Принцесса Сорви-голова в Особой академии

Глава 40

— Берти? — шёпотом спросила я, садясь за стол напротив мерцания.

— Да, — так же шёпотом ответили мне. — А как вы меня заметили?

— Мерцаешь, — тихо пояснил шевалье.

Из пустоты послышалось сопение, и без того смутное, мерцание исчезло полностью.

— А так?

— Совсем ничего не видно, — порадовала я, и Берти шумно выдохнул.

— Знаете, я впервые в жизни от кого-то прячусь, — признался он. — Это, наверное, некрасивый поступок, но она… Скажу грубо: она меня достала. Такое чувство, что скоро будет меня на выходе из уборной караулить.

— Так может, сказать ей об этом? — предложил шевалье. — Вежливо, но твёрдо.

Пустота вздохнула.

— Не уверен, что у меня получится. Всё-таки она девушка и нуждается в помощи.

Телохранитель хмыкнул.

— Думаешь? Она ведь как-то поступила сюда.

— Мне кажется, здесь была какая-то ошибка, — начал Берти, однако шевалье его перебил:

— Академия не ошибается. По крайней мере, до такой степени, чтобы принять курсантку, не способную заметить путаницу в нити Нептуния.

— Да, это обычно яркая нить, — машинально согласился Берти и встрепенулся: — А ты разбираешься в мантике?

— Мне как-то пытались объяснить, что там к чему, — уклончиво ответил шевалье, и в душу ко мне закралось подозрение.

Артефакты, мантика… И если пользу от первого ещё можно объяснить, то какой смысл для мечника во втором?

Я с прищуром посмотрела на телохранителя и внезапно поняла, что он хотел до нас донести.

— Хотите сказать, — я даже наклонилась над столом, чтобы никто посторонний точно не услышал, — Келли нарочно прикидывается дурочкой?

Шевалье кивнул, а Берти растерянно прошептал:

— Слушай, а ведь правда! Некоторые её вопросы были настолько элементарными!..

За столом воцарилось молчание, которое я нарушила раздумчивым:

— Тогда стоит ли отваживать её? Не зря же говорят: «Друзей держи близко, а врагов — ещё ближе».

Новый вздох Берти шёл, казалось, из самой глубины души.

— Ладно. Я постараюсь сдерживаться.

Мне страшно захотелось ободряюще сжать его руку, но увы. Заклятие отвода глаз действовало превосходно.

— А вы сюда учиться пришли? — Чувствовалось, что Берти хочет отвлечься. — Или просто познакомить Несс с библиотекой?

— Учиться. — Я продемонстрировала взятую и благополучно забытую книгу. — Но раз уж ты здесь, у нас есть к тебе разговор.

— Слушаю. — Судя по тону, Берти вмиг посерьёзнел.

Я аккуратно бросила взгляды по сторонам и на грани слышимости рассказала о таинственном летуне и нашей идее его отвадить.

— Вот гад! — Берти искренне возмутило, что кому-то вздумалось за мной шпионить. — Не переживай, Несс, — послышался шорох, и моих пальцев коснулась рука-невидимка, — я постараюсь до завтра что-нибудь придумать.

— Можно не спешить, — заверила я. — Вреда эта тварь причинить не должна — всё-таки академия. А от слежки отлично защищают шторы.

— Но в целом это любопытное совпадение, — заметил шевалье. И не дожидаясь наших вопросов или догадок, пояснил: — То, что сразу у вас обоих появились, м-м, наблюдатели.

— Полагаете, это звенья одной цепи? — напряглась я. — И кто же держит её второй конец? Мерджин?

Телохранитель пожал плечами.

Мы ещё немного помолчали, усваивая всё сказанное, и наконец Берти резюмировал:

— Будем настороже. Больше делать нечего.

Негромко шаркнули ножки стула — похоже, он поднялся из-за стола. Да и голос, когда вновь заговорил, звучал сверху.

— Пойду поищу гримуары с подходящими заклятиями. Некоторые идеи у меня есть, надо их только развить.

— Хорошо, — кивнула я и опустила взгляд на книгу перед собой. — Мне бы тоже не помешало позаниматься.

И подавила вздох: настроение на вдумчивое чтение учебника отсутствовало напрочь.

«Два месяца, — строго напомнила я себе. — Надо уложиться в два месяца», — и раскрыла оглавление.

Так, дедукция и индукция. Силлогизмы. Что же, начнём.

***

К себе я попала, когда по небу над академией уже рассыпались алмазы звёзд. Шевалье, выполняя обязанности телохранителя, проскользнул в комнату первым, и у меня даже не возникло мысли как-либо высказаться по этому поводу. Слишком уж устала.

А шевалье, закончив осмотр и плотно задёрнув шторы, зажёг светильник и предупредил:

— Любой подозрительный шум, и я приду.

— Ничего не случится, — вяло махнула я рукой. — Доброй ночи.

— Доброй, мадемуазель.

Телохранитель в последний раз окинул комнату внимательным взглядом, долго посмотрел на меня и удалился, мягко закрыв дверь. Я же не преминула запереть замок и, как бы мне ни хотелось сразу упасть лицом в подушку, потащила себя в ванную.

Ночь прошла спокойно. Впрочем, у меня было ощущение, что, даже если бы начали рушиться стены Красной башни, я бы не проснулась — настолько крепко и глубоко спала. И утром, изучая в зеркале своё заспанное лицо, подумала, что нужно ложиться раньше. Иначе просто себя загоню.

Как и вчера, шевалье уже ждал меня на площадке за дверью. Как и вчера, вместе с банальным приветствием мы обменялись говорящими взглядами: «Спокойно?» — «Спокойно», — и отправились на завтрак. По пути подхватили Кирана и Радиэля и, болтая (ладно, мечники болтали, а я больше помалкивала), влились в поток торопившихся в столовую курсантов.

Чувство постороннего за спиной было внезапным и острым. Моя рука невольно дёрнулась к эфесу кинжала, и одновременно с этим у самого уха раздался шёпот:

— Несс, это я, Берти. Я придумал, какое заклятие можно использовать против того создания.