Принцесса Сорви-голова в Особой академии

Глава 59

Ничего не происходит. Нити всё так же ломятся сквозь щит. Всё так же. Всё так же. И вдруг…

Вой — над нашими головами, полный боли и ярости. Нити выстреливают вверх — спешат на помощь хозяйке, и это наш шанс.

Щит падает одновременно с тем, как я, развернувшись, протягиваю Берти скьявонеску. Тот, не дрогнув, берётся прямо за клинок, и по стали бежит ниточка крови. Закручивается посолонь вокруг клинка, оставляя мерцающий алым след.

— Мерзавец!

Ненавидящий вопль твари как сигнал. Берти убирает руку — в этом месте на металле остаётся отпечаток, похожий на языки пламени.

— Сдохни!

Задираем головы: там, под потолком, тварь неровно держится в воздухе — левое её крыло порвано у края. А нити, повинуясь её яростным взмахам, всё плотнее оплетают какой-то дёргающийся кокон.

— Рён.

Выдыхаю имя, бросаюсь вперёд — и останавливаюсь. Летать мне не дано.

— Руби, Несс! Они питают её энергией курсантов!

Оборачиваюсь к Берти и понимаю.

Нити тянутся с земли, от столбов, которые обвивают, вытягивая энергию, как омела тянет соки из деревьев. Уничтожь их, и тварь ослабнет.

Я бросаюсь рубить.

Огонь и сталь. Нити вспыхивают, подобно сухой траве от горячего уголька, но их много и они не загораются друг от друга. Стараются опутать меня, цепляются за ноги, за руки. Скьявонеска со свистом режет воздух; клинок оставляет за собой огненные фантомы.

— Несс! Сейчас подброшу! Раз, два…

На «Три!» я сама подпрыгиваю и взлетаю, будто меня швырнуло катапультой.

— Упрямая дура!

Уворачиваюсь от взмаха когтистой лапы. Нити хватают за талию, и всё же успеваю полоснуть по кокону мечом. Вторым ударом стараюсь достать тварь, но путы, хоть и не дают полететь вниз, дёргают назад. Сильный удар крылом по лицу. Изворачиваюсь, отсекаю держащие меня нити. Падаю.

— Нет уж, принцесса!

Тварь уже сама бросается ко мне и вскрикивает от боли.

— Шевалье.

Уверена, что думаю это, но произношу вслух. А он, успевший выцарапаться из кокона и схватить тварь со спины в блокирующий захват, мимолётно улыбается в ответ. Ветер свистит в ушах: я падаю, бой в воздухе отдаляется. Группируюсь, хотя при ударе мне это вряд ли поможет. Но у самой земли меня словно подхватывает великанская ладонь — Берти устраивает мягкую посадку.

— Несс, пока она отвлеклась! — Он машет на нити, которые едва шевелятся. — Руби их! Освобождай колонны!

«Но как же Рён?» — мелькает растерянная мысль.

Отвечаю сама себе: «Берти за ним следит», — и бросаюсь к ближайшей колонне.

Теперь это легко — твари не до нитей, — но их так много.

— Быстрее, Несс! Мы лишаем её энергии для заклятий!

Берти тоже жжёт заразу — просто касаясь её руками в напрочь изодранных перчатках.

«Лишаем энергии. — Короткий взгляд вверх — хвала Создателю, ещё борется. — Мы помогаем ему здесь, внизу».

Сердце сходит с ума от скорости. Надо замедлить темп, иначе я просто упаду замертво. Но мы уже близко к «опушке» волшебного леса. Совсем чуть-чуть осталось. Совсем малость.

— Сдохни!

Задираю голову: Рён! Тварь всё-таки отбросила его!

— Берти! Падает!

Но маг видит, и шевалье мягко приземляется на пол.

И оседает.

— Рён!

Бегу к нему.

— Не так быстро, принцесса!

Я чувствую врага за несколько мгновений до удара. Успеваю обернуться. Успеваю вскинуть меч — и сталь со звоном ломается о когтистую лапу твари.

«Да что она такое?!»

Но вместо того, чтобы отшатнуться или попробовать убежать, я, наоборот, бросаюсь в рукопашную.

«Когда всё кажется безнадёжным, действуй так, как от тебя не ждут».

Совет мастера Цзы вновь помогает: на несколько мгновений тварь теряется, и у меня выходит повалить её на камни.

— Дрянь! — шиплю ей в морду, сжимая руки на покрытой мехом шее. — Сдохнешь ты!

Тварь ухмыляется — и я исключительно по наитию дёргаюсь вбок. Ядовитый плевок обжигает щёку, меня шарахает на спину — теперь сверху противница.

И её тут же сносит с меня волна магии.

— Несс! — Берти уже рядом. — Ты как?

— Жива.

Маг протягивает руку и рывком ставит меня на ноги. Вижу торопливо ковыляющего в нашу сторону шевалье, с облегчением выдыхаю и резко поворачиваюсь к твари.

А та бьётся на земле в серебристой сети, как большая рыбина, пойманная неводом. Пока она ни на что не способна, и мы с Берти спешим к шевалье.

— Как вы? — заглядываю ему в лицо.

— Как вы, мадемуазель? — возвращает он вопрос.

Дёргаю плечом:

— Наравне с вами, — и стоящий рядом Берти улыбается с каким-то неуместным пониманием.

— Мы выжгли все нити, — говорит он. — Теперь ей придётся полагаться только на свои силы.

— Мне и их хватит!

Дружно оборачиваемся, и мы с шевалье шагаем вперёд, закрывая мага.

На твари уже нет сети. Более того, она и не тварь вовсе — облик её дрожит, перетекает от крылатой формы в более человеческую, то похожую, то не похожую на Келли О'Ши.

«Демиург?»

— Всё равно будет по-моему! — Глубокий голос твари опасно вибрирует.

Но хотя эта фраза не подразумевает ответа, он приходит, и не от нас.

— Нет, Аделин. Ты и так достаточно сделала.