Сердце сокола

Глава шестьдесят восьмая: Откровенность

Проснулась Кристина с ощущением какого-то шального счастья в груди. Не открывая глаз, не понимая, где находится, она заулыбалась этому счастью и попыталась вдохнуть его поглубже — но не смогла. Кольцо сильных рук сковывало ее так крепко, что почти не давало пошевелиться, и Кристина едва не всхлипнула от восторга.

Ей не приснилось! Вчерашний день действигельно был! Изумительный, незабываемый, лучший день в ее жизни!

Первый в череде многих…

Она исхитрилась повернуться, не в силах отказать себя в удовольствии прямо сейчас увидеть лицо любимого мужа, и коротко вздохнула в восхищении. Все-таки Сантьяго Веларде было очень красивым мужчиной, и даже залегшая между бровями складка и явно обозначившиеся скулы, выдающие тяжесть пережитых событий, нисколько его не портили, а напротив, добавляли мужественности. И все же Кристине почти невыносимо хотелось разгладить эту складку, убедить любимого, что все неприятности позади, признаться в несчетный раз в своей беззаветной любви к нему, укрыть от всех невзгод. Невозможно было представить, что он придумал со своим искуплением. Невозможно было представить, на что решилась Виктория в своей жажде власти. Кристина едва не потеряла самого главного человека в своей жизни. Человека, который любил ее так сильно, что готов был отказаться от собственного счастья ради счастья ее и отдать ей всего себя без остатка.

Всегда ваш, Сантьяго Веларде Солар…

В груди защемило так остро, что Кристина порывисто прижалась губами к его губам, не в силах ни на секунду откладывать близость. Сантьяго ответил с жадностью изголодавшегося путника. Прижал Кристину к себе еще крепче, а потом подхватил под спину, перевернул, навис сверху.

— Сантьяго!..

Он пристроил руку ей на бедро, поднялся ладонью по обнаженному телу, сомкнул ее на словно бы ждущей этого груди. По позвоночнику прошла дрожь предвкушения. Ох!..

— Сантьяго…

— Вчера ты звала меня иначе, — усмехнулся он, не переставая сладко ласкать бессовестно отзывчивую грудь. Кристина выдохнула, покрываясь краской. Вчера, в вечернем безумии, избавившись от одежды и соприкасаясь пылающей кожей, Кристине не хватало дыхания на его полное имя, лишь на короткое «Тьяго!» Оно как нельзя лучше подходило пытающему ее столь острым наслаждением мужчине, но не признаваться же в этом самодовольно насмешничающему мужу.

— Вчера я была не в себе! — в смущенном вызове пробормотала Кристина, не зная, чего больше хочет: отплатить ему за дерзость или отдаться охватывающему все тело томлению. Сантьяго легко, дразняще коснулся губами ее губ.

— А сегодня, значит, отпустило? — прошептал он таким голосом, что Кристина, поддаваясь его ласкам, едва не застонала. Она обожала мужа. Она обожала его губы. Она обожала его руки. Она хотела снова испытать… — Какое досадное упущение с моей стороны, — горячо повинился он и скользнул ладонью вниз. Кристина изогнулась.

— Тьяго!..

Скажи, что любишь! — срывающимся голосом потребовала она, как будто он только что не доказал ей это лучше любых слов. Но Сантьяго не стал об этом напоминать.

— Всем сердцем люблю, родная!

Кристина довольно выдохнула и положила голову ему на грудь. Влажная горячая кожа тут же напомнила, что они вместе пережипи, и Кристина почти замурлыкала от самодовольства. Сантьяго тоже с ней хорошо! Это лучшая награда за все ее переживания!

Вставать совсем не хотелось. Кристина нежно, едва заметно целовала его в плечо, а Сантьяго ласково и немного лениво перебирал ее волосы, и Кристина никак не ожидала напряженного вопроса:

— Почему ты не рассказала мне, что Пилар с сообщником собирались тебя заклеймить? — Сантьяго скрипнул зубами и заставил Кристину посмотреть на себя. — Я пытался найти вменяемое объяснение, но по всему выходит, что ты либо меня боишься, либо мне не доверяешь. И то и другое, к моему стыду, справедливо…

Его лицо было столь мрачно, что Кристина резко замотала головой. Вот дуреха! Ведь знала же, что рано или поздно правда выйдет наружу и отнюдь не понравится Сантьяго. Но никак не думала, что эту правду он узнает не от нее.

— Мне тогда было ужасно стыдно, Сантьяго! — смущенно пробормотала она и прижалась лбом к его щеке. — Попасться в ловушку из-за собственной глупости… Я была уверена, что ты станешь бранить меня за опрометчивость, а я так не хотела портить нашу встречу…

Сантьяго поморщился, не желая, чтобы она оправдывалась перед ним.

— Я никогда не укорил бы тебя за это, Кристина! — объяснил он. — Это я привез тебя в Нидо-эн-Рока и не позаботипся о твоей безопасности. И только я…

— Неправда! — оборвала его Кристина и горячо поцеловала в губы. — Ты все сделал, чтобы уберечь меня от беды! Объяснил — и весьма доходчиво, — что мне не стоиг заниматься не своим делом и искать неприятности на свою голову. И когда мы с Бето узнали, кто именно был шпионом, мне следовало вернуться в дом, под защиту его стен, приказать запереть Пилар в подвале и отписать тебе о своей удаче — кажется, именно так поступают разумные люди? Но тебе досталась неразумная жена, Сантьяго Веларде. И тебе не хватит никакой вменяемости, чтобы брать на себя все мои грехи.

Она посмотрела на него такими веселыми глазами, что Сантьяго отпустило. Нет, он не был согласен с ее отношением к его ответственности, но ее забота о нем оказалась лучшим бальзамом на душу. Оказывается, надо было лишь задать вопрос, а не искать собственные ответы. Кристинин ответ понравился ему куда больше.

— Жена-авантюристка, — скрывая смятение, пробормотал он, и Кристина снова устроилась на его груди. Сантьяго погладил ее по спине, подтягивая ближе к себе. — Пообещай больше ничего от меня не скрывать. Может, порой я и кажусь тебе самодуром, но мой долг — защищать тебя, Кристина, и от него я все равно не отступлю.

— Обещаю, — мягко отозвалась она и покорно вздохнула, признавая за мужем это право. Как бы только избавить его от лишних переживаний? Уж быть причиной его огорчений она никак не хотела. — Ты так много делаешь для меня, Сантьяго, и почему-то все время об этом забываешь, — очень глубоко проговорила Кристина и поскребла ногтем по его коже. — А я помню.

Он усмехнулся и все равно покачал головой. Невозможный упрямец!

— Все твои неприятности начинаются с моего имени, — удрученно напомнил он. — А я только и успеваю исправлягь собственные ошибки.

Наверное, сейчас было самое неподходящее время для подобных признаний, но после их с Кристиной близости они особенно жгли душу, и Сантьяго хотел знать, что любимая все понимает.

— С твоего имени начинается мое счастье! — категорично возразила Кристина и снова прильнула к нему, к самому сердцу. — Я знаю, каково счигать себя виноватым в бедах любимого человека, только ты должен понять! Наша беда — это те люди, которые, не считая жертв, идут к своей преступной цели. И я наверняка оказалась бы на месте Перлы, если бы ты не отвел от меня эту опасность. И я никогда не стану иначе относиться к твоей заботе и твоей защите! Ты — лучшее, что случилось в моей жизни! И я тоже ни за что от тебя не откажусь!

Он долго молчал, и Кристина могла лишь догадываться, о чем он думает, и надеяться, что сумела донести до него свое отношение к его роли в ее судьбе. Ни разу она не считала Сантьяго Веларде своим злым гением. Лишь ангелом-хранителем. И никогда не станет думать иначе.

Наконец Сантьяго глубоко вздохнул и прижался губами к ее макушке.

— Спасибо, родная! — с неподдельной благодарностью произнес он. — Чтобы разубедить меня в собственных заблуждениях, обычно требуется чудо, но ты такое чудо и есть.

Кристина хихикнула и сладко поцеловала его в ладонь.

— Могу ответить тебе тем же, Сантьяго Веларде, — призналась она и снова улыбнулась. — Кажется, бог нашел наконец способ бороться с нашим упрямством.

Он качнул головой, но все же, не выдержав, тоже усмехнулся. Кристина умела найги нужные слова, и даже в ее шутках было больше смысла, чем в нотациях иных зануд. К таким занудам Сантьяго относил и себя.

Они еще немного полежали в молчании. За окном не умолкали птичьи трели, и Сантьяго вдруг подумал, что именно так хотел бы встречать каждое новое утро. В спальне Нидо-эн-Рока, с открытой балконной дверью и с притихшей на его груди женой. Подобного блаженства он ни разу до сего момента не испытывал.

Однако, как оказалось, притихла Кристина совсем не случайно.

— Можно я кое-что тебе расскажу? — неожиданно приглушенно спросила она, распугивая капризное блаженство. — Мне надо рассказать, даже если мои слова покажутся тебе бредом.

— Я слушаю, — приглашающе отозвался Сантьяго и покрепче прижал Кристину к себе. Вдвоем справляться с любыми задачками оказалось не в пример легче. И если теперь любимой требовалась его поддержка, он будет только рад ее оказать.

— Когда я болела… — Кристина вздохнула и погладила собственный крестик на его груди. Сантьяго, давя поднявшиеся угрызения совести, перехватил ее руку и поднес пальцы к губам. Кристина спрятала нос ему под мышку и продолжила уже оттуда. — Это трудно объяснить, и я сама не знаю, что хочу спросигь… Я мерзла, ужасно, мне все время казалось, что вокруг пурга, а я в этом платье, которое совсем не укрывает… Я была уверена, что никогда уже не согреюсь, но вдруг… Твое тепло, Сантьяго, я ни с чем не могла его спутать! Оно растопило лед, окутало, укрыло от холода. Я хочу знать, что тогда произошло! Я… не могла это придумать, я бы не выжила без этого тепла! Пожалуйста, Сантьяго, хоть солги, но объясни мне!..

Он закрыл глаза и зарылся лицом ей в волосы. Того, о чем Кристина говорила, просто не могло быть! Но лишь раз за все время ее болезни он ощутил, что у нее согрелись руки. Ровно тогда, когда…

— Вторую ночь я проспал с тобой в одной постели, — хрипло проговорил он, чувствуя себя последним болваном. — Ты сжала мою руку, и я… не заставил себя ее разжать. Не спрашивай, о чем я тогда думал: ты лишаешь меня разума без всякого ко мне снисхождения.

Кристина сладко приникла губами к его шее. Ничего лучше она не могла бы и представить! И он еще называл себя ее несчастьем! Ох, Сантьяго!..

Выбрались они из постели весьма нескоро — и еще более неохотно, но долг перед голодом достиг столь неприличных размеров, что пришлось его отдавать. Распахнув створки окна, Кристина заметила на простыне крошечное подсохшее пятнышко крови и от души рассмеялась.

— Так вот как это выглядит! — припомнила она их первую ночь в Нидо-эн-Рока и с удовольствием заметила, как у любимого мужа покраснели скулы.

Она с радостью взялась обслужигь его за столом, несмотря на нежелание Сантьяго обременять герцогиню подобными обязанностями.

— Герцогиней я стану в Нидо-эн-Рока, — улыбнулась Кристина, усаживая его за стол и не позволяя себе помогать. — А пока дай мне возможность поухаживать за любимым мужем. Кажется, я обязалась приносигь тебе утренний кофе в постель еще почти месяц назад.

Сантьяго улыбнулся, но спорить больше не стал. Он найдет, как отблагодарить любимую за ее доброту. Если сейчас ей хотелось позаботиться о нем, почему он должен упорствовать в обратном?

Однако двухдневный вынужденный пост привел к весьма неожиданным результатам: ни гаспачо, ни цыпленок не дожили до ужина, и в отсутствие припасов пришлось озаботиться пропиганием.

— Пойдем собирать грибы и орехи, — рассмеялась Кристина. На душе у нее не было и капли опасений: уж не с Сантьяго ей бояться голодной смерти. Он в Патио-верде ее выходил, а там совсем пусто было. Не то, что в лесу.

И любимый снова ее не разочаровал.

— Можем отправиться на рыбалку, — предложил он и неожиданно заключил Кристину в крепкие объятия. — Уверен, в местном озере найдется, чем поживиться.

Ты когда-нибудь ловила рыбу, родная?

Кристина мотнула головой, предвкушая новые открытия.

— Зато я умею ее жарить, — похвасталась она. — Сеньора Флорес когда-то научила, а я и подумать не могла, что это пригодится.

Сантьяго одобрительно поцеловал ее в губы.

— Все больше убеждаюсь, как мне повезло с женой, — улыбнулся он. — Другая на твоем месте утопила бы меня в жалобах и обвинениях, а ты…

— Мне не на что жаловаться, — прошептала Кристина и, сунув нос ему в воротник, вздохнула полной грудью. — Я так счастлива!..

Кажется, после этого признания до озера они добрались не слишком быстро.

To сегодня встретило яркой бирюзой под солнечными лучами, но Кристина не отводила глаз от любимого мужа, наслаждаясь его ловкостью и уверенными движениями. Он сам сделал из молодого клена удипище, приладил к нему найденную в охотничьем домике прочную длинную нить, привязал пробку от бутылки, заменившую погтпавок, и закончил крючком из Кристининой булавки. Когда Сантьяго принялся копать землю в поисках наживки, Кристина не справилась со своим изумлением.

— Сеньор герцог, вы расточали мне комплименты в хозяйственности, но она ничто по сравнению с вашими познаниями! — с нескрываемым восхищением заметила она. — Откуда, ради бога, они у вас? Ведь не в Сорбонне же вам преподавали такую науку.

Сантьяго рассмеялся — не без удовлетворения.

— Вы забываете о моем вольном детстве, герцогиня, — пояснил он. — И о его спутнике. Куда нас с Алехо только не заносила нелегкая. Приходилось проявлять смекалку и не жалеть собственные сиягельные руки. Зато теперь есть чем удивить жену.

Кристина продолжала смотреть на него восхищенными глазами, словно он совершил какой-то подвиг, а у Сантьяго горячо защекотало в груди. Она все же свела его с ума, эта изумительная девчонка. Иначе как объяснить подступающее вожделение после суток в одной постели?

Заставив себя ограничиться парой вызывающе долгих поцелуев, он все же забросил удочку в озеро. Помог Кристине опуститься на землю и сел рядом. Кристина положила голову ему на плечо и умиротворенно вздохнула.

— Как же хорошо, — с наслаждением проговорила она, и Сантьяго ласково поцеловал ее в висок. Вряд ли она могла подозревать, что играючи исполняет одну его мечту за другой. Хотел бы и он отплатигь ей тем же.

— В Нидо-эн-Рока возьмем настоящие удочки и отправимся на морскую рыбалку — хочешь? — с нежностью спросил он, а Кристина перегтпела свои пальцы с его и неожиданно сильно сжала его руку.

— Сантьяго, скажи… — она запнулась и посмотрела на их руки. Он повернул к ней голову в ожидании, но на него Кристина глаза так и не подняла. — Ты серьезно говорил тогда, на балконе, о том, что хочешь оставить службу? Или это была лишь обида на его величество за его неблагодарность? Я просила его вернуть тебе место телохранителя; правда, так и не знаю, сделал ли он это…

— Сделал, — кивнул Сантьяго, уже понимая, что именно она хочет спросить, но Кристина только вздохнула и совсем отвернулась.

— Это… хорошо, — старательно бодро произнесла она, хотя радости в ее голосе не было. — Он принял правильное решение. Я уверена, никто лучше тебя не справится с его защитой…

Голос ее дрогнул, и Сантьяго, положив удочку на землю, развернул лицо любимой к себе. Мучиться дальше он никак не собирался ей позволять.

— Я серьезно говорил о том, что хочу оставить службу и вернуться в собственное поместье, — ответил он на самый главный вопрос. — И королевский патент не играет в том никакой роли. Мне осточертел дворец, его интриги, одинаково фальшивые лица и вечная несвобода. Я до смерти устал быть тенью и отстаивать право на собственное мнение. Я хочу чувствовать, что действительно нужен. Хочу каждый день слышать твой голос и видеть твою улыбку. Хочу каждый вечер ложиться в одну постель и каждое утро встречать вместе с тобой. Если и ты хочешь этого же, родная…

— Больше всего на свете! — завороженно прошептала Кристина и поднесла его руку к губам. — Больше всего на свете, Сантьяго!

Он улыбнулся, чувствуя себя по-мальчишески счастливым.

— Значит, решено, — заключил он. — Как только нас выпустят отсюда, возвращаемся в Нидо-эн-Рока. Давно я там порядок не наводил. Совсем страх перед хозяином растеряли.

Кристина тоже прыснула, однако следом снова серьезно на него посмотрела.

— А его величество? Кто тогда останется его охранять? Я не хочу, чтобы это был ты, но ведь он не может без телохранителя…

Сантьяго хмыкнул: желал бы он, чтобы будущее короля его не волновало. Но все было иначе.

Впрочем…

— Уверен, Алехо справится с этим делом куда лучше меня. Им с Рейнардо нечего делить, а сеньора Руис как будто совсем не против видеть супруга на королевской службе.

Кристина глянула на него с удивлением, но спорить не стала. В конце концов, Сантьяго вовсе не обязан рисковать своей жизнью ради венценосного кузена. Он такой же Солар, как и Рейнардо. И имеет право на собственный выбор.

— Как ты думаешь, когда все это закончится? — со вздохом спросила она и снова приникла к его плечу. — Я… не знаю, сработает ли план его величества. Он, конечно, опирается на твою задумку, но твою же ошибку и повторяет, никому не доверяя и пытаясь выиграть войну в одиночку. Боюсь, как бы это его не погубило.

Сантьяго поморщился, признавая, что она права, и тепло поцеловал ее пальцы.

— Если он позовет, Кристина, я приду ему на помощь, — заверил он. — Но перебороть его гордыню мне не по силам. Явись я сейчас во дворец, рискую испортить все то, чего ему удалось добиться. Остается только уповать на его изобретательность и божественное благоволение.

Кристина вздохнула и погладила мужа по колену.

— А вы… совсем никогда не дружили, даже в детстве? — осторожно спросила она. — Ведь ваши отцы очень тепло друг к другу относились.

Сантьяго повел плечами. У него всю жизнь был Алехо, и иных друзей он не искал. Особенно в королевском дворце, где о дружбе и преданности разве что читали в приключенческих романах. А сейчас ему нестерпимо хотелось оказаться неправым. И сохранить надежду на то, что они не зря доверились Рейнардо. Иначе нынешние дни грозились стать последними счастливыми в жизни Сантьяго. Думать о том, что венценосный кузен мог задумать совсем иную выгоду из мнимой смерти герцога Веларде, он не хотел.

— Наши отцы были умнее нас с Рейнардо, — усмехнулся Сантьяго и снова взял удочку в руки. — Я был бы рад уверигь тебя, родная, что наше с ним непонимание лишь еще одна игра, но не хочу внушать тебе напрасные надежды. Даже если сейчас он встал на мою сторону, то сделал это вовсе не из дружеских чувств, а лишь потому, что это отвечало его целям. Он действительно любит свою страну и готов на многое ради ее благополучия. Это весьма достойно для короля, но никак не означает те братские чувства, что ты пытаешься найти в его душе. У королей нет братьев и сестер, Кристина, и это тоже одна из тех причин, по которой я всячески избегал трона.

Кристина слушала мужа, не перебивая, хоть и не была согласна с его выводами, а на последней фразе сжала обеими руками его руку.

— Ты очень любишь его, Сантьяго, — больше утвердительно, чем вопросительно произнесла она и ласково посмотрела на мужа. Сантьяго не ответил, но ей и не нужен был ответ. Она наверняка знала, что и его величество любит кузена, но не имела ни малейшего представления, как объяснить это двум гордецам Соларам и примирить их между собой. Как просто все тогда было бы. И как правильно.

— На самом деле сейчас меня куда больше беспокоит зависимость Рейнардо от сестры, — озабоченно сказал Сантьяго и ловко подсек клюнувшую на его наживку рыбу. Снял ее с крючка, бросил на дно взятой с собой корзины. Снова забросил удочку в озеро и только после этого продолжил. — Когда он убедится, что именно она строила все козни, я, признаться, не представляю, что он будет делать. Он потерял родителей, дядьку, разочаровался в наставнике; Виктория была последним оплотом семьи. И лишиться ее…

— Не последним! — замотала головой Кристина и развернула Сантьяго к себе. — В его жизни есть человек, который никогда его не предаст, и он это знает! У него есть брат, Сантьяго, который любит его не за то, что он король, а вопреки этому! И никакая Виктория у вас этого не отнимет! Хватит искать препятствия, любимый; их попросту нет! Так зачем же вы рвете вашу привязанность друг к другу и позволяете врагам вас обыгрывать? Им это удается лишь потому, что они заодно, а вы с Рейнардо не хотите сделать даже шаг навстречу друг другу. Виктория и сеньор Керриллар — более невозможных сообщников нельзя себе и представить! И тем не менее они сумели договориться, пока вы заигрались во врагов. Скажи, что я не права, Сантьяго, и я больше никогда не вернусь к этой теме! Но мне больно оттого, что ты не находишь себе места, стараясь защитить кузена и в то же время не подпуская его близко. Почему, объясни? Быгь может, есть какая-то причина для такого к нему отношения, а я, не зная ее, требую невозможного? Тогда прости, я была не права и не хотела…

Он закрыл ей рот требовательным поцелуем. Кристина сама не представляла, сколь правильные говорила слова. А он ни за что не сумел бы ответить, почему вдруг до смерти захотел ее поцеловать.

Она обняла его за шею, приникая еще ближе. В руке загтпясала удочка, сообщая о новой удаче, но Сантьяго было не до нее. Он прижал ее ногой, а сам запустил пальцы Кристине в волосы, целуя все жарче и забывая и о рыбалке, и о Рейнардо. А ведь совсем еще недавно и для Кристины не желал открыть свое сердце в упрямой уверенности, что ей не может быть там места.

Жизнь показала, как он был не прав.

— Ты озвучила мои мысли, слово-в-слово, — улыбнулся Сантьяго, когда вдоволь насмотрелся на счастливые карие глаза и смог наконец говорить. — Я, правда, не желал себе в них признаваться, но коль скоро ты все-таки решилась стать моей совестью…

Кристина покраснела: то ли от удовольствия, то ли от смущения.

— Я только хотела…

Он погладил ее по щеке и еще раз поцеловал. Кристина удовлетворенно вздохнула, а Сантьяго, сняв наконец рыбу с крючка, перевел взгляд на озеро.

— Ты права, родная, с этой войной пора кончать, — без тени насмешки произнес он, и Кристина услышала в его словах нерушимое обещание. Несколько минут она молча смотрела на мужа, на его гордый безупречный профиль, ощущая невольный, почти забыгый трепет, в который раньше ее ввергал надменный Сантьяго Веларде. А потом перевела взгляд на расстегнутый ворот его рубашки, на закатанные рукава, на быстрые ловкие пальцы, снимающие очередную пойманную рыбину, и зажмурилась от накрывшего с головой счастья. Ее Сантьяго. Ее идеальный муж…

— Я тебя люблю! — выдохнула она и бросилась ему на шею…