Сердце сокола

Глава вторая: Ее высочество Мария

Спроси кто в тот момент, что за трасго* в нее вселился, Кристина не сумела бы ответить. У нее не было ни единого доказательства правоты и даже искренности сеньора Алькона, но она почему-то поверила ему всей душой — вероятно, как верили и все те люди, на защиту которых он становился. Неслучайно среди простого народа у него была такая небывалая популярность, какой, наверное, даже король Ламберто в свое время не имел. Стоило Алькону махнуть рукой, и люди последовали бы за ним даже на верную смерть, не говоря уже об освобождении своих семей от ига диктатора. Но если до сих пор дворец не осаждали толпы вооруженных бедняков, значит, Алькон действительно не желал падения дома Соларов и не стремился к власти, в чем его обвинял регент Керриллар. И Кристина надеялась донести до короля эту мысль, ведь тогда, возможно, он увидит и все остальное. To, что видела Виктория, которой она без утайки рассказала и о встрече с сеньором Альконом, и об их неожиданном разговоре.

— Как странно! — нахмурилась Виктория, в волнении прохаживаясь по своей комнате. — Уверена, он не случайно появился сегодня на той же дороге, что и ты.

Судя по его откровенности, он искал повод побеседовать с тобой и воспользовался нападением разбойников, чтобы вынудить тебя выслушать его. Остается только понять, для чего. Сказал ли он правду, потому что действительно заботится об Эленсии, или ввел тебя в заблуждение, преследуя какую-то свою цель?

Кристина удивленно посмотрела на Викторию. Она готовилась к тому, что импульсивная инфанта первым делом начнет расспрашивать о внешности Алькона и его ловкости, позволившей ему спасти Кристину от пятерых разбойников и не получить при этом ни одной царапины, и ошиблась. Уж слишком хорошо Виктории давалась роль недалекой сумасбродки, которую она старательно разыгрывала при регенте и его приверженцах. Настолько, что и Кристина иногда ей верила, забывая истинный характер инфанты. Умная, расчетливая, весьма проницательная и зачастую своекорыстная, Виктория тем не менее нежно любила брата и желала ему только добра. Вряд ли, конечно, об этом подозревал Рейнардо — уж слишком часто они с сестрой расходились во взглядах, выясняя отношения с присущей Соларам эмоциональностью, — но Кристина знала наверняка. Не раз и не два она слышала самую сердечную заботу в голосе Виктории, когда та говорила о Рейнардо. И сейчас инфанта думала лишь о его благополучии, а весь остальной мир не имел для нее значения.

— Какую именно? — повела плечами Кристина. — Я всю оставшуюся дорогу об этом размышляла, но ничего существенного так и не придумала.

Виктория еще раз прошла мимо нее, потом застыла у окна, невидяще глядя вдаль.

— Если бы я только могла разгадать… — с горечью произнесла она. — Если бы я только могла разгадать их всех! Мне кажется, что нас с Рейнардо окружают одни шпионы и предатели, которые только и ждут момента, чтобы воспользоваться нашей слабостью и нанести решающий удар. В этом отношении твой Алькон абсолютно прав, Криста. Умный малый. Хотела бы я, чтобы он действительно был на нашей стороне.

Кристина не стала обращать внимание инфанты на неуместное «твой» в отношении сеньора Алькона, вместо этого вспомнила о своих непосредственных обязанностях.

— Вы опять напрасно изводите себя, ваше высочество, — улыбнулась она, стараясь придать своему голосу большую убедительность. — Сеньор регент, конечно, сильный противник, но стоит ли из-за него всех считать своими врагами? Так ведь и самой себя загубить можно.

Виктория обернулась к ней, поджав губы. Значит, Кристина опять не угадала с утешением. И ведь хотела же поговорить о своих подозрениях насчет Алькона — почему тогда решила, что Виктории нужно иное?

— Если хочешь изображать дурочку, Кристина, поучись у сеньориты Марино: она в этом непревзойденный мастер! — заявила инфанта. — А пока сделай милость, избавь меня от подобного наседничества, иначе пополнишь список подозреваемых. Там между сеньором Веларде и сеньором Руисом есть свободное местечко, и я как раз выбираю, кому из фрейлин его отрядить.

Кристина вздохнула, понимая, что Викторию не переубедить. Сеньор Руис Дельгадо был капитаном личного отряда гвардии регента Керриллара, что делало его врагом номер два в глазах инфанты. Герцог Веларде Солар попал под подозрение по причине своего кровного родства с Викторией и Рейнардо и призрачных шансов на эленсийский трон в случае их преждевременной кончины. To обстоятельство, что он обеспечивал безопасность короля, лишь подливало масло в огонь: Виктория была уверена, что ему же проще всего и организовать покушение на будущего короля. Ну и, разумеется, пестрая стайка фрейлин никак не могла обойтись без шпионки. Виктория с завидным постоянством пыталась подловить то одну, то другую свою спутницу на лжи, надеясь вычислить ту, что служит регенту, но результатов пока не добилась.

A вот Кристине она верила. Настолько, что сделала курьером для связи с опальным женихом, вручив в ее руки собственную жизнь. Так что какие бы слова ни говорила сейчас Виктория, Кристину в предательстве она не подозревала.

— Простите, ваше высочество, — покаялась Кристина и примирительно улыбнулась. — Я не хотела вас расстраивать. Я знаю, как дорог вам брат, и сожалею, что он этого не видит.

— Не видит! — все еще раздраженно повторила Виктория, однако сердилась она теперь уже не на Кристину. — Совсем ослеп в своем упрямстве. Да пусть бы этот Керриллар хоть трижды спас ему жизнь, разве надо теперь ею пожертвовать, чтобы успокоить свою совесть? Скажи, Кристина, неужели ты думаешь так же, как Рейнардо? И только я неблагодарная гордячка, придумавшая себе врага там, где его нет и в помине?

Кристина вздохнула. Это был трудный вопрос. Историю о том, как Кинтин Керриллар прикрыл на охоте собственным телом юного принца, когда разъяренный вепрь напал на них и убил короля, знала вся страна. Сеньор Керриллар, пятый сын правителей Нередада, прибыл тогда в Эленсию с дипломатическим визитом и остался в ней на долгие годы, сделавшись местным героем и советником вдовствующей королевы. Никого не удивил тот факт, что после ее смерти именно он стал опекуном ее детей. Вот только взялся за дело регент с неожиданным для всех рвением, опустошая карманы местных жителей и без всякой жалости подавляя бунты протестующих. Обогатилась ли за счет этого государственная казна, Кристине было неведомо. А вот предсказанная сеньором Альконом революция становилась все ближе и осязаемее.

— Признаюсь, поначалу вы показались мне немного одержимой, ваше высочество, — рискнула сказать правду Кристина. — Но только до того момента, как сеньор регент закрыл границы. Совершенно необъяснимый поступок, учитывая нашу многовековую дружбу с Аделонией и вашу помолвку с его величеством. С тех пор я перестала верить в непогрешимость решений регента. А теперь, когда сеньор Алькон так легко объяснил их его корыстью и преступными намерениями…

Виктория неожиданно побледнела и так сильно стиснула руки, что Кристина осеклась, ожидая объяснения. Что опять она сказала не так? И как наконец научиться выбирать правильные слова?

— Думаешь… Керриллар на самом деле собирается на мне жениться? — в тихом ужасе спросила Виктория, и Кристина не нашлась, что ответить. Впрочем, та и сама все понимала: не могла оставлять без внимания отношение к ней регента, которое перестало быть загадочным даже для фрейлин. Его происхождение вполне позволяло сеньору Керриллару рассчитывать на брак с инфантой, которая в случае смерти брата становилась королевой Эленсии, возводя на трон и своего супруга. Ни для кого уже не было секретом, что именно об этом и мечтал сеньор регент, не имея возможности приблизиться к власти в родном Нередаде и в полной мере вкусив ее сладость в Эленсии. От такого непросто отказаться. Вот Кинтин Керриллар и не собирался отказываться.

— Ни за что! — с необыкновенной силой в голосе воскликнула Виктория. — Не будет этого! Я скорее с часовой башни сброшусь, чем пойду за этого изувера! Только ведь Найо** этим не спасешь! Что же нам делать, Кристина?! Как вырваться из этой западни, если еще не слишком поздно?!

Кристина покачала головой. Что она могла, простая фрейлина, если даже инфанта не имела на регента никакой власти и боялась его больше огня? Вот если бы кто помогущественнее вмешался…

— A его величество… — осторожно начала Кристина, продумывая каждую фразу. — Я имела в виду, король Андрес не может забрать вас к себе, не дожидаясь вашего совершеннолетия? Тогда сеньору регенту будет бессмысленно покушаться на вашего брата. Я могу прямо сейчас отвезти ваше послание в Аделонию. Важно выиграть время, пока еще…

— Керриллар не даст согласия на наш брак! — простонала Виктория и в отчаянии потерла лицо руками. — И обвинит Андреса в похищении и насильственном удерживании эленсийской инфанты в своих покоях. Знаешь, каким образом можно смыть такой позор?

— Кровью? — приглушенно предположила Кристина. Виктория кивнула — неуловимо пугающая в своей решимости.

— Кровью! — подтвердила она. — Согласно дворянскому кодексу за подобное преступление Рейнардо должен будет вызвать Андреса на дуэль и драться с ним до тех пор, пока один из них не убьет другого. Кем из них я должна пожертвовать ради своего благополучия, Криста? Я не могу сделать такой выбор. Я себе его не прощу!

Кристина вздохнула, совсем уже не зная, что сказать. У нее не имелось ни брата, ни возлюбленного, но она всей душой понимала инфанту. Не было в сердце той подлости. Наверное, потому Кристина и тянулась к ней вопреки всем придворным препятствиям.

— Но тогда, может быть… нам все-таки принять в союзники сеньора Алькона? — расстроенно проговорила она. — Если он все так ладно сложил, возможно, и выход сумеет нам подсказать в сложившихся обстоятельствах?

Однако Виктория, поначалу даже как будто улыбнувшаяся, следом недовольно нахмурилась.

— Слишком ладно, не находишь, Кристина? Он так много знает о дворе, сколько не может знать посторонний человек. Конечно, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о намерениях Керриллара. Но увидеть его отношение ко мне можно только воочию.

— Вы тоже думаете, что под маской скрывается кто-то знакомый нам? — осторожно спросила Кристина, то ли радуясь подтверждению своих подозрений, то ли страшась этого. Кажется, она скоро станет таким же параноиком, как инфанта. Ужасно, должно быть, подозревать всех и каждого во лжи. Но в королевском дворце иначе не получалось. — И слишком известный, чтобы открывать свое лицо, облачаясь в костюм Алькона?

— Разумеется! — без тени сомнений кивнула Виктория. — И тебя для своего послания он неслучайно выбрал: знал, что ты не побежишь сдавать его регенту, а постараешься предупредить Рейнардо о грозящей ему опасности. И теперь нам остается только понять, кто Алькон на самом деле, чтобы решить, действительно ли он на нашей стороне или все-таки действует в интересах Керриллара. Какие у тебя предположения, Криста? Ни за что не поверю, что у такой умненькой и наблюдательной девочки, как ты, их нет.

Виктория была лишь на год старше Кристины, но иногда вела себя с ней, будто умудренная опытом наставница — с юной неразумной подопечной.

— Я мало с кем общаюсь. Вряд ли сумею обнаружить в придворных кавалерах признаки вольного сокола, — уклончиво ответила Кристина: ей не хотелось ни наводить поклеп на ни в чем не повинного человека, подозревая его в двуличности, ни пытаться проникнуть в тайну сеньора Алькона, которую тот явно охранял с особой тщательностью. Как будто она предавала доверие человека, рисковавшего своей жизнью ради чужого благополучия, а это было совсем уж неправильно.

Виктория улыбнулась с таким пониманием, словно сходу разгадала ее хитрость.

— Тогда я тебе помогу, — не терпящим возражений тоном заявила она. — Постарайся назвать какие-то особенности Алькона. Я понимаю, что после нападения разбойников тебе было не до таких мелочей, но что-то же все равно осталось в памяти. Ты не упомянула, чтобы на нем была шляпа, значит, можешь назвать цвет его волос.

— Могу, — не стала возражать Кристина и скрыла просящуюся на волю улыбку. — Черные или темно-коричневые: в вечернем полумраке я точно не определила.

Виктория разочарованно поморщилась.

— Как у девяти из десяти эленсийцев, верно? — проговорила она. — Не слишком обнадеживающее начало. Волосы короткие? Длинные? Может быть, забраны в хвост? Да, и усы! И борода! Была у него борода, Кристина?

Она покачала головой и принялась послушно припоминать.

— Волосы… чуть короче, чем у его величества… Ни усов, ни бороды — гладко выбрит. Кожа смуглая. Глаза… — тут Кристина задумалась и в смущении пожала плечами. — Кажется, в глаза я ему не заглядывала. Слишком дерзко…

Виктория удрученно закатила собственные глаза.

— Ох уж это институтское воспитание! — посетовала она. — Голову не подними, с кавалером первой не заговори. Останешься пожизненной фрейлиной, Криста, а ведь это совсем не твое место. Надо быть смелее. Поверь мне, я только счастья тебе желаю!

Кристина промолчала, не желая ни спорить, ни соглашаться. Кажется, она была достаточно смелой, когда согласилась стать курьером между инфантой и ее возлюбленным. Но уж нескромности в отношении мужчин она себе позволять не собиралась. Не тому учили ее родители. И она не собиралась порочить их добрые имена своим поведением.

— Ладно, — вздохнула Виктория, очевидно поняв, что завела этот разговор совсем несвоевременно. — Сегодня мы с тобой точно ничего не выясним. Надо ждать новой встречи с Альконом и тогда уже действовать решительно. А пока — ступай спать, Кристина: вижу, что ты утомилась. Завтра подумаем, как нам быть. Новый день всегда лучше старого.

*Tpacro — домашние духи, крохотные человечки с озорным и нервным характером. (прим. авт.).

**Найо — уменьшительное от Рейнардо (прим. авт.)