к пустившей слезу Милагрос, а сеньорита Тедеско, воспользовавшись вчерашней невоздержанностью, заявила, что она не потерпит подобной непочтительности в свой адрес и что не выскочке, подобной Кристине, решать ее дальнейшую судьбу.

— Меня наняла сеньора Луго, и только она имеет право меня уволить! — возмущалась сеньорита Тедеско, и Кристине не надо было объяснять, по какой причине в Нидо-эн-Рока экономка считалась выше жены герцога Веларде. Эта негласная война продолжалась уже полтора месяца и порядком Кристине надоела. Доказывать что-то полуадекватной сеньорите Тедеско она не собиралась. Вместо этого обратилась к Хуго и попросила его проводигь уволенную гувернантку к выходу. Что тот с удовольствием и сделал, огласив поместье звонким радостным лаем.

Да, ничего лучше Сантьяго для Кристины не мог и придумать!

Ах, кто бы сказал ей пару месяцев назад, что она будет так жадно скучать по герцогу Веларде Солару, — Кристина ни за что бы не поверила. Особенно когда он вдруг объявил ее своей невестой, не спрашивая ее согласия и не считаясь с ее желаниями. Тогда в душе на несколько мгновений даже народилась ненависть, но, как теперь Кристина понимала, она была лишь предвестницей самой светлой любви. И самой невозможной, как еще пару недель назад убеждала себя Кристина.

До того, как Сантьяго приехал к ней на день рождения.

До того, как он подарил ей собаку, да не простую, а ту самую.

До того, как они поделились друг с другом самыми темными своими воспоминаниями, открыв души и позволив им наполниться пониманием.

И до того, как Сантьяго принялся целовать — сладко, горячо, исполнив самую тайную и самую страстную Кристинину мечту.

И, кажется, не раскаявшись в своем порыве.

Ах как Кристина хотела в это верить! И надеягься, что ничего тем слишком коротким свиданием не закончипось. Потому что…

Да потому, что сама она никогда в жизни не ощущала такого счастья, как в объягиях Сантьяго, и такого восторга, как от прикосновения его губ к своим. В этом было что-то упоительное, волшебное, и Кристина таяла от их общего жара, и тянулась за новыми поцелуями, и ощущала себя столь же желанной, сколь желанным был любимый муж, и важнее этого, казалось, ничего на свете не было.

Но Кристина ошиблась. И для Сантьяго куда важнее оказался долг перед королем, нежели перед собственной женой. Кристина не могла осуждать: в конце концов, ей, в отличие от его величества, он ничего не обещал и ничего не был должен. И Кристина отпустила без единого упрека в душе — и только не смогла сдержать горечи от их расставания. И Сантьяго ее понял — и подарил новую надежду. И в каждом его письме Кристина искала теперь тайные знаки, которые подтвердили бы, что ей не приснились их поцелуи и что Сантьяго помнит о них и не жалеет. И сама писала всякие нежности, но ни разу не задала прямого вопроса, предоставив ему право решать самому. В конце концов, она по-прежнему была лишь дочерью виконта и не хотела выглядеть охотницей за королевским кузеном. Она найдет в себе силы отказаться, если потребуется. Но пока еще в душе оставалась надежда…

Надо было видеть лица обитателей Нидо-эн-Рока, когда она заявилась в поместье с собакой. Да еще не с комнатной плюшевой игрушкой, способной лишь трусливо тявкать и прятаться за хозяйскими ногами, а с поджарым гончим псом, который первым же делом снес в холле высокую вазу и до полусмерти напугал Пипар, боявшуюся, как оказалось, собак с детства.

— Вы совсем рехнулись, сеньора! — не сдержала своего негодования Матильда, к которой Пилар и бросилась за помощью. — Где вы подобрали этого волкодава? А дальше что — слона в дом приведете? Превратите Нидо-эн-Рока в зоопарк? Вряд ли герцогу Веларде придется по душе ваше своеволие!

Вероятно, она выбрала бы куда более резкие слова, если бы Бето, не обращая никакого внимания на стращания забившейся в угол Пилар, не бросился к Хуго и не принялся, подобно любому нормальному мальчишке, с ним обниматься. Хуго, в первую секунду оторопевший от мальчишеской прыти, еще до окончания речи Матильды начал весело носиться вокруг Бето, норовя лизнуть его в лицо.

От лестницы за всем этим весельем наблюдала взволнованная Милагрос. На ее лице восторг сменялся испугом, и Кристина видела, как сильно она хочет присоединиться к Бето, но покорно ждет позволения. И Кристина была не против ей его дать.

— Это подарок его сиятельства! — заявила она и вызывающе посмотрела на Матильду. — Уверена, он будет рад узнать, сколь понравился всем нам его выбор.

Пилар в углу негромко охнула, а Матильда поморщилась.

— Что-то не видела я сегодня вашего посланца, — обличительно заметила она. — Али эту псину по! — ггальон принес?

Кристина не удостоила ее ответом. Экономка могла сомневаться в ее словах сколько угодно и при большом желании даже отправить герцогу Веларде письмо с жалобой на его несносную жену — Кристину это не заботило. Она попросила Милагрос накормить Хуго, и та бросилась выполнять ее приказания с энтузиазмом, обещавшим, что они с Хуго станут добрыми друзьями. Так оно и случилось, и для Кристины их взаимная привязанность друг к другу и искренняя любовь Милагрос к псу была главным доказательством ее невиновности. Не мог человек с черной душой любить собак. И Кристина надеялась, что из этого правила нет исключений.

— Могу я узнать, сеньора, чем вам не угодила сеньорита Тедеско? — нахмурила брови Матильда, когда гувернантка покинула поместье. Немедля в дверях холла зашуршало платье Пилар, всегда готовой поддержать сеньору Луго и не пропускающей ни одной их стычки с Кристиной, а сейчас представление обещало быть презабавнейшим. Сеньора Луго проглотила увольнения трех предыдущих гувернанток, но теперь, очевидно, чаша ее терпения переполнипась, и она сочла необходимым высказать Кристине крайнее недовольство ее решением.

Однако Кристина тоже была не в том настроении, чтобы терпеть ее заносчивость.

— Не раньше, чем вы объясните, по какому принципу отбираете для Милагрос учителей! — жестко ответила она, на этот раз не желая пускать все на самотек. Довольно сеньора Луго глумилась над ними обеими. Пришло время расплаты. — Можно ошибигься с рекомендациями раз, даже два — но трижды повторенная промашка указывает на вашу крайнюю некомпетентность или злонамеренное неподчинение приказу сеньора Веларде!

Матильда зло прищурилась и скрестила руки на груди.

— Не вам судить о моей компетентности, сеньора! — заявила она. — Я в этом доме без малого четверть века и, будьте уверены, покину его никак не раньше вас!

Кристина склонила голову набок: если сеньора Луго рассчитывала таким образом обескуражигь ее, то напрасно.

— Я не претендую на ваше место, сеньора! — с легкой усмешкой произнесла она.

— Но, если вы не способны справиться со столь элементарной задачей, как подбор для Милагрос достойного учителя, я избавлю вас от этой обязанности и займусь ее воспиганием сама. Заодно и винный погреб Веларде сберегу от поругания.

На губах Матильды как будто промелькнула усмешка. Пилар за ее спиной театрально схватилась за голову, предваряя слова экономки, но Кристина вдруг поняла, что не отдаст им Милагрос на поругание. В конце концов, она еще ребенок и из нее можно сделать порядочного человека. И Кристина чувствовала в себе на это и силы, и желание.

— Уверена, сеньора герцога весьма порадует тот факт, что его жена прислуживает какой-то замухрышке! — не признала между тем поражение сеньора Луго. Кристина нахмурилась.

— Надеюсь, вы не собираетесь отвлекать его подобными мелочами? — раздраженно поинтересовалась она. — Отдавая всего себя на защиту короля, он, разумеется, будет рад в редкие минуты своего отдыха заняться нашим с вами непониманием!

На щеках сеньоры Луго проступипа краска, и Кристина очень надеялась, что это был признак стыда, а не уязвленного самолюбия. Неужели эта женщина действительно собиралась писать Сантьяго о той войне, что сама же и развязала, вынуждая его разрываться между домом и долгом и тем самым подвергать свою жизнь опасности? До чего еще она способна дойти в своей неприязни к Кристине и Милагрос? И есть ли какой-то способ наконец усмирить ее неуместную гордыню?

— Счигаете, что можно позорить герцога Веларде за его спиной, прикрываясь его вынужденным отсутствием, сеньора? Стать гувернанткой для собственной служанки — это ж как вам такое только в голову могло прийти? Муж королевских кровей, а жена — как последняя босячка! Что скажут соседи?

— Милагрос не служанка, если вы о том запамятовали. А с соседями надо меньше сплетничать по мою душу, тогда и шептаться им за спиной герцога будет не о чем! — отрезала Кристина, заканчивая разговор, и, отыскав взглядом вжавшуюся в лестницу Милагрос, приказала той следовать за собой. Милагрос, низко склонив голову, как будто опасаясь удара, безмолвно повиновалась. Однако Кристину это безмолвие лишь раззадорило.

— Почему ты не сказала, мне, что сеньорита Тедеско пьет и распускает руки? — спросила она достаточно жестко, чтобы Милагрос вздрогнула и глянула на нее затравленными глазами. Хуго, без спроса последовавший за ними в сад, бросил на рассерженную хозяйку опасливый взгляд и на всякий случай прижал к голове уши. — А если бы я сегодня не зашла? Ты так и терпела бы эти издевательства, лишь бы никто тебя лишний раз не заметил?

Последние слова вырвались у Кристины против воли. Не хотела она до поры показывать свою осведомленность, но гнев и обида оказывались сильнее благоразумия. Она так привязалась к Милагрос за эти полтора месяца, что сейчас испытывала сильнейшую горечь, будто теряя близкого человека. Выходит, все были правы, когда советовали ей не веригь Милагрос и не пускать ее в свое сердце, и Кристина напрасно их не послушала? Быть может, они даже знали о ее вероломстве и не гнали из дома, только повинуясь приказу прежнего герцога Веларде? А Кристине не стали ничего объяснять, потому что она сразу встала на сторону врага? Пожалуй, ее тоже вполне можно было причислить к неприятельскому стану: уж больно странным было ее появление в Нидо-эн-Рока и больно вызывающим — поведение. И кому теперь Кристина будет доказывать, что она просто пожалела несчастную сироту и пожелала немного облегчить ее участь? Зарвалась в своей гордыне и самоуверенности и теперь расплачивалась. И хорошо если только разочарованием.

— Зачем мне вас беспокоить? — пробормотала Милагрос, жалко теребя свои рукава — даже в жестокую жару достаточно длинные, чтобы скрьпгь клеймо лгуньи. Вот только Кристину этим отныне не проведешь. Не верила она больше ни ее забигому виду, ни притворной покорности. — Вы расстраиваетесь всякий раз, когда ссоритесь с сеньорой Луго, а я и так причинила вам слишком много неприятностей. Проще потерпеть, чем знать, что вы из-за меня переживаете.

Она бросила на Кристину быстрый взгляд, словно прося прощения, но Кристина нынче была далека от сантиментов. Милагрос сказала очень правильные и своевременные слова, чтобы отвести от себя ее гнев. Но сейчас они казались Кристине чересчур правильными и своевременными. Милагрос явно готовилась. И теперь очень правдоподобно играла.

— И что даст тебе подобная терпеливость? — по-прежнему раздраженно поинтересовалась Кристина. Они шли с Милагрос по аллее к беседке, стоявшей в тени раскидистого дуба. Там их никто не должен был услышать. И Кристина лишь надеялась, что ей хватит выдержки не удариться в обвинения, а переманить Милагрос на свою сторону.

Все-таки женская жалость была неодолима. Но, быть может, именно она и станет лучшим советчиком? Сейчас она, например, подсказывала, что у Милагрос должна иметься существенная причина для работы на регента, ведь тот, скорее всего, стал виновником гибели ее матери и дяди. А что, если он запугал чем-то Милагрос, заставив ее шпионить для него? И девочка сейчас мучается, получая тычки со всех сторон, боясь за свою жизнь, да еще и Кристининой лишившись защиты? Она совсем не походила на циничного и корыстного человека, способного предать ради своей выгоды. Или же Кристина совсем не разбиралась в людях. — Сеньор Веларде хотел, чтобы ты училась, — напомнила она, пытаясь найти к Милагрос подход и достучаться наконец до ее души. — А чему научат тебя подобные сеньорите Тедеско люди? Об этом ты подумала?

Милагрос слабо повела плечами, очевидно принимая события такими, какими они были, и быстро погладила по голове прижавшегося к ней с такой же опаской Хуго. У Кристины в груди народился сильнейший гнев. Кажется, Милагрос сейчас слишком сильно напоминала ей себя пятилетней давности. И Кристина отлично знала, чем это закончится.

Она грубо взяла Милагрос за плечи и развернула к себе. Попыталась заглянуть в лицо, но та отводила глаза, и Кристина, глубоко вздохнув, запретила себя повышать голос.

— Объясни мне тогда одну вещь, Милагрос, и я больше не стану поднимать этот вопрос! — приказала она. — В тот первый день, когда мы с тобой познакомились, я говорила тебе о желании и возможности изменить свою жизнь, и мне показалось, что ты со мной согласилась. Я пообещала тебе поддержку и, смею надеяться, держу свое слово. А что я вижу от тебя? Ту же слабость. Ту же покорность судьбе. To же нежелание бороться за себя. Выходит, ты обманула меня тогда? Нарушила собственную клятву? Я глубоко разочарована твоим выбором и твоим поведением, Милагрос! Мне не нравятся люди, которые добровольно выбирают путь жертвы. Это… гадко!

Она рассчитывала, что белеющая от каждого ее слова Милагрос уцепится за ее предпоследнюю фразу и сознается в том, что вовсе не ее воля вынуждает ее поступать подобным образом, но Милагрос вдруг сверкнула глазами и резко сбросила Кристинины руки со своих плеч.

— Гадко, сеньора?! — вдруг с такой пылкостью воскликнула она, что Кристина даже оторопела. — Не более гадко, чем обещать то, что вы и не собирались выполнягь! Скажите, зачем вы так со мной? Вот так, изощренно? Вам весело, да? Другие хоть и насмехаются надо мной, но все прямо, не скрывая! А вы решили хорошей притвориться? Поиграть с дурочкой Милагрос, заставить ее поверить, что вам есть до нее дело, дать ей почувствовать, что такое ласка и забота, — а потом бросить надоевшую игрушку? Вам-то что, вы новую себе найдете! А я лучше так, лучше вообще… Лучше и пусть все будет, как раньше было, чем привыкнуть, поверить — а потом обратно! Меня и так сеньора Луго с Пилар загрызут, как только вы уедете, а если я сейчас еще и слушаться их не буду…

— Куда уеду? — не поняла Кристина, услышав, как сорвался голос Милагрос именно на этом слове, и решив, что в нем самое большое ее горе. И угадала.

Милагрос горделиво распрямилась, не желая выпрашивать подачки, но на глаза у нее предательски навернулись слезы.

— Вам виднее, сеньора! — обвинительно проговорила она. — Я слышала, как сеньора Луго говорила Пипар, что вы надолго в поместье не задержитесь. Сначала думала, что они вас выжить решили, а потом поняла, что вы и сами это не отрицаете! Даже сегодня, когда сеньора Луго сказала, что не раньше вас покинет Нидо-эн-Рока, вы не возмутились и не возразили ей, хотя она старше и не должна пережить вас… если бы вы собирались остаться здесь навсегда! Но у вас другие планы, сеньора! Не сегодня-завтра вы уедете и заберете с собой Хуго! А я…

Кристина не удержала теплой улыбки, несмотря на свое недавнее недовольство и так и не отступившие подозрения. У Милагрос была отлично развига логика, зато совершенно отсутствовала вера в человеческую доброту и честность. Но, быть может, именно Кристине удастся это изменить?

— А ты не хотела бы со мной расставаться? — мягко спросила она и выжидающе посмотрела на напряженную Милагрос. Та передернула плечами, все еще стараясь защититься.

— Вам должны быть безразличны мои желания, сеньора! — вызывающе проговорила она. Кристина повела плечами.

— Быть может. Но если однажды мне придется уехать из Нидо-эн-Рока, я была бы рада твоей компании.

Милагрос хлопнула глазами, явно не ожидая услышать подобное.

— Моей к-компании? — запинаясь проговорила она, и Кристина снова улыбнулась.

— Герцог Веларде согласился передать мне опеку над тобой до твоего совершеннолетия при условии, что ты сама не будешь против, — объяснила она, чуть переиначив свой разговор с Сантьяго. — Мне нужна компаньонка, Милагрос, и я вижу в тебе отличные задатки для этой роли. Тебе бы только получить достойное образование, ну да за этим дело не станет. Если не найдем учителя…

— Вы… будете моим опекуном?.. — ошеломленное прошептала Милагрос, дернув рукав так сильно, что тот затрещал по шву. — Вы это… серьезно, сеньора?.. Не шутите?.. Да разве так бывает?..

В широко распахнутых глазах засветилось робкое, но такое огромное счастье, что Кристина оттаяла. Нет, так нельзя притворяться! Даже если Милагрос работает на регента, в чем сейчас Кристина уже снова засомневалась, она жаждет избавиться от этого ярма. А значиг, и Кристина на верном пути.

— Ты мне очень нравишься, Милагрос, — просто сказала она. — И я-то точно не хочу с тобой расставаться.

Милагрос сжалась, отчаянно желая ей поверить, но все же не позволяя себе этого.

— A как же… — пробормотала она. — Я же накричала на вас, сеньора! И с герцогом вы из-за меня поссорились! И… это! — она отдернула рукав, напоминая Кристине о клейме. — Разве это… можно простить, сеньора? Зачем вам такая компаньонка? Вы же можете найти себе самую лучшую, которая не станет позорить вас и не будет так раздражать своей слабостью!

Кристина покачала головой. Запомнила. Проняло. Что ж, пришло время исправлять ситуацию.

— Ты же не считаешь себя слабой, Милагрос, — больше утвердительно, чем вопросигельно сказала она. — Осталось лишь убедить в этом других. И уж в этом я с удовольствием тебе помогу.

Последнюю фразу Кристина произнесла с самым искренним чувством, обещая Милагрос защиту от регентского произвола. И все же никак не ожидала, что та вдруг сожмется, закроет лицо руками и разрыдаться — громко, отчаянно, совсем как ребенок, который никак иначе не умеет выражать свои чувства.

Хуго испуганно потянул Милагрос за подол платья.

— Я думала… Я была уверена… Я видела, что не нужна никому!.. — лепетала она, не имея никаких сил успокоиться. — Что только мешаюсь всем! Что все меня ненавидят за то, что я такая… Что не умею ничего… И что сеньор Веларде… И что вы решили… А вчера еще… Я к гвардейцу вашему подошла… А он сделал вид, что не знает меня… А как не знает, сеньора, если он сам меня утешал?.. А потом услышал, наверное, тоже, что я лгунья, и не захотел…

— Бино?! — изумилась Кристина, подобно мужу не особо умеющая утешать. Милагрос разрыдалась еще горше. Хуго уселся рядом с ней и принялся негромко подвывать.

— Я так долго… Я все с духом собиралась… Смотрела на него… издалека… — всхлипывала она с отчаянием прорвавшегося горя. — С тех самых пор, как в первый раз… Все думала, почему не ответила ему, когда он… А вчера решила: что мне терять?.. Дождалась, когда вы его проводите, и окликнула… А он…

— Погоди, — Кристина свела брови, припоминая. — Вчера же не Бино письмо мне привозил.

— Как же не Бино? — с надрывом выдохнула Милагрос. — Я же каждый день… встречала и провожала… Он не видел, конечно, но я-то его видела! Не могла ошибигься!..

Кристина мотнула головой, догадываюсь о причине ошибки Милагрос. Хуго замер, глядя то на хозяйку, то на ее подопечную.

— Вчера Фино приезжал, — улыбнулась Кристина. — Брат Бино. Они близнецы, так что неудивительно, что ты обозналась.

Милагрос наконец отняла руки от лица и подняла на нее заплаканные глаза.

— Что вы такое говорите, сеньора? Какие еще близнецы? Разве у Бино есть брат? Почему вы о нем никогда ничего мне не говорили?

На лице у нее было написано недоверие, но в глазах уже светилась надежда, и Кристина, снова улыбнувшись, указала ей на беседку, предложив все-таки укрыться от нещадно палящего солнца.

— Потому что ты не хотела о нем слушать, — с легким упреком ответила она и пошла вперед. Рядом с ней тут же пристроился Хуго. Милагрос поплелась чуть позади, быстро вытирая лицо и, кажется, весьма стыдясь своей вспышки. — Едва я заговаривала о Бино, делала безразличное лицо и уводила меня на другие темы. Я не захотела быть навязчивой, решив, что эта тема тебе чем-то неприятна. А оказалось, что ты просто чересчур тщательно скрывала свой интерес к сеньору Кастро?

Она вошла в беседку, удобно устроилась на скамейке и предложила багровой от смущения Милагрос последовать ее примеру. Хуго с удовольствием развалился на прохладном деревянном полу, и Кристина, ожидая ответа, погладила его по худому боку.

— Я… не хотела, чтобы кто-то знал, — пробормотала Милагрос, отводя глаза и прожигая взглядом пол. — Надо мной и так все смеются. Я боялась, что и вы тоже… станете смеяться… А это уж совсем… невыносимо… Я потому и не говорила правду, когда вы меня у ворот заставали. Я не хотела обманывать вас, сеньора, но…

— Погоди! — так резко оборвала ее Кристина, что Милагрос в испуге вздрогнула, а Хуго поднял носатую голову и выжидающе на нее посмотрел. Но Кристина только сейчас наконец осознала то, что Милагрос уже несколько раз ей повторила и что давало ответ на не дающий ей покоя вопрос. — Так ты тут, в кустах, Бино караулила? Чтобы на него тайком посмотреть?

Милагрос стиснула руки и еще ниже опустила голову.

— Смешно, да, сеньора? Скажете, что так только трусихи поступают? Что надо было сразу?.. Он же тогда утешал меня и все такое… Только как я могла? Я же тогда даже разговаривать с ним не стала… Он наверняка решил, что я… Что я не хочу… А я бы потом… Вот я и набиралась смелости… А когда набралась…

— Напоролась на Фино, — закончила за нее Кристина и на мгновение подняла глаза к небу, благодаря за эту правду. Как просто все оказалось на самом деле и как… хорошо! И вовсе не шпионила Милагрос для регента, а просто смотрела на понравившегося ей парня, не смея подойти и не желая еще больше позориться, если истина откроется. Не верила Кристине, как и та не верила ей. Но, кажется, пришла пора оставить все это недоверие позади и открыть друг для друга сердца. Им обеим это было необходимо. И Кристина сделала первый шаг. — Дурочка, — нежно прошептала она и, притянув Милагрос к себе, мягко обняла. — Какая же ты еще дурочка! Я сегодня же сама познакомлю тебя с Бино. Он столько раз спрашивал о тебе, а я не знала, что ответить. Думала, он тебе совсем не понравился, и не хотела его расстраивать. А ты вон чего насочиняла. Не нужна никому. Еще как нужна! И очень скоро сама в этом убедишься!

Милагрос не отвечала, только коротко дышала, словно боялась снова разрыдаться, и стискивала пальцами юбку Кристины. Хуго, поглядев на них какое-то время, приблизился и положил Кристине голову на колени, всем своим видом намекая, что тоже хочет ласки. Милагрос полувсхлипнула-полухихикнула.

— Дядюшка рассказывал, что у каждого человека есть ангел-хранитель, который всегда рядом с ним, но которого никто не видит, — с каким-то звенящим вдохновением проговорила она. — А я вот увидела, сеньора! И обещаю, что больше никогда не усомнюсь!

Кристина улыбнулась и погладила ее по голове.

Теперь она знала, что написать мужу в письме.