Сердце сокола

Глава двадцать восьмая: Хуго

Этого просто не могло быгь!

Кристина давно перестала веригь в чудеса, предпочигая не рвать душу из-за несбывшихся надежд, но ничего она так не желала, как провести сегодняшний день с Сантьяго. Ей нужны были не поздравления и подарки, а лишь его близость, которая сотрет из памяти все неприятности, а из души — одиночество и позволит хоть ненадолго почувствовать себя счастливой. Она осаждала себя, напоминая, что перед королем у него священный долг, а перед ней — разве что угрызения совести, но такие мысли окончательно замораживали сердце, и Кристина вопреки всем соображениям в день рождения позволила себе помечтать.

Ну пусть, пусть! Кто мог запретить ей эти нечестные фантазии, о которых не узнает ни одна живая душа? Если в них вдруг оказалась вся радость, все вдохновение, весь смысл жизни? И как сладко, как волнительно представить себе, что Сантьяго только сегодня случайно узнал о ее празднике; в смятении заметался в поисках подарка: оставить ее с пустыми руками в такой день он никак не мог себе позволигь; потом, приняв решение, вскочил на коня и, невзирая на страшную послеполуденную жару, поспешил в Нидо-эн-Рока. И очень скоро, не обнаружив Кристину в доме и отправившись на поиски, заметит ее на берегу, остановится, с улыбкой глядя на нее, а потом позовет негромко по имени, и Кристина…

Она вздрогнула, не веря собственным ушам, но спутать голос Сантьяго с чьим-то другим никак не могла. Слишком часто слышала она его во снах и слишком сильно хотела снова услышать наяву. Повернулась, словно повинуясь зову, и встретилась взглядом с внимательными серыми глазами.

Приехал!

Будто небо услышало и решило исполнить ее желание! И взмокший, запыхавшийся и вне всякого сомнения довольный Сантьяго был лучшим подарком на ее день рождения, настоящим исполнением мечты, и Кристина не сумела скрыть собственное счастье. Как долго она ждала! Как сильно она хотела его видеть! И как сладко было понимать, что все сбылось и что Сантьяго здесь, рядом с ней, и она больше никогда не будет одна!

— Сантьяго!..

Он сбежал вниз, к ней, и чуть виновато повел плечами.

— Простите меня за такой вид, Кристина, — тепло улыбнулся он, а она смотрела на него во все глаза и не могла насмотреться. Пресвятая Дева, как же она соскучилась! И какое имело значение, что по сути он чужой ей человек, если сейчас он был самым близким и самым родным? Только бы остался, только бы не откланялся, едва поздоровавшись, только бы нашел средь своих дел место и для нее! Ведь зачем-то он приехал. И позвал. И тоже не отводит глаз, стирая все различия и препятствия.

И Кристине не было больше до них дела! Она любила и отдавалась своей первой любви. И не станет о ней жалеть, что бы ни было дальше! — Я очень спешип, чтобы первым поздравить вас с днем рождения, — словно из какой-то глубины послышались новые слова Сантьяго. — Но, боюсь, меня давно опередили.

Кристина качнула головой, понимая, что должна взять себя в руки и не смущать своей пылкостью фиктивного мужа. Но слова остались где-то там, вне ее нового мира, в котором Сантьяго приехал, чтобы поздравить ее с праздником, отложив все дела и не обращая внимания на погоду, и Кристина не хотела портить этот миг небывалого восторга.

— Вам удалось, — все же пришли ей на помощь какие-то высшие силы, не желавшие, чтобы в свой день Кристина выглядела смешно или глупо. — Впрочем, как и все остальное, Сантьяго. Мне кажется, вы не знаете, что такое проигрыш.

Он усмехнулся, подтверждая ее предположение.

— Приятно слышать, что вы обо мне такого мнения, Кристина, — заметил он, на ее счастье и не думая отступать. — Но разве не вам сегодня надлежиг выслушивать комплименгы и ощущать себя безупречной во всех отношениях?

Она наконец перевела взгляд с его лица на его рубашку и тут же ощутила, как щекам становигся горячо. Сантьяго, очевидно, собирался искупаться, а потому снял шейный платок и расстегнул ворот. А Кристина, наверное, отдала бы полжизни, чтобы коснуться кожи на его груди. Зачем он все время думал, что она его боится? И держал такую дистанцию, убеждая ее в своей незаинтересованности? Кристина и сама это знала. Но не имела никаких сил запрещать себе мечтать о нем.

— Ваш приезд — лучший комплимент и подтверждение моей безупречности, — с благодарностью заметила она. — Зная, как вы относитесь к долгу, никак иначе я не имею права его воспринимать.

Сантьяго неожиданно поморщился и все же сделал шаг назад. Кристина сдержала разочарованный вздох — зато и соображать стало не в пример легче.

— Хотел бы я, чтобы вы перестали столь сильно быть мне благодарны, — озабоченно пробормотал он, и Кристина неловко улыбнулась. Знал бы он, чего на самом деле стоила ее благодарность. Но к чему ему ее чувства? Он сразу сказал, что не претендует ни на ее душу, ни на ее тело. И даже бумагу с прошением о разводе подписал, чтобы у Кристины не возникло ни малейших надежд на этот счет. И целый месяц не появлялся в ее жизни, вряд ли сожалея хоть об одном дне своей свободы. И приехал сегодня к ней только из-за того, то так диктовал ему долг. Чтобы никто не заподозрил в их браке расчет, а не страсть и не нашел повода обидеть попавшую по вине герцога Веларде в ловушку Кристину. Потому и не торопился особо в дом, чтобы увидеть ее. Так как же убедить себя, что в его жизни нет для нее места? Если ее жизнь именно в нем и стала заключаться?

— Вряд ли это возможно с вашим вниманием ко мне, — пожала плечами Кристина. Сантьяго усмехнулся.

— Скорее, с вашим ангельским терпением и доброжелательностью, — возразил он. — Потому что за то адское невнимание с моей стороны, не поддающееся никакому оправданию, вы уже должны были меня трижды возненавидеть.

Как же Кристине хотелось спросить в ответ, почему он так поступает, если все понимает, но она лишь пожала плечами и напомнила:

— Вы же ничего мне не обещали. И я не вправе ждать от вас особого отношения. Только радоваться, когда оно становится таковым.

Сантьяго снова поморщился.

— Это звучит еще отвратительнее, — заявил он. — Я устал быть благодетелем, Кристина, правда. Я приехал к вам как друг, потому что у вас удивительно хорошо получается быть другом, несмотря на то, что периодически вы вспоминаете об этой злосчастной благодарности. Я привез вам подарок на день рождения, но, честное слово, если вы снова преисполнитесь ко мне бесконечной признательностью — или сделаете вид, что преисполнились, — я придумаю какое-нибудь хулиганство и заставлю вас разочароваться в моей безупречности. Правда, боюсь, после этого вы вовсе откажетесь со мной общаться.

Кристина улыбнулась: почему-то после этой отповеди ей стало очень легко и весело.

— Вы умеете хулиганить, сеньор Веларде? — лукаво поинтересовалась она. — Неужели и это достоинство вам не чуждо? А я так надеялась разыскать у вас хоть один недостаток!

Теперь и он рассмеялся — точно так же легко и весело, как любила Кристина.

— У вас удивительное умение видеть в моих недостатках достоинства и убеждать в этом меня, — заметил Сантьяго и, попросив ее руку, с заметным удовольствием поднес ее к губам. — Но все же дайте наконец мне поговорить и о вас! Я думал сегодня, что вам подарить, и понял, что ничего о вас не знаю. И мне было крайне стыдно.

Кристина закусила губу, давя новую улыбку.

— Я люблю лимонад и собак, — сообщила она то, что ему и так было известно. — И если вы скажете, что проделали весь этот путь, чтобы угостить меня средь знойного дня бокалом прохладного напитка, я прощу не только ваши прошлые, но и все будущие прегрешения, как бы вы ни задумали хулиганить.

Сантьяго покачал головой, ничуть не удивив Кристину: она и не думала в действительности, что ему придет в голову подобная авангюра. Однако следом он загадочно улыбнулся и глянул наверх обрыва.

— Лимонад, к сожалению, захватить не догадался, — покаялся он, и Кристина замерла, не веря одолевшему предчувствию. — Но я буду рад вам угодигь.

Словно в объяснение его слов где-то над головой послышался громкий призывный лай, и Кристина ошеломленно уставилась на Сантьяго.

— Собака?.. — шепотом спросила она, не позволяя пока что надежде просочиться в душу, но уже стремясь той навстречу со всем своим желанием. И только от Сантьяго зависело, что ей делать дальше. Но неужели?.. Неужели он?.. Неужели мог?..

— Собака, — подтвердил он, внимательно глядя на Кристину, словно следя за ее реакцией. — Мне пришло в голову, что с ней вам не будет скучно в Нидо-эн-Рока. А раз уж появился такой повод…

Но Кристина дальше не слушала. Не дожидаясь его помощи, забыв об оставшихся на берегу туфлях, она почти бегом устремилась вверх по натоптанной тропинке — и задохнулась, увидев, кого привел Сантьяго.

Господи, этого просто не могло быть! Она наверняка спит, потому что только во сне Сантьяго мог придумать ей в подарок собаку и выбрать из всего их разнообразия именно Хуго — того самого пса, которого Кристина когда-то вынула из петли и с тех пор вспоминала только этим именем — столь же стремительным, как весь облик быстроногого гальго, и столь же душевным, как преданность в его темном взгляде.

На глаза набежали слезы.

Не чувствуя под собой ног и слыша только гулко стучащее сердце, Кристина сделала еще несколько шагов вперед и остановилась возле истово махающего хвостом пса. Словно узнал ее, и смотрел, и ждал, чуть опустив уши, как она его примет. Кристина подняла руку, слегка подрагивающими пальцами коснулась его головы, легко погладила пальцами — и следом длинный горячий язык со всей собачьей страстью принялся вылизывать ей ладонь, и сам Хуго задышал жадно, закрутил головой, ласкаясь, дернулся, желая быть ближе к Кристине, но веревка на шее была их общим врагом. Кристина попыталась было ее развязать, но слишком тугой узел не позволил ей это сделать. Кристина стиснула зубы, еще упорнее схватившись за веревку, но тут возле собачьей шеи сверкнул нож, и спустя всего пару мгновений Хуго оказался на свободе.

Вряд ли Кристина смогла бы сказать, кто из них был в большем восторге от этой встречи. Хуго совершенно точно помнил ее, несмотря на то, в каком состоянии тогда находился и сколь короткое время было отведено им на знакомство, а потому не скрывал своей радости, крутясь возле Кристины, как заведенный, подставляя носатую голову ей под руки, привставая на задние лапы и пытаясь лизнуть в лицо, а Кристина тщетно боролась со слезами и бормотала какие-то ласковые глупости, и повторяла, убеждая, что Хуго больше ничего не угрожает, что они теперь вместе и что она никому его не отдаст и не позволит обижать, а потом просто опустилась на колени и обняла его за шею, окончательно принимая в сердце и согреваясь его теплом.

Сантьяго совершил для нее настоящее чудо! Такое, о каком даже в самых смелых мечтах Кристина не могла помыслить!

И он еще говорил о каких-то недостатках…

— Кажется, вы не будете ругать меня за то, что я позабыл обвязать ваш подарок розовым бантом? — раздался за спиной чуть растроганный голос, и Кристина, даже не вытирая лицо, поднялась на ноги и обернулась, потрясенная, к Сантьяго.

— Где вы его взяли? Как вы догадались? Это просто невероятно! Господи, Сантьяго, я даже подумать не могла!..

Он улыбнулся настолько понимающей улыбкой, что Кристина перестала стыдиться собственной чувствигельности.

— Уверен, у вас ему будет куда лучше, чем там, где он был, так что никакой благодарности я не принимаю, — заявил Сантьяго и покачал головой в ответ на ее попытку возразить. — Во всяком случае, от вас. Но если вы однажды научите пса подавать лапу, я сочту это достаточной признательностью за свои добрые намерения.

— Я обязательно научу, — дрогнувшим голосом пообещала Кристина и сделала шаг вперед. — Но, если вы не примете мою благодарность, она останется у меня на душе тяжким грузом, а вы слишком великодушны, чтобы подвергнуть меня столь тяжкому испытанию.

Сантьяго рассмеялся.

— Вы лукавый чертенок, Кристина, хоть и безупречно играете роль строгой матери-настоятельницы, — весело заметил он. — И вы, сговорившись с моей совестью, поставили меня в безвыходную ситуацию. Благодарите, куда ж теперь деваться? Только не слишком долго и высокопарно, иначе мы с вашим псом растаем под этим солнцем, так и не добравшись до праздничного стола. А я обещал, что вы для него не пожалеете угощения.

Хуго гавкнул, как будто поняв, о чем говорит Сантьяго, а Кристина даже неожиданно для себя зажмурилась. Как просто благодарить спонтанно и от души. И как сложно это делать под взглядом насмешливых серых глаз, зная, что любое слово будет оценено с изрядной долей скептицизма и совсем необязательно принято.

— Кажется, я уже говорила, что вы удивительный человек? — пробормотала Кристина и, даже не глядя на Сантьяго, почувствовала, что он улыбается. И все же открыла глаза, не желая терять ни одной его улыбки.

— Было такое дело, — согласился он и погладил по голове крутившегося возле него Хуго. Кристина коротко вздохнула.

— И то, что вы просто невероятно заботливы? — уточнила она, как будто не знала ответа.

— Раз пять. Или десять — в любом случае, достаточно, чтобы я в это поверил, — с веселым вызовом заявил он, и Кристина с трудом удержала собственный смешок. Чудесный Сантьяго! Лучший из всех людей, что она знала!

— И то, что вы добры и предусмотрительны? — уже просто продолжая игру, поинтересовалась она. Сантьяго кивнул и пожал плечами, словно прося прощения за то, что у нее не осталось новых комплиментов. Кристина снова вздохнула и пристально посмотрела на него.

— Вы не представляете, что сегодня для меня сделали, — наконец негромко, но очень проникновенно проговорила она. Потом посмотрела на спасенного из псарни гальго под мужниной рукой и добавила: — Дпя нас обоих! Я никогда этого не забуду!

Он бросил на нее странный горячий взгляд, однако тут же прижал руку к груди и благодарно поклонился.

— Вы заслуживаете только самого лучшего, Кристина! Боюсь, вы сами этого не понимаете и не цениге себя так, как следовало бы. А потому не догадываетесь, что мне очень приятно радовать вас и что я сам получаю от этого давно уже забытое удовольствие. Так что избавьтесь от чувства обязанности мне и не изводите им ни себя, ни меня. Уверен, мы и без него найдем отличные темы для беседы.

Кристина слушала его с удивлением, но не верить не имела права. И наконец услышала то, что он давно и безуспешно пытался ей сказать: он не считает, что когда-то сделал ей одолжение, и не хочет, чтобы она расплачивалась за него. Даже искренней благодарностью, способной, как оказалось, быть навязчивой и испортить дружбу.

— Поговорим о праздничном ужине? — неловко улыбнулась Кристина, давая понять, что соглашается с ним. — Признаться, я не рассчитывала на ваш приезд и не заказала сеньоре Луго ничего особенного.

Сантьяго усмехнулся, принимая ее неуклюжую попытку выбрать другую тему.

— Полагаю, в доме никто не знает о вашем дне рождения? — уточнил он и покачал головой. Кристина пожала плечами: к чему сообщать об этом людям, которые скоро все равно исчезнут из ее жизни? Осталось всего лишь три месяца, но думать об этом было нельзя. Хотя бы не сегодня.

— Зачем? — улыбнулась она. — Не такая уж я важная фигура, право слово.

Сантьяго поморщился, явно намекая, что она снова незаслуженно себя принижает.

— Хотя бы затем, что вы — сеньора Веларде! — не терпящим возражений тоном заявил он. — А еще затем, что Нидо-эн-Рока слишком давно не видел в своих стенах настоящего праздника и самое время это исправить. Что вы любите, кроме лимонада, Кристина? У меня есть острое желание разогнать в доме проевшую плешь тоску, и я намерен воспользоваться вашим днем рождения как поводом для сего действа.

Он говорил об этом весело и как-то неуловимо празднично, и Кристине не захотелось возражать ему даже из собственной скромности. Кажется, она и так слишком долго ей повиновалась, стараясь соответствовать эталону воспитанной в благонравности девицы, получая в ответ лишь обиды и унижения. И если Сантьяго приехал с желанием отвлечься от дворцовой трясины, почему Кристина должна ему мешать?

— Уверена, с Хуго тосковать будет некогда, — заметила она и кивнула на беспокойно вертевшегося возле ног Сантьяго пса. Потом просяще посмотрела мужу в глаза. — Вы же разрешите мне взять его в дом? Я не стану нагружать слуг заботой о Хуго: мне не привыкать ухаживать за собакой. Но я не хочу снова отдавать его на псарню: просто не могу, Сантьяго!

— У меня нет псарни, если вы еще не заметили, — улыбнулся он и, отвязав от дерева коня, жестом предложил проследовать к Нидо-эн-Рока. — Так что я буду только рад, если вы найдете парню место в доме. Хуго, говорите? Хорошее имя. Подходящее для такого носача.

Кристина, не сдержавшись, прыснула и легко коснулась собачьего носа, словно созданного для того, чтобы совать его во всякие любопыгные места. Почему-то Кристина не сомневалась, что Хуго не заставит себя с этим ждать.

— Вы же, кажется, собирались окунуться в море, — напомнила она, еще раз тайком бросив восхищенный взгляд на весьма вольно одетого мужа. — Правда, должна предупредить, что вода пока еще не прогрелась.

Он, однако, покачал головой.

— Только чтобы не смущать вас собственным загнанным видом. Но коль скоро вы не пришли от него в ужас, я счигаю возможным добраться до цивилизованной ванны и уже там привести себя в порядок.

Кристина улыбнулась, мысленно признавшись себе, что она не только не пришла в ужас, но и откровенно предпочла бы почаще видеть мужа именно таким — непринужденным и немного озорным — нежели привычно запакованным в сюртук по последней европейской моде.

— В таком случае я попрошу вас немного подождать меня: я оставила на берегу туфли и не хотела бы возмущать вашу суровую прислугу собственными босыми ногами, — проговорила Кристина, уверенная, что в ответ услышит вопрос о сеньоре Луго, но Сантьяго только протянул ей поводья и заверил, что это его упущение и что именно он должен его исправить.

Кристина не стала возражать, хотя и не видела его вины в своей забывчивости, и пообещала с нетерпением ждать его возвращения. Сантьяго рассмеялся и весьма ловко спустился по тропинке вниз, на берег. Вслед за ним ринулся и освобожденный от веревки Хуго. Вряд ли он когда-либо видел море и по совершенно необъяснимой причине решил, что оно угрожает хозяину. Бросился к самой воде и принялся лаять, припадая на передние лапы и стараясь схватить зубами образующуюся на волнах пену.

Кристина попыталась окликнуть его, но это было совершенно бессмысленным делом: кличку Хуго еще не знал, а потому и не думал на нее реагировать. Кристина оглянулась по сторонам, собираясь снова привязать коня и спуститься за своей собакой, но быстро оставила эту затею.

Ох, Сантьяго! Как же ошибалась Кристина, считая его бесчувственным, непробиваемым, высокомерным скегттиком, с презрением смотрящим на тех, кто не способен честно следовать установленным правилам, и не умеющим их нарушать. Но именно такой образ он тщательно создавал при дворе и не менее старательно ему следовал.

Сейчас Сантьяго Веларде Солар тянул в море упирающегося nca, а тот истово вилял хвостом, принимая игру, а потом вдруг прыгнул в воду, обдав хозяина брызгами, — и Кристина услышала веселое возмущение Сантьяго и шутливое обещание рассказать сеньоре Веларде, что ее пес — тот еще притворщик, а Кристина терпеть не может врунов.

Хуго радостно прыгал и периодически пытался обнять стоявшего по колено в воде хозяина, а Кристина смотрела на них и отчаянно жалела, что не может к ним присоединиться. Ей-то уж были совсем не по статусу подобные мальчишеские развлечения. Тем более когда Сантьяго назвал ее сеньорой Веларде.

Зачем? Ей польстило его понимание ее неприятия обмана, но Кристина ни секунды не сомневалась в проницательности и великодушии герцога Веларде.

Однако назвать ее сеньорой Веларде не в наставлениях прислуге и не в укол придворной знати, а в шутливом разговоре с собакой словно значило признать за ней это право, которого на самом деле никак не могло быть. Они уговорились изображать супругов до королевского совершеннолетия и достойно исполняли каждый свою роль. И Кристине, несмотря на все чудеса и открыгия сегодняшнего дня, следовало об этом помнить.

Когда Сантьяго вместе с Хуго возвратился к ней, ни на одном из них не было сухого места и оба выглядели такими довольными, словно только что вместе одолели морское чудовище.

— Если будете брать его с собой на берег, Кристина, не забудьте захватить с собой и дождевик, — посоветовал Сантьяго и наклонился, чтобы предложигь ей надеть туфли, но Кристина только покачала головой и взяла их в руки.

— Теперь мне не будет стыдно перед вашей кормилицей, — заметила она. — Весь ее гнев падет на вас, а я наконец позволю себе прогуляться по траве босиком.

Сантьяго улыбнулся, даже не думая с ней спорить, и тоже стянул сапоги.

— Это столь замечательная мысль, Кристина, что я хочу к вам присоединигься.

Не припомню, честно говоря, когда я в последний раз позволял себе подобное хулиганство. Но коль скоро вы не собираетесь презрительно морщиться…

— Я могу разве что онеметь от изумления, — в тон ему ответила Кристина. — Увидеть герцога Веларде дурачащимся с собакой, словно мальчишка, сродни нереальной фантазии. Однако теперь я начинаю верить сеньору Алькону, который утверждал, что в детстве вы были большим неслухом. В вас словно уживаются два совершенно разных человека, и…

— И какой из них вам больше по душе? — не дал договорить ей Сантьяго, — и хоть вопрос его прозвучал с усмешкой, в глазах неожиданно промелькнула такая серьезность, что Кристина не стала отвечать шуткой.

— Оба, — повела плечами она и невольно посмотрела на босые ноги Сантьяго в мягкой траве. — Вы удивигельно гармонично смотритесь по дворце со своим поучающим высокомерием и в то же время безусловной заботливостью о кузенах.

Это сложно объяснить, но при всем вашем цинизме и показной жестокости вы невероятно человечны и понятны. Я опасалась вас, но я вами и восхищалась. А когда узнала поближе…

Он усмехнулся.

— Если вы сейчас заговорите о разочаровании, давайте остановимся на сказанном. Я буду считать себя героем, а это, признаться, иногда просто необходимо.

Кристина рассмеялась.

— Бросьте, Сантьяго, не можете же вы и в самом деле считать меня глупой и бессовестной особой, — лукаво произнесла она. — А если можете — к чему вам мое мнение?

Он тоже улыбнулся.

— Может, мне нравится слышать из ваших уст комплименты? Они тем дороже, что я знаю вас как искреннего и безыскусного человека, а значит, могу без всякого опасения верить вашим словам.

— Звучит как комплимент от вас, Сантьяго, — тепло заметила Кристина, а он подал плечами.

— Признаюсь, это не самое сильное мое место, и мне стыдно, что даже в честь дня рождения я не могу побаловать вас красивыми словами. Впрочем, примите мое восхищение: оно столь же правдиво, как ваше доброе отношение к этому псу и ваша необъятная благодарность за столь непритязательный подарок.

Кристина опустила голову, скрывая новую улыбку и собственные намерения. Ужасно хотелось похулиганить. А раз уж Сантьяго как будто сам подбивал ее на это, грех было не воспользоваться моментом.

— Позвольте узнать, что именно восхищает вас во мне, сеньор? Мой покладистый характер? Моя очаровательная внешность? Мое безупречное поведение? У вас богатый выбор. Можете воспользоваться подсказками.

Сантьяго улыбнулся, однако не позволил ей выиграть этот бой.

— Ваше здравомыслие, Кристина, ваша доброта, ваша смелость и бескорыстие, — легко и очень понятно ответил он. — Они привлекли мое внимание еще в день нашей первой встречи — помните, когда вы спасли Хуго, заступившись за слабого, не боясь королевского гнева и не рассчитывая ничего получить в ответ? Словно глоток свежего воздуха среди погрязшего в дрязгах двора. Я опасался, что жизнь во дворце и служба в свите инфанты испортит даже такое чистое создание, как вы, Кристина, но вот прошел почти год, и я продолжаю восхищаться вами — и даже сильнее, чем прежде. Мне повезло, что я вас узнал. И я очень хочу, чтобы вы ценили себя так же, как я ценю вас. Тогда, возможно, вы увидите, что у вас есть друг, и перестанете чувствовать себя столь изводящее одинокой!