Принцесса Сорви-голова в Особой академии

Глава 2

— Дочь, это уже никуда не годится.

Одетая, как и полагалось принцессе, в воздушное нежно-зелёное платье и с маленькой короной на голове, я стояла перед королевским троном, виновато потупившись и отчаянно скучая в душе.

Сколько бы отец ни говорил «никуда не годится» и ни грозился запереть меня в башне, пока в целях перевоспитания не вышью пасторальный гобелен, он ни разу не воплотил угрозу в жизнь.

— Твои увлечения совершенно не подходят для принцессы.

И это тоже я слышала не единожды. Однако маэстро Рауль оставался в замке, обучая солдат искусству боя, а офицеров — искусству войны, и все продолжали закрывать глаза на то, что на уроки к прославленному мастеру клинка и стратегии ходит её высочество.

— Я понимаю, что сам виноват: не стоило потакать твоим наклонностям…

Просто отец хотел сына, но из всех его детей младенчество пережила лишь я. А после смерти мамы он так и не женился — знал, что я не приму никакую мачеху.

— …однако теперь намерен всё исправить.

Это было что-то новенькое, и я навострила уши.

— Две недели назад, — продолжал отец, — я отправил послов моему царственному собрату, королю Альбы. И он согласился на брак своего сына Адальберта с тобой.

— Что?!

Позабыв о роли смиренной грешницы, я вскинула на отца изумлённый взгляд. Он хочет выдать меня замуж? За какого-то принца? Хотя прекрасно знает: мне сейчас совершенно не до этого. Я тренируюсь для поступления в знаменитую академию Слова и Стали, чтобы стать первой в мире женщиной-полководцем!.. Или просто изучить основы стратегии и дипломатии, а потом, когда взойду на трон, мудро править и остаться в памяти потомков, как великая государыня. И нет, я не собиралась уступать эту роль какому-то мужу!

— Ваша свадьба назначена на осеннее равноденствие. — Отец как будто меня не услышал. — Времени не так много, поэтому с сего дня занимайся приданым. Также я запрещаю тебе выходить из своих комнат без сопровождения мадам Эрциллы и твоего телохранителя.

— Кого?!

Мой шок нельзя было передать словами. Зачем мне — мне, лучшей (и это не лесть, а правда) ученице маэстро Рауля! — телохранитель? От кого меня защищать?

Последний вопрос вырвался у меня вслух, и отец милостиво ответил:

— От самой себя. Хватит лазить по стенам дворца, изображая муху, или пытаться обойти весь сад, не спускаясь на землю, подобно белке. И уж тем более хватит бегать в гости к этому чокнутому старику, называющему себя волшебником Мерджином. От всего этого тебя должен будет оградить телохранитель.

— Телохранитель? — Я самым недопустимым для принцессы образом сжала кулаки. — Надсмотрщик, вы хотите сказать? Отец, это нелепость! Какая свадьба, какое приданое? Я этого Адальберта ни разу в жизни не видела и видеть не желаю! И уж тем более выходить за него замуж!

— Агнесс, это не обсуждается, — жёстко отрубил отец. — Я уже немолод, пора думать о преемнике, о продолжении рода…

— Не понимаю, о чём здесь думать? — вскинула я подбородок. — Я прекрасно играю в шатрандж, знаю деяния и политику королей прошлого, умею сражаться на мечах, стрелять из лука, ездить на лошади по-мужски…

— Хватит! — оборвал отец. — Признаю, я неправильно воспитывал тебя, смотря сквозь пальцы, как ты учишься неподходящим для женщины вещам. Но долг принцессы и послушной дочери: выйти замуж и родить наследников. Хорошо, что мне напомнили об этом.

— Напомнили? — Я сузила глаза. — Уж не мадам ли Бофари, которая сама метит в королевы?

— Нет, — отрезал отец, но я шестым чувством поняла, что он кривит душой.

«Ах, мерзавка! — Я гневно раздула ноздри. — Ну, погоди у меня!»

— Поэтому, Агнесс, — отец как будто взял себя в руки, — хватит пререкаться. Лучше познакомься со своим телохранителем.

И он коротко позвонил в золотой колокольчик, стоявший на столике рядом с троном. Почти сразу резная дверь отворилась, и в малый тронный зал вошёл давешний незнакомый шевалье.

«Можно было догадаться», — недовольно поморщилась я, рассматривая вошедшего с холодным изучающим прищуром.

Лет двадцати пяти, то есть ненамного старше меня. Высокий, стройный, с коротко стриженными русыми волосами и ироничным взглядом. Одет в небогатый дорожный костюм, перевязь для меча пуста — к королю запрещено входить с оружием.

— Приветствую, ваше величество, ваше высочество. — Незнакомец поклонился уважительно, но без подобострастия. — Шевалье Рён Моро к вашим услугам.

Отец кивнул и указал на меня:

— Ваша подопечная, шевалье. Отвечаете за её безопасность жизнью.

Телохранитель по-военному чётко склонил голову:

— Слушаюсь, ваше величество! — а я крепко сжала зубы, чтобы не наговорить резкостей им обоим.

Думай, думай, ты же будущая королева! Как выпутаться из этой ситуации?

И меня осенило.

— Отец, а почему вы так уверены, будто шевалье сумеет справиться с возложенными на него обязанностями? — прохладно поинтересовалась я. — Возможно, я сама смогу лучше защитить себя, чем он?

Отец грозно свёл брови, однако, прежде, чем он успел что-то ответить, заговорил сам шевалье.

— Прошу прощения, ваше величество, но если её высочество желает, она может испытать меня.

Отлично!

— Желаю! — внятно сообщила я с видом полнейшей уверенности в своих силах.

Отец задумчиво посмотрел на меня, обменялся с телохранителем долгим взглядом и, наконец, кивнул:

— Хорошо, дочь. Но это будет последний раз, когда ты возьмёшь в руки клинок, а не иголку.