Сердце сокола

Глава семьдесят вторая: Все тайны

— Кристина!..

Она бросилась на любимый голос, в секунду забыв все свои былые страхи и переживания. Он вернулся! Сантьяго вернулся!

Только об этом она и молилась!

Она выбежала из пещеры и почти сразу увидела любимого. Он вел за узду Бабочку, и это, наверное, должно было что-то значить, но сейчас тоже не имело значения. Имела значение лишь его лукавая улыбка и веселые серые глаза.

— Сантьяго!

Кристина бросилась ему на шею, стиснула руки, сама нашла его губы — и забылась в горячих, жадных, умопомрачительных поцелуях. Пресвятая Дева, словно встретились после долгой-долгой разлуки, словно любимый вернулся с войны и прошел сквозь все беды ради одной этой близости, словно он скучал ничуть не меньше Кристины, и торопился к ней, и совсем не мог ждать, и теперь сжимал так крепко в объятиях и целовал — ярко, чувственно, бесконечно…

— Сантьяго…

Его очевидное желание бесстыдно быстро пробудило тело: слишком хорошо уже Кристина знала, как сладка их близость и как нужна она им обоим. Жаркая волна накрыла с головой, и Кристина сама не поняла, как расстегнула на муже куртку, как сунула под нее руки, как прижалась горящими ладонями к такой же пылающей спине…

Сантьяго выдохнул — почти со стоном.

— Два часа, родная, — придушенно выговорил ей на ухо он. — Два часа до Нидо-эн-Рока — и я не выпущу тебя из нашей спальни, пока не наверстаем все потерянные ночи.

— Это самое настоящее хулиганство, сеньор, — заявила разомлевшая в его руках Кристина. — Что скажут о нас слуги и соседи? — Тут она наконец осознала все его слова и в восторге уставилась на любимого. — Мы едем в Нидо-эн-Рока? Правда, Сантьяго? Все закончилось?

Он улыбнулся и озорно поцеловал ее в нос.

— Все только начинается, — не удержался, чтобы не поправить ее он, но Кристина смотрела на него с такой надеждой, что он со всей серьезностью кивнул. — Все позади, родная! — уверил Кристину он. — Керриллар и его помощник мертвы. Виктория во всем призналась. Рейнардо остался королем и потребовал сделать его крестным нашего первенца. Надеюсь, ты не станешь ругать меня за то, что я согласился?

Кристина мотнула головой, но в ее огромных изумленных глазах билось столько вопросов, что Сантьяго снова прижал ее к себе. Кристина тут же обхватила его за пояс и зажмурилась от счастья у него на шее.

— Ты мне все расскажешь? — умоляюще пробормотала она. Сантьяго снова кивнул.

— По дороге домой, — пообещал он. — Не могу терять ни одной лишней секунды. Так и тянет на хулиганства.

Он еще раз быстро поцеловал порозовевшую Кристину и зашел в пещеру за Себом. Либре он вынес на руке и выпустил его наконец на волю. Хотелось надеяться, что сегодня было последнее появление Алькона в Эленсии, и Сантьяго, проводив взглядом разрезавшего небесную синеву сокола, мысленно прочитал за свое желание короткую молитву.

Кристина неслышно подошла сзади и прижалась щекой к его спине. Сантьяго обернулся и нежно убрал с ее лица выбившуюся прядь волос.

— Я тебя люблю!

— И я тебя люблю, Сантьяго! — счастливо прошептала она — и отъезд волей- неволей пришлось-таки ненадолго отложить. Впрочем, даже ради удовлетворения снедающего любопытства Кристина не отказалась бы от еще пары минут нежностей с мужем.

Наконец они оба расположились в седлах, и Сантьяго начал свой рассказ.

Он коротко поведал о том, как Рейнардо устроил допрос своему бывшему наставнику, как старался образумить Викторию и как обе его затеи потерпели неудачу. Кристина слушала его с ощутимым сочувствием к разочаровавшемуся в своем доверии Рейнардо и грустно качала головой, понимая, сколько боли он сегодня пережил. Чтобы немного отвлечь ее от этих мыслей, Сантьяго подробнее остановился на плане капитана Руиса по обезвреживанию помощника Кинтина Керриллара.

— Я все ломал голову, почему Рейнардо выбрал такое странное место для допроса, — проговорил он. — Куда проще было устроить его в тронном зале или в кабинете, но и там, и там были окна, а Алехо ждал в гости непростого соперника.

— Синоби? — уточнила Кристина, с которой за минувшие дни они успели обсудить и необычного помощника Кинтина Керриллара. Сантьяго кивнул.

— Он пришел выручать своего хозяина. Не могу сказать, откуда он узнал о времени и месте допроса: сейчас оба они мертвы и задать такой вопрос уже некому. Алехо же устроил для синоби ловушку, нашпиговав королевский кабинет охраной до отказа. Понимал, что во дворец с такой внешностью тот не сунется, и ждал его появления через окно. Собственно, так и случилось, вот только никто не ожидал, что синоби для начала использует усыпляющую бомбу.

— Усыпляющую бомбу? — недоуменно переспросила Кристина. Они уже покинули лес и выехали на дорогу, ведущую прочь от столицы, и Кристина мягко понукала Бабочку идти быстрее. Оглядываться назад ей нисколько не хотелось.

— В арсенале синоби много необычных средств — таких, какие нам и не снились, — пояснил Сантьяго. — И не обо всех них, разумеется, написано в тех книгах, что сумел разыскать Алехо. Усыпляющая бомба стала для него сюрпризом. Синоби подбросил ее в кабинет, дождался, когда гвардейцы уснут, выветрил усыпляющих запах — и лишь после этого проник внутрь сам. Но там, по счастью, его ждала сеть, и из этой сети выпутаться он уже не успел. Алехо решил не оставлять в живых столь опасного противника. Сказать он нам вряд ли что-то сказал бы, а вот на волю выбраться мог — и кто знает, чем бы тогда сегодняшний день закончился.

Кристина судорожно вздохнула, и Сантьяго, подведя к ней коня, успокаивающе притянул любимую к себе.

— Где он взял такого помощника? — пробормотала она, скрывая неуместный испуг. Все хорошо, страшное позади и больше не вернется. И Сантьяго здесь, с ней, и ему больше не угрожает опасность. И они едут в Нидо-эн-Рока, чтобы…

Ох…

Щеки снова залило краской.

— Кто теперь ответит? — пожал плечами Сантьяго и с удовольствием поймал ее пока еще несмелую улыбку. — Может, был когда по молодости в Японии, а может, купил на каком азиатском рынке. Прятал так, что Алехо с братьями Кастро до сих пор не нашли его логова. Но главное, что опасаться его больше нет причины. Как, собственно, и самого сеньора Керриллара.

— Как он умер? — осторожно спросила Кристина, и Сантьяго рассказал ей и вторую часть истории: про пленение Рейнардо, самоубийство бывшего регента и сдачу инфанты. Страх в глазах Кристины постепенно сменялся столь обожаемым Сантьяго восхищением, а когда он добрался до момеига согласия Виктории сказать правду, и вовсе вспыхнули безграничным восторгом, позволив Сантьяго почувствовать себя куда больше, чем королем. Как же он был прав, когда предпочел ее любовь любым иным выгодам! Лучшая награда за преданность!

— Как оказалось, сеньор Керриллар вовсе не стремился занять эленсийский престол, — стараясь не поддаться наваждению этого пленительного взгляда, продолжил Сантьяго.

В конце концов, чем скорее он закончит, тем скорее они смогут пришпорить лошадей и пустить их в Нидо-эн-Рока галопом. Сейчас же каждая новая минута промедления казалась мучительнее предыдущей. — Он мечтал о троне в собственной стране и лишь ради этого согласился помогать Виктории. А она…

— Подожди, — прервала его Кристина и непонимающе нахмурилась. — Как он мог стать королем в Нередаде, если там правит его брат? И при чем здесь Виктория?

— Он собирался свергнуть брата, устроив революцию, — пояснил Сантьяго и улыбнулся. Просто так. Потому что ему очень нравилось смотреть на собственную проницательную жену. — А для этого ему нужны были деньги. Много денег. Кстати, сохранилась его переписка с вожаками будущего народного восстания, так что Нередад вряд ли станет предъявлять Рейнардо претензии в смерти их верноподданного.

Кристина чуть подумала.

— Эти деньги он и собирал, опустошая казну Эленсии и уничтожая ее народ? — негромко спросила она, и Сантьяго кивнул. Жаль, что такая мысль никому из них раньше не приходила в голову. Может, этот грабеж и не зашел бы так далеко.

— Собирал, и собрал, и даже вывез из страны на том самом корабле, на котором поднял бунт Марсело Паолини, — ответил Сантьяго. — Собственно, с него и начались беды Керриллара, потому что об этом богатстве узнала Виктория… Путь до Швейцарии, где тогдашний регент собирался разместить свои сокровища, куда короче посуху, чем по морю, и встречал его на берегу в итальянском порту уже подкупленный инфантой человек. Так все награбленное за годы его правления оказалось на счету Виктории Солар Аррангас.

— Но она не вернула эти деньги в казну, — покачала головой Кристина.

— Не вернула, — подтвердил Сантьяго. — Она использовала их для того, чтобы шантажировать Керриллара. Он должен был сделать ее королевой Эленсии, только в этом случае мог рассчитывать на получение обратно своих сокровищ.

Кристина посмотрела на него с недоумением.

— Странно, что сеньор Керриллар согласился на этот уговор, — заметила она. — Виктория ведь способна взять слово назад столь же легко, как дала его.

Теперь уже Сантьяго посмотрел на нее с восхищением и явным удовольствием. Его жену не проведешь. Она людей насквозь видит.

— Ты права, родная, и Керриллар потребовал гарантий. В итоге они сговорились на том, что Виктория отправила в банк указания перевести все средства на счет своего сообщника, как только ее объявят королевой. Вряд ли там приняли это условие за чистую монету, но Керриллар остался удовлетворен и принялся воплощать мечту инфанты Виктории в жизнь.

— Склоняя Рейнардо к отречению, — с ощутимым возмущением продолжила Кристина. — разоряя его страну, губя его народ, убивая его близких, лишь бы эта злосчастная корона опустилась на голову того Солара, который посчитал себя выше человеческих и божественных законов!

— Кристина, — ласково позвал Сантьяго, не желая, чтобы она снова переживала весь предыдущий ужас, но она только мотнула головой.

— За что погибла Перла, Сантьяго? — потребовала ответ она, словно сама его не знала. — За что погибли сотни других ни в чем не повинных людей? Столько жизней, любимый, — в угоду преступному самолюбию Виктории! Нет, прости, это…

Сантьяго спрыгнул с коня и, сняв с Бабочки Кристину, крепко прижал ее к себе. Мягко поцеловал в чуть растрепавшиеся волосы. Ее плечи мелко задрожали, но Сантьяго не стал мешать ей выплакаться. Его милосердная жена не могла быть равнодушна к чужим судьбам, и это восхищало его куда сильнее, чем стремление к каким бы то ни было высоким целям. Он не мог бы желать большего, даже добросовестно и придирчиво выбирая супругу. И сейчас лишь надеялся, что слезы помогут Кристине избавиться от страха и ненависти. Этим чувствам в их будущем не было места.

— Я с тобой, родная, — ласково напомнил он, и Кристина обхватила его за талию.

— Спасибо! — просто прошептала она, но в этом слове было столько душевности, что Сантьяго накрыло нежностью. Никогда раньше он не испытывал таких чувств и считал их исключительно уделом слабых. Но Кристина избавила от ложной гордыни и позволила узнать жизнь с самой удивительной ее стороны.

Так что не ей было его благодарить.

— Я всегда буду с тобой, — проникновенно пообещал он — и только нетерпеливое фырканье коней заставило из оторваться друг от друга и продолжить путь.

— Два часа, — улыбнулась Кристина и вздохнула так многообещающе, что у Сантьяго взмокла спина. Он дал слово все рассказать ей и никак не думал, что это окажется столь трудновыполнимым делом.

— Плутовка! — усмехнулся он, и Кристина с лукавством приняла это прозвище.

— Я правильно понимаю, что травля Рейнардо, когда его мнение ни во что не ставилось, его решения — осуждались, а его сомнения трактовались как непригодность к управлению государством, была частью плана по его отречению? — спустя пару минут молчаливого пути неприязненно спросила Кристина, и Сантьяго кивнул. Именно травля, как Кристина и сказала. И вряд ли она не понимала…

— Я тоже, к своему стыду, приложил немалые усилия для того, чтобы Рейнардо счел себя слабым и никчемным человеком и начал искать лучшей участи для Эленсии, — покаянно проговорил он, но теперь уже Кристина сжала его руку.

— Ты никогда не желал ему зла, — без тени сомнения сказала она. — И не хотел занять его место. Лишь оградить от ошибок и внушить чувство собственного достоинства. И тебе это удалось.

— Тебе это удалось, — с усмешкой возразил Сантьяго и поднес ее пальцы к губам. — А я лишь стал твоим верным рыцарем.

— Ты всегда был рыцарем, Сантьяго, — легко и влюбленно улыбнулась Кристина, и с такой улыбкой у него не было ни желания, ни мужества спорить.

— Будем считать, что мы оба неплохо потрудились на этом поприще, — примиряюще заметил он и, дождавшись Кристининого согласия, продолжил: — Когда Виктория поняла, что Рейнардо понравилось управлять государством и он не собирается отказываться от престола, им с Керрилларом пришлось срочно придумывать новый план. Убивать брата Виктория не желала категорически, оттого и пошла столь извилистым путем, решив лишить его всех близких людей, а после, обвинив в их смерти, все же заставить подписать отречение.

На этом месте они оба трудно вздохнули, припомнив, как едва не потеряли друг друга, и Кристина вознесла небесам горячую благодарность за то, что они сохранили ее мужу жизнь. Она не устанет повторять ее каждый день, когда с утра будет видеть спокойное любимое лицо и знать, что Сантьяго в безопасности.

Ничего иного ей больше нечего желать.

— Я пообещал построить храм в честь Святой Христины, — неожиданно хрипло проговорил Сантьяго, и Кристине не надо было объяснять, кому и когда он это пообещал.

— Тогда и в честь Святого Иакова [*Иаков — по-испански Сантьяго (прим. авт.)], — потребовала она и вдруг до боли сжала его руку, а второй на мгновение закрыла лицо. — До сих пор не могу поверить! Ну ладно я, Перла, но как у нее поднялась рука на тебя, Сантьяго?! На племянника собственного отца и своего брата? Каким чудовищем надо быть, чтобы забыть об этом и залить руки родной кровью? Я много плохого думала про Викторию, но мне бы и в голову не пришло…

— Потому что ты восхитительно чистый и светлый человек, — легко объяснил ей Сантьяго и улыбнулся. — И мне невероятно повезло, что однажды в театре тебе захотелось лимонада, а мне пришла в голову счастливая мысль его принести. Иначе ты меня так бы и не заметила.

Кристина спрятала улыбку и посмотрела на него чуть исподлобья.

— А что сделала я, чтобы ты меня заметил? — поинтересовалась она. Большая часть тайн была раскрыта, и она могла позволить себе немного похулиганить.

— Вынула собаку из петли и выговорила за жестокость королю, — даже не задумываясь, ответил Сантьяго. — И если я не предложил тебе руку и сердце в тот же день, то лишь потому…

— Что не собирался жениться ближайшие двадцать лет, — рассмеялась Кристина, и Сантьяго, привстав в стременах, все же сумел дразняще ее поцеловать.

Солнце приближалось к горизонту, и они решили поторопить коней, чтобы не плутать после в темноте.

— Впрочем, в таком костюме тебе будут рады в любом доме, — не удержалась от шпильки Кристина, но Сантьяго столь же весело мотнул головой.

— Больше всего нам с тобой будут рады в собственном доме, — резонно заметил он. — Искренне надеюсь, что Алехо сумел сообщить матери о том, что в действительности я не умер, но не удивлюсь, если во всех тех заботах, что в последние дни на него свалились, он об этом запамятовал.

Кристина сочувственно вздохнула, с трудом заставив себя не становиться на место Матильды, узнавшей о безвременной кончине своего молочного сына. У Сантьяго, конечно, тоже не было возможности ее предупредить, но жалость уже заполнила сердце, и ее требовалось срочно чем-то спугнуть.

— Виктория и сеньор Керриллар очень правдиво изображали ненависть друг к другу, — задумчиво проговорила Кристина. — Как они все же общались? Через библиотечные книги?

Сантьяго кивнул.

— Когда через них, когда — с помощью синоби. По стенам тот лазил виртуозно и передавал записки через окна. А когда такого способа общения перестало хватать, Виктория провернула весь этот фарс с неожиданной приязнью к Керриллару. Так они рассчитывали оставаться вместе столько, сколько им было необходимо. Но Алехо помешал этой задумке, приставив после мнимого покушения к инфанте охрану, и от него потребовалось избавиться.

Кристина резко выдохнула, вспомнив арест капитана Руиса и то, что этому предшествовало.

— Неужели Перлу только потому и убили? — с ужасом спросила она. — Капитана убить, конечно, сложнее, да и повода не было, появились бы ненужные вопросы…

Сантьяго качнул головой.

— Сеньорита Марино подписала себе приговор, когда решила, что может шантажировать инфанту, — объяснил он. — Каким-то образом она поняла, что найденная ей записка предназначалась именно Виктории, и, потеряв статус королевской фаворитки, попыталась вернуть влияние при дворце таким вот глупым способом. Не знаю, что она требовала от Виктории, но та решила не церемониться и избавиться от них с Алехо обоих сразу.

Кристина снова глубоко вздохнула и помолчала. Сантьяго не торопил ее, вспоминая, как сложно все эти подробности давались Рейнардо. Лицо у кузена каменело с каждой новой фразой Виктории, и Сантьяго не был уверен, что он когда- нибудь снова позволит появиться на нем эмоциям. Рейнардо до последнего надеялся, что найдется другое объяснение всем творящимся вокруг него ужасам, но Виктория не жалела, припоминая подробности и выкладывая их с каким-то извращенным удовольствием, словно мысленно приговаривая после каждой фразы: «Подавитесь, любезный кузен». Вот только не Сантьяго она тем самым губила и даже не себя, а родного брата, которого как будто старалась защитить.

— И старалась! — воскликнула она, когда эту же фразу Сантьяго произнес вслух. — Найо не создан для политики! Это слишком грязная игра для него, и он в ней погибнет! Я бы взяла на себя его заботы и оградила от всех неприятностей, но вы сочли, что женщина для этого не годится! Что ж, наслаждайтесь своей победой, кузен, пока можете! Триумф ваш будет недолгим! И когда Рейнардо сломается средь всех интриг…

— Рейнардо не сломается, — хрипло, будто простуженно прервал ее его величество и поднялся с пола, на котором только что сидел, якобы окончательно обессилевший. — И вы не правы, сестра: не женщина не годится для того, чтобы править Эленсией; вы не годитесь. Благодарю вас за откровенность. В самом скором времени вам будет объявлено, какая участь вас ждет за все ваши деяния.

К чести Виктории, она не ударилась в истерику и даже не предъявила брату претензии за жестокий розыгрыш. Лишь побледнела и, бросив:

— Мне следовало лучше знать вас обоих, — гордо отвернулась. Она действительно могла бы стать хорошим правителем, если бы выбрала правильный путь.

Но уж точно не лучше Рейнардо.

— А зачем они ранили тебя? Тогда, в первый раз? — сдавленно спросила Кристина, вернув Сантьяго в настоящее время. — Или уже тогда хотели убить?

Сантьяго покачал головой и протянул Кристине руку, чтобы ободрить ее перед новыми откровениями инфанты.

— Нет, у Виктории были в дальнейшем на меня большие планы: надо же было как-то и от Андреса избавиться, и себя дальновидным человеком показать, — объяснил он. — Ранили, чтобы не мешался под ногами. Заметь, очень искусно ранили, филигранно, как говорит наш дорогой доктор, чтобы после можно было использовать это ранение как еще одно доказательство моего предательства. А Андрес, обвиненный в заговоре сначала вместе со мной, а потом — вместе с Керрилларом, моментально лишался статуса жениха эленсийской инфанты, а может, еще и становился законным врагом, против которого можно было бы в скором времени начать войну.

Кристина вздрогнула, и только согревающее тепло любимого мужа помогло ее голосу не задрожать.

— Новые смерти… — пробормотала она. — В угоду безмерству Виктории… Это так страшно, Сантьяго…

Они немного помолчали, пока Кристина овладевала собой, потом она снова глубоко вздохнула.

— За что Виктория так ненавидит Андреса Касадора? — спросила она. — И почему тогда согласилась выйти за него замуж?

Сантьяго пожал плечами.

— Вряд ли она захотела бы ответить на эти вопросы, — пояснил он. — Да это и не имеет особого значения. Теперь Андресу придется искать другую жену. Но это лучше, чем однажды утром не проснуться из-за того, что супруга решила, будто может управлять государством лучше него.

Кристина покачала головой. В голосе любимого мужа слышалось огорчение не только из-за кузенов, но и из-за доброго друга, а Кристина не знала, чем его утешить. Такие раны могло залечить только время. И какое счастье, что это время у них теперь было!

— Что его величество намерен теперь делать с сестрой? — осторожно спросила она. Сантьяго поморщился.

— Вряд ли он сам сейчас это представляет, — сочувствующе сказал он и с досадой качнул головой. — Не хотел бы я сейчас оказаться на его месте. Решать судьбу родной сестры — врагу не пожелаешь.

— Он не лишит ее жизни, — проговорила Кристина.

— Нет, не лишит, — согласился Сантьяго, — но и не позволит избежать наказания. Он преодолеет свою боль и сумеет найти лучшее решение — теперь я в этом не сомневаюсь.

Кристина улыбнулась: хотела бы она знать, что именно заставило ее упрямого мужа столь кардинально изменить о кузене мнение. Она уже почти потеряла на это надежду.

— Его величество наконец заслужил твое доверие? — дерзко спросила она. — Уж не своим ли авантюрным планом а lа Сантьяго Веларде?

Он тоже рассмеялся и с признательностью поцеловал ее руку.

— Спасибо, что заставила меня взглянуть на Рейнардо с другой стороны! Сегодняшняя наша победа — это по большей части твоя заслуга, Кристина, но даже не за это я тебе так благодарен. Я обрел брата, когда меньше всего на это рассчитывал, и настоящую семью, о которой можно только мечтать. В светлый день ты была мне послана, родная, и отныне мой самый первый долг — это беречь нашу семью и заботиться о ее…

— Пополнении? — закончила за него вдохновленная Кристина и лукаво улыбнулась мужниной оторопи. — С удовольствием помогу тебе в этом. И даже не думай отказываться!