Сердце сокола

Глава тридцать девятая: Клеймо

Милагрос взглянула на дорогу и тут же отвела глаза, ругая себя за неубиваемую надежду. Сколько можно тайком от самой себя ждать Бино, отлично зная при этом, что он не приедет? To есть, может, и приедет, но не к ней, а с письмом к сеньоре Веларде. А если и к ней, то это будет не Бино, а его брат-близнец, и Милагрос, в первую секунду поддавшаяся обману зрения, после станет собирать себя от нового разочарования и с трудом находить в себе силы, чтобы общаться с Фино, преодолевшим весь путь от столицы до Нидо-эн-Рока, только чтобы увидеться с ней.

Вон как оно все повернулось.

Милагрос не искала дружбы с Фино. Нет, она не держала на него обиды ни за первую его грубость при их знакомстве, ни за вторую — когда они с Бино украли у него мороженое. В конце концов, он почти сразу же извинился за них, а значит, действительно не желал ей зла. И собеседником он был интересным: Милагрос с неподдельным удовольствием слушала его истории и видела столь же неподдельный интерес на его лице, когда рассказывала о себе. И ей льстипо, конечно, его внимание: раньше у Милагрос никогда не было кавалеров, а тут видный такой парень, да еще и в королевской гвардии служит.

Вот только сердце рядом с ним не замирало и не трепыхалось в неописуемом волнении. И не скучало, и не ждало встречи. И поглядывать на Фино исподволь, когда он не видит, совсем не хотелось. И бежать за ним хоть на край света, едва только он улыбнется и предложит какое-нибудь баловство. Впрочем, никакое баловство Фино и не предлагал. Он был очень, очень правильным и порядочным, и ни за что не заставил бы Милагрос испьгтывать неловкость или краснеть от собственных желаний. Милагрос должна была бы гордиться тем, что ей оказывал внимание такой молодой человек.

А ей с ним было невыносимо скучно.

Две недели. Они были с Бино всего две недели после того, как сеньора Веларде представила их — будто взрослых — друг другу и оставила наедине, а Милагрос казалось, что она знает Бино всю жизнь. И всю жизнь они вместе замышляют какие- нибудь веселые проказы, и тут же вместе их осуществляют, и покатываются со смеху, когда все удается, и спасаются бегством, когда попадают в неприятности, и доверяют друг другу, как самые лучшие друзья.

Бино помог Милагрос расплатиться за очередные оскорбления Пилар. Та тогда не выбирала слова, отчитывая Милагрос за косорукость прямо при Бино, и он, не стерпев, ответил в ее защиту в таких выражениях, что Пилар даже слово вставить не могла; только открывала и закрывала рот, будто вытащенная из воды рыбина. А потом, когда она, возмущенная и побежденная, убралась от них подальше, Бино, не осуждая Милагрос за покорность и не задавая унизительных вопросов, заявил, что подобное «этой фифе спускать никак нельзя». И они не спустили.

Набрали в местном саду муравьев и запустили их в ящик с нижним бельем Пилар. Сколько было крика, когда Пилар муравьев обнаружила и потом не один день вычищала свои сорочки и панталоны, поминая всех приспешников ада и грозя незнамо кому местью. Связать нашествие насекомых с Милагрос она не сумела. А Милагрос и сейчас, спустя почти месяц после того происшествия, вспоминала защиту Бино с самой теплой благодарностью и все тем же неукротимым волнением в груди. Перед ними порой отступала даже нанесенная им непростительная обида, и Милагрос приходилось снова воскрешать в памяти тот ужасный момент, когда Бино посмотрел на нее обвиняющим взглядом и заклеймил новым позором — не разбираясь, не спрашивая, отказавшись от былого доверия и перечеркнув все то, что для Милагрос стало таким важным. Мог ли друг так поступить? Милагрос не сомневалась в ответе и знала, что никогда не забудет ему этого предательства и не простиг его. И ждала Бино лишь для того, чтобы взять у него письмо для сеньоры Веларде, а потом гордо развернуться и, не сказав ни слова, уйти навсегда. Зная, что однажды перед ним откроется истина, за которую Милагрос расплатилась искалеченной рукой, и он пожалеет о том, что так отнесся к ней, но будет уже поздно. Милагрос больше никогда не подпустит его так близко, как однажды подпустила, потому что знает, на что он способен и на что способны люди с действигельно чистыми душами. Сеньор Эдуардо Веларде, сеньора Кристина, сеньора Сабалете. Они не отвернулись от нее и не осудили, а дали ей возможность доказать, чего она на самом деле стоит. И Милагрос душу бы продала за этих людей. Но не за Бино. Больше не за него.

Приедет или нет? Не Бино, конечно: он, очевидно, вообще больше никогда не появится в Нидо-эн-Рока, — но хотя бы его брат? Чтобы еще раз на мгновение обмануться их внешностью и ощутить тот небывалый подъем чувств, который возникал, когда на горизонте появлялся силуэт всадника, направляющегося к поместью и погоняющего лошадь изо всех сил. Бино всегда так делал, желая выгадать для их встречи несколько дополнигельных минут, а Фино вел своего коня вальяжно, с чувством достоинства, чтобы Милагрос или кто другой не нашел повода посмеяться над его поспешностью или неуклюжестью. Милагрос даже представигь себе не могла, какие обстоятельства способны заставить Фино нестись оголтелым галопом, а потому не поверила себе, когда, услышав лошадиный топот, посмотрела на ведущую в столицу дорогу и увидела на ней одного из братьев Кастро. Ошибиться она не могла даже на таком расстоянии: слишком сильно и слишком часто ждала. Вот только…

Милагрос поднялась на ноги и отряхнула платье, снимая несуществующие травинки и смертельно боясь снова поднять глаза. Не могло это быть! А если могло — то что ей теперь делать? Как себя вести? Все правильные и давно придуманные решения вылетели из головы в тот же самый миг, как Милагрос поняла, что всадником был Бино. И даже затихшие чуть в отдалении шаги не позволяли обмануться. Бино никогда не манерничал, стараясь следовать этикету, но это был он, и у Милагрос перехватило дыхание, не позволяя разогнуться и посмотреть наконец Бино в лицо.

Однако он сам помог.

— Откуда у тебя это клеймо? — столь категоричным тоном потребовал ответа он, что Милагрос, задохнувшись от возмущения, наконец выпрямилась.

— Нарисовала! — с озлоблением ответила она и прищурилась, глядя на Бино. — Нравится мне, когда люди от меня шарахаются и пальцем на меня показывают! Как ты!

Выдала — и тут же опешила от собственной наглости. Вот уж чего никогда за ней не водилось! Но, кажется, пришла пора меняться.

Бино немного побледнел, однако лишь крепче сжал кулаки.

— Не ври! — еще жестче проговорил он. — Я ненавижу лгунов: они всей нашей семье жизнь испортипи!

Милагрос хмыкнула. Вероягно, ей следовало бы ему посочувствовать, да только ей тоже испортили жизнь. А семьи у Милагрос вовсе не было.

— И я, конечно, была одной из них? — презрительно бросила она и гордо отвернулась, чтобы отправиться в поместье. Сеньора Веларде могла бы сегодня ей гордиться.

Однако Бино думал иначе. Рванул наперерез и больно схватил ее за руку.

— Мне надо знать! — с неожиданным надрывом выдохнул он. — Сеньор герцог сказал, что тебя не имели права клеймить! Тогда почему? Кто это сделал?!

Милагрос отвела глаза от его горящего взора. Он словно хотел услышать опровержение тому, что она лгунья. А она испытывала лишь горькую обиду и разочарование оттого, что для доверия ему потребовались доказательства.

— Отпусти, — негромко сказала она, но что-то в ее голосе заставило Бино повиноваться. Он бросил на нее еще один взгляд исподлобья и упрямо остался на месте, не желая сдаваться окончательно. Милагрос ковырнула носком землю, не зная, что теперь делать. И словно какая-то внутренняя сила толкнула ответить: — Это плата за любопытство. Я оказалась не в то время не в том месте.

Бино резко выдохнул и перевел взгляд на прикрытое браслетом запястье с клеймом. И вдруг вскинул брови, будто в каком-то осознании.

— Чтобы никто не поверил в то, что ты увидела?

Милагрос передернула плечами. Она ничего особенного тогда и не видела. Пилар обнималась с каким-то верзилой, и это выглядело так забавно, что Милагрос невольно хихикнула. А вот дальше ей было совсем не до смеха. Кошмар, мучивший ее не одну ночь и грозивший испортить жизнь. И если бы не сеньора Веларде с ее заботой и милосердием, может, Милагрос и утопилась бы в том самом пруду, где познакомилась когда-то с Бино. Но с тех пор она стала гораздо сильнее. И не нуждалась ни в его прозрении, ни в его прощении.

— Им это отлично удалось, — равнодушно проговорила она, не собираясь больше ничего рассказывать.

— Но я не жалуюсь: зато теперь мне понятно, кто друг, а кто им только притворяется. Жаль, что ты оказался из вторых. Но тут уж ничего не поправишь.

Бино стиснул зубы так, что они скрипнули, однако не отступил ни на полшага.

— Что-то с братом ты не так чистоплюйничаешь! — заявил он. — Он рассказывал мне, как ты его привечаешь. Или ему и это можно простить?

Милагрос сердито фыркнула.

— И простила, и привечаю! — отрезала она. — Потому что он понял свою ошибку и извинился. И даже не спрашивал, откуда у меня клеймо. Просто поверил, Бино, — вот такая вот малость, на которую ты оказался не способен. Счел меня лгуньей и клеветницей. Или думал, что я стану оправдываться и уговаривать?

— Ты не станешь, — буркнул он, и Милагрос чуть пригихла. Ну же, пришла пора разворачиваться и уходигь, как сама себя наставляла. Зачем же оставалась на месте и как будто чего-то ждала? Ведь все уже давно понятно, и Бино даже не пыгался оправдываться. Отказался от нее еще тогда и не собирался возвращать. Просто… любопытничал… — Я не умею извинягься и никогда не буду этого делать! — неожиданно продолжил Бино и пнул небольшой камушек, запрыгавший по пыльной дороге. Милагрос смотрела на него и не смотрела на Бино. Нет так нет — к чему вообще весь этот разговор? Однако Бино еще не закончил. — Откушал в свое время по самое не хочу, теперь предпочитаю отвечать за свои поступки, а не выпрашивать милостей. Устроит тебя такой расклад, Милагрос? Ты мне нравишься, иначе я вообще не стал бы всего этого затевать. Так что я отработаю, если захочешь. Или уеду, если ты все решила окончательно. И с братом… — тут он снова скрипнул зубами, но все же не опустил головы, — тоже решила.

Милагрос теперь смотрела на него во все глаза. Он… что только что сказал? Что она ему нравится? Вот так вот, по-настоящему, как девушка? Нет, Милагрос предполагала, конечно, что он не просто так общался с ней, и защищал, и придумывал все эти веселые проказы, но и представить себе не могла, что он скажет о своих чувствах вслух. В груди стало так горячо и радостно, как не было еще никогда в жизни. И разве в извинениях и отработке дело? Лишь одно имело значение.

— А если ты еще какую гадость про меня узнаешь? — не отвечая ни на один из его вопросов, вполголоса поингересовалась она. — Снова поверишь, Бино? И осудишь, не спрашивая? Ведь другие люди лучше, искреннее, а я с этим клеймом на всю жизнь. И доказательств у меня никаких, только мое слово…

Он резко выдохнул и шагнул вперед, оказавшись вдруг очень близко.

— Кто это сделал, Милагрос?! — прямо ей в лицо потребовал ответа он. — Мне все равно, что ты там услышала, это пусть сеньор герцог выясняет. Но эта мразь, что тебя изувечила, теперь мое дело! И я даю слово, что она ответит за все свои злодеяния!

Не поняв ничего про герцога, Милагрос тем не менее нахмурила брови.

— Я еще не решила, могу ли снова тебе верить! — вызывающе проговорила она. Вот еще новости: делать вид, будто ничего не произошло! Она, между прочим, обижена! И вовсе не намерена так просто Бино прощать!

Однако он передернул плечами и заявил:

— Это без разницы. Я не позволю подобной мерзости остаться безнаказанной! И тебя унижать тоже не позволю, хочешь ты того или нет!

В этом был весь Бино. Не способный попросигь прощения, но не жалеющий собственной жизни ради справедливости. Может, и правда, не мог он расспрашивать ее о клейме? Если какая-то ложь причинила ему большие неприятности. Вот и сеньора Веларде как будто пыталась его оправдать, и Милагрос дорого бы дала, чтобы услышать эту историю и правильно понять Бино. Да только он-то точно не расскажет: не из тех Бино Кастро, чтобы жаловаться. Разве что брата его распытать — и какая жалость, что Милагрос не додумалась до этого раньше! Может, и не пришлось бы мучиться две недели, кляня Бино и изводя себя мыслями, что никогда его не простит. Как же не простит, если уже простила? Все совершают ошибки, и у Милагрос их немерено, на самом деле.

— Я… — пробормотала она, отчаянно пытаясь решить, назвать ли Бино имена палачей или промолчать, защищая его от его же обещания. Ведь не справится он один, и его несчастья будут на ее совести. Куда против такого бугая? Да будь он хоть трижды королевским гвардейцем…

Неожиданный собачий лай заставил ее вздрогнуть и, отпрянув от Бино, заглянуть ему за спину. Через поле, огромными скачками, к ним мчался Хуго, а за ним, сильно отстав, бежал по дороге Бето и потрясал на ходу кулаками, в одном из которых был порванный ошейник.

— Хуго! — радостно позвала пса Милагрос, рассчитывая, что он сейчас привычно налетит на нее, упрется передними лапами в плечи и примется облизывать лицо, но он остановился в паре прыжков от нее и залился таким тревожным лаем, что Милагрос тут же охватило волнение. Что такое случилось с Хуго? Почему он с Бето, а не с сеньорой Веларде? Она никогда не пропускала их прогулки, пользуясь любой возможностью покинуть Нидо-эн-Рока хоть ненадолго, и сегодня как будто не собиралась отступать от этого правила. Но Хуго лаял так, словно пытался что-то сказать, и Милагрос встревоженно закрутила головой, не зная, где найти ответы на свои вопросы.

— Что-то не так? — спросил Бино, очевидно почувствовавший, как она напряглась, однако ответ получил не от нее, а от Бето, издалека начавшего осыпать проклятиями непослушного пса.

— Что он натворил? — воскликнула Милагрос, обходя Хуго и прикрывая его спиной от разъяренного Бето. Они никогда не дружили, и Милагрос старалась избегать сына сеньоры Луго, перенявшего слишком много из непререкаемого материнского характера, но давать в обиду Хуго она не собиралась. Даже если позже ей достанется от всего их семейства.

— Сбежал, кобель проклятый! — кое-как выдохнул Бето и снова погрозил Хуго, по-прежнему заходившемуся лаем и зачем-то схватившему Милагрос за юбку. — Такой крюк из-за него сделал! Если с сеньорой что-то случится, то это на твоей совести, кобелина, будет! А ну, иди сюда! Не то я…

— С сеньорой Кристи? — опередив Милагрос, озабоченно спросил Бино и, каким-то уверенным движением потрепав Хуго по холке, заставил его замолчать.

Бето передернул гтпечами и махнул в сторону ближнего леса.

— Там Пилар со своим, — все еще не отдышавшись от быстрого бега, отрезал он, и Милагрос вздрогнула. В памяти тут же пронеслись отвратительные воспоминания, захолодив до немоты. Да нет же, нет, Пилар не посмеет сеньоре Веларде дурного причинигь! Это над Милагрос она поиздевалась, а на жену хозяина у нее рука никогда не поднимется! Да и что там может быть такого опасного?.. — Встреча у них тайная, а мы с сеньорой их застукали! — продолжил прерывающимся голосом Бето, и теперь уже вздрогнул Бино — да так, что Милагрос почувствовала это и, ничего не понимая, воззрилась на него. — Hy, сеньора меня за помощью отправила, а сама осталась. Я бы уже до поместья добрался, если бы этот поганец не вырвался! А теперь…

Милагрос охнула, потому что Бино шагнул вперед и схватил Бето за грудки так, что у того ноги беспомощно повисли в воздухе. Бино был старше всего на пару лет, но выше Бето на голову и куда как шире в плечах, и в другой раз Милагрос залюбовалась бы его силой и статью, а сейчас только бросилась было на помощь Бето, но прозвучавшие слова снова приковали ее к месту.

— Где ты ее бросил, олух?! — с такой злобой выговорил Бино, что Милагрос невольно потянулась к своему запястью, пыгаясь по привычке прикрыть его. Вот только гнев Бино был направлен не на нее. И Бето, несмотря на все свое негодование, решил не противигься.

— Шагов с сотню по лесу, по левую руку от тропинки, — глуховато выдавил он, и Бино разжал руки. Еще пара секунд — и он уже сидел в седле.

— Хуго, за мной! — приказал он, и пес рванул обратно через поле к лесу, а Бино, ничего не объясняя, пришпорил коня вслед за ним.

— Дурило! Там такой бугай! Он мокрого места от тебя не оставит! — крикнул ему в спину Бето, но Бино даже не обернулся. Зато Милагрос наконец отмерла и вцепилась Бето в руку.

— Что происходит?! — потребовала ответ она. — Неужели они и сеньору?!.. А ты — ты сбежал?! И одну ее?!..

Голос ее сорвался от тревоги, а виноватый вид Бето лишь подогревал самые страшные подозрения, однако тут он наконец выдернул руку и резко выдохнул.

— Не сбегал я никуда: говорю же, сеньора меня отправила! — заявил он. — За подмогой, чтобы Пилар эту несчастную с ее кавалером сцапать! А теперь твой полоумный спугнет их — и плакала тогда вся сеньорина задумка! И сеньор его по головке за это тоже не погладит!

— За то, что Бино сеньоре на помощь бросился? — чувствуя, что совсем уже ничего не понимает, глупо уточнила Милагрос. Бето фыркнул.

— За то, что шпионов упустили! — заявил он. — Сеньор давно подозревал…

— Каких шпионов? — оборвала его Милагрос. Бето поморщился и посмотрел на нее, как на душевнобольную.

— Да Пилар нашу с хахалем ее! — наконец разъяснил он. — Говорю же, сеньор герцог давно подозревал, что в его доме шпион хозяйничает, который на регента работает, и маманю попросил за прислугой поглядывать. Ну, маманя не дура, она Пилар эту давно раскусила, да доказательств у нее никаких не было. А мы сегодня с сеньорой застукали ее, когда она письма хозяйские хахалю своему передавала и деньги за это требовала. Вот тебе и доказательства. Да только твой дуболом сейчас все испортит. Сбегут они вместе с письмами — а кто его знает, что там хозяин писал. Хорошо если любовные послания, а ну как планами своими с женой делился? Тогда их и регент узнает. И все из-за…

— Скорее! — снова не дала договорить Милагрос и дернула Бето за руку, глядя в лес. Наконец-то перед ней открылась истина. Наконец-то она поняла, за что так жестоко поступила с ней Пипар, наградив этим клеймом. Она решила, что Милагрос подслушала их разговор с посланником регента, и сделала так, чтобы никто ее словам не поверил. Да еще и пригрозила смертью, если Милагрос кому проболтается об истинной причине своего наказания. Милагрос не так чтобы совсем не сомневалась в ее словах, но поскольку никто не спрашивал, как она заработала клеймо, решила не рисковать. А сейчас осознала, что опасность-то была самая что ни на есть настоящая! Чтобы избежать разоблачения, кавалер Пилар способен и убить: Милагрос видела такое желание в его глазах, и только Пилар его остановила, не желая становигься преступницей. Но если они обнаружат сеньору Кристину, не станут церемониться. — Бино не справится с ним один! Ему нужна помощь!

Бето снова фыркнул и снова стряхнул ее руку, однако дальше вредничать не стал.

— Я проведу. С другой стороны, чтобы окружить. Только юбку подбери — бежать придется быстро! — приказал он, и Милагрос, кивнув, бросилась за ним.

Никогда она еще так проворно не бегала. Даже когда узнала, что ее дом сгорел. Сейчас пожар был другим, но тоже грозился лишить Милагрос последнего близкого человека, и она истово молилась, чтобы этого не произошло. Ведь тогда получится, что во всем этом ее вина. Она не рассказала про Пилар. Она не заставила сеньору Луго поверить себе, а иначе та обязательно догадалась бы, что Пилар что-то скрывает. Она даже сеньоре Веларде ни словом не обмолвилась о том, как получила это клеймо. А уж та бы не стала над ней потешаться. Выяснила бы, за что Пилар так расплатилась с ее подопечной. И теперь ей не угрожала бы опасность.

Ох!..

Истовый лай Хуго они услышали издалека. Бето, оставивший Милагрос далеко позади, несмотря на все ее старания, мигом сиганул в кусты. Милагрос хотела было окликнуть его, но было уже поздно. И ничего не оставалось делать, как только последовать за ним.

Она с трудом дышала, но донесшийся до нее шум борьбы придал новые силы. Милагрос резко отодвинула еловую ветку — и застыла от ужаса открывшейся картины.

Сеньора Веларде была привязана к дереву. Недалеко от нее горел небольшой костер, а рядом Хуго кидался на Пилар, отбивавшейся от него длинной железной палкой, в которой Милагрос узнала орудие для выжигания клейма.

Бино лежал на земле, головой между корнями деревьев, а огромный плечистый мужик — тот самый, что поставил на запястье Милагрос несводимую отметину — одной рукой шерудил у него за пазухой, а второй зажимал окровавленное плечо. Милагрос сжала кулаки, в отчаянии придумывая, как им помочь, и в этот момеиг откуда-то совсем с другой стороны выскочил Бето и бросился на верзилу с ножом.

Куда там! Тот лишь отмахнулся, отбросив Бето, будто куклу, и снова потянулся к Бино.

Этого Милагрос уже никак не могла стерпеть! Взгляд выхватил лежавший совсем рядом с ней пистолет, и она кинулась к нему.

— Карлос! — предупреждающе крикнула Пилар и пропустила наконец атаку Хуго. Взвизгнула, когда пес вцепился зубами ей в бедро, но Милагрос было уже не до них. Она вытянула обе руки вперед, ровно держа пистолет, и направила его на главного врага.

— Не тронь их! — приказала она — и таким железным голосом, что сама его не узнала. Но в сердце — впервые за много лет — не было страха, и Милагрос совершенно точно знала, что выстрелит и даже убьет, если понадобится, мстя за себя и близких. И на лице ее эта решимость, кажется, отразилась достаточно явно, чтобы сеньор Карлос распрямился и сделал шаг назад. Милагрос, напротив, шагнула вперед и прищурилась. Позади нее слышалась возня и отвратительные визги Пилар, очевидно окончательно проигравшей Хуго, но сейчас ничто не могло ее отвлечь.

— Мотай отсюда, девочка, пока цела, а то ведь я доделаю начатое, — хрипло предложил отвратительный Карлос и тяжело оперся невредимым плечом о дерево. Будь он здоров, Милагрос точно не ушла бы отсюда живой. Но Бино, очевидно, сумел ранить его, прежде чем завязалась рукопашная, и это позволяло Милагрос надеяться на благополучный исход своей авантюры. В любом случае отступать она не собиралась.

— Я лучше подожду, сеньор, пока вы свалитесь без сил от потери крови, а наша собака поможет вам отправиться на тот свет! — с жесткой насмешкой произнесла она. — Тогда мне и пулю тратить не придется. Думаю, тут недолго осталось.

Бино как-то суетно зашевелился, на мгновение привлекя внимание Милагрос, но этого мгновения хватило, чтобы Карлос с коротким болезненным рыком ринулся в чащу, бросив свою возлюбленную и спасая исключительно собственную шкуру. Милагрос тяжело задышала, чувствуя, как отступает бравада, и не зная, что ей теперь делать. Продолжать стоять с пистолетом на прицеле? Броситься к искалеченному Бино? Помочь в битве Хуго? Еще и о Бето надо было позаботиться, и сеньору Кристину развязать.

И последняя мысль подтолкнула Милагрос к действиям.

Прислушавшись, но не различив никаких посторонних звуков, она опустила пистолет и подбежала к сеньоре Веларде. Вцепилась пальцами в веревку, но узлы были слишком крепки, чтобы неожиданно задрожавшими руками она сумела с ними справиться. От внезапно навалившейся беспомощности она даже всхлипнула и не сразу поняла, что говорит ей сеньора.

— Возьми у Бето нож, — мягко посоветовала та, и Милагрос кинулась к бесчувственному мальчишке. Никакое оружие не помогло ему в битве с таким громилой, как этот Карлос, и Милагрос боялась даже подумать о том, какие травмы получил Бето после его удара и жив ли он вообще. Запретив покуда себе думать об этом, она вытащила из его неподвижной руки нож и быстро перерезала веревку, стягивающую кисти сеньоры Кристины позади ствола.

Тут же подбежала к ней, желая поддержать после подобных испытаний, но сеньора Кристина хоть и была очень бледна, сохраняла полное присутствие духа.

— Посмотри, как так Бино, а я займусь Бето, — сказала она и добавила: — Надо поскорее выбираться отсюда, пока он не опомнился и не возвратился доделать начатое.

Милагрос кивнула и поспешила к Бино. Пилар где-то за спиной совсем затихла, вероятно потеряв от боли и страха сознание, но сердце даже не екнуло. Сколько же мерзостей Пилар сотворила, и последняя была совсем уж непростительна! Покуситься на сеньору Веларде! Задумать и ее заклеймить — а теперь Милагрос абсолютно точно поняла, для чего им с подельником понадобился костер. А потом, вероятно, Пилар собиралась наплести хозяину про сеньору каких-нибудь небылиц, чтобы он с ней расстался, — да, это бы Милагрос совсем не удивило. И какое же все-таки счастье, что они успели вовремя!

Только бы мальчишки остались живы! Теперь это было самым страшным.

— Надо пистолет… перезарядить… — оборвал ее безмолвную молигву Бино и мотнул головой, предупреждая попытку Милагрос его осмотреть. — Неси его сюда! — не глядя на нее, приказал он. — Если этот боров вернется, хоть какая-то защита.

У него был слишком странный голос, чтобы начинать пререкания. Милагрос подняла с земли пистолет и, только передав его Бино, наконец поняла.

— Так я… незаряженным ему, что ли, грозила? — вполголоса спросила она и, получив от Бино в ответ холодный кивок, неприлично хрюкнула. Да-да, сеньора Веларде учила ее хорошим манерам, и подобное хрюканье было первым, с чем она боролась, но представившаяся картина оказалась настолько страшна и забавна одновременно, что Милагрос не сдержалась. А следом и вовсе закрыла лицо руками и разразилась то ли смехом, то ли слезами от накатившего облегчения и понимания, что она все-таки сумела исправить собственную трусливую ошибку.

— Эй… — голос Бино прозвучал совсем уж близко к уху — так, что Милагрос ощутила тепло его дыхания, — а следом почувствовала его руки на своих плечах. Осторожные, чуть поглаживающие движения — и сердце замерло в предчувствии. — Чего ты? — снова не своим, но теперь уже перехваченно-проникновенным голосом проговорил Бино. — Не плачь. Все позади. Все хорошо…

Этот голос растворил и печали, и девичью стыдливость. Забыв и о сеньоре Кристине, и о Бето, и о Пипар, и обо всем только что пережитом, Милагрос ткнулась лбом Бино в плечо и снова закрыла глаза, чувствуя, как его ладони мягко переместились на спину, и ощущая себя от этого по шальному счастливой.

Как же хотелось, чтобы это миг никогда не кончался. Но ее первые объятия разрушила сеньора Веларде, задав очень горький, но справедливый вопрос:

— Ты знала, что Пилар шпиониг в Нидо-эн-Рока, Милагрос?

Милагрос вздрогнула и вцепилась руками в рубашку Бино. Ну да, теперь легко понять, откуда у нее взялось клеймо. Оправдаться — куда сложнее. И то если сеньора захочет ей поверить.

— Я…

— Она не знала, сеньора, — глухо перебил ее Бето, и Милагрос невольно выдохнула: живой. А остальное не столь уж и важно. — Никто не знал про шпиона, только маманя, — продолжал между тем Бето, а Бино зачем-то приподнял ее браслет и осторожно провел большим пальцем по выжженному шраму.

— Я не хотела, чтобы все так получилось, — пробормотала Милагрос, одновременно тая от прикосновений Бино и пугаясь гнева сеньоры Кристины. — Я просто Пилар с ее Карлосом видела, но не слышала ничего, а они решила, что я их раскрыла. Вот и…

Бино отступил назад, и Милагрос бросила на него исподлобья быстрый взгляд. Выглядел он после драки ужасно и едва держался на ногах, но все же, прихрамывая, направился к костру. В полной тишине поднял с земли металлическое клеймо и поднес его к все еще не потухшему огню. Сеньора Кристина помогла Бето подняться и подозвала к себе Хуго, по-прежнему сидящего на страже возле бесчувственной Пилар. Милагрос по очереди смотрела на каждого из них, не зная, прощена ли она и можно ли ей уже начать свои расспросы, но все же любопытство победило. Она открыла было рот, чтобы обратиться к сеньоре, но в этот момент Бино вытащил из костра клеймо и в следующую секунду впечатал его в плечо Пилар. Та дернулась и застонала в беспамятстве, но всякую жалость у Милагрос отбила проявившаяся на ее плече буква «P»*, которой в Эленсии отмечали самых последних шлюх.

— Сеньора… — совершенно опустошенно выдохнула Милагрос, поняв, какую судьбу уготовила Пилар сеньоре Кристине, и посмотрела на нее глазами побитой собаки, но та только раскрыла объятия и приняла в них виноватую и перепуганную подопечную.

— Все хорошо, — ласково заверила она. — Я не пострадала. Вы успели вовремя.

Милагрос с трудом подавила подступающие рыдания, понимая, что их следует оставигь на потом, а сейчас нужно поскорее вернуться в Нидо-эн-Рока, чтобы избежать новой опасности и оказать пострадавшим мальчишкам помощь. Бино заявил, что вполне в состоянии дойти до поместья пешком, а на лошадь можно забросить Пилар и усадить Бето. Последний пытался было протестовать, но кровь на его голове, проступившая даже сквозь кусок нижней юбки, использованный сеньорой Кристиной вместо бинта, оборвал все споры, и спустя несколько минут их странная процессия двинулась в путь. К этому моменту Милагрос уже знала, что жених Пилар действительно собирался заклеймить сеньору Кристину и что от этого позора ее спас появившийся Бино. Он все сделал правильно, разрядив первым делом в Карлоса пистолет, да вот беда: одной пули для такого бугая оказалось мало, и он напал на Бино, несмотря на ранение, и Бето тоже не смог бы его остановить, и лишь смелость Милагрос сумела предотвратить трагедию и помочь им не только одержать победу, но и захватить пленницу.

— Ну что вы, сеньора! — покраснела Милагрос от похвалы сеньоры Кристины, которая не пожалела для нее теплых слов, покуда Бино устраивал Бето и Пилар на спине свое лошади. — Мне просто повезло.

— Это нам повезло, что у нас есть такое чудо, как ты, — так ласково улыбнулась сеньора, что у Милагрос сладко защекотало в груди. Как же приягно было отплатигь добром за все то добро, что делала для нее сеньора Веларде! И сдержать данное обещание не жалеть ради нее жизни!

Когда сеньора с Хуго ушли вперед, Милагрос осторожно приблизилась к Бино.

Ей безумно много хотелось ему сказать. И как она перепугалась за него, когда увидела его без движения. И как благодарна ему за спасение сеньоры Кристины. И как горда тем, что у нее такой друг. Но Бино столь упорно отводил глаза от ее взгляда, что Милагрос только улыбнулась и без лишней робости взяла его за руку.

Бино глянул на получившийся замок и резко выдохнул.

— Прости!

Милагрос хлопнула ресницами и не припомнила ему слово никогда не извиняться.

— За что? — удивленно уточнила она. Бино помолчал, но руки не отнял.

— Я не знал, что ты такая смелая, — наконец проговорил он, снова бросая Милагрос в краску. — И что тебе вовсе не нужна моя защита.

В голосе у него было столько горечи, что Милагрос еще сильнее стиснула его пальцы.

— Вы с сеньорой Кристиной и сделали меня смелой, — с чувством призналась она. — Я даже тени своей боялась, когда была одна. А теперь я не одна и… как-то стыдно бояться.

Бино бросил на нее взгляд исподлобья и снова посмотрел на их руки.

— Стыдно! — повторил он и, стиснув ее пальцы, наконец улыбнулся.

Шли они небыстро, и Милагрос, вопреки всем эмоциям, никак не могла дождаться конца дороги. В другой раз она была бы только счастлива любой лишней минуте, проведенной рядом с Бино, но сейчас он с каждым шагом все больше бледнел и все тяжелее ступал, и, хоть крепился, было понятно, что ему очень больно.

Милагрос только надеялась, что этот проклятый Карлос не причинил ему слишком большого вреда, и мысленно клялась лично выцарапать Пилар глаза, если вдруг Бино станет совсем плохо, а потому вознесла горячую благодарность Пресвятой Деве, когда они наконец добрались до ограды Нидо-эн-Рока, где их встречала откровенно встревоженная сеньора Луго.

Однако речи ее, в противовес этому самому беспокойству, оказались отнюдь не приветливыми.

— Явились, сеньора! — загремела она так, что Милагрос невольно втянула голову в плечи, словно именно ее сходу принялась отчитывать Матильда Луго. Бето сделал то же самое, прижавшись к спине коня так, что в полумраке стал совсем незаметен. — Еще и сброд всякий с собой притащили! И где вы пропадали, позвольте узнать? Темнеет уже, а от вас ни слуху ни духу! Я уже Оскара собиралась отправлягь вас искать, да слава богу, что не отправила. Вы что, в таком виде за околицу ходили? Стыд-то какой! Сеньора Веларде, а одета, как…

— Продажная девка? — таким стальным голосом оборвала ее сеньора Веларде, что Милагрос уставилась на нее во все глаза и даже сеньора Луго замолчала с полуоткрытым ртом, не зная, что ответить. Впрочем, сеньора Кристина и не ждала ответа. — Похвально, что вы столь почткггельно относитесь к жене вашего хозяина, — продолжила она все тем же тоном, от которого земля вокруг покрылась инеем. — Полагаю, мне не стоит напоминать вам, где ваше место, которым вы так гордитесь, и как вы должны обращаться к герцогине Веларде? Если же вы об этом забыли, думаю, на скотном дворе для вас найдется подходящая работа, а кроме того, там вам будет с кем посудачить о моих причудах и опрометчивом выборе герцога Веларде.

Глаза Матильды сверкнули гневом.

— Вы мне угрожаете, сеньора? — глухо спросила она, однако сеньора Кристина и не думала пугаться.

— Я даю вам срок исправиться до того момента, как Бето станет здоров! — жестко ответила она и протянула Матильде поводья. — Вызовите доктора для него и для Бино. А Пилар заприте там, откуда она не сможет сбежать. Надеюсь, вам можно доверигь столь ответственные поручения? Или мне попросить об этом Милагрос?

Сеньора Луго скрипнула зубами, но следом подобострастно поклонилась.

— Что-нибудь еще? — ядовиго выдавила она. Сеньора Кристина кивнула.

— Ужин подадите мне в комнату! — распорядилась она. — Буду писать герцогу Веларде: слишком много в Нидо-эн-Рока накопилось новостей.

Ее ироничный тон свидетельствовал о том, что она на что-то намекает, но Милагрос оказалось некогда в этом разбираться. Бино, неожиданно выдернув свою руку из ее, захлопал себя по рубашке, а потом бросился вперед в каком-то порыве.

— Сеньора! Письмо, сеньора! — отчаянно воскликнул он. — To самое, что герцог велел вам передать! Оно пропало! Оно!..

И он без сил бухнулся на колени.

*Pindonga (исп.)