Принцесса Сорви-голова в Особой академии

Глава 63

Это была небольшая и уютная гостиная. Обитые деревом стены, мягкие складки драпировок, свечи в шандалах, толстый ковёр на полу. Жарко пылал камин, перед ним стояли четыре глубоких кресла с высокими спинками. По подоконнику стучал дождь, и хотя тяжёлые шторы были задёрнуты, легко угадывалось, что за окном холодно и темно.

— Садитесь, мадемуазель. — Ди Сиано галантно указал мне на кресло. — Ваши друзья сейчас появятся.

Появятся, а я не оде… Тут я наконец обратила внимание на свой внешний вид и не без облегчения выдохнула.

Ректор позаботился о том, чтобы в этом странном месте я выглядела прилично. Правда, на мне была не форма академии (душу царапнула грустинка), а дорожный костюм, в котором я сбежала из дворца.

— Несс! Как я рад тебя видеть!

Отвлёкшись от нелепых сожалений, я повернулась на голос и не сдержала улыбку при виде сияющего Берти.

— Я тоже. Как ты себя чувствуешь, э-э, в лазарете?

Маг смешливо наморщил нос.

— Варёным овощем. За сегодня еле-еле осилил три главы «Универсальной магии» — голова совсем не соображает.

— Что-то мне подсказывает, — заметил стоявший рядом шевалье, — большинство курсантов столько в целом за день не осиливают.

— В «Универсальной магии» излишне витиеватый язык, — в свою очередь заметил ди Сиано. — Я бы рекомендовал вам взяться за Universe magi, написанную господином Траймистом. Суть примерно та же, однако подача материала разительно отличается.

— Спасибо! — с признательностью ответил Берти и простодушно добавил: — Понимаете, я хочу успеть побольше узнать, пока можно.

— Понимаю, — тепло кивнул ректор и повторил приглашение, теперь уже для всех: — Садитесь, молодые люди. Мадемуазель д’Эрсте справедливо заметила, что обсуждать случившееся и предстоящее лучше всем вместе.

Когда мы чинно расселись по креслам, ди Сиано галантно обратился ко мне:

— Мадемуазель, ваш вопрос первый. Что бы вы хотели узнать?

Я выдержала короткую паузу, колеблясь, что мне кажется важнее, и начала:

— Аделин назвала нас игрушками, собиралась провести какой-то ритуал, используя меня и Берти в качестве жертв. То есть за нашим попаданием в Особую академию стоит она? Тогда как же Мерджин?

Ректор немного помолчал.

— Вы спросили о том, — медленно заговорил он, — на что я не могу дать точного ответа. Всё, что происходит за пределами академии, — область рассуждений и догадок. Тем не менее могу предположить, что здесь совпали два стремления: навредить и обрести власть.

Я нахмурилась.

— Значит ли это, что вскоре нам предстоит столкнуться не только с Мерджином, но и с Аделин?

— Зная её, вряд ли, — успокоил ди Сиано. — Для Аделин чужие творения не более чем инструменты. Она пользуется ими и забывает. Разумеется, Мерджин может попробовать воззвать к ней, однако получит ли ответ — другой вопрос.

— Но она вполне может и откликнуться, — подал голос шевалье. — Разве не захочется ей расквитаться с нами?

Губы ректора тронула полуулыбка.

— Нет. Вы смертные. Мстить вам — значит опуститься до вашего уровня. Поэтому гнев Аделин будет направлена на меня, как на хотя бы формально равного. Ну да не привыкать.

— За что она вас так ненавидит? — тихо спросил Берти. — Делает вид, будто презирает, а сама буквально кипит от злости.

Теперь пауза длилась гораздо дольше.

— Как и люди, — наконец начал ди Сиано, — демиурги различаются по способностям. Кто-то с лёгкостью творит самостоятельные миры, искусно добавляя к Вееру новые планки. А для кого-то потолок способностей — летающий остров на орбите чужого мира. Аделин из тех, кто считает, будто творить имеют право только первые, а остальным не место в Надмировых Чертогах. Такого же мнения придерживается и её наставник, Старейшина Митр. К счастью, пока их партия не очень велика, и радость творения доступна всем.

Ректор замолчал, словно задумавшись, и я осторожно поинтересовалась:

— Но разве Аделин своим поступком не скомпрометировала себя и наставника? Она собиралась разрушить академию — будет ли ей за это какое-нибудь наказание?

— Не разрушить. — Ди Сиано слегка тряхнул головой, отгоняя явно невесёлые мысли. — Разрушать чужие творения можно лишь получив разрешение Совета Старейшин — такое бывает, когда создают нечто, угрожающее благополучию всего Веера. А Аделин собиралась вклиниться в мой Узор своим. Усовершенствовать. Показать, насколько убого моё мастерство, получив таким образом ещё один довод в пользу «творения для избранных».

— Но она бы убила нас! — возмутился Берти. — Неужели вашему Совету важны цели, но безразличны методы?

Ди Сиано вздохнул и впервые за время нашего разговора переменился во внешности, постарев сразу на десять лет.

— Здесь есть тонкость, мистер Везель. Ни вас, ни мадемуазель д’Эрсте не должно было быть среди курсантов. С точки зрения надмировой магии вы, скажем так, протеже Аделин. Потому она сумела уничтожить ваши колонны, даже в малости не повредив колонны остальных. И ваша гибель… не засчиталась бы. В конце концов, в королевствах Фракии и Альбы есть принцесса и принц.

Доселе ровно горевшее в камине пламя вдруг взметнулось вверх огненной волной — в точности, как гнев у меня в груди.

— Великолепный план, — процедила я. — Получается, ей всё сойдёт с рук?

— Понимаю ваши чувства. — Ректор смотрел на меня с сочувствием. — Я обещаю подать претензию — этот случай нельзя замалчивать. Однако насчёт последствий для Аделин и впрямь сомневаюсь.

— И мы ничем не можем помочь? — спросил Берти.

— Увы. — Ди Сиано не хотел нас огорчать, но и лгать не мог. — Смертным не под силу тягаться с демиургами.

— Однако мы вполне можем тягаться с приспешниками демиургов, — заметил шевалье. — И вообще, мсье ди Сиано… У академии есть выпускники во всех мирах Веера. И если вам понадобится помощь, уверен, многие откликнутся на первый же зов.

В этой улыбке ректора было куда меньше горечи, да и внешне он заметно помолодел.

— Благодарю, шевалье Моро. И надеюсь, обойдётся без этого.

Шевалье молча склонил голову, принимая ответ, а я подумала: выпускники Особой академии, маги и мечники. Те, для кого сражения — искусство и ремесло. Даже маленькая армия из них стала бы непобедимой. И кто знает, какой была следующая после захвата академии цель Аделин.

«Хорошо, что мы сумели ей помешать».

— Я ответил на все ваши вопросы? — между тем поинтересовался ди Сиано. — Или какие-то ещё остались?

— Да, я хотел спросить, — откликнулся Берти. — Что такого особенного во мне и Несс? Почему Аделин приложила столько усилий, чтобы привести сюда именно нас?