Принцесса Сорви-голова в Особой академии

Глава 91

Маэстро Рауль и бывший капитан королевской стражи поверили в настоящую личность Антуана не сразу: мол, стёклышко и стёклышко, кто знает, какие чары на него наложены? Однако несколько упомянутых бывшим королём фактов, о которых неоткуда было узнать постороннему, переубедили скептиков. Они с пылом согласились участвовать в кампании по возвращению трона законному хозяину, и поздним вечером уже четыре тени крались по старому саду в заброшенный павильон.

Как и вчера, они без осложнений пробрались в замок и аккуратно, стараясь не оставлять на пыли следов, выбрались из винного погреба. Поднялись на третий этаж, но стоило шевалье осторожно выглянуть из-за угла, чтобы оценить ситуацию перед дверью в покои принцессы, как он тут же подал знак замереть.

— Что там? — выдохнул встревоженный Антуан, и шевалье уступил ему место.

Бывший король опасливо выглянул в коридор и скрипнул зубами. У покоев Агнесс стояли два стражника с алебардами.

«Неужели Мерджин о чём-то догадался?» — ёкнуло сердце.

А выглянувший следом капитан Боуи говорящим жестом ударил кулаком по раскрытой ладони и вопросительно указал в сторону охранников (или, скорее, тюремщиков).

«Оглушаем?» — расшифровал его знак Антуан.

И к удивлению остальных, шевалье качнул головой: «Нет», — и маэстро Рауль кивком согласился с ним. А затем сделал знак взглянуть на стражников ещё раз.

Антуан бросил ещё один осторожный взгляд из-за угла и понял, что имели в виду соратники. Солдаты не просто стояли — они спали стоя, и не падали лишь благодаря тому, что удачно прислонились к стене и опирались на алебарды.

— Они нас не услышат? — недоверчивым шёпотом уточнил капитан Боуи.

Шевалье легко улыбнулся и мягкой походкой хищника выскользнул в коридор. Подошёл к стражникам, внимательно вгляделся в их лица и негромко стукнул в дверь.

Антуан и остальные затаили дыхание, но единственным ответом на стук стало то, что дверь осторожно приоткрылась. Из неё выглянула Агнесс, счастливо разулыбалась при виде визитёра и отступила, подавая знак войти. В свою очередь шевалье вопросительно посмотрел на прятавшихся соратников, и те, возглавляемые Антуаном, покинули укрытие и на цыпочках прокрались в комнату принцессы. Замыкающим стал шевалье, который, войдя, не забыл запереть дверь на замок.

— Идёмте в гостиную, — тихо предложила Агнесс. — Сонное зелье, конечно, надёжное средство, однако не стоит рисковать быть услышанными.

И маленькая «армия освобождения» перебралась в смежную комнату, где принцесса с большим чувством обняла сначала маэстро Рауля, а затем капитана. Последний при этом жутко смутился, а Агнесс от души произнесла:

— Господа, очень рада видеть вас в добром здравии и среди защитников королевской чести!

— Мы там, где место всякому уважающему себя подданному его величества, — ответил маэстро. — Однако, ваше высочество, мы ждём от вас рассказа, почему к вам вдруг приставили стражу.

— Чтобы не сбежала. — Агнесс состроила презрительную гримасу. — Спустя сутки Мерджин наконец сообразил, что меня может посетить подобное желание. Караульные стоят и под окнами, вот только, — она горделиво расправила плечи, — я не собираюсь повторяться. У меня достаточно сонного зелья, чтобы усыпить дюжину тюремщиков.

От последнего заявления капитан Боуи крякнул, а на лице маэстро Рауля отразилась гордость за ученицу.

— Но вам удалось разузнать, чем занимается король в течение дня? — Шевалье не дал разговору отойти от насущных дел.

— Да. — Агнесс посмурнела. — Он перестал посещать купальню, а караул у королевской спальни увеличен до пяти человек и сменяется каждый час.

Бывший капитан стражи прицокнул:

— Как он, однако, боится за свою шкуру!

— Можно понять, — наклонил голову маэстро. — Но, насколько я помню королевский распорядок, есть ещё «время тишины», когда король остаётся в тронном зале один.

— Ненадолго — полчаса от силы, — уточнил Антуан. — Больше времени мы получим, если устроим нападение ночью.

— Сначала придётся вырубить стражу. — Шевалье как будто разговаривал сам с собой.

— Опоим их снотворным, — немедленно предложила Агнесс.

Шевалье задумчиво посмотрел на неё.

— Кстати, как вам это удалось?

Дочь повела плечами.

— Мне принесли ужин, и я разыграла, будто боюсь отравления. Стражники, конечно, были в изумлении, но всё-таки съели по кусочку от всего, а кувшин с морсом вообще забрали полностью. Туда-то и было подмешано снотворное.

— Вы рисковали, — спокойно заметил маэстро Рауль. — Морс не пиво, охранники могли его и не выпить.

— Пиво бы они точно не выпили, — спокойно возразила Агнесс. — Всё-таки на службе.

— Это точно, — подтвердил капитан Боуи. И, забыв, что он уже бывший капитан, погрозил: — За пиво бы им от меня ух!

— В любом случае это риск и потери времени, — произнёс шевалье. — Выпьют или нет, как быстро подействует снотворное… — Он немного помолчал и обратился к Антуану: — Скажите, ваше величество, в королевскую спальню не ведёт никакой потайной ход?

— Ни в коем случае! — ответил Антуан. — И как раз потому, чтобы по нему не могли забраться, м-м, люди с недобрыми намерениями. Зато, — вдруг осенило его, — должен быть ход в тронный зал! Как запасной путь отступления в непредвиденных обстоятельствах.

— Тогда, полагаю, — сказал маэстро Рауль, — выбор места для решающей схватки очевиден.

— Пожалуй, что так, — кивнул шевалье. — Тем более на двери зала есть внутренний запор.

Он обвёл взглядом собравшихся:

— Возражения?

И когда стало ясно, что возражений не будет, Агнесс указала на стол у окна, где предусмотрительно лежали бумага и письменный прибор.

— Раз так, господа, приступим детальному обсуждению.