Сердце сокола

Глава четвертая: Утренние прогулки

Удовлетворения не было.

Кристина не единожды припомнила рассказанную ей Рейнардо историю о нем и сеньоре Керрилларе, но так и не сумела проникнуться к регенту Эленсии ни доверием, ни признательностью. Возможно, тот действительно любил Рейнардо и, вопреки словам Алькона, не желал подопечному зла, но он совершенно точно не любил ни Эленсию, ни ее народ. И Кристина в свое время успела в этом убедиться.

Предыдущая ее поездка к границе с Аделонией тоже не обошлась без приключений, правда, в отличие от нынешней, смертельная опасность угрожала не ей, а мальчугану лет двенадцати, которого королевские солдаты собирались вздернуть на дереве без всякого суда и следствия. Парнишка сопротивлялся, надеясь на помощь сеньора Алькона, но тот, очевидно, был совсем в иных местах и не мог отозваться даже на столь отчаянный зов. А у Кристины все восстало внутри, когда к ее лошади бросилась заплаканная девочка и вцепилась в стремя так крепко, что пальцы ее побелели.

— Пожалуйста, сеньор! — взмолилась она. — Бето ни в чем не виноват! Он за нас с мамой заступился, а они его!.. Они повесить его хотят, сеньор!.. А он очень хороший! Пожалуйста!..

Солдаты уже затягивали веревку на шее мальчугана, но Кристина еще успела выяснить, что из-за неуплаты налогов подругу юного злоумышленника и ее мать пытались выселить из дома, а в ответ на их слезы предложили продать девчонку в счет долга. Тогда Бето и взъярился, набросившись на командира отряда и даже порвав ему мундир, что, несомненно, заслуживало немедленной и беспощадной казни.

— Чьи это земли? — быстро поинтересовалась Кристина и, получив ответ: «Герцога Веларде», направила коня к веселящимся солдатам.

Задача была не из простых, но смерти ни в чем не повинного мальчишки Кристина бы себе не простила.

— Que faites-vous de mon guide, Monsieur*? — стараясь говорить как можно ниже, по-французски поинтересовалась она. Чужой язык, как Кристина и надеялась, мигом привлек к себе внимание. Командир отряда в мундире с парой оторванных пуговиц выступил вперед и переспросил сеньора о его затруднениях.

— Прошу простить, я плохо знать испанский, — с наигранным акцентом продолжила Кристина. Раз никто из солдат не владел французским, можно было особо не усердствовать с достоверностью. — Меня зовут Пьер де Жуайез, виконт Суассон. Я гость герцог Веларде в Nid sur le rocher**. Я любить прогулка, этот юноша — мой поводырь. Я потерять его в лесе. Что случиться, что он теперь на дерево?

Слушая довольно-таки вольный пересказ уже известной ей истории о преступлении мальчишки, Кристина бросала незаметные взгляды на Бето, надеясь, что тот не взбрыкнет из гордости и не испортит ей бенефис. Потому что второго шанса не будет. А Кристине впутываться в неприятности тоже было не с руки.

— О-ля-ля, как печально! — воскликнула она, когда ее собеседник выдохся, закончив свою эмоциональную речь, в которой несчастный Бето был выставлен настоящим дьяволом, замышлявшим едва ли не покушение на короля. Очевидно, эту же историю услышал бы и Рейнардо, зайди о ней речь при дворе. Справно придумано. И даже владелец земель не мог бы придраться. — Я обещать вернуть юноша целый и нетронутый. Герцог очень ценить его в охота. Он меня не простить.

— Найдет себе другого щенка! — заявил командир отряда, временя однако с приказом начать казнь. — А от таких, как эта шавка, надо избавляться, иначе однажды они совсем выйдут из повиновения.

Кристина мысленно отметила, что герцог Веларде Солар был, пожалуй, последним, кому стоило бы опасаться бунта крестьян. На своих угодьях площадью в четверть Эленсии еще его отец упразднил изжившее себя феодальное землепользование и стал сдавать участки в аренду, как давно уже поступали в Англии, а сын продолжил начинание. Избавленные от необходимости работать исключительно на господина, местные крестьяне почитали своего сеньора не меньше, чем покойного короля, и скорее пошли бы за ним войной на королевский дворец, чем сказали хоть одно бранное слово в его адрес. Такие прогрессивные взгляды были тем удивительнее, что сам герцог в своей суровости производил впечатление замшелого консерватора и деспота.

А еще сеньор Веларде не позволял на своей земле произвола. Того самого, каким сейчас занимались королевские солдаты.

— Герцог будет очень, очень сердитый, — покачала головой Кристина. — Я знать. Он не любить, когда трогать его вещь. Я хотеть забрать поводырь, чтобы герцог не гневаться. Сколько стоить юноша? Чтобы избавить его от дерево?

Его собеседник переглянулся со своими пособниками, среди которые проскользнула чувствительная нервозность. Они явно тоже были осведомлены о силе гнева герцога Веларде. Ему ничего не стоило отправить на каторгу хоть весь отряд за бесчинства на его землях. Особенно если дворянин вроде виконта Суассона подтвердит сей факт.

— Эта собака напала на королевских солдат и испортила мне мундир! — свирепо заявил командир отряда, но по паузе перед этими словами Кристина поняла, что он тем самым лишь набивает цену. Она неспешно достала кошель и подбросила его на ладони, чтобы солдаты услышали звон монет.

— Как много стоить ваш мундир, месье? — напирая на необходимость сделки, поинтересовалась она. — А я сказать герцог, сколь вы великодушен и служить ему, королевский кузен.

Громкие титулы, очевидно, сыграли свою роль, потому что командир отряда немного судорожно прошелся пальцами по местам оторванных пуговиц и поправил воротничок.

— Пятнадцать… Восемнадцать талиактов! — весьма приумножил он их стоимость, но Кристина не стала торговаться. Высыпала в руки торгаша в мундире необходимую сумму и потребовала передать ей конец веревки, которым были связаны руки Бето.

— Так не убежать! — с чувством презрения к мальчишке заявила она. — Так и идти до Nid sur le rocher. Мерси боку, месье! Вы мне очень помочь!

Убедившись, что монеты подлинные, командир отряда выполнил приказание Кристины, однако при этом шепнул несколько нерешительно:

— Лучше, если сеньор герцог не будет знать о нашей встрече. Нам не положено отпускать пацаненка. Но раз уж это его любимец…

Кристина высокомерно кивнула и, дернув веревку с плененным ею Бето, направила лошадь в сторону дома герцога Веларде. Тот был ей совсем не по пути, но Кристина надеялась, что в этом случае солдатам не хватит храбрости последовать за ними. Когда место несостоявшейся казни скрылось за горизонтом, Бето с таким остервенением дернул веревку, что едва не сбросил Кристину с седла. Сильный мальчик. Неудивительно, что солдаты так на него ополчились.

— А ну отпусти меня, французская каналья! — угрожающе прошипел Бето. — Хуже будет! Герцог узнает — в порошок тебя сотрет! Я, между прочим, его молочный брат, а он за своих кому угодно голову снимет!

Кристина улыбнулась, заметив краем глаза за деревьями немудреное платье подруги Бето. Вела ли она кого-нибудь за собой или бросилась на помощь своему Бето в одиночку? Впрочем, не имело значение. Кристина сделала достаточно и больше не собиралась тратить время на чужие проблемы.

— Маловат ты для молочного брата-то, — на чистейшем «кастельяно» проговорила она и бросила мальчишке конец веревки. — Держи и не отдавай больше никому. А герцога, если сумеешь, предупреди о сегодняшнем вторжении. А то они так и будут тут хозяйничать.

С этими словами она развернула лошадь и, уже не слушая ответа, отправилась в королевский дворец.

Узнал ли об этом происшествии герцог Веларде или Бето лгал о своем приближении к нему не хуже Кристины, ей было неведомо. Зато она совершенно точно знала, на что способен в своей жажде золота регент и предпочла бы убедить в этом же и Рейнардо. Возможно, и ей стоило рассказать ему свою историю? Должна же короля интересовать его собственная страна! Должен же он любить свой народ сильнее, чем чужестранца, которым сеньор Веларде окрестил регента Керриллара! Иначе чего стоил как правитель?

По счастью, Рейнардо предоставил ей такую возможность, организовав для них ежедневные прогулки. И Кристина воспользовалась этим первым же утром.

Рейнардо уже ждал ее в саду, у фонтана, и, не давая Кристине возможности поздороваться, восхитился ее свежестью и пунктуальность.

— Право, редкая девушка может похвастаться сочетанием сразу двух этих качеств, — с улыбкой заметил он. — Обычно правилами озабочены дурнушки, а красавицы, напротив, предпочитают нарушать их, чтобы проверить свою власть над мужчиной.

Кристина повела плечами, не зная, как относиться к королевскому комплименту.

— Уверена, что ни у одного человека не может быть власти над вами, ваше величество, — осторожно проговорила она. — Ни невеста, ни наставник не могут диктовать королю, как ему поступать. Ваше слово всегда выше любого другого, а мы должны только повиноваться…

— Ты опять о политике, — грустно прервал ее Рейнардо и потер виски. — А я так надеялся на добрую дружескую беседу. Устал как собака со всеми этими интригами и церемониями. Пожалей меня, Кристина, не добивай. Давай поговорим как люди, а не как король-солнце с почтительнейшей служкой.

Кристина улыбнулась, прося прощение за свое поведение.

— Институт благородных девиц, я угадал? — принял он ее раскаяние. — Говорят, там муштруют не хуже, чем в армии. Жаль, что мне в свое время не пришло на ум отправить туда Викторию. Может, тогда она перестала бы перекраивать под себя законы и подставлять других людей ради собственных капризов.

Кристина промолчала, сделав вид, что не понимает, о чем он говорит. Наверное, со стороны их затея с передачей писем жениху Виктории казалась именно тем, чем окрестил ее Рейнардо, но он, в отличие от сестры, не был влюблен и разлучен с дорогим человеком. И в данной ситуации Кристина всей своей душой была на стороне инфанты.

— Ты нелюбопытна, Кристина, это тоже редкость, — заметил между тем Рейнардо и предложил ей руку, чтобы вместе пройтись по саду. — Или ты знаешь больше меня, но не желаешь разубеждать собственного короля в его неправоте?

Кристина пождала губы, чувствуя, что Рейнардо пытается ее подловить. Неблагодарная затея с тем, кто прошел Институт благородных девиц.

— Не думаю, что это возможно, ваше величество, — со всем почтением поклонилась она и, полная достоинства, положила свою руку на его. — Уверена, вы первым узнаете обо всем, что происходит в вашем государстве, и милостиво решаете, кого наказывать за это, а кого награждать.

Рейнардо усмехнулся и повел ее в сторону лабиринта.

— И снова о политике, — снисходительно заметил он. — Кристина, душа моя, что мне сделать, чтобы ты хоть на полчаса перестала думать о ней? Скажи — и я обещаю исполнить любое твое желание!

Это был весьма опрометчивый поступок, и Кристина понимала, что не должна пользоваться секундной слабостью своего короля. Но образ Бето с веревкой на шее вдруг столь ясно встал перед ее глазами, что Кристина решилась на дерзость.

— Сколько сейчас денег в государственной казне?

Рейнардо остановился, явно не ожидая такого вопроса, и с подозрением посмотрел на Кристину.

— Зачем тебе, дитя мое?

Кристина, изрядно нервничая, стиснула мантилью свободной рукой.

— Я хочу услышать цифру, ваше величество. Вы обещали!

Рейнардо повел плечами.

— Странное желание для молодой девушки, — заключил он, — но монарх должен держать свое слово. Не далее как неделю назад сеньор Керриллар показывал мне счетные книги, где последняя сумма составляла порядка полумиллиона талиантов. Надеюсь, столь приблизительная цифра тебя удовлетворит? Или мне спуститься в деньгохранилище и посчитать каждый аыт?

Кристина пропустила мимо ушей его колкость. У нее была другая цель.

— И вы не находите это странным, ваше величество? — с тщательно отыгранным недоумением спросила она. — В Эленсии живет около семьсот пятидесяти тысяч человек. Согласно прошлогоднему указу каждый из них должен ежемесячно сдавать в казну по два анта, независимо от возраста и положения в обществе. Нас не слишком охотно учили в институте математике, но даже я могу с уверенностью сказать, что в казне у вас находится лишь четверть положенной суммы. И я бы на вашем месте задалась вопросом, где остальная ее часть.

Если она рассчитывала этими словами ошарашить Рейнардо, то горько просчиталась. Он только покачал головой и уступил ей право первой войти в лабиринт.

— Лишь эту одну четверть и удается собрать с подданных, — сообщил он. — Большую часть, разумеется, вносит дворянство. Из крестьян налоги порой приходится выбивать силой.

Скажи он это как-то иначе, и Кристина сдержала бы себя в руках. Но его показное брезгливое спокойствие пробудило в ее душе вулкан.

— Вешая их детей, чтобы уменьшить необходимую сумму, ваше величество?! — со злой обидой выдохнула она. — Или продавая девочек, чтобы покрыть недостачу? Или отправляя глав семейств на каторгу, где они не получают ни аига? Или отнимая последний скот, чтобы устроить голод в целой деревне? Уничтожение собственного народа — очень странный способ пополнения казны, ваше величество! Не говоря уже о том, что один талиант для графа совсем не то же самое, что один талиант — для его крестьянина. Некоторые из них по полгода живут на те деньги, что вы требуете с них за месяц! Может быть, стоит пересмотреть систему налогообложения? Или удовлетвориться теми пятью сотнями тысячам, которых вполне хватает для процветания двора?

Она освободила руку и отвернулась от Рейнардо, глядя невидящими глазами в зеленую стену лабиринта и тяжело дыша от отхвативших ее эмоций. Вряд ли с королем можно было разговаривать в таком тоне. И вряд ли он придется ему по душе. Каким бы мягкосердным не считали в обществе Рейнардо V, а оскорблений в свой адрес он никогда не сносил.

Рейнардо молчал так долго, что Кристина успела мысленно перебрать все возможные наказания за дерзость и остановиться на пожизненном изгнании из страны. Однако он заговорил совсем о другом.

— Это важно для тебя, Кристина? — негромко спросил он, и она, словно зачарованная этим голосом, повернулась к Рейнардо. Заглянула в темные глаза.

— Это должно быть важно для вас, ваше величество, — чувствуя, как по щекам потекли слезы, сказала она. — Я верю, что для вас это важно. И просто хотела знать, что от вас не скрывают столь неприглядные факты.

Рейнардо вздохнул и снова задумался, глядя поверх идеально подстриженных кустов в синее небо. Потом вдруг улыбнулся и, попросив руку Кристины, поднес ее к губам.

— Спасибо за заботу и твое неравнодушие, мой чудесный друг, — проговорил он и накрыл ее пальцы другой рукой. — Будь уверена, я сегодня же займусь теми вещами, что так тебя возмутили, и приложу все усилия, чтобы их исправить.

Кристина, не справившись с собой, еще раз коротко вдохнула и тоже постаралась хоть немного улыбнуться.

— Я не стремлюсь поссорить вас и сеньора регента, — не слишком ровно пробормотала она. — Я лишь хочу, чтобы вы не смотрели на мир его глазами.

Рейнардо нахмурился, явно не намереваясь позволять сеньорите Даэрон бросать тень на любимого наставника, однако спустя полминуты лоб его разгладился, и Кристина разрешила себе выдохнуть.

— Пожалуй, попробую взглянуть на него твоими, — то ли в шутку, то ли всерьез произнес он. — Быть может, замечу немало интересного.

Кристина не стала уточнять, что он имел в виду, однако уже через неделю двор потрясла ошеломляющая новость: король подписал приказ, согласно которому размер налогов отныне зависел от годового дохода граждан.

— Я подсчитал, что один лишь Сантьяго принесет в казну больше, чем все его крестьяне, — с какой-то озорной радостью рассказывал следующим утром Кристине Рейнардо. — И он-то уж точно не скажет, что ему нечем платить. Я распорядился в самое ближайшее время собрать сведения о доходах каждого в Эленсии и определить, сколько он обязан ежемесячно сдавать в казну. Даже по самым скромным подсчетам казна должна обогатиться почти пятикратно. Но если пересмотреть расходы, можно с части крестьян и вовсе снять уплату налогов. Например, с тех, кто потерял кормильца. Или у кого в семье много детей. Или с тех, кто и так едва сводит концы с концами…

Глаза его горели, выдавая искренний интерес к делу, и Кристина могла только порадоваться такому развитию событий. Лишив Рейнардо права принимать решения, регент Керриллар отвратил его от государственных забот вовсе: кому же приятно раз за разом отказываться от своих идей в угоду чужому мнению. Но близость свободы оказала на Рейнардо магическое действие. Хоть он и отдавал в своем вдохновении предпочтение Кристине.

— Это прекрасное решение, ваше величество! — искренне восхитилась она. — И ваш народ обязательно оценит вашу доброту и заботу о нем!

Рейнардо поцеловал ей руку в знак признательности, однако следом заметно помрачнел.

— Если бы еще сеньор Керриллар думал так же, как ты, — вздохнул он. Кристина понимающе пожала его пальцы.

— Вы… поссорились? — осторожно спросила она, вдруг осознав, что это будет худшим из всего, что можно предположить. Ведь если сеньор Алькон все-таки прав и регент метит на место короля, любой конфликт может стать детонатором покушения. А это последнее, чего Кристина бы желала.

— Нет, просто сеньор Керриллар отказался утверждать мой приказ, — со смесью смущения и досады ответил Рейнардо. — Так что до осени придется потерпеть.

— Это все же лучше, чем предыдущая безнадега, — поспешила утешить его Кристина. — Да и вряд ли вы сумеете собрать все нужные сведения раньше этого срока. Можно попросить людей помочь вам в этом деле, чтобы не откладывать его надолго. Уверена, они вас с радостью поддержат.

Рейнардо улыбнулся, принимая ее подсказки.

— Дорогая Кристина, когда я буду сам определять штат министров, приглашу тебя на должность королевского советника, — пообещал он. — Право слово, ни от кого я еще не слышал столь дельных и четких предложений!

Кристина опустила глаза, чувствуя, что краснеет.

— Ну что вы, ваше величество, кто же позволит женщине так приблизиться к власти? — скромно возразила она. — У нас даже принцесса крови не имеет права стать королевой, а должна выйти замуж, чтобы страной правил мужчина. А разве может чужой человек любить Эленсию больше, чем тот, кто был здесь рожден? Впрочем, простите, я снова о политике, а ведь обещала вам больше не касаться этой темы.

— Девушка, умеющая держать обещания? — в глазах Рейнардо появилось лукавство. — Ты все больше и больше удивляешь меня, Кристина. А знаешь что? Пожалуй, я тоже попробую тебя удивить и отменю свой запрет на разговоры о политике. К твоим рассуждениям стоит прислушаться. Но скажи, неужели таким вещам учат в институте благородных девиц? Тогда, пожалуй, я отправлю туда подучиться парочку своих министров.

Кристина не удержавшись рассмеялась. С Рейнардо ей было удивительно легко и приятно, и она порой даже забывала, что общается с королем. В такие моменты он казался просто добрым понимающим другом, которого Кристине так недоставало.

И действительно, сколько можно было говорить о политике?

— На вас сегодня очень приятно смотреть, ваше величество, — неожиданно даже для самой себя призналась она. — Вы светитесь и меня обогреваете своим светом. Я давно такого не ощущала…

— Только сегодня? — словно почувствовав, что она готова смутиться, весело поинтересовался Рейнардо. — Ах ты, маленький чертенок! Я король Эленсии, и мне положено блистать всегда и всюду! — он взял ее за подбородок и вынудил посмотреть себе в глаза. У нее сильно забилось сердце и перехватило дыхание. Никогда еще мужчина не был так близко к ней, и она не знала, чего ждать. — Я красив, Кристина? — неожиданно чуть более низким голосом, чем обычно, спросил он. Она хлопнула ресницами, искренне удивляясь этому вопросу.

— Очень красивы, ваше величество! — выговорила завороженно, чувствуя, однако, как внутри пробуждается тревога. Захотелось отпрянуть, спрятать пылающее лицо в ладонях и убежать прочь, чтобы только не знать продолжения. Неужели Рейнардо решил, что ее вели к нему иные намерения, нежели только забота о его благополучии? Или сам?..

— И достаточно учтив, чтобы тебе не захотелось отказать мне в одной маленькой просьбе?

— Так, как только может быть учтив галантный кавалер, — совсем уже смешавшись, пробормотала она. Рейнардо не сводил с нее глаз, а у Кристины не было никаких сил отвести свои. Наверное, более искушенная кокетка знала бы, как выпутаться из этой ситуации или даже повернуть ее в свою пользу, но Кристине было чуждо притворство. Больше всего она сейчас хотела, чтобы Рейнардо сделал шаг назад. Отпустил. Позволил ей вздохнуть и овладеть собой.

И он словно бы почувствовал.

Разжал пальцы. Дружески улыбнулся.

— В таком случае, ничего не планируй на воскресенье, — шутливо приказал он. — Мы с сестрой едем в оперу, и я хочу, чтобы ты составила нам компанию. Премьера «Любовного напитка» Доницетти. Обещают, что будет весело.

Кристина выдавила улыбку, радуясь перемене темы: все-таки Рейнардо изрядно напугал ее своим нежданным поступком. В институте ничего не рассказывали о том, как вести себя в подобной ситуации. Меньше всего Кристина желала бы обидеть Рейнардо — не как короля, а как доброго друга, — но идти против себя не могла. Не было в ее душе иного тепла к нему, как только тепло сестринское. Никогда она не смотрела на короля как на объект женского интереса. Даже не предполагала, что можно иначе. Но если все-таки… можно?..

— Мне очень приятно ваше внимание, и я благодарна за возможность попасть на премьеру, — со всевозможной приязнью ответила она. — Надеюсь, что не дам вам повода пожалеть о своем приглашении.

— Ну уж это ровно невозможно! — довольно рассмеялся Рейнардо, заканчивая разговор.

*Что выделаете с моим проводником, месье? (фр.) **Гнездо на скале (фр.)