Принцесса Сорви-голова в Особой академии

Глава 75

«Да что здесь происходит, будь оно трижды проклято?!»

Король тщетно пытался скинуть оковы странного оцепенения, а присвоивший его голос невидимка тем временем скомандовал:

— Мсье архиепископ, продолжайте церемонию!

Было слышно, как стоявший за алтарём архиепископ нервно прочистил горло, однако, пусть и запинаясь, подчинился:

— Адальберт, принц Альбы, согласен ли ты взять в жёны…

Тут он издал какое-то бульканье и умолк.

— Продолжайте! — рявкнул невидимка, однако теперь это не помогло.

А незнакомцы были уже совсем рядом с алтарём, и у Антуана мелькнула мысль, что жених и невеста, которых он мог видеть краем глаза, как-то неправильно себя ведут в этой ситуации.

Точнее, никак себя не ведут, а стоят безмолвными статуями, словно неживые. Но, возможно, они тоже обездвижены, как стража и гости?

— Не позволю!

Пришельцы не успели ступить на платформу перед алтарём — их заставила отпрянуть неожиданно вспыхнувшая стена света. Воздушная волна от её появления толкнула Антуана, и он, по-прежнему не имея возможности шевельнуться, упал, как падает подрубленное дерево.

«Творец Безымянный! Сделай же что-нибудь! В Твоём храме творится!»

Казалось, его услышали. Перед световой стеной возник седобородый старец в лиловых развевающихся одеждах. Вскинул руки — и Антуан наконец-то ощутил, что владеет собственным телом. С некоролевской резвостью вскочил на ноги: остальные тоже отмерли! Толпа приглашённых испуганно и возбуждённо зашумела, царственный собрат, стоя на ногах, судорожно сжимал рукоять обнажённого кинжала, а стража с топотом мчалась к возмутителям спокойствия.

— Не позволю творить беззаконие в храме! — между тем гремел старец. — Схватить их! Увести святота…

И поперхнулся на полуслове.

Юноша сделал жест, словно дёрнул за невидимую нитку, и световая стена вдруг погасла. А девушка звонко выкрикнула:

— Гвардейцы, смир-рна! Капитан Боуи, стойте, именем короля! — и солдаты совершенно предосудительным образом послушались. Щетинившимся сталью полукольцом окружили пришельцев, однако на этом и остановились.

— Мы не собираемся сражаться, — с достоинством произнёс юноша. — Даже с вами, учитель, хотя вы, несомненно, заслуживаете возмездия за своё предательство. Но сейчас мы обращаемся к монархам Альбы и Фракии. Ваши величества! — Он перевёл взгляд с короля Альбы на Антуана и обратно. — Дозвольте нам просто встать рядом с поддельными женихом и невестой!

— Не слушайте их! — взвился над толпой визг мадам Бофари. — Не подпускайте их к принцу и принцессе!

— Даём слово чести, что не причиним им вреда, — чистым и звучным голосом сказала девушка, неотрывно смотря на Антуана.

И что-то было в её взгляде, отчего он уронил:

— Дозволяю. Стража, опустить оружие.

Гвардейцы медленно выполнили приказ, не пряча, однако, меча в ножны, а старец взмахнул руками:

— Ваше величество! Вас обманывают! Прикажите взять их!

— Поздно, учитель, — спокойно заметил юноша. — Вы сами сняли своё заклятие, дав королям возможность говорить. Хотели выглядеть в их глазах освободителем — что же, теперь пожинайте плоды.

Его заклятие? Выглядеть освободителем? Антуан не знал, верить ли этому, однако и отметать вероятность, что незнакомец прав, не стоило. Тем более он наконец-то сообразил, кем мог быть старец — волшебником (теперь уже очевидно, что не шарлатаном) Мерджином. А ему Антуан не доверял, так сказать, превентивно.

— Что скажете вы, ваше величество? — тем временем обратилась девушка к королю Альбы.

Тот выдержал долгую паузу, медленно убрал кинжал в ножны у пояса и ровно произнёс:

— Дозволяю.

— Спасибо! — искренне просиял юноша. Обернулся к спутнице: — Идём, Несс? — и они, не обращая внимания на волшебника, шагнули вперёд.

— Вам не пройти!

В зале потемнело, словно небо над собором вмиг затянули грозовые тучи, и, вторя воплю старца, громыхнул раскат такой силы, что гости с испуганными криками попадали на пол, прикрывая головы руками. Даже Антуан совсем не по-королевски пригнулся, и только пришельцы как будто не обратили внимания на начинающееся светопреставление.

Фигура волшебника потемнела, сделалась выше и грознее. Он угрожающе поднял руки и…

Бух!

Темнота рассеялась. Волшебник закатил глаза и грузно осел на пол, а позади него вдруг оказался молодой человек (очень даже знакомый Антуану!), державший в руках меч в ножнах. Собственно, навершием этого меча старец и получил по затылку, отчего свалился без сознания.

— Как-то не особенно куртуазно получилось, шевалье, — заметила девушка, глядя на волшебника.

— Зато действенно, — пожал плечами дезертировавший (или якобы дезертировавший?) телохранитель принцессы Агнесс. — Путь открыт, мадемуазель.

И с вежливым поклоном сделал шаг в сторону, открывая проход к всё таким же безмолвным и безучастным жениху и невесте.