Сердце сокола

Глава семьдесят первая: Развязка (продолжение)

Виктория взвизгнула.

Сантьяго яростно дернул дверь, но та даже не пошевелилась.

Дьявол! Будто тигр в клетке, он был не в силах помочь брату.

— Не делайте резких движений, капитан, если не хотите лишить жизни своего нового хозяина! — предупредил Керриллар и подался вместе с Рейнардо назад, к алтарю. — Это отравленный шип: одно неверное движение — и Эленсия останется обезглавленной. Заприте дверь и принесите мне ключ. А вы, ваше высочество, — продолжил он и сделал еще один шаг назад. Быстро обернулся, глянув на потайную дверь, и Сантьяго отпрянул от окошка, поняв, что тот задумал, — будьте любезны отдать мне соларовское кольцо, и поживее! Полагаю, все вы знаете, что я не шучу, и не станете препятствовать моему удалению, — предупредил еще Керриллар, пока Сантьяго спешно тушил фонарь. Что делал бывший регент, он уже не видел. Но царапнувший дверь камень дал понять, что Керриллар отпирает ее королевским перстнем. Все верно, он собирался уйти вместе с заложником тайным ходом. И только от Сантьяго теперь зависела жизнь короля и успех всей его операции.

— Что вы задумали? — теперь уже в совершенно искренней панике вскрикнула Виктория, и Сантьяго, вжавшись в стену, приготовил пистолет. Дверь приоткрылась, и в просвете показался темный силуэт.

— Сделать вас королевой, ваше высочество, как и обещал! — издевательски ответил бывший регент и втянул Рейнардо в темный коридор. Тут же захлопнул дверь, чтобы не опасаться нападения со спины, и открыл таким образом Сантьяго путь к атаке.

Лишь один шанс. Пока враг расслабился в безопасности.

Сантьяго подался вперед и схватил руку Керриллара, силой отводя ее в сторону. Тот дернулся, но Сантьяго приставил к его спине пистолет и так сжал его кисть, что пресловутый шип выпал из руки бывшего регента на каменный пол.

Рейнардо отпрянул от него подальше.

— Теперь уже вы не делайте резких движений, сеньор Керриллар, — посоветовал Сантьяго и почувствовал, как содрогнулся его пленник. Очевидно, узнал голос. Значит, можно было продолжать без лишних пояснений. — Полагаю, вы тоже знаете, что я не шучу, и наконец ответите честно на те вопросы, что его величество вам сегодня задал.

— С-сеньор Веларде? — запнулся в потрясении бывший регент и даже попытался было обернуться, но Сантьяго довольно однозначно остановил его движением пистолета.

— Сеньор Веларде, — подтвердил он. — Лично вернулся с того света, чтобы пресечь наконец ваши лиходейства. Ваше величество, — обратился он теперь к Рейнардо, — зажгите, пожалуйста, фонарь: мне надо осмотреть вас после нападения.

А потом мы вместе побеседуем с сеньором Керрилларом. Он ведь очень этого хотел. Надо удовлетворять желания своих подданных.

Рейнардо в ответ хмыкнул, но не возразил ни словом. Хотелось надеяться, что он осознал наконец пользу совместных действий. Но даже они не позволили предугадать — и предотвратить — то, что произошло следом.

Едва коридорную мглу развеял тусклый фонарный свет, Керриллар бросился вперед и вниз, схватил с пола упавший шип и вонзил его себе в шею. Короткий хрип, судорожная конвульсия — и через секунду все было кончено. Глаза его закатились, на губах появилась кровавая пена.

Рука разжалась, выпуская страшное оружие, обращенное преступником против самого себя.

Рейнардо содрогнулся и повернулся к бывшему наставнику спиной, но Сантьяго больше не видел в этом слабости.

— Кажется, меня можно не осматривать, — после минуты гробовой тишины пробормотал Рейнардо, однако Сантьяго все же настоял на том, чтобы убедиться в отсутствии на шее кузена даже самой крошечной царапины, а заодно заставил его принять порцию противоядия из королевского перстня. Рейнардо на удивление безмолвно ему подчинился. Потом бросил короткий взгляд на тело Кинтина Керриллара. — Кристина… и с ней так было? — с нескрываемым ужасом спросил он. Теперь и Сантьяго резко выдохнул. Вспоминать о Кристининых страданиях было по-прежнему мучительно больно.

— Там… — он прочистил горло, избавляясь от комка, — другой яд, видимо, был. Не сразу действовал. Поэтому я и успел…

Фонарь в руках Рейнардо немного дрожал, и он поставил его на землю, а сам оперся спиной на стену. Никто не штурмовал дверь тайного коридора: сеньор Керриллар позаботился о том, чтобы за ним не было погони, и у кузенов оказалось немного времени на личный разговор.

— Ты спас мне жизнь, — первым начал Рейнардо, но голову не поднял. Сантьяго повел плечами.

— Так же, как и вы — мне, ваше величество, — напомнил он. — Так что мы с вами в расчете и можем, наверное, наконец считать себя братьями.

Теперь Рейнардо посмотрел на него исподлобья, словно изучающе, но этот взгляд ничуть не задел Сантьяго. Он был слишком рад тому, что сумел отвести от кузена беду и не потерял его в керрилларовой жестокости, чтобы найти в душе место для обиды. И ответ Рейнардо оказался словно бы данью его бескорыстному порыву.

— Самая разумная твоя мысль, кузен! — заявил тот и протянул ему руку. — Но только «ты», Сантьяго, — добавил Рейнардо, уже сжимая его ладонь. — Как в письме. Мне определенно так больше нравится.

Тусклый свет фонаря скрыл от его величества залившую скулы его кузена краску, и Сантьяго, мысленно послав в свой адрес проклятие за то непростительное хулиганство, пообещал выполнить королевскую просьбу. Рейнардо усмехнулся.

— Ты стал удивительно сговорчив, кузен! — заметил он. — Жена на тебя хорошо влияет. Передавай ей мою признательность за обе наши жизни. И только попробуй не позвать меня на крестины!

Сантьяго поклонился и пафосно заметил, что для них с супругой будет великой честью пригласить в крестные его величество. Рейнардо закатил глаза и припомнил какую-то постыдную глупость из кузенова письма.

Они оба понимали, что это просто передышка перед тем, как возвратиться к нерешенным проблемам. Смерть Керриллара уничтожила лишь одну из них — пожалуй, самую незначительную, учитывая его желание покинуть Эленсию навсегда. Куда хуже было то, что он ничего не сказал, а значит, и заставить Викторию признаться в своих грехах не было никакой возможности.

Рейнардо переводил блуждающий взгляд с одной каменной стены на другую, очевидно что-то обдумывая, потом уперся взглядом в дверь. Через слуховое отверстие проникали какие-то гневные фразы, но слов различить было невозможно.

— Ты, выходит, так и не нашел, где она открывается? — с оттенком легкого превосходства поинтересовался он, и Сантьяго поднял брови. Рейнардо, не дождавшись его ответа, ткнул пальцем в какое-то неопределенное место над дверью. — У меня было слишком много свободного времени, — не особо понятно пояснил он. — Жаль, что я не додумался тогда посвятить хоть часть его Виктории.

Сантьяго попытался найти какие-нибудь утешающие слова, но Рейнардо не позволил ему ответить.

— Я так хотел убедиться, что они не заодно! — выдохнул страшное он и возвел глаза к потолку. — Что она просто ополчилась на меня за твою смерть, но никогда ее не желала! Я почти заставил себя поверить в это, когда Керриллар не использовал ее имя, чтобы обелить себя. А потом он сказал, что обещал сделать ее королевой… Значит, ты был прав, Сантьяго, и Виктория действительно главная заговорщица. И смерть Перлы, и отравление Кристины, и клевета на тебя… — голос его дрогнул, и Рейнардо замолчал, явно стыдясь своей слабости. Сантьяго сжал его плечо.

— Я хотел бы ошибиться, — искренне сказал он, — хотя бы потому, что Виктория и мне сестра. Но нельзя лишь из этого закрывать глаза на то, что она творит. Я не хочу видеть ее эленсийской королевой. И не могу… подвергать Кристину новой опасности. Простить себя за это невозможно.

Рейнардо бросил на него быстрый взгляд и снова вздохнул.

— Я сделаю все, чтобы обезопасить тебя и Кристину, даже если Виктория не скажет нам ни слова, — негромко, но очень твердо пообещал он. — Но если вдруг у тебя есть идея, как выпытать у нее правду, пусть даже самая авантюрная…

Сантьяго прищурился, прикидывая, насколько его авантюрная идея способна достичь цели. Пытаться надавить на привязанность к брату Виктории — дело, конечно, неблагодарное, но ни угрозы, ни мольбы уже не подействовали, а до настоящего жесткого дознания Рейнардо явно не дозрел.

— Если вы согласитесь мне подыграть, — начал было он и усмехнулся, увидев обвинительный взгляд кузена. «Вряд ли я быстро научусь говорить герцогу Веларде «ты», — сказала ему когда-то Кристина, и теперь он отлично ее понимал. — Если ты согласишься мне подыграть, — поправился он, и Рейнардо глубоко вздохнул.

— Рассказывай.

И Сантьяго рассказал. Кузен слушал его с завидным вниманием, пару раз поморщившись, но в итоге ответил согласием.

— После того что ты пережил от Виктории, я был вправе ожидать от тебя куда большей жестокости, — заметил он и протянул руку. — Дай мне твой кинжал: в том, что он не отравлен, я уверен.

Сантьяго хмыкнул, но кинжал кузену протянул.

— Не умею воевать с женщинами, — покаялся он, и Рейнардо, многозначительно усмехнувшись, несильно уколол себя в шею. В ранке образовалась крохотная капелька крови. Сантьяго достал из кармана сеньора Керриллара ключ от молельни и перстень Виктории и переложил их в собственный. Теперь он мог быть уверен, что и этой захватывающей беседе никто не помешает. — Надеюсь, гвардейцы не успели выломать дверь в молельне и не штурмуют теперь дверь потайного хода, — заметил он, направляясь к смотровому окну. Рейнардо покачал головой и вернул ему кинжал.

— Если только у капитана Руиса не было с собой бомбы, — ответил он. — Впрочем, дверь молельни должна выдержать и пушечное попадание — это же почти соларовская крепость. В любом случае, заманить Викторию сюда — это мое дело, а мне никто больше не причинит вреда.

Сантьяго не стал оспаривать это бездоказательное утверждение, вместо этого осторожно заглянул в смотровое окно.

Гвардейцев в молельне действительно не было, лишь Алехо, пытающийся всеми возможными способами открыть хоть какую-нибудь дверь, и поносящая его в ощутимом отчаянии Виктория. Сантьяго жестом попросил отдать ему и королевский перстень.

— У тебя его быть не должно, — напомнил он. Рейнардо перебросил ему собственное кольцо и взял фонарь. Сантьяго надел маску Алькона и отыскал отверстие для секретного ключа. Неудивительно, что он не заметил его раньше: оно почти слилось с каменным узором, для чего-то украшавшим вход с этой стороны.

Он оглянулся, чтобы обрести уверенность в готовности кузена к началу их выступления, и наткнулся на необъяснимо испытующий взгляд.

— Ты мог устроить революцию одним лишь своим словом! — совсем уже неожиданно заявил Рейнардо, и Сантьяго повел плечами.

— Мог, — согласился он. — Но трон — это слишком тяжкое бремя. Мне не по плечу.

Рейнардо смотрел на него еще с четверть минуты, потом качнул головой и отвел от кузена фонарь. Увидеть Сантьяго раньше времени Виктория была не должна.

— Открывай! — решительно приказал он, и Сантьяго не стал больше откладывать. Вставил перстень в отверстие и повернул его по часовой стрелке.

Дверь неспешно начала отворяться, прикрывая Сантьяго от чужих глаз. В молельне мгновение была тишина, а потом Виктория взвизгнула:

— Найо! — и предполагаемо бросилась ему на шею. Рейнардо покачнулся, заводя сестру внутрь. Алехо бросился было за ней, но теперь уже на свет выступил Сантьяго и, направив на него пистолет, качнул головой.

Объясняться придется позже. Среди Соларов капитан Руис был лишним.

Алехо замер как вкопанный.

— Сантьяго? — одними губами выговорил тот. Сантьяго кивнул и так быстро захлопнул дверь, что Виктория вздрогнула, только сейчас, кажется, почувствовав какой-то подвох. Она резко обернулась и изумленно моргнула. Вдохнула, очевидно собираясь чем-то возмутиться, а потом только обернулась к брату.

— Это какая-то шутка? — вызывающе поинтересовалась она, и только самый близкий человек, наверное, сумел бы заметить в ее голосе страх. Но он там был, и это давало шанс на то, что Виктория все же сдастся под давлением придуманных Сантьяго обстоятельств.

Лишь бы этот же страх не вынудил отступить Рейнардо.

— Отчего же, ваше высочество? — усмехнулся Сантьяго, чуть меняя голос и не торопясь выходигь на свет.

— Как известно, Алькон всегда приходит на выручку обиженным. И поскольку сейчас опасность угрожала самому его величеству, я и вовсе не мог остаться в стороне.

Виктория ощутимо напряглась и закрутила головой по сторонам.

— А где Керриллар? — потребовала ответ она. Сантьяго чуть поклонился, глядя между тем на кузена и отваживая его от неуместной жалости.

— Там, где ему и положено быть, — на том свете, — Сантьяго театрально махнул рукой, указывая на труп бывшего регента. Виктория проследила за его жестом и как будто даже улыбнулась. Очевидно, ей Кинтин Керриллар осточертел ничуть не меньше, чем герцогу Веларде.

— Вы убили его и освободили его величество? — с необычайной душевностью проговорила она и сделала короткий шаг вперед. — Позвольте в таком случае поблагодарить вас за помощь! Уверена, его величество оценит ваш поступок по достоинству и воздаст вам по заслугам!

— Не сомневаюсь! — снова усмехнулся Сантьяго, не удержав на этот раз в голосе угрозу. Виктория тут же прищурилась и инстинктивно прикрыла спиной Рейнардо. На щеках у нее блестели непросохшие слезы, а Сантьяго против воли припомнил собственные же слова о том, что не умеет воевать с женщинами.

Не умеет. Но вставшее перед глазами лицо измученной болью Кристины стерло угрызения совести. Виктория была дьяволом в женском обличье и не заслуживала снисхождения. И Сантьяго не даст ей избежать наказания.

— Только вряд ли вам, ваше высочество, понравится та награда, что я хочу получить прямо сейчас! — жестко заметил он и так резко шагнул вперед, что Виктория отпрянула от него к брату. Рейнардо сжал ее плечи, то ли задерживая, то ли обещая защиту. Кого из них двоих он предпочтет, Сантьяго по-прежнему не знал.

— У него… все наши перстни, — негромко объяснил Рейнардо. — Нам не выйти отсюда. А я… не знаю, сколько протяну…

Виктория обернулась и в искреннем ужасе уставилась на поврежденную шею брата. Инстинктивно протянула руку, чтобы стереть кровь, но тут же отдернула ее и сжала руку Рейнардо.

— Что вы хотите? — не отводя взгляда от брата, потребовала она ответ у Алькона. — Деньги? Титул? Может, меня, раз уж заманили в эту ловушку? Только быстро: ждать я не намерена!

От изумления Сантьяго едва не расхохотался. Вот же самомнение у ее высочества! Кажется, она уверена, что все на свете жаждут вкусить ее тела, даже бедный наивный разбойник пробрался в королевский дворец и взял в заложники самого короля, чтобы отведать страсти Виктории Солар Аррангас!

У них была бы славная первая королева.

— Оставьте себя себе, ваше высочество, — уже не скрывая собственного голоса, заявил Сантьяго, и Виктория снова едва заметно вздрогнула. Узнала? Впрочем, таиться ему особого резона и не было. — Как я уже сказал, я пришел сюда защитить его величество. Одного его врага я уничтожил. Остался второй. И я не уйду, пока не обезврежу и его. Или пока его величеству не станут безразличны все враги на свете, — добавил он, чтобы скорее добраться до сути. Он не знал, насколько у Рейнардо хватит запала играть с привязанностью сестры, и не хотел испытывать кузена на прочность. Не в этот раз.

Виктория наконец повернулась к нему. Глаза ее метали молнии.

— Вы как будто намекаете на меня, сеньор? — задала прямой вопрос она, и Сантьяго отвесил короткий издевательский поклон.

— Исключительно на вас, ваше высочество! — подтвердил он. — Мне известно, что вы были в сговоре с сеньором Керрилларом и пытались свергнуть Рейнардо V с престола. Мне известно, что вы организовали покушения на себя, чтобы отвести подозрения. Мне известно, что вы заказали несколько убийств близких его величеству людей, чтобы очистить себе путь к трону. Теперь я хочу, чтобы это стало известно и нашему королю. Смелее, ваше высочество, у вас не так много времени, чтобы покаяться в собственных грехах, иначе самым тяжким из них станет гибель вашего брата.

Пока он говорил, лицо Виктории каменело и дышала она все тяжелее, но, едва Сантьяго замолчал, она двинулась на него, словно готовая растерзать пантера.

— Вы сошли с ума, сеньор! — процедила сквозь зубы она и так угрожающе стиснула руки, что, будь в них веер, он наверняка сломался бы. — Вы смеете клеветать на меня, сестру короля, зная, что меня некому защитить, и угрожая убить моего брата! Вы придумали какие-то гнусности, которые у меня не поворачивается язык повторить, и думаете, что я захочу их подтвердить? Вы заперли нас здесь в надежде…

Рейнардо за ее спиной застонал и привалился спиной к стене. Виктория бросилась к нему, не договорив.

— Я запер нас здесь в надежде на вашу любовь к брату, о которой вы столько твердили в последнее время, — закончил за нее Сантьяго. — Его жизнь — в ваших руках, так проявите же милосердие, спасите его. Я хочу услышать правду. Всю правду о ваших замыслах с Кинтином Керрилларом. Только тогда я открою дверь и отпущу его величество к доктору. И ваше упрямство сейчас лишь продлевает его мучения.

— Тойя, — болезненным голосом пробормотал Рейнардо, вживаясь в роль. — Я не понимаю, о чем он говорит…

— Я тоже не понимаю, Найо! — горячо поддержала его Виктория и снова обернулась к Сантьяго. — Вы сами-то понимаете, сеньор? Если бы все было так, как вы утверждаете, если бы я хотела занять престол, я была бы сейчас только рада случившемуся с братом несчастью! Ведь после его смерти именно я стану королевой Эленсии — и без всякого заговора!

— Не обольщайтесь, ваше высочество, — покачал головой Сантьяго и снял маску.

— После смерти Рейнардо королем стану я.

Виктория ахнула и закрыла рот руками, давя новый рвущийся наружу вскрик. Сантьяго бросил взгляд на кузена и незаметно ему кивнул.

— Вы побеспокоились о том, чтобы я стал вдовцом, — напомнил он, заставляя себя выговорить эту фразу настолько безразлично, насколько она того заслуживала. — А значит, я снова обошел вас в списке претендентов на престол по праву мужского наследования. И если вы сегодня сделаете меня королем Эленсии, поверьте, я позабочусь о том, чтобы вы заплатили за все ваши преступления, независимо от степени их доказанности. И гибель Рейнардо V будет среди них.

Рейнардо дернулся, и Сантьяго не был уверен, что это игра, а вовсе не попытка остановить разошедшегося в своей жестокости кузена. Он предупреждающе сузил глаза, но Виктория образумила брата куда лучше него.

— Опомнитесь, кузен! — властно проговорила она. — Вы собираетесь убить брата из-за одной лишь вам известной неприязни ко мне? Вы готовы взять на свою душу такой грех, когда можете его спасти? Вы хотите смотреть, как он будет страдать в невыносимых мучениях, как начнет задыхаться, как впадет в агонию?

— Точно так же я смотрел на мучения моей жены и теперь слишком хорошо понимаю, какую участь вы уготовили мне, кузина, — невозмутимо отозвался Сантьяго.

— Вы же умная женщина и не станете спорить с тем, что имеете на брата чересчур большое влияние. Я же хочу вас этого влияния лишить — только так я в будущем смогу быть спокоен за свою жизнь. Рейнардо узнает правду о вас так или иначе. Но я бы предпочел, чтобы это произошло на земле, а не на небесах.

Виктория еще раз сверкнула глазами, но не сказала ни слова против. Она действительно была умной женщиной и, имейся у нее время, наверняка заподозрила бы двух кузенов в сговоре и спокойно принялась бы ждать развязки. Но она судила Сантьяго по себе. И попала в собственную ловушку.

Ей потребовалась минута, чтобы принять решение. Потом Виктория распрямилась и словно бы заглянула Сантьяго в душу.

— Откуда мне знать, что вы выполните ваше обещание, если я расскажу то, что вы требуете? — по-королевски хладнокровно спросила она. — Откуда мне знать, что Рейнардо вообще еще можно спасти?

Сантьяго выдержал ее взгляд.

— Мое присутствие перед вами дает лучший ответ на этот вопрос, — заявил он. — Доктор Монкайо — настоящий чудодей, и я с удовольствием поведаю вам об этом после того, как вы выполните свою часть уговора. Поверьте, больше всего на свете я хочу видеть королем Эленсии Рейнардо V. Но не под вашей опекой, кузина! Этого я ему не позволю!

Рейнардо за спиной сестры сдавленно застонал. Виктория побледнела так, что Сантьяго всерьез забеспокоился о приближающемся обмороке. Не хватало еще сейчас приводить в себя перенервничавшую инфанту — такого испытания кузен ему точно не простит.

Но Виктория виртуозно овладела собой. Передернула плечами и усмехнулась.

— Вы победили, кузен! — заявила она. — Для меня жизнь брата всегда будет важнее любого честолюбия. Слушайте — и будьте прокляты!