Сердце сокола

Глава сорок девятая: Предположения…

Было уже глубоко за полночь, когда взмыленный Фино с горящим взглядом поднял на уши все Нидо-эн-Рока, чтобы добиться аудиенции у «давно уже отошедшего ко сну» герцога Веларде. Сантьяго велел разбудившему его Оскару помочь ему одеться и после с его помощью спустился в холл. Доктор Монкайо всего три дня назад разрешил ему вставать, и Сантьяго пока что чувствовал себя ребенком, заново учившимся ходить. Поставишь неверно ногу — и спину прострелит так, что делать следующий шаг вовсе расхочется, а он не мог позволить себе подобной слабости. До коронации Рейнардо осталось немногим больше недели, и Сантьяго не забыл своего обещания танцевать на балу с Кристиной.

На это же время он отложил и объяснение с ней.

Как ни хотелось прямо сейчас вернуть Кристину в свою постель — а она, подчинившись их обоюдному решению дать Сантьяго время на выздоровление, с того самого дня спала в собственной комнате, — все же он предпочитал хоть здесь поступить по совести и не форсировать собьгтия, пользуясь безвыходностью Кристининого положения. До вступления Рейнардо в свои безграничные права расторжение их брака было весьма затруднительным, а то и вовсе невозможным делом, и Сантьяго не желал лишать Кристину выбора своим предложением остаться его женой. Пусть даже он почти не сомневался, что она ответит на него согласием, все же законы чести диктовали свои условия. И пока оставался хоть самый крошечный шанс на то, что Кристина мечтает о свободе, Сантьяго не имел права ставить свои желания выше собственных же обещаний. В конце концов, до часа икс оставалось не так уж и много, чтобы не рассчитывать на собственную выдержку. А потом он позовет Кристину в королевский сад, за лабиринт, к столь любимой ею белой пихте, возьмет за руку и, глядя прямо в глаза, скажет, что не хочет расставаться с ней. Что Кристина стала очень дорога ему и что он готов предложить ей руку и сердце по-настояицему, если она захочет их принять. И будет с замиранием этого самого сердца ждать ее ответа и искренне надеяться на ее взаимность. А она улыбнется своей лукавой улыбкой и скажет, что он только что исполнил то самое желание, что оставил ей на откуп. И Сантьяго уже знал, что почувствует в тот момент…

— Сеньор! Сеньор! — бросился к нему Фино, размахивая каким-то конвертом, и Сантьяго внутренним чутьем ощутил, что этот разговор не предназначен для чужих ушей, будь даже это уши его личной прислуги. Поэтому он жестом остановил Фино и так же жестом указал ему на дверь кабинета, где они могли бы поговорить наедине. Фино кивнул и вперед Оскара бросился к двери, чтобы придержать ее перед Сантьяго. Потом тоже нырнул в кабинет и надежно прикрыл дверь за собой.

Сантьяго осторожно опустипся в кресло, стараясь без необходимости не нагружать спину, и посмотрел на Фино, готовясь к неприятностям.

— Рассказывай, — позволил наконец он, и Фино бухнул без всякой подготовки:

— Капитана Руиса арестовали! А он велел мне срочно ехать к вам и передать вот это письмо!

Сантьяго удивленно поднял брови и протянул руку, освобождая Фино от его посылки. Что за бред с этим арестом? Кажется, у Алехо был полный карт-бланш от самого короля и ни сеньорита Марино, ни кто повыше нее не мог до него дотянуться. Возможно, в письме…

— За что арестовали? — уточнил Сантьяго, рассматривая со всех сторон запечатанный конверт и не особо рассчитывая на посвященность Фино в такие подробности, однако тот неожиданно фыркнул.

— Они говорят, что он убил сеньориту Марино! Арестовали сразу, как только он вернулся! Я пытался его предупредить…

Сантьяго подавился собственным же высокомерием.

— Что значит «убил сеньориту Марино»? — переспросип он, отчаянно не желая верить в то, что услышал, но почему-то почти не сомневаясь в реальности озвученного. Иначе что бы Фино делал в такое время в его поместье? — Во дворце произошло еще одно покушение? На нее напали? Она мертва?

— Мертва, сеньор, — выдохнул Фино и отвел глаза. — Я не видел, конечно, так солдаты сказали, которые ее тело нашли. А за корсетом у нее была записка от капитана Руиса, где он ей угрожает и обещает в следующий раз доделать начатое.

От его ломающегося голоса у Сантьяго резко заболела голова. Или это от мрачного предчувствия?

— To есть убили сеньориту Марино не во дворце? — решил начать он сначала, чтобы самостоятельно составить картину произошедшего. Фино мотнул головой.

— Нет, сеньор. Ее нашли почти у границы с Аделонией. А капитан как раз туда ездил по поручению инфанты. Потому, когда сеньориту обнаружили, стали его вокруг искать, но не нашли. Решили уже было, что он сбежал от греха подальше, а он во дворец вернулся, ну они его и…

Сантьяго поморщипся, узнавая обязанность Алехо и проклиная его вечное безрассудство. Раз уж ему удалось уйти с места преступления, чего было не схорониться где-то до поры? Да хоть бы и в Нидо-эн-Рока: уж Сантьяго отыскал бы для него убежище, пока не найдется настоящий преступник. В то, что Алехо мог поднять руку на женщину, Сантьяго не верил.

— Если его поджидали во дворце, чтобы арестовать, выходит, солдаты вернулись раньше капитана? — сам не зная зачем, уточнил Сантьяго. Фино снова кивнул.

— Да, сеньор. Капитана очень долго ждали. Пока его не было, регент велел осмотреть его комнату и комнату сеньориты Марино. И нашли у него ее дневник, где она рассказывала про предыдущее нападение и про свой шантаж капитана.

Сантьяго хмыкнул. В том, что Алехо все это подкинули, он не сомневался: для того явно и устранили из дворца. Кому-то он очень сильно насолил. Но еще сильнее, судя по всему, насолила сеньорита Марино. Уж не та ли записка, в которой они с Алехо ошиблись, сыграла в том решающую роль? Сеньорита Марино показалась опасной, и от нее весьма скоро избавились. А сейчас пытаются избавиться от Алехо. Но уж этого Сантьяго им не позволит!

— Что за поручение дала капитану инфанта? — спросил он у Фино, но тут уж тот пожал плечами.

— Может, в письме об этом написано? — предположип он. — Зачем-то же капитан велел мне передать его вам.

Только тут Сантьяго вспомнил о конверте в руках. Подвинул ближе свечу и, аккуратно вскрыв его, достал свернутый вдвое лист бумаги.

Почерк был Виктории, хотя ни обращения вначале, ни заключительной подписи не стояло. Впрочем, Сантьяго достало смекалки, чтобы догадаться, кому именно кузина писала, отправляя послание на границу с Аделонией.

Вот это сюрприз!

Сантьяго заставил себя ненадолго отставить в сторону грозящую Алехо опасность и сосредоточиться на словах Виктории.

Вначале она выразила в письме огромную радость от скорой встречи с женихом, и Сантьяго трижды перечитал это место, чтобы понять, откуда вдруг взялся этот слащавый тон и что еще могла задумать кузина. Однако для этого потребовалось перейти к следующему абзацу, где Виктория просила Андреса не торопить ее со свадьбой, поскольку «после чересчур затянувшегося пребывания у власти нашего общего недруга брату нужна помощь и поддержка близкого человека».

На этом месте Сантьяго усмехнулся и мысленно похвалил кузину и за дипломатичность, и за предусмотрительность. Разумеется, зная Рейнардо с его мягкотелостью и весьма тепло относясь к невесте, Андрес войдет в положение и даст Виктории отсрочку ровно настолько, сколько ей необходимо для захвата этой власти самой. Знать бы еще, каким образом она собирается это сделать. Рейнардо с каждым днем, проведенным вдали от сестры и наставника, становился все более уверенным в собственных силах и, кажется, перестал холить идею отречения во благо Эленсии. И Сантьяго подозревал, кого за это надо благодарить.

В груди в сотый раз за последнюю неделю кольнуло ревностью. Слишком много времени Кристина проводила с королем, и никакие мысли о том, что она лишь выполняет роль гостеприимной хозяйки, не помогали реагировать на это спокойно. Слишком хорошо Сантьяго знал, каким счастьем может быть близость Кристины. И, презирая себя за любой страх в душе, боялся ее потерять.

Изгоняя из головы и эти мысли, он вернулся к письму Виктории и с удивлением обнаружил там и собственное имя. Кузина жаловалась жениху на то, что Сантьяго бросил-де короля в такой сложный момент, предпочтя ему девицу сомнительного достоинства, и просипа при встрече повлиять на него, напомнив о чести и долге крови.

Сантьяго хмыкнул и покачап головой. Эти последние строки никак не вязались с покушением на него, как будто Виктория и не стремилась отвадить от венценосного брата Сантьяго, однако он чувствовал, что где-то здесь кроется подвох. Виктория ничего не делала просто так. Если она предполагала, что это письмо попадет в руки Сантьяго, она вполне могла написать о его невнимании к королю для отвода глаз. Но, судя по тому, что конверт был не вскрыт, она все же рассчитывала, что письмо достигнет адресата. И вот тут-то Сантьяго вообще отказывался что-либо понимать. Неужели он чего-то не учел в своих измышлениях? Неужели Виктория действительно заботилась о брате и вовсе не стремилась на его место? Неужели она вела какую-то игру, о которой никому не сказала, и все это безумие с ее приязнью к Кинтину Керриллару было лишь частью задуманного ею спектакля? Сантьяго уже ничему бы не удивился. Но у него было слишком мало сведений, чтобы утвердиться хоть в каком-то выводе. А закрыть все дыры мог только Алехо.

Алехо, которого Сантьяго должен вытащить из тюрьмы, даже если для этого ему придется заложить душу!

— Ты кому-нибудь говорил об аресте капитана? — спросил он, тяжело поднимаясь. Фино, поначалу хлопнув глазами, потом, очевидно, понял, что герцог Веларде спрашивает об обитателях своего поместья, и мотнул головой.

— Никому, сеньор! Капитан сказал предупредить вас, и я выполнил его распоряжение.

Сантьяго кивнул.

— Никому и не говори, — приказал он. — Ступай сейчас к брату, отдохни, а поутру отправляйся во дворец. Мне, возможно, потребуется твоя помощь.

— Вы собираетесь во дворец? — недоверчиво уточнил Фино, и Сантьяго отлично его понимал. Чего бы он только не отдал за то, чтобы вскочить на коня и пустить того во весь опор, не позволяя Алехо гнить в камере ни одной лишней минуты. Но он и пешком-то ходил пока с трудом, а чтобы преодолеть семь лиг от Нидо-эн-Рока до столицы, потребуется все его мужество и сила воли.

Но к утру он должен быть во дворце! И обязан найти способ вытащить Алехо из неприятностей, пока обо всем произошедшем не стало известно Рейнардо и тот не решил рассчитаться с капитаном Руисом за смерть своей любовницы.

— Об этом тоже никто не должен знать! — отрезал Сантьяго, задержавшись у двери. — И я спрошу с тебя, если выйдет иначе.

Фино вытянулся в струнку и предложил приготовить для сеньора герцога лошадь. Сантьяго не стал отказываться, решив, что чем меньше людей будет знать о его отъезде, тем лучше, а сам отправился обратно в спальню, чтобы собраться в дорогу.

Дело это, вопреки желанию Сантьяго, было небыстрым, а потому вряд ли стоило удивляться осторожному стуку в дверь в тот момент, когда он надевал второй сапог. Уверенный, что это вернулся Фино с докладом о готовности коня, Сантьяго позволил ему войти и тут же уперся взглядом в длинную юбку, которая могла принадлежать только одному человеку.

— Кристина?

— Вы уезжаете, сеньор Веларде? — больше утвердительно, нежели вопросительно произнесла она, и в тоне ее столь явно послышалось обвинение, что отрицать очевидное стало бессмысленно.

— Я…

— Ровно так, как я и предполагала: среди ночи, не дожидаясь, пока я проснусь, чтобы избежать навязчивых прощальных слов?

Сантьяго мысленно чертыхнулся. Разумеется, именно так все и выглядело. И останется таковым в Кристинином сердце, если он не скажет ей правду.

— Алехо арестован, — вопреки запрету, наложенному на Фино, открылся он.

В конце концов, Кристина никогда еще не предавала его доверия и заслуживала хоть каких-то объяснений. — Его обвиняют в убийстве сеньориты Марино, и я должен помешать отправить его вслед за ней на тот свет.

Кристина сделала короткий шаг вперед и плотно прикрыла за собой дверь.

— Перлы Марино? — уточнила она со вполне понятным ужасом в голосе. Сантьяго, наконец справившись с сапогами, поднялся на ноги и тут же охнул от стрельнувшей в спине боли. Кристина побледнела, как будто испытала этот приступ сама. — И ты намерен ехать во дворец? — вполголоса уточнила она. — В таком состоянии, Сантьяго?

Он скрипнул зубами, признавая и ее правоту, и безвыходность положения.

— Либо я прибуду во дворец, либо Алехо выведут из него прямиком на гильотину, — ответил он. — Вряд ли я имею право отплатить ему такой монетой после того, как он спас мою жизнь.

Это должно было убедить Кристину, что он не изменит своего решения, и напомнить, что только благодаря Алехо ее муж сейчас был жив и почти здоров. Сила признательности Кристины всегда казалась достаточно велика, чтобы сыграть на ней, а у Сантьяго не было ни времени, ни сил спорить.

Однако Кристина не попалась на эту уловку.

— Ты не сумеешь ему помочь, если загнешься в пути, — нахмурилась она. — И тогда капитану Руису будет совсем не на кого рассчитывать.

Сантьяго усмехнулся. Она совсем в него не верила, но сейчас был не тот момент, чтобы выяснять отношения.

Он взял плащ и, шагнув к жене, быстро и легко поцеловал ее в губы.

— До скорой встречи, родная, — проговорил он, заканчивая разговор, однако Кристина вдруг навалилась спиной на дверь и категорично мотнула головой.

— Ты обещал, что не станешь действовать опрометчиво! — отчаянно напомнила она. Сантьяго вздохнул. Кажется, в последнее время он только и делал, что нарушал обещания. Самое время для жены разочароваться в нем.

— Кристина, я не оставлю Алехо, чего бы мне это ни стоило, — со всей проникновенностью проговорил он, но она и не думапа отступать.

— Знаю! — с той же искренностью ответила она. — Но принести себя в жертву вашей дружбе не единственный способ помочь твоего брату! Всегда есть другой выход, надо только его поискать!

Сантьяго снова вздохнул — глубоко и медленно, стараясь избавиться от раздражения. Будь у него здоровая спина, он просто развернулся бы и спустипся вниз через бапкон. Но пару дней назад он обнаружил на лестнице несколько покосившихся ступеней и приказап их заменить, и теперь та представляла собой весьма печальное зрелище. Так что надо было уговаривать Кристину открыть ему проход и делать это в возможно короткие сроки. Отказываться от собственного решения Сантьяго не собирался.

— Ты, разумеется, права, Кристина, и я даже спросил бы у тебя совета, как поступить, если бы не был уверен в том, что любая потерянная минута может стоить Алехо жизни, — проговорил он. — И если ты не хочешь однажды взвалить на себя вину за его преждевременную гибель, то не станешь больше меня задерживать и так рисковать.

Сантьяго ходил с козырей, вовсе не желая обвинить жену в причастности к грязным играм Керриллара, однако бесчестно пользуясь ее слабостями, и в ответ получил не меньшую оплеуху.

— Ты, разумеется, прав, Сантьяго, — точно таким же издевательским тоном произнесла Кристина, — и я даже посоветовалась бы с тобой, как лучше поступить, но ты не оставляешь мне выбора. И прежде, чем ты спустишься по лестнице, я разбужу его величество и скажу, что ты решил провернуть втайне от него очередную авантюру. Он приставит к тебе четырех гвардейцев, и ты шагу не сделаешь из собственного поместья! И, прости меня, Господи, судьба капитана будет только в его власти!

Сантьяго нахмурился, догадываясь, что Кристина не шутит.

— Это весьма смахивает на подлость, ты не находишь? — отпуская показную невозмутимость, заметип он. Но Кристина выдержапа его взгляд.

— Я не дам тебе погубить себя, Сантьяго! — выдохнула она. — Даже если после этого ты возненавидишь меня, все лучше, чем на твоей могиле проклинать себя за трусость!

Она смотрела на него с мольбой и самой светлой нежностью, и Сантьяго наконец ее услышал. Пожалуй, грози Кристине опасность, он тоже принес бы любую жертву ради ее спасения. Но сейчас все было иначе. И даже если Кристина не простит, Сантьяго не свернет с верного пути.

— Возненавидеть тебя, Кристина? Скорее, себя. Но по-другому никак.

Он шагнул вперед и приник губами к ее губам. Как будто поддавшись порыву, как будто в ответ на ее признание — но втайне лелея дерзкий замысел. И когда Кристина обвила его шею руками, он прижал ее к себе еще сильнее, оторвал от пола, словно не желая отпускать, и повернулся, поменявшись с ней местами.

Еще секунда, пока Кристина не осознала его хулиганства, — и он отпрянул от нее. Поймал еще взгляд затуманенных, ничего не понимающих глаз, потом открыл дверь и скрылся за ней, не забыв повернуть в замочной скважине ключ.

На мгновение зажмурился, почти уверенный в том, что услышит сейчас собственное имя, а следом — сдавленное рыдание, и ткнулся лбом в запертую дверь.

— Прости, хорошая моя, — пробормотал он. — Но это мой долг!

— Долг, Сантьяго? — раздался слева недовольный резкий голос, вынудивший его вздрогнуть и беззвучно застонать. — Какое громкое слово! Могу я узнать, какой именно долг ты сегодня предпочел супружескому? Впрочем, прости, я забыл, что Кристина для тебя не женщина, а лишь очередная ступень на пути к цели. Надеюсь, после сегодняшнего твоего спектакля она наконец это поймет и отплатит тебе соразмерной монетой!

Сантьяго скрипнул зубами, заставляя себя отказаться от вызова. Кристина упоминала, что раскрыла Рейнардо истинную причину их брака, и Сантьяго не сомневался, что кузен попьгтается этим воспользоваться. Вот только он не рассчитывал давать ему шансы, оставляя с Кристиной наедине. И никак не должен был толкать ее в королевские объятия.

Но именно это он, кажется, только что и сделал.

— В отличие от вас, ваше величество, я знаю цену слову «долг», как знаю ее и слову «низость», — поклонился он, все же не удержав шпильку. — Однако искренне надеюсь, что вам достанет порядочности не использовать искренность сеньоры Веларде против нее самой. А уж мы с ней как-нибудь разберемся без вашего участия.

У Рейнардо так заходили желваки, что это стало заметно даже в полумраке коридора.

— Не тебе напоминать мне о порядочности, Сантьяго! — заявил он и обвинительно указал на его дорожную одежду. — Ты вытащил меня из дворца в это богом забытое место, якобы чтобы охранять от каких-то мифических врагов, а сам при первой же возможности покидаешь пост! И еще кичишься исполнением долга!

Сантьяго резко выдохнул, понимая, что придется объяснять.

— В Нидо-эн-Рока вам не угрожает опасность, ваше величество, — с крайним терпением проговорил он. — А я вернусь сразу, как только разберусь с насущными делами. Вряд ли это займет много времени, и чем скорее я отправлюсь в дорогу…

— Мне не нравятся дела, ради которых ты запираешь собственную жену и лжешь в лицо своему королю! — не став дослушивать, отрезап Рейнардо и жестом подозвап гвардейцев за спиной Сантьяго. — И ты останешься здесь, пока не объяснишься и пока я не сочту причину твоего отъезда достаточно уважительной, чтобы простить подобные прегрешения. Проводите герцога Веларде в мою комнату! — приказап он уже гвардейцам. — И проследите, чтобы он не смог ее покинуть до моего возвращения!

Будь Сантьяго здоров, он легко раскидал бы обоих гвардейцев и уже через пару минут был бы в седле. Но сейчас первый же выпад обезвредит его самого еще на пару недель, а потому Сантьяго не оставапось ничего иного, кроме как временно подчиниться обстоятельствам.

Он издевательски послушно склонил перед королем голову и первым прошагал в его покои. И услышал только, как за спиной повернулся ключ в замке его собственной спальни, поняв, для чего Рейнардо понадобилось отлучиться.

В груди вспыхнуло разом, словно кто-то бросил сухих веток в едва тлеющий огонек и разворошил адское пламя. Перед глазами, будто настоящая, встала картина, как Рейнардо освобождает заплаканную и оскорбленную в своих лучших чувствах Кристину и как утешает ее, гладя по волосам и привлекая все ближе. Нет, Кристина не предаст: для нее понятие чести никогда не было пустым звуком, — но убережет ли она свое сердце от королевского сочувствия и понимания? Теперь, когда Сантьяго обманул ее доверие и предпочел иной долг долгу мужа и заицитника? И разочаровал ее, оттолкнув и ничего не добившись взамен?

Минуты шли одна за другой, не только приближая гибель Алехо, но и отдавая на откуп Рейнардо слишком много свободы. Четверть часа, полчаса. Что, черт возьми, они могли делать вдвоем в его спальне столько времени?! Никаких слез уже не хватит, чтобы так долго плакать, и никакого терпения — чтобы так долго успокаивать! Или Рейнардо и не собирапся возвращаться? Если обиженная Кристина расскажет ему о том, что произошло…

Черт бы побрал эту беспомощность! Тот, кто ранил Сантьяго, очень четко знал, как избавиться от герцога Веларде и его влияния во дворце. И все покорно плясапи под его дудку, играя ему на руку и не оставляя Сантьяго ни шанса. Неужели он не только не выполнит долг, но и лишится всех близких людей? Алехо, Рейнардо, Кристины? Сантьяго никогда еще не был один. Но, кажется, именно этого столь упорно добивался.

Рука все крепче сжимала шпагу, так и не отнятую у него гвардейцами. У него был еще пистолет, но выстрел перебудит всю охрану, и тогда Сантьяго из дома точно не выбраться. А если изобразить приступ боли? Свалиться на пол, застонать, вынудив гвардейцев броситься за доктором и дать ему столь желанную свободу? Хватит у него времени, чтобы спуститься на конюшню, никем не задержанным? И достанет ли хладнокровия, чтобы пройти мимо собственной комнаты, не узнав, что там происходит?

Дьявол бы побрап Рейнардо с его бессонницей! Сантьяго легко мог обыграть прежнего Найо, не знающего, на что он способен. Но против королевской власти даже он был бессилен. Во всяком случае, в нынешнем своем состоянии.

Вдалеке закукарекал петух, отсчитывая четвертый час утра, и в этот момент дверь наконец-то отворилась, впуская в комнату Рейнардо и Кристину. Рейнардо был мрачен, глаза его казались воспаленными, а в руке он сжимал какую-то бумагу. Кристина, совсем тихая и грустная, отводила от Сантьяго глаза и боком отодвигалась от него подальше.

Сердце подернулось холодом.

— Кристина…

— Объяснимся! — снова прервал его Рейнардо, отпустив гвардейцев и наказав им быть начеку, и махнул перед носом Сантьяго своей бумагой. — Полагаю, по этой причине ты решил средь ночи, будто вор, отбыть из собственного поместья? И по ней же мне, королю Эленсии, пришлось снимать герцогиню Веларде с разобранной лестницы, предупреждая ее попытку сломать себе шею?

Сантьяго мог только догадываться, что именно узнал Рейнардо, от кого и почему отреагировал столь спокойно. Но все это меркло в сравнении с тем, что пыталась сделать Кристина. Вовсе она не собиралась рыдать в беспомощности. Она намеревалась оградить непутевого мужа от неприятностей даже путем собственного здоровья.

— Если ваше величество снизойдет до разъяснений, буду весьма вам признателен, — съязвил Сантьяго, ничего так не желая, как схватить кузена за грудки, вытолкать его из комнаты, а потом взять Кристину за голову, заставить посмотреть себе в глаза и сказать, что она сумасшедшая и что он никогда в жизни не встречал подобной ей женщины.

Несбыточное желание.

— Не умею, к сожалению, ни читать мысли, что видеть сквозь бумагу.

Рейнардо сузип глаза, не желая терять собственного превосходства.

— Это записка от Виктории, только что доставленная в Нидо-эн-Рока, — сообщил он. — В ней говорится о том, что второе покушение твоего молочного брата на сеньориту Марино достигло своей цели, но, к счастью, капитана Руиса удалось задержать и теперь я должен принять решение относительно его участи. Это его ты рвался спасать, Сантьяго?! — почти выкрикнул он последнюю фразу. — Долг дружбы, и не имеет значения, что это долг перед убийцей?!

Краем глаза Сантьяго заметил, как Кристина горестно стиснула руки у груди. Верит ли она, что ее муж отнюдь не беспринципный авантюрист? Или Рейнардо удалось убедить ее в обратном?

— Алехо не убийца, — глухо проговорил он. — Кому-то надо было его подставить, и он его подставил.

Рейнардо сделал судорожный шаг вперед. Казалось, он сейчас вцепится в сюртук кузена и, встряхивая, начнет требовать правды, но он справился с собой и только иронично поинтересовался:

— И кому же это надо подставлять сеньора Руиса Дельгадо, не далее как две недели назад сделавшегося бароном? — поинтересовался он. — Что это за такая важная птица, ради ареста которой надо зарезать сеньориту Марино? Говори, Сантьяго, я тебя внимательно слушаю!

Голос его на имени сеньориты Марино заметно дрогнул, выдавая истинные чувства, и Сантьяго сдержал собственное раздражение.

— Полагаю, тому, кто всадил мне нож в спину, — заметил он. — Я говорил вашему величеству, что Алехо — хороший исполнительный солдат, и могу только предположить, что его деятельность во дворце кому-то связывала руки. Вот его и требовалось убрать.

Рейнардо хмыкнул, явно не поверив.

— В таком случае куда проще было убить самого капитана, тебе так не кажется? Раз уж тебя смогли подловить, то и на него нашлась бы управа.

Сантьяго вздохнул и тяжело опустился на софу. Разговор предстоял долгий, а торопиться теперь уже было некуда.

— В этом случае я принялся бы искать убийцу и вы не стали бы мне мешать, — объяснил он собственное видение произошедшего. — Кроме того, возможно, и сеньорита Марино была чем-то опасна для настоящего преступника, и ее устранили, убив двух зайцев одним выстрелом.

— Ты имеешь в виду обнаруженную у нее капитаном записку? — уточнил Рейнардо и предложил Кристине тоже присесть. Сантьяго стиснул зубы, уязвленный тем, что сам об этом не подумал.

— Записку, ваше величество, и то, что сеньорита Марино могла утаивать от всех нас, — согласился он и чуть заметно выдохнул, когда Кристина опустилась на ту же софу, где сидел он сам. Значит, не брезговала, несмотря на его отвратительный поступок. И есть еще шанс что-то исправить. — К сожалению, никому из нас не удалось выяснить, что на самом деле ей известно. И, боюсь, именно эта тайна стоила сеньорите Марино жизни.

Кристина рядом с ним коротко всхлипнула, и Сантьяго, забыв о собственной оплошности, утешающе сжал ее руку. Они, конечно, никогда не были с Перлой подругами, но бог одарил Кристину слишком добрым сердцем, чтобы она могла пропустить ее смерть мимо себя.

Рейнардо, промерив между тем шагами спальню вдоль и поперек, мотнул головой.

— Все это красиво звучит, но на деле лишь твои домыслы, Сантьяго! — заявил он. — Всем известно, что у твоего друга были немапые претензии к сеньорите Марино и что он однажды даже напал на нее, чтобы…

— Добиться правды и защитить ваше величество! — поднял брови Сантьяго, вдохновленный тем, что Кристина не отняла руку. Рейнардо остановился и пристально на него посмотрел.

— Это он так сказал, — заявил он. — А в действительности все может быть иначе. Ни я, ни ты не видели записку, из-за которой началась вся эта суматоха. Было ли в ней написано именно то, что ты цитировал? Существовала ли она вообще, Сантьяго? А вдруг капитан и сеньорита Марино были сообщниками, ведуицими игру, о которой даже ты не подозревал? Вдруг у них имелись свои цели, а тот, кто сейчас хочет от них избавиться, вовсе не угрожает мне, а, напротив, старается защитить? Быть может, не только меня, но и тебя, потому что…

— Вы сейчас о Виктории, ваше величество? — очень тихо спросил Сантьяго, но с такой проникновенностью, что Рейнардо вздрогнул. Резко выдохнул, собираясь ответить на дерзость, но вместо этого вдруг скрестил руки на груди и вызывающе посмотрел на обоих Веларде.

— Будет суд! — объявил он. — Я уже отправил твоего мальчишку во дворец с этим распоряжением. Кстати, верхом на твоем коне, Сантьяго, так что можешь не рассчитывать, что тебе удастся его перехватить! Утром после завтрака я возвращаюсь в столицу и займу место судьи. Если хочешь присутствовать на процессе, не опаздывай!

С этими словами, не дожидаясь ответа, он развернулся и покинул собственную спальню, оставив Кристину и Сантьяго наедине то ли обдумывать его слова, то ли чинить пошатнувшиеся отношения.

Сантьяго выбрал второе. Поднес руку жены к губам, замер, давая Кристине возможность решить, что делать с ним дальше.

Она тихонько вздохнула и отвернулась, давая ответ.

— Я бы никогда не навредила тебе, Сантьяго, — едва слышно произнесла она. — И словом бы не обмолвилась его величеству о том, что произошло. Но это письмо… Он очень переживал, когда узнал. Это сейчас он собрался и начал действовать, чтобы ты не заметил его слабости. Он… считает, что король не имеет права на чувства. И, боюсь, мы с тобой в этом виноваты.

Сантьяго мотнул головой, не желая слушать о кузене. Его интересовала только Кристина. И ее чувства.

— Не простишь? — выдохнул он. В душе растекалась жгучая горечь.

Кристина совсем низко опустила голову и стиснула пальцы, вынося приговор. А следом и вовсе отняла руку, закрыв лицо, и плечи ее мелко задрожали, накрывая чувством вины. Не в силах видеть ее слез, коим сам стал причиной, Сантьяго опустился перед ней на колени.

— Ты была права: всегда есть другой выход, — покаянно выговорил он. — А я поступил по-скотски, заперев тебя в комнате, чтобы…

— Я собирапась поступить точно так же, — вдруг хрюкнула из-под ладоней Кристина, и в голосе ее не было и капли слез, а только совершенно восхитительное лукавство. — Но ты меня перехитрил, Сантьяго Веларде! Ты все время меня обыгрываешь, хотя я стараюсь быть начеку. И как тебе только это удается?

Она убрала от лица руки, и он увидел ее смеющиеся глаза. Сердце застучало с такой силой, что Сантьяго наконец осознал простую истину. Он влюбился в собственную жену и больше не представлял без нее жизни.

Кристина…

— Что ты со мной делаешь? — пробормотап он, поднимая руку и снимая с ее волос какую-то травинку. Кристина нежно коснулась папьцами его висков, привлекая Сантьяго к себе.

— Я расплачиваюсь с тобой за хулиганство, — прошептала она, и он с жадным восхищением приник губами к ее губам.